Особой важности

POV Лекса.

— Кто это? — мужчина указал на сидящую на кухне светловолосую девушку, смеющуюся над чем-то вместе с Крисом. — Кларк… эм, — замотав головой, я быстро исправилась, — клиентка. — Ладно, поставлю вопрос по-другому: что она делает на твоей кухне в, — он поднял руку, опуская взгляд на серебристые часы — мой подарок, — десять утра? — густые брови, чуть темнее цвета его белокурых волос, вопросительно изогнулись, а глаза вновь застыли на мне, в ожидании ответа. — Эм… — Стой, — блондин слегка сощурился, словно вспомнил что-то важное, — это же не та девчонка, что застрелила парня на прошлой неделе? — Говори потише, она же не глухая, и нет, она не… — Господи, Лекса, — Рик не дал мне закончить фразу, — какого черта ты привела её сюда? Тут наш ребенок, о чём ты думаешь? — я даже не успела возразить, как его лицо исказила удивленная гримаса. — О, Боги, не говори мне, что ты опять... — Думаю, тебе лучше замолчать, Рик. — Замолчать?! Неужели тебе не хватило одного раза?! Опять на те же грабли, Лекса! Сколько ещё тебе нужно наступить на них, чтобы уяснить, что этого не должно быть! Это неприемлемо! Думаешь, у меня никогда не было клиенток, которые привлекают меня?! Были, множество, но, мать твою, я держу себя в руках, потому что знаю, что ни к чему хорошему это не приводит! Я думал, после того случая и ты это поняла. — Выйди за дверь, — я пыталась держать голос под контролем, чтобы вдруг не сорваться на крик, но кровь уже вовсю кипела и отбивала бешеный ритм в висках. Мужчина непонимающе покачал головой. — Выходи, я не буду обсуждать это тут, — я метнула взгляд на прилежно сидящую блондинку, которая теперь тихо рылась в своём телефоне, ковыряясь вилкой в тарелке, и Ричард молча кивнул, поворачиваясь к входной двери. Он пропустил меня вперед, а после переступил порог, прикрывая дверь за собой. Я сделала глубокий вдох и медленный выдох, а потом ещё один и ещё, в попытке остановить накапливающуюся в груди злость, и у меня почти получилось, так как мужчина все это время спокойно стоял у меня за спиной, не стараясь как-либо помочь. Мы слишком хорошо знаем друг друга, чтобы понимать, что это бесполезно. В конце концов, я развернулась, и он продолжил: — Остыла? — я слабо кивнула. — Хорошо… Может, теперь скажешь что-нибудь? Или ты уже забыла, чем всё закончилось в прошлый раз? — Не смей так говорить, ясно?! — все старания сошли на "нет", благодаря одной фразе, как бы я ни старалась, голос всё же сошёл на крик. Рик вывел меня из себя, — Ты прекрасно знаешь, что такое невозможно забыть! Ты знаешь! — я замолчала, опуская голову вниз, потому что такие разговоры всегда пробуждают то, что так старательно пытаешься скрыть. Немного подождав, я продолжила тихим, дрожащим голосом. — Я была влюблена, Рик. Так же, как и когда-то была влюблена в тебя. Неужели ты считаешь, что если бы ты погиб из-за моей ошибки… — в горле разрастался тяжелый ком, а на глазах предательски выступили слезы, — из-за того, что я была слишком слаба, чтобы исправить то, что сама же натворила... я бы… — я тяжело сглотнула, стирая скатывающуюся по щеке каплю, — просто забыла об этом..?       Самое начало моей сольной карьеры. Я только закончила колледж, была так амбициозна, постоянно носилась туда-сюда, стараясь подхватить дело получше, поинтереснее и, естественно, потяжелее. Была слишком самоуверенна и очень-очень упряма, поэтому, когда в моей жизни появилась она, я решила, что у меня всё будет по-другому… но, разумеется, так не было. Девушка являлась моей клиенткой, но мы наплевали на правила и влюбились... О, она была чудесна: постоянно улыбалась такой широкой лучезарной улыбкой, что, казалось, никто не сможет затмить её; когда она смеялась, не было ни единого человека, у которого этот смех не вызвал хотя бы мимолетную улыбку, спадающую в ту же секунду, когда девушка замолкала; она также была не прочь отпустить парочку непристойных шуточек, смущая всех вокруг, но... такой она была не всегда… Оставаясь наедине, мы подолгу ботали, отвлекаясь лишь на плач маленького Криса. Она всегда помогала мне с ним, наверное, видела, что я не особо справлялась, и, Боже, я так благодарна ей за это. Она доверяла мне, рассказывала мне всё. Не знаю, почему, но я знала больше, чем остальные, знала то, чего уж точно не стоило рассказывать каждому встречному. Я знала её настоящую. Она мечтала уехать подальше отсюда, как только разбирательство закончится. Хотела исчезнуть, просто испариться и жить спокойно в каком-нибудь дальнем уголке мира… предлагала ехать с ней... Но, как говорит Ричард: «Это никогда не заканчивается хорошо», и это не закончилось. Мы были молоды и влюблены, нам было хорошо вместе. Мы были счастливы… До того момента, пока всё не рухнуло. По глупой неосторожности мы попались помощнице прокурора, и та, конечно же, рассказала об увиденном начальнику. Тогда все и покатилось к чертям. Я знала, откуда она, и определенно понимала, что произойдет, если она попадет в тюрьму. Но я так испугалась, совершенно не знала, что делать и к кому я могу обратиться с такой проблемой. Мы с Ричардом тогда были в ссоре, и я хоть и понимала, что он может помочь, не сделала ничего. Вообще. Вся моя линия защиты развалилась, и девушка села. Она не пережила и первую ночь. Я отчетливо помню тот день, когда сидела в кабинете после бессонной ночи, роясь в бумагах и пытаясь разобраться, как же мне вытащить её оттуда, пока не случилось что-то ужасное, и тот слащавый дамский голос, без единой нотки жалости, сообщающий мне? что моя клиентка найдена задушенной в собственной камере. В тот момент я просто замерла, всё тело пробирала мелкая дрожь, а глаза закрывала пелена слез. Я сидела и слышала плач моего ребенка в соседней комнате, понимала, что должна встать и успокоить его, но я просто была не в состоянии подняться… Единственное, что я смогла сделать — дотянуться до телефона и нажать на первый номер на быстром наборе — номер Ричарда. Это, пожалуй, единственный человек, чувствующий меня так хорошо, что ему даже не нужно спрашивать, что стряслось. Ведь он и без того знает, как мне помочь. Не знаю, что бы я делала, не будь у меня его. Меня так задела его фраза, что я просто не смогла сдержать поток слез, которые уже во всю стекали по лицу и падали на футболку. С тех пор прошло 4 года, но я ни на секунду не забывала, не хотела забывать. Да и даже если бы хотела — не смогла. Я виновата в случившемся. Я и только я. Я разрушила её жизнь. Ворвалась в неё, разбила вдребезги и ушла безнаказанной. Как я могу забыть об этом, если не проходит ни дня, когда я не думаю о своей ошибке? — Нет. Никогда, — мужчина покачал головой, делая шаг ко мне. — Иди сюда, — он расправил руки, приглашая в свои мягкие объятия, и прижимая меня крепче, когда я уткнулась носом в его грудь. Рик легким движением ладони прошелся по моим волосам. Этот парень всегда знал, что стоит и не стоит делать в той или иной ситуации, к тому же, мы слишком долго были вместе, он знает меня, как облупленную. — Я просто забочусь о тебе, милая. Ты знаешь, что я сделаю всё, что угодно, чтобы помочь тебе. Я могу забрать дело, если понадобится, — я отрицательно замычала, и он кивнул. — Ладно, но, Лекси, пожалуйста, лучше держись подальше от этой девчонки. Она может быть опасна.       Примерно так прошёл мой разговор с Ричардом в прошлую пятницу, когда тот приехал забирать нашего сына на неделю, вплоть до следующего понедельника. Он попросил провести какое-то время с Крисом, потому что уедет в Нью-Йорк на неопределенный срок, так как его старый друг попал в беду, и просто не сможет видеться с ним. Я не могла отказать, тем более, я собиралась подыскать себе какое-нибудь небольшое дельце, пока в этом затишье. Я обдумала сказанное им, тогда и пришла к выводу, что и для Кларк, и для меня будет лучше, если я буду просто держаться подальше, оставляя наше общение на стадии клиент/адвокат. Полагаю, это не слишком профессионально с моей стороны, но, что я могу? Решив, что постараюсь прервать любые контакты, не связанные с делом, я правда пыталась игнорировать её многочисленные смс и звонки, но все мы люди, и несколько раз я всё же срывалась. Линкольн согласился проинформировать меня, если ей вдруг понадобится реальная помощь, так что все её уловки вроде «я вляпалась, срочно нужен адвокат», не прошедшие проверку — оставались лишь уловками. С того вечера в прошлую пятницу, буквально каждая мысль в моей голове так или иначе связана с девчонкой: как бы я ни старалась не думать о её словах и том поцелуе, у меня ничего не выходило. Поначалу, я могла как-то забить нежеланные мысли работой, но, чем ближе были выходные, тем меньше у меня оставалось сил и желания бороться с этим, поэтому я выбрала другой путь избавиться от этой думы — предложила Анье отправиться в «Полис». Мы договорились на вечер субботы, и я покорно ждала, но в последний момент моя подруга отказалась, и я, немного поразмыслив, решила пойти одна. Всё же лучше, чем тухнуть одной дома от скуки, плюс, следующие свободные выходные у меня будут ой как не скоро, так что...       К моменту, как я вышла из дома, на улице давно стемнело. Мелкие капли дождя высыхали ещё до того, как коснуться асфальта, а в воздухе стояла неимоверная духота, пожалуй, ночью нас ожидает гроза. Погода в Чикаго всегда была непредсказуемой, а особенно летом: сегодня утром и днём солнце палило так, что пришлось закрыть шторы во всей квартире, а сейчас, когда оно, наконец, скрылось, и ты жаждешь хоть малейшего ветерка и той вечерней прохлады, приходящей с наступлением темноты, получаешь лишь это. В общем, я решила, что лучше будет добраться туда на машине, а там уж как пойдет. В крайнем случае, я заберу её завтра. Найдя приглянувшееся место на парковке, в левом темном уголке, футах в тридцати от входа, я остановила машину, заглушила двигатель и вышла на улицу, захлопывая за собой дверь. Нажав кнопку на электронном ключе, заблокировала автомобиль и направилась в сам бар, по пути ещё раз обдумывая, а стоит ли оно того. Думала я не долго и в итоге распахнула дверь, проходя внутрь. Это место никогда не пользовалось особой популярностью, поэтому и народу тут немного, обычно только постоянные посетители, ну и время от времени, конечно же, заглядывают новички, но… они обычно тут не засиживаются. В углу, как обычно, сидит скопление фанатов, смотрящее очередную бейсбольную игру; несколько парочек на танцполе; ещё двое играют в дартс справа от двери, и с меткостью у них явные проблемы; у бара... — Привет, красавица! — я отвлеклась и повернула голову на знакомый голос, этот новенький мне, определенно, нравится. Я вскинула руку и приветливо улыбнулась, присаживаясь за стойку. — Какие планы на сегодня? Чур, вон та, — он указал на рыженькую девицу, одиноко сидящую за столиком, — моя! — О, нет, — я усмехнулась, качая головой, — если я начну вытворять что-то подобное, выруби меня! — Ты всегда так говоришь! Держи, — парень поставил передо мной полную стопку текилы. — Ты читаешь мои мысли, Джон? — осушив её, я придвинула стакан ближе к парню, требуя добавки. — Если это и так, ты никогда не узнаешь, —отшутился он, заливая следующий шот. — Что нового? — Эта неделя была такой скучной, — протянула я, — мне нечего рассказывать. И правда, если исключить постоянные мысли о Гриффин, неделя выдалась наискучнейшей: единственным развлечением были ежедневные звонки Рика, сообщающего, что с Крисом все в порядке, а самое интересное и небольшое дело, которое я смогла найти — чертов развод! Это заняло всю неделю, так как миссис Томпсон решила, что не собирается делиться совместно нажитым 50 на 50 и противилась вплоть до тех пор, пока я вежливо (насколько могла) не разъяснила ей, что, если дело дойдёт до суда, она с вероятностью 95% останется ни с чем. Но, я это к тому, что рассказывать бармену, что я, возможно, немного запала на собственную клиентку — не самый лучший вариант. — Что, совсем ничего? — поджав губы, я кивнула. — Ну, тогда я расскажу, как прошла моя! Я так и не смогла сконцентрироваться на его словах, так как в глаза бросилась белокурая макушка, завернувшая в туалет, и в тот момент буквально все мои внутренности сжались, единственное, что я могла делать — наблюдать за поворотом в мучительном ожидании и молиться, чтобы мне показалось. Джон то и дело подсовывал новые шоты, которые я незаметно для себя выпивала, ведь нервишки-то расшалились не на шутку. Не знаю, сколько я так сидела, опрокидывая стопки, но к моменту, когда девушка вышла, и я, наконец, смогла рассмотреть её лицо, я была изрядно пьяна: голова легка, мало чего может задеть, тем более, это оказалась не Кларк. Но вот когда мой бармен отошёл, открывая мне обзор на противоположный конец стойки...       Не веря собственным глазам, я очень надеялась, что это просто играющее воображение, и там на самом деле просто сидит очень похожая девушка, но нет. Проморгавшись и вновь присмотревшись к её лицу, я поняла, что мне не кажется, и это действительно Гриффин. В голову не пришло ничего лучше, чем схватить телефон и выбежать на улицу. Господи, я так пьяна и совершенно не уверена, смогу ли контролировать собственные действия, если вдруг окажусь с ней рядом. А зная эту девчонку... она точно попробует воспользоваться этим! Черт бы её побрал! Что она вообще тут делает, это был мой бар! Оказавшись на парковке, я проследовала к своей машине, в надежде что она всё же не заметила меня, хотя... о чем я говорю, мы ведь встретились глазами, она смотрела прямо на меня этими своими бездонно-голубыми глазками. Она точно видела меня. — Ты ведь всё равно не сядешь за руль, — знакомый голос послышался за спиной. Я уже было достала из кармана ключи, но ведь она права, я не в том состоянии, чтобы водить машину. Класс... почему я не подумала об этом раньше? Выругавшись себе под нос, я оперлась ладонями о капот и, закрыв глаза, сделала несколько глубоких вдохов. — Сомневаюсь, что сейчас у тебя получится сделать вид, что ты занята, — тихие шаги всё приближались. — Тебе придется поговорить со мной. Что происходит? — Что ты здесь делаешь, Кларк? — не открывая глаз, произнесла я. — О, я наткнулась на это местечко, когда уходила от тебя тем утром, — ещё шаг, и я буквально чувствую её взгляд на спине. — Мне показалось, что тут хорошо. — Тут и было хорошо — я резко обернулась, сталкиваясь с ней глазами. Девушка стояла на расстоянии чуть меньше вытянутой руки, внимательно, даже не моргнув, смотря на меня. Блондинка сделала шаг назад, понимая, что стоит слишком близко, и теперь я смогла получше разглядеть её лицо. Усталые, покрасневшие глаза; бледная кожа молочного цвета, на которой играют блики фар от проезжающих по дороге машин; синеватый след слева от подбородка (полагаю, опять «повздорила с подругой»); тонкие, посиневшие губы, немного отливают сливовым. Кажется, она не в лучшей форме. — Единственное место, где я могла побыть вдали от работы и отвлечься от надоедливых мыслей, — я сделала шаг вперед, а девушка отступила назад. — Но вот я прихожу сюда и вижу тебя! Опять! Как ты это делаешь? Всю неделю, Господи… Я должна думать о сыне, о клиентах, о работе, в конце концов, но появляешься ты и делаешь со мной то, от чего я пыталась оградить себя всеми возможными способами. Ты, — палец уткнулся в её плечо, Кларк всё продолжала пятиться назад, — засела у меня в голове. И как бы я не старалась, я не могу избавиться от этого чувства, — её дыхание перехватило, когда она уткнулась спиной в кирпичную стену. Это было неожиданно даже для меня, видимо, за меня говорит и действует текила. И, похоже, она только что сдала меня с потрохами. Краем глаза я замечаю движение руки, которую, перехватив за запястье, прижимаю к стене, и взгляд непроизвольно опускается на победную улыбку на приоткрытых губах. — Любишь держать всё под контролем, — Гриффин усмехнулась, скользя глазами по моему лицу. — А ты уверена, что контролируешь это? Её