По лезвию. Лед и пламя

Несмотря ни на что, она верила, что все еще можно исправить. Что мальчик, которого принцесса Органа упустила из-за собственной гордости и честолюбия, еще жив. Лея слишком хорошо помнила его глаза. Редкую улыбку. Голос… Даже когда Бен по кусочку уничтожал то, что создавали его родители, продолжая путь деда, она верила и надеялась, что он сможет вернуться, как когда-то вернулся ее отец. Да, она до сих пор помнила призрак Вейдера, который преследовал ее в ночных кошмарах. Лея боялась его рук на своем плече, когда взрывался Алдераан, игл в пыточной, плена… Потребовалось много лет, чтобы свыкнуться с мыслью, что этот монстр был ее отцом. Каким бы ужасным монстром ни был Вейдер, он умер Скайуокером. Не тем искалеченным призраком, которого создал Император, играя на чужих слабостях, боли и упрямстве – а тем, кем был рожден. Ее брат вернул их отца к Свету… Вот только потом, через десяток лет, проиграл бой за Бена. Мать всегда будет верить в спасение своего ребенка, даже если ясно, что уже ничего нельзя поправить. Даже если найдется то, что сможет сломать любую надежду. Соломинкой, способной сломать спину перегруженного верблюда, стала Рэй. Пустынница, подобранная Ханом вместе с «Соколом» и бывшим штурмовиком в далеком космосе… Было слишком тяжело смотреть на то, что сделал с ней… Рен. Не Бен. Помнится, тогда генерал едва не потеряла надежду. Однако, когда девушка открыла глаза и встала на ноги, Лея поняла, что игра еще не окончена. Исполненная гнева и ненависти к своему мучителю и так похожая на него самого в своем отчаянии и боли. Только глядя на ту, кого покалечил ее сын, генерал наконец понимала, что именно свело его с ума. Одиночество. Все они боялись его Тьмы, не понимали ее… И поэтому проиграли. Но вот могла ли что-то изменить девочка из пустынь, пораженная теми же ранами и обидами, что и ее палач? ... На эти вопросы не было ответов. Сработала типичная Скайуокерская интуиция, и Лея доверилась ей, предложив Рэй лететь в атаку на «Старкиллер» на одном из их истребителей. Она знала, что отпускает в полет ту, что хочет убить ее сына. Знала, но тем не менее позволила идти вперед, зачем-то показав запыленное временем воспоминание о том маленьком мальчике, который навсегда остался в сердце матери. Последнее, и совершенно случайное напутствие. Подвела ли ее Сила? Обмануло ли шестое чувство? Лея не знала. Принимая решение, впервые полагаясь на пресловутый палец в небо, она осознавала, что поступает правильно. Вот только когда крохотный истребитель, на котором улетела пустынница, растаял в небесах, генерал подумала, что все это могло быть ошибкой. Она не обучалась Силе, чтобы слышать ее голос. Слишком редко доверялась интуиции, чтобы полагаться на нее. И все же… Да, ее сын уничтожил много людей, покалечил многих из тех, кого знала и любила его мать, но при всем этом все еще оставался ее кровью. Кайло Рен не окончательно захватил его душу. Тьма еще не победила. Генерал верила – рано или поздно, что бы не произошло, он вернется. И если ради этого ей придется лечь костьми, пожертвовать собой… То так тому и быть. Она сделает все, лишь бы исправить то, что совершила. Отходя в сторону штаба, Лея не боялась за Рэй. Там, внутри себя, простая мусорщица была цельной, в отличие от Бена, который, будучи загнанным в дальний уголок сознания Реном, оставался тем же сломленным мальчишкой, что когда-то в один день уничтожил все, что годами строил Люк. Эвакуируясь в одном из последних шаттлов, генерал уже даже не думала, что будет с Иллиниумом. Здесь она сделала все, что могла. Сейчас все ее мысли были сосредоточены так близко, но одновременно так далеко… Лея слушала Силу. Впервые за долгие годы, она не отгораживалась от нее, а пыталась войти в тот сияющий океан, стать его частью, использовать Свет и понять, что таится в его глубинах. Там, где создаются пути и развязки, способные изменить ход истории и их жизней. Глядя в иллюминатор на звезды, расползшиеся по небу рваными полосами и превратившееся в голубое марево гиперпространства, она не думала о судьбах тех, кто не успел покинуть базу. Как генерал, Лея ненавидела себя за слабость, допущенную в минуту схватки привязанность к разрушенной до основания семье… Но как мать все равно продолжала слушать Свет, пропуская мимо ушей слова офицеров и советников. Даже когда к ней, после пересадки на борт «Дома-3» подошел Хан, рассказав о том, во что превратили Иллиниум войска Первого Ордена, ищущие осколок карты, ведущей к Люку, она даже не обратила внимания на его слова, в очередной раз замирая, подобно статуе. Минуты текли, словно неспешный поток ранее бурного озера. В один момент ей показалось, что что-то изменилось и сместилось… А затем, когда короткий всполох практически потух, она буквально сорвалась с места, зная, что нужно делать. Генерал использовала все свое влияние, чтобы убедить Совет