Особой важности

POV Кларк.

      Приглушенный свет от десятка желтоватых ламп, расположенных над барной стойкой, мягко обволакивает шершавую поверхность дерева и отбрасывает тёплые блики, отражаясь от медовой жидкости в восьмигранном стакане. Кроме одного единственного завсегдатая этого заведения, по имени Брюс, который, судя по неизменному местоположению, похоже уже прирос к своему стулу, меня, да моего друга-бармена, тут нет ни души. Что не удивительно, ведь мало кто зависает в барах в вечер среды… сейчас же среда? Я сбилась со счёта, но, парочка последних порций терпкого виски явно были лишними. С другой стороны, я пришла, потому что хотела хорошенько налакаться, а поэтому я лениво потянулась рукой к горлышку бутылки, чтобы налить добавки. — Всё! — костлявые мужские пальцы вырвали сосуд из моих ослабевших рук. — Хорош! Это не дело, завязывай. Косо взглянув на друга, про себя я приметила как сильно он всё же похож на единокровного брата: смуглая кожа, покрытое веснушками лицо; те же хорошо выраженные скулы и волевой подбородок с заметной ямочкой на нём; тот же прямой, с небольшой горбинкой нос; те же чёрные угольки глаз и пухлые губы со слегка опущенными вниз уголками. Да даже волосы, невзирая на светло-русый цвет, уложены точно так же, как, пару лет назад, зализывал их Белл. Никогда раньше особо не замечала такого сильного сходства… Кажется, приличное количество выпитого алкоголя дало о себе знать, и я не на шутку ужаснулась, когда на долю секунды передо мной снова возник, уже второй месяц, преследующий меня образ… Я зажмурилась, до боли сжимая костяшки на пальцах, а после нескольких вдохов, устало потерла пьяные глаза дрожащими руками и вновь подняла взгляд на паренька. — Не видишь? Мне нужно ещё! — потянувшись за выпивкой, я чуть было не перевалилась за стойку, благо Джон успел заботливо перехватить меня за плечи и усадить на место. — Не трожь меня! — я завертелась, вырываясь из его хватки. — Единственное, что тебе нужно — это пойти домой. — Тебе что так не нравится моя компания? — я укоризненно прищурилась. — Очень нравится, принцесса, но… — Кажется, — прервала его я, — я уже просила тебя больше не называть меня так. — Ты выбрала плохой способ забыться, Кларк. — Плохой способ? Ты блять серьезно? — я кое-как слезла со стула делая пару шагов на ватных ногах. — Плохой способ, — усмехнулась я, — Боже! — ухватившись за стойку развернулась лицом к парню. — А есть хороший?! — я снова захохотала, — Да, давай! Давай, Джон, посоветуй мне «хороший» — пальцами я изобразила кавычки, — способ, раз такой умный! Скажи мне, как забыть, с каким удовольствием я избивала его, как приставила к почти бездыханному телу пушку и спустила курок? Вперед, Джонни, — я взмахнула рукой, — скажи мне, как перестать видеть его в каждом прохожем и слышать его голос за спиной каждый раз, когда остаюсь одна?! Как мне забыть тот день, когда буквально всё вокруг напоминает о нём? Как?! — крикнула я и, сделав паузу, продолжила. — Это ты можешь избить брата до полусмерти и спокойно смотреть, как его добивают! Но, я не такая! Мне не плевать, Джон! Замолчав, я наблюдала за реакцией молодого человека: он несколько секунд вглядывался в мои глаза, а после, вздохнув, опустил голову, а я, немного отойдя, снова уселась на свой стул. Пару минут мы провели в успокаивающей тишине, а затем я негромко продолжила: — Нечего сказать, друг? — он молчит, даже не поднимая на меня глаз. — Так и думала, — словно подтверждая собственные слова, я кивнула. — Что ж… наполни стакан, Джонни, — пальцем подтолкнув к нему предмет, я наблюдала за тем, как он проделывает два оборота вокруг собственной оси и после застывает в руках бармена, который беспрекословно выполняет просьбу. — Я и подумать не мог, что это так тебя заденет… — произнес он, спустя какое-то время. — Хватит, — буркнула я, потягивая из бокала скотч. — Лоусен, либо смени пластинку, либо заткнись вовсе, — блондин коротко кивнул и, спустя минуту, снова заговорил. — У тебя ровно неделя, Кларк, — мой стакан с грохотом опустился на барную стойку. — Твою ж мать! Ты что издеваешься надо мной? — с трудом прищурив неподдающиеся веки, я нахмурила брови. — Похоже на то, что у меня есть настроение обсуждать дела?! — вопросительно вскинула руки и, выдержав небольшую паузу, ожидая ответа, кинула: — Дай мне полчаса тишины, — так и не дождавшись его.       Прошло больше часа, хотя, вполне возможно, что мне это почудилось, ведь, как известно, время за выпивкой летит быстрее… Чёрт, давно я так не напивалась. Похоже, испытываемый мною на протяжении последних месяцев постоянный стресс, дает свои плоды. Добавив ещё несколько стаканов к тем четырём, что уже находились во мне, во мне проснулась «мечтательница Кларк», давным-давно запрятанная в самый дальний угол моего подсознания. С самого детства я была не то чтобы реалисткой, но… скажем так, мне пришлось рано повзрослеть, а взрослые, как все мы знаем, не часто находят время на мечтания. — Джоон, — окликнула я друга, протирающего в тот момент стойку в дальнем углу бара. Он что-то промычал в ответ, и я продолжила: — Чем ты займешься потом? — Потом? — с усмешкой переспросил он, я одобрительно закивала. — Хм… Дай подумать… Я… — он задумчиво поднес руку к подбородку и начал постукивать по нему указательным пальцем, отбивая ритм негромкой музыки, доносящейся из колонок. — Уеду во Флориду и открою свой бар где-нибудь на пляже! Разумеется, — он резко изменился в лице, — если меня не пристрелят раньше. Что за глупые вопросы, Гриффин? — Какой же ты скучный, — я наигранно закатила глаза. — Просто до ужаса! Как ты живешь? — Ладно, Кларк, — уступил он, — хочешь помечтать о том, чего никогда не будет — валяй, — вскинув руку, произнес молодой человек. — Расскажи мне о своей «идеальной жизни»? Я призадумалась, вертя в руке очередной стакан сладковатого напитка и наблюдая за плавающим в нём по кругу подтаявшим кусочком льда. Раньше я особо не задумывалась о будущем, старалась жить сегодняшним днём, как говорится. Особенно последние три года, когда ты чуть ли не каждый день находишься буквально на волосок от смерти. Как в таких условиях вообще можно строить планы? Правильно, никак, но вот сейчас. Сейчас я изрядно пьяна; единственная опасность, которая мне угрожает — отключиться здесь, прямо за дубовой стойкой этого бара, а в голове полно всяких разнообразных мыслей и, что самое главное, ни одна из них не касается полученных мною приказов. По-моему, сейчас самое время помечтать… — Семья, Джон, — начала я, переводя взгляд с бокала на моего собеседника. — Я была бы не против завести семью, — Джон удивленно вскинул брови, кажется, он не ожидал от меня такого заявления. Да и сама я, честно сказать, пребываю в некоем шоке от слетавших с моего развязанного языка слов. — Знаешь, нормальную… — Детишки, дом за городом и собака? — засмеялся русоволосый, выливая оставшееся содержимое бутылки в только что вытащенный из шкафчика рокс. — Да, — усмехнулась я, — что-то типа того!       