ладонь ложится на мои бедра и медленно скользит выше, пальцы нежно сжимают кожу под мягкой тканью. Горячее дыхание обжигает левое ухо, и мне приходится закрыть глаза, прикусывая губу, чтобы не сорваться. Всё это так неправильно, но так чертовски приятно. В тело словно ударяет молния, и по спине проносится стадо мурашек, когда она, специально задевая подбородком мою кожу, поворачивает голову и шепчет: — Скажи мне, ты боишься меня, или я настолько тебе нравлюсь? Потому что, милая, ты вся дрожишь… — крепче сжимаю её руку, впиваясь в тонкую кожу ногтями, ощущая глухой смешок в область шеи. — Кларк, — пытаюсь вдохнуть как можно больше воздуха, но безрезультатно, — остановись. Это неправильно. Девушка замирает, но лишь на секунду, прислушиваясь к моему телу: прерывистое дыхание, донельзя быстрый пульс, отдающий барабанной дробью в висках. Но есть ещё кое-что… то, что невозможно услышать. Не могу поверить, что она делает это со мной. Нет, я, конечно, не прочь поиграть в игры, но так я ещё не проигрывала — ещё немного, и я сорвусь. — Не правильно, — она опускается до плеча, а после, еле касаясь кожи, носиком проводит дорожку по отчаянно пульсирующей венке, вдыхая аромат моих духов и кожи, и заставляя меня выгнуть шею, чтобы почувствовать её ближе. Все здравые мысли уже покинули мою голову, и единственное, о чем я могу думать — она. Её движения, слова, этот хриплый, возбуждающий голос и её губы. Я так пожалею об этом завтра, но, Боже, как же я хочу снова попробовать их на вкус. — Но, — светловолосая, рыча, прикусывает мочку уха, а после мягко целует за ней, и на выдохе я, не выдерживая, выпускаю тихий стон, — тебе нравится, — глаза закрыты, но я чувствую, как уголок её губ приподнялся в ехидной ухмылке. Девчонка дерзко кусает меня за щеку и отдаляется со словами: — Не так ли, мисс Торн? Распахнув глаза, я снова встречаюсь с её, уже не на шутку потемневшими, с улыбкой блуждающими по моему лицу. В этих синеватых омутах, сверкающих в лунном свете, бушует страсть, желание и, о, думаю, сейчас я понимаю её, как никогда. Кларк делает новое движение рукой, и я отпускаю ее, тут же скользнув выше и переплетая наши пальцы между собой. Не могу удержать взгляд на одном месте, она так божественно красива, а сейчас, когда тёплый свет от стоящего неподалёку фонаря мягко падает, освещая лишь половину её лица, пока на второй играют нежные оттенки луны, а золотистые волосы переливаются под бликами фар от проезжающих машин — она идеальна. Но, как бы я не хотела вдоволь насмотреться, чаще всего мои глаза цепляются за её губы. Я все ещё помню сладковатый привкус крепкого алкоголя в тот вечер, и да, тогда, я может и не осознанно отвечала на её поцелуй, но себя не обманешь, я хотела этого. Так же, как и хочу сейчас. Если задуматься, что я и делала всю эту неделю, то все эти чувства, что вот-вот переполнят меня и выплеснутся наружу, появились чуть ли не в первую нашу встречу. Тогда, когда она флиртовала со мной в допросной; тогда, когда я, безоружная, сидела на её кухне, способная лишь наслаждаться тем, как бережно она водит пальцами по моей шее, думая, что я не замечаю; все эти разговоры на откровенные темы без тени смущения на славном личике; двусмысленные шуточки, слетающие с её языка. Она привлекает меня, определенно, нравится мне, и я знаю, почему… Уж очень она напоминает Её… Пальцы второй руки медленно перебирали шелковую ткань её рубашки, застегнутой на все пуговицы, поднимаясь всё выше и выше, пока не остановились на последней. Прокрутив её, они продолжили свой путь, двигаясь вверх по тонкой шее, чувствуя, как её пульс учащается, и девушка нервно сглатывает, вжимаясь в стену ещё сильнее. Мой взгляд прикован к её приоткрытым губам, и, полагаю, я знаю, куда сейчас смотрит она… Когда мы успели оказаться на этой стадии? Да, отношения автоматически переходят на следующий уровень, когда ты показываешь другому свои слабые стороны, и я видела её слабости. Но знает ли она о моих? Рука застывает на подбородке, и большой палец ложится на нижнюю губу блондинки. Её рваное дыхание обжигает кожу, и тихое шипение, когда я коснулась треснувшего края, будоражит слух. Но она стоит неподвижно. Стоит, терпит и смотрит на меня. Ох, этот взгляд: жаждущий и просящий о большем, я совру, если скажу, что не видела такого раньше, но у неё это выходит как-то по-особому… Мне хочется дать ей то, чего она просит. Я наклоняюсь ближе к её лицу и замираю, вдыхая запах её гладкой кожи, перемешанный с нотками дорогих духов и алкоголя. Пальцы на моей талии сжались ещё сильнее, притягивая меня к себе, и снова чувствую, как неровно она дышит, когда я прикладываю палец поверх её мягких губ, ставя некую преграду, и накрываю его своими… Я колеблюсь. Я все ещё не уверена, насколько далеко я готова пойти. И что будет, если я сделаю то, чего так отчаянно требует дьявол на плече? Изменит ли это что-нибудь или же просто пройдет безнаказанно? — Я совершаю ошибку… — ещё какое-то время я стояла так, решаясь и пытаясь собрать мысли в кучку, но после наклонилась к её уху, зарываясь рукой в золотистые кудри. — Поче… — её голос так хрипит, что, кажется, если она скажет ещё слово, я забуду обо всем и просто накинусь на неё, но Кларк прочищает горло, — почему? — Потому что понимаю, к чему это приведёт, — мне бы хотелось рассказать ей больше, но не сейчас. Сейчас мне так легко и хорошо, я не думала, что буду чувствовать себя так рядом с ней. — Ты ведь не знаешь наверняка, — Гриффин вновь шепчет мне на ухо, и, клянусь, в этом томном басе, чувствуется улыбка. — Никто не может угадать, что готовит нам будущее… Может, завтра меня пристрелят, а я так и не получила заветный поцелуй… — Ох, не говори так, — я прижалась к блондинке ещё ближе, хотя, казалось, ближе некуда, и сильнее вжалась рукой в её волосы, на что она лишь тихо усмехнулась и спокойно продолжила: — Я хочу сказать, что некоторые ошибки стоят того, чтобы их допустить, — она права. Фраза служит спусковым крючком, и я срываюсь. Её правая рука высвободилась из моей хватки и переползала на мою шею, впиваясь ногтями каждый раз, когда я оставляла лёгкие поцелуи на её висках, скулах, щеке; медленно провела пальцем по синеватому следу, выделяющемуся на фоне молочной кожи и, взяв девушку за подбородок, развернула её лицо к себе. Кларк стоит неподвижно, наблюдая за моими действиями и, наверное, боясь спугнуть, но мной сейчас руководит не здравый смысл, а то количество алкоголя, что я выпила, а это значит, что, если я захочу чего-то, то рано или поздно, я возьму это. И сейчас я хочу её. Не дав себе шанса передумать, я подаюсь вперёд, накрывая желанные губы своими. И, Боже, это именно то, чего мне не хватало. Как же приятно, наконец, почувствовать это. Каждое её движение, каждое действие и каждый глухой стон, слетающий с языка — все это сливается в один огромный ком наслаждения, зарождающийся внизу живота. И, кажется, она чувствует то же самое, потому что стоит лишь провести пальцами дорожку по её талии, мельком касаясь бёдер, как девушка содрогается, выпуская серию приглушённых стонов в мои губы. У меня сносит крышу, когда она так собственнически зарывает пальцы в мои волосы, подталкивая ближе, а после рывком оттягивает назад, напоминая, кто на самом деле у власти. И сейчас я совсем не против, потому что она права, я уже давно потеряла контроль...       В тот вечер я вернулась домой под утро, полностью трезвая, пребывая в состоянии некого шока. Не могла поверить, что снова позволила чувствам взять верх и разрешила себе сделать это. Я несколько дней обдумывала случившееся, опять игнорируя звонки Кларк, потому что все это время безумно хотела услышать её голос и просто забыться, но не могла. Нужно было принять важное решение: снова плюнуть на правила и отдаться течению, или же держать себя в руках, что кажется практически нереальным в последнее время. И, возможно, я снова допустила ошибку, но… Некоторые ошибки стоят того, чтобы их совершать.