вернуться к Иллиниуму. Лея придумала тысячи несуществующих причин, сплела целую паутину лжи… Но при этом сама не знала, что делает. Раньше она никогда не верила Силе, однако, теперь доверилась едва слышному голосу пространства, осознавая, что все это похоже на сумасшествие. Бывшая принцесса ориентировалась лишь на смутный голос ощущений и призрачное «нужно», идущее откуда-то из глубины разума. Совет признал ее действия глупыми и бессмысленными даже несмотря на ворох "важных" причин, но тем не менее дал согласие повернуть «Дом-3» на обратный курс, понимая, что, в сущности, рисковать особо нечем. Вряд ли «Старкиллер» остался поблизости выжженной базы, в которой не осталось ничего, что могло бы сослужить их врагам достойную службу. Сопротивление просто отдало все поводья генералу… И ушло в сторону, тем не менее, не спуская глаз с ее действий. А Лея и сама не знала, чего добивается. Лишь вернувшись в систему, она сумела почувствовать крохотный, почти неживой огонек знакомого присутствия… И просто пошла на него, даже не думая о том, что может ошибиться или промахнуться. Генерал верила Силе и себе, хоть толком и не осознавала, что делает. Лишь когда на дисплее сканера мелькнул маленький огонек шаттла, принадлежащего Первому Ордену, она поняла, куда ее так манило внутреннее предчувствие. Заткнув очередной ложью рты офицерам, которые было сразу же решили сообщить Совету о находке, она приняла решение. Там, на борту проклятого лямбда-шаттла, сейчас находится ее сын, и если она может сохранить ему жизнь вопреки смертному приговору, вынесенному Советом, это нужно сделать. Даже вопреки тому, что это впоследствии может стоить ей репутации и всего, чего только может стоить спасение одного из первых лиц вражеской структуры генералу Сопротивления. Ложь сформировалась довольно быстро. Уже через секунду Лея была готова действовать. - Притянуть шаттл к докам... – на мгновение в воздухе повисла короткая пауза. Прошла секунда, прежде чем Лея, в очередной раз поддавшись голосу интуиции, добавила: - И подготовить медблок. Совет поверит. Она знала. Уже знала. Теперь бывшая принцесса поняла, что именно вело ее брата, ее сына, и ее отца всю жизнь. Как бы там ни было, она тоже была частью семьи Скайуокер. Частью Силы. Просыпаться было мучительно. Все вокруг кружилось, сворачиваясь в объятую огнем спираль, концентрирующуюся в районе позвоночника и постепенно разрастающуюся вокруг. Обнимая изломанное тело коконом, энергия нежно и мягко отнимала то, что он видел за чертой. Змеиный голос, диктующий кому-то свои приказы и действия. Холод смерти, объятия Тьмы… Все таяло, заменяясь странной, но полной Света пустотой. Кайло не осознавал, что происходит, да и не стремился понять, что за огонь течет по жилам, согревая каждую клеточку тела и заставляя чаще биться сердце. Лишь что-то, что не могла отнять даже та сила, окутавшая его в призрачный кокон жизни, по-прежнему оставалось внутри. Рэй пыталась спасти его. Боялась потерять того, кто уничтожил ее друга, того, кто пытался уничтожить ее саму еще в далеком детстве… И была готова пожертвовать собой, лишь бы спасти его из-за грани. Она нуждалась в нем, как бы не отрицала этого простого факта. Воспоминания уходили прочь. Спираль, замедляя свое вращение, останавливалась, пытаясь откинуть его обратно в море реальности, на этот раз подернутое пленкой болезненного забытья, и даже то, что он силился удержать всеми силами, постепенно затиралось, превращаясь в полузабытый факт. Рен больше не помнил, кто именно вытащил его из-за грани. Не осознавал, куда плывет… И постепенно тающее тепло лишь способствовало этому, оставляя сознание на грани сна и реальности. Там, где нет правды и лжи… Там, где человек не властен над своими воспоминаниями и мыслями. Перед глазами поплыли обрывки последних дней. Серебрящаяся бескрайней глубиной пропасть. Тонкая фигурка на краю моста… Волосы, развевающиеся под порывами ветра. Вода, заливающаяся в легкие в его видении. Ее сбивчивая, странная и неожиданная просьба остаться. То, чего он не ждал даже от себя… А затем снежные хлопья, падающие вниз перед шаттлом, который должен был унести хрупкую мусорщицу, укутанную в одежду с чужого плеча, домой. Он помнил каждый момент, каждое прикосновение, каждый поцелуй, казалось, навсегда отпечатавшийся внутри. Взрыв ненависти от ее предательства, который, казалось, навсегда положил стену между ними. Бой на лазерных мечах. Тьма, окутавшая то, что когда-то было Светом. «Тогда… Каждый раз ты спасал меня ради карты?» Его жестокие, пожалуй, слишком грубые слова. Хрупкое тело, вжатое в древесную кору. Слезы на щеках. Очередное, пожалуй, навсегда отпечатавшееся в памяти «не подходи». Рен помнил, как скользнул мимо него алый луч лазера, едва не отняв жизнь. Рэй желала его смерти… Но не могла убить то, чем неосознанно дорожила. «Я обещаю… Больше не будет одиноких детей». