М
8 июня 2016 г., 15:16
— Мой замечательный, — говорит Стив, смотря на Тони.
— Ой, ну прекрати, — отмахивается тот.
— Мой самый-самый лучший.
— Ну Сти-и-ив.
— Мой любимый.
— Сти-и-ив.
— Мой сладкий.
Старк закатывает глаза и отворачивается от него, потому что на щеках пробивается румянец смущения. Он готов удавиться из-за того, что собственные щёки его не слушаются, но всё, что говорит Стив, приятно, и приятно настолько, что сердце стучит быстрее, а пальцы рук едва заметно подрагивают. И пусть это ради дела, Роджерс всегда искренен в таких порывах.
— Мой родной, хороший, добрый и ласковый, — тон его голоса становится ниже, он проникает в самые потаённые уголки души. Слышно, как капитан устраивается на кровати удобнее, как вытягивает ноги и хочет подлезть ближе к Тони, но тот сворачивается клубком, пряча лицо, и фыркает.
— Моё сокровище… — переходит на шёпот Стив и гладит тёплый бок Старка.
— Я не пойду делать тебе чай, даже не надейся, — вяло отрезает Тони и готов поклясться, что услышит ещё больше комплиментов, прежде чем пойдёт и сделает здоровенную кружку горячего чая с лимоном, так как Стив устал, у него была тяжёлая миссия, и сам он не в состоянии. Эх, и не понятно: эгоистично это или всё-таки нет?