Прошёл час… Другой… А, может, и все три, не знаю, я перестала считать после стакана девятого…? Мы с Джоном на пару распили ещё полбутылки бурбона и болтали до тех пор, пока он не начал всё портить своими нудными фразочками типа: «это не для нас» и «ты слишком пьяна». И, если с первой я ещё могу поспорить, то, отрицать вторую — бесполезно. После нескольких неудачных попыток забраться на барную стойку, потому что мне, видите ли, вздумалось прилечь, я более-менее успокоилась, а ещё через какое-то время, принялась доставать Джона, бросаясь в него кусочками льда, до тех пор, пока они не закончились. Затем, когда стало совсем нечем заняться, а Лоусен перестал как-либо реагировать на мои пьяные действия, я собралась ехать домой, но, не найдя ключи, которые, как оказалось, мой друг выудил из моего кармана во время нашего недавнего танца, на который я уговаривала его минут двадцать, я снова плюхнулась на место. По мере того, как мне становилось скучно, увеличивался и процент моих неловких и, скорее всего, ни черта не смешных шуток, которые в тот момент казались мне просто божественными. От каждой из таких, Джон смущенно отворачивался, то и дело поглядывая на телефон, что забрал у меня, как только осознал все прелести моего нынешнего состояния. Ну а я, покачиваясь туда-сюда на стуле, в голос напевала недавно услышанную на работе песню (а что ещё делать по ночам в морге?), изрядно напрягая тем самым бармена, который, покачивая головой, отвернулся, чтобы убрать новую партию протёртых дочиста бокалов в специально отведённое для них местечко. Достав из заднего кармана джинсов помятую пачку Nat Shermans MCD и зажав сигарету меж зубов, я щёлкнула зажигалкой. И, любуясь бензиновым пламенем несколько секунд, подожгла коричневую бумагу, вдыхая горьковатый на вкус дым, приятно обволакивающий горло, в лёгкие. Я была уже на середине своего увлекательнейшего занятия, когда Джон обернулся, застывая в удивлении: — Кларк! — отмерев, он рванул ко мне, в попытке забрать сигарету из рук, но я довольно ловко для самой себя в тот момент, вывернула её за спину. — Тут нельзя курить! — я недовольно цокнула, делая новую затяжку и, свернув губы в аккуратную трубочку, выпустила дым в, находящееся в пяти дюймах от меня, лицо, заставляя Лоусена отпрянуть, зажмурив угольные глаза от неприятных ощущений. — Это правила! — возмутился он. — Дерьмовые у тебя правила, — протянула я, поднося ладонь к губам. — Совсем двинулась? Что. Ты. Делаешь? — не сводя с парня глаз, я провела языком по тыльной её стороне, между большим и указательным пальцами, а после не давая следу обсохнуть, стала подносить к нему оставшийся бычок. — Блять! — рявкнул он, рывком накрывая мою ладонь, буквально за полсекунды до окончания моего небольшого представления и зашипел сквозь зубы, принимая на себя удар в виде горящего окурка, затушенного о тонкую кожу кисти. — Упс, — я безразлично пожала плечами, толком не осознавая, что натворила, и кинула дымящийся фильтр в свой стакан, услышав характерное шипение от попавших в жидкость искр. — Хватит с тебя, — накрыв поврежденное место влажным полотенцем, сказал Джон. — Всё, — сделала характерный жест рукой и убрал с деревянной стойки бокал. — Зануда. Я показательно высунула язык, заставляя блондина тяжело вздохнуть, снова отворачиваясь от меня и умоляюще взглянуть в сторону двери. Я смогла уловить облегчённую улыбку на малиновых губах, когда колокольчик при входе звонко брякнул, и в бар вошёл кто-то. Он приветливо вскинул руку, а затем, взглянув на меня, произнес: — Глянь, кто пришёл, — он указал глазами в нужную сторону. Кое-как развернувшись, покачиваясь на высоком стуле, я широко распахнула затуманенные глаза, отчетливо различая знакомый силуэт, идущей ко мне брюнетки. Я попыталась самостоятельно сползти со своего места, но, наверняка бы свалилась на подкосившихся ногах, если бы девушка не ускорилась, тут же подхватывая меня за талию. Придерживая меня одной рукой, второй она приподнимает мой подбородок, обеспокоенно вглядываясь в мои чертовски пьяные глаза, и я расплываюсь в кривоватой улыбке, утопая в её нежном взгляде и ласковых касаниях: — Привееет, — здороваюсь я, вызывая у неё немного грустную полуулыбку. — Привет, — она заботливо помогает мне снова усесться на стул, а следом обращается к бармену. — Спасибо... Давай сюда, — протянув руку, она забрала мой телефон, сунув в карман тёмных джинсов, и ключи, отправляя их в такое же место чёрной кожанки. — Тебе стоило это видеть, — ухмыльнулся парень. — Лексааа, — я перенесла руки на её шею, крепко обвивая и притягивая девушку к своей груди. — Мм? — промычала Торн, обхватывая для удобства мою талию обеими руками. — Ты вкусно пахнешь, — засмеялась я, втягивая ванильный аромат её шоколадных волос. — А от тебя за милю несёт перегаром, — пробурчала она, утыкаясь носом мне в плечо. — Такой я тебе не нравлюсь? — я обиженно надула губки. — Ты всегда мне нравишься, — девушка привстала на носочки и, чмокнув меня в нос, слегка отстранилась, встречаясь глазами с моими, и спросила: — Идём домой? О, как она на меня смотрит, и как я люблю этот её взгляд. Не знаю, как столько заботы и любви может скрываться в одном человеке, но она буквально состоит из них. Мне так легко с ней. Мне так хорошо, когда она рядом. Она прикасается ко мне и всё вокруг исчезает. Она заводит разговор, и я отключаюсь, погружаясь с мягкий бархат звука её медового голоса. Боже, я забываю обо всём на свете, когда она смотрит на меня своими завораживающими изумрудно-зелёными глазками. Не то, чтобы мне было с чем сравнивать, но, я уверенна, что никто не стал бы терпеть мои постоянные срывы (происходящие чуть ли не через день в последнее время), как это делает она. И мне так чертовски стыдно каждый раз, когда я позволяю себе обидеть её, поэтому, с каждым разом я стараюсь дать ей как можно больше. Отдать ей всю себя, но как это возможно, когда я даже не могу рассказать правду. Она копает под меня. Копает уже давно, и, скорее всего, знает что-то, но всё никак не решается задать нужный вопрос. Боится правды? Думаю, да. Каждый раз, когда мы остаёмся наедине, я борюсь с диким желанием выложить все карты на стол, но, как бы я не хотела посвятить её в свою жизнь и открыться, я просто не могу… Такой привилегии у меня нет. Ведь, если кто-нибудь узнает, что Лекса добралась до правды раньше положенного — за ней начнется целая охота, и я совершенно не уверена, что смогу защитить её… — Чёрт, — обхватив её лицо руками, я обратилась к Джону, — только взгляни на неё! Ну разве она не ангел? Каким надо быть мудаком, чтобы хотеть… — Всё, — парень очень вовремя спохватился, прервав меня, а то я точно сболтнула бы лишнего, — ты уже несёшь какую- то чушь! Завязывай. Я тебе больше ни капли не налью. — Было бы неплохо! — воскликнула Лекса, переводя взгляд на русоволосого паренька, а затем снова вернула его ко мне: — Пойдём, Кларки, — девушка помогла мне спуститься и, придерживая за талию повела к выходу. — Блин, ты слышал? — радостно крикнула я, оборачиваясь на Лоусена. — Она называет меня «Кларки»! Едва ли не наступая ей на ноги, я засмеялась, кладя голову на напряженное плечо. Пока мы шли до её машины, я то и дело пыталась облегчить её ношу, но, каждый раз, когда я отстранялась, брюнетка уверенно притягивала меня к себе не давая ни на шаг отойти от её хрупкого, но довольно сильного тела. — У тебя классная куртка, — снова плюхая свою голову на мягкую чёрную кожу, подметила я, брюнетка усмехнулась. — Так напилась, что даже не узнаёшь свою любимую куртку? — ох, чёрт, а ведь и правда она… — Даа…? Ой… — я запнулась, хватаясь за капот машины. — Постой, — услышав просьбу, девушка остановилась, снова осматривая моё лицо. — Тошнит? — я отрицательно замотала головой, а затем засмеялась, вспоминая тот случай на ярмарке. — Чего ты смеёшься? — Я же говорила, со мной такое не часто! — улыбнувшись, брюнетка пробежалась пальчиками по моей скуле, заправляя прядь волос за ухо. — Мы можем заехать в одно место по дороге? — О, нет, Кларк, — Торн замотала головой, — больше никаких «мест». — Нет, не такое место, — я опровергла её догадки. — Прошу… Тебе понравится. — Ты видела время? — середина ночи…? — На пару минут, — взмолилась я, на что Лекса лишь отчаявшись пожала плечами. — Ладно. Хорошо, но только потому что завтра, я вряд ли успею попрощаться с тобой! — я довольно заулыбалась и потянулась к её щеке, чтобы оставить невесомый след благодарности. — Давай, — она приоткрыла дверь с правой стороны, — садись, милая.       Один день. Именно столько осталось до конца отданного мне срока, по окончанию которого мне всё же придется собраться с силами и выполнить этот чёртов приказ. Влюбить и бросить — наитупейший план, как по мне, но что я могу сделать? Джон прав, сейчас, когда мы подобрались так близко, нельзя привлекать лишнее внимание, а невыполнение мою задания — самый верный способ сделать это. Так что, чего бы мне это не стоило… Нельзя забывать, почему я вообще пошла на всё это — хотела найти и наказать убийцу отца, но сейчас… Дело даже не в мести, хотя в чём же ещё? Я просто нашла способ получше, чем обычная смерть. — Что-то я не припомню, когда это в нашей стране успели отменить презумпцию невиновности?! — воскликнула Торн, выходя из массивной дубовой двери в конце коридора. — Я не утверждаю, что он виновен, Лекса, но… — сразу за ней вылетела темноволосая женщина лет тридцати-пяти, что являлась прокурором по моему и ещё парочке совместных с Лексой дел. — Нет, именно это ты и говоришь! — возмутилась брюнетка, тыкая в собеседницу папкой, а следом обратилась к вышедшей за ними судье: — Неужели я не права, Ваша честь? — Я, пожалуй, воздержусь от ответа, — пожилая женщина переступила с ноги на ногу. — И вообще, вы не маленькие девочки, вполне можете решить проблему и без меня. И, в отличии от вас, мой рабочий день только начался! — с этими словами, судья Тёрнер развернулась и медленной, прихрамывающей походкой направилась обратно в зал заседаний. Технически, я не должна находиться тут, тем более в такое время — на прошлой неделе у меня началась учёба и, так как сегодня вторник, я должна сидеть на скучнейших лекциях со старичком-профессором, который, кажется, и сам не совсем понимает ту чушь, которую загоняет студентам. В любом случае, важные для меня занятия начинаются только после обеда, а сейчас я имею полное право занять себя чем-нибудь поприятнее. Скажем, вон той обворожительной брюнеткой, что стоит футах в пятнадцати от меня в этом ягодном облегающем платье, отчётливо обрамляющем гладкие изгибы загорелого тела. Нежно-кремовый пиджак, накинутый на плечи, призванн прикрыть татуировку на правой руке. Тонкий поясок чёрного цвета подчёркивает талию, а пышные, слегка вьющиеся тёмно-каштановые волосы свисают по спине чуть ниже лопаток, и я невольно (да что уж там, я пялюсь на неё с того момента, как она покинула переговорную) замечаю, как аккуратные пальчики подбирают несколько прядей и бережно заправляют за ушко. В тот вечер, в последний день августа, когда я была мм… не в лучшем состоянии, Лекса любезно согласилась заехать в одно местечко, лишь потому что «не успеет попрощаться со мной утром» перед отъездом обратно в Ричмонд. Она собиралась забрать Криса, который, выразил желание остаться ещё ненадолго, когда мы уезжали. Её не было всего несколько дней, но… у меня осталось не так много времени, а я хочу попрощаться. — Чёрт, ты же знаешь, что он это сделал! — всё не унималась прокурорша. — Пускай примет сделку и признается, тогда все останутся в плюсе. — Да какая разница, что я думаю? Защищать его — моя работа, — усмехнулась брюнетка. — А насчёт сделки… Ты смеёшься? Все присяжные на моей стороне, о какой сделке вообще может идти речь?! — Он убил жену, Лекса, — снизив тон голоса, произнесла она. — Двадцать ножевых… Ты хоть видела фотографии? — Торн поморщилась, отводя глаза вниз и легонько кивнула, прикрывая глаза. — И ты позволишь ему вылезти сухим из этого дерьма?! — Засадить этого подонка — твоя работа, Ребекка! — на секунду сорвавшись на крик, девушка сжала губы, словно сболтнула лишнего и, выдержав паузу, продолжила: — Если хочешь, чтобы он ответил — тебе придется найди доказательства. И я в этом тебе не помощник. Одарив мисс прокурор ещё одним поучающим взглядом напоследок, Лекса развернулась и уверенной походкой направилась в сторону выхода по пути замечая меня. Я же могла наблюдать, как медленно её маска серьёзного адвоката сползает, обнажая восхитительную улыбку, поднимающую левый уголок её розовых губ и едва заметные искорки в глазах, пролетевшие в тот миг, когда её взгляд зацепился за четвертую расстёгнутую пуговицу моей чёрной шёлковой рубашки, заправленной в тёмные джинсы с высокой посадкой. — Мисс Торн, что вы себе позволяете? — сделав удивленное личико шепнула я, отрывая её от жадного разглядывания моих ключиц на глазах у десятка людей. Будем честны, именно такой реакции я и добивалась, когда выбирала наряд. Сглотнув, девушка мотнула головой, отбрасывая ненужные мысли: — Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась она, нервно оглядываясь в ту сторону, где только что проходила оживленная дискуссия, видимо, выискивая глазами недавнюю собеседницу, но её там уже не оказалось. — Как ты вообще узнала, что я буду здесь? — она снова повернулась ко мне. — У меня отличная интуиция! — засмеялась я. — А, если серьёзно, ты сама сказала, что у тебя сегодня суд. — Да, но… — Да какая к чёрту разница, как я узнала? Идём, — быстрым шагом я поспешила увести её подальше от посторонних глаз, — у меня не так много времени!       Поворот направо. Представляю, как её нежное тело податливо выгибается, лопатками ударяясь о стену. Двадцать шагов прямо. Чувствую сбитое, томное дыхание на своём ухе и бархат кожи на своих устах. Поворот налево. Тело пробирает приятная дрожь, когда я воображаю, как её тонкие пальчики, вырисовывают узоры на моём позвоночнике, пока их хозяйка тихо нашептывает мне что-то на ушко. Последний раз почувствовать её вот так — всё, чего я сейчас хочу. Ощутить её руки, в своих спутанных волосах и… Просто знать, что ей было хорошо, потому что… такая возможность вряд ли выпадет мне ещё хоть раз. Ещё тринадцать шагов и я, распахнув тяжёлую дверь проталкиваю девушку внутрь, улавливая резкий выдох, когда она с силой врезается в холодную плитку дамской комнаты. Быстро оглядываю помещение: никого. Поворачиваю ключ в замочной скважине и слышу характерный щелчок, означающий, что никто не сможет помешать нам как минимум ближайшие двадцать минут. Не теряя ни секунды, я припадаю к, похоже, отчасти растерянной девушке, впиваясь сладким поцелуем в желанные губы и заставляя брюнетку нервно вдохнуть, глубже вжимаясь в стену. Несмотря на всё это удивление и даже некий испуг, Торн поддаётся, охотно отвечая на действия моего языка, переплетая его со своим в распаляющем нас обеих танце. Боже, мне будет не хватать этого… — Я так скучала, — сквозь поцелуй шепчу я, а затем спускаюсь губами к её выгибающейся шее. — Меня не было всего-то четыре дня-я, — на конце фразы с её губ слетает то ли стон, то ли вскрик, потому что, я знаю, лёгкие укусы — её скрытая слабость. — Ну… — я выдыхаю тёплый воздух в её ухо, целуя в скулу, — я не видела тебя шесть… — её руки зарываются в мои волосы, прижимая меня ближе. — А что насчёт тебя, Лекса? — шёпотом протягиваю я, медленно стягивая пиджак с её тонких плеч и начинаю покрывать их многочисленными поцелуями настолько, насколько мне позволяет её деловой наряд. — Не говори, что не скучала… — провожу носиком по лебединой шее и застываю, целуя за мочкой уха. Шумно вбираю в лёгкие пикантный аромат её бархатистой кожи, смешанный с опьяняющим букетом её любимых духов. — Не говори, что по приезду не хотела оказаться прижатой к каменной стене тусклой спальни в моей новой квартире? — указательным пальцем веду по её левому боку дорожку от груди до конца платья. — Слушать тихое потрескивание пламени в камине и выгибаться под моими поцелуями, как делаешь сейчас? — слышу новый сдавленный стон и чувствую, как гладкая поверхность обнаженной кожи бёдра за секунду покрывается мурашками, стоит мне прикоснуться, приподнимая его чуть выше. — Ловить губами мои хриплые стоны, улавливая нотки приглушенной музыки, доносящейся из центра? — целую жадно отбивающую пульс венку на шее, вдавливаясь в горячую кожу моей партнерши ногтями. — Не хотела завалить меня на тот широкий стол и… — Чёрт, стой! — девушка перехватывает мою руку прежде, чем та успевает достигнуть заветного местечка и утыкается лбом в мою шею, восстанавливая сбившееся дыхание. Я замираю. — Всё хорошо? — приподнимаю её лицо к себе, касаясь левой щеки. — Да, — девушка утвердительно кивает, — просто… — обеспокоенно оглядывает комнату. — Ты слышала это? — Что? — изумилась я. — Нет, я ничего не слышала. Прости, была занята немного другим! — Гриффин, если нас кто-то заметит… — Шшш! — я зажала её рот рукой, заставив замолчать. — Задержи дыхание, — негромко прошу я, и она сначала непонимающе хмурит нос, но затем всё же выполняет задание. Самый верный способ определить есть ли в небольшой комнатке кто-то ещё — перестать дышать. Обычный человек вряд ли продержится больше двух минут, не потеряв при этом сознания, я же… вернее такие, как я, уже успели натренировать свои лёгкие задерживать воздух и до трёх-четырёх минут. Очень помогает, знаете ли, особенно, когда тебя погружают в воду головой вперед. В общем, план был хорош, вот только я не учла одну небольшую деталь, имя которой — Лекса. Не дотянув и до минуты, девушка вырвалась из моей хватки, отчаянно пытаясь привести дыхание в норму. — Кого бы ты тут не услышала, курит он явно меньше, чем ты, — усмехнулась я, тут же получая неслабый толчок в плечо, заставивший меня ещё сильнее залиться смехом. Ещё один настойчивый удар ладонью по пытающейся успокоить брюнетку руке. — Ау, не дерись! Тише-тише! Мягко ловлю её запястья в свои ладони, и она затихает, пересекаясь со мной взглядами. На моём лице проявляется довольная улыбка, когда я, ведя большими пальцами по тонкой коже, замечаю, как девушка блаженно прикрывает глаза. Её руки дёргаются в моих, а после ласково, с лёгкой дрожью, отдающейся пульсацией на кончиках пальцев, накрывают щёки. Она нежно гладит скулы, привлекая меня к себе и следом, так по-детски касается моих губ своими, что всё моё нутро начинает трепетать, а выносливые лёгкие предательски сжимаются, перекрывая путь кислороду. Такие изменения в спокойном ритме моего дыхания не укрылись от моей прелестной искусительницы, и, в следующий миг, она с ликующей ухмылкой на влажных губах отдаляется от моего лица, игриво подмигивая напоследок: — Идём отсюда. — Хорошее решение, Лекса, — её глаза испуганно вспыхивают, когда дверь дальней комнаты-кабинки внезапно распахивается и из неё выходит хорошо знакомая нам обеим темноволосая женщина в ярко-синем юбочном костюме. — Будет неловко, если вас поймают, не правда ли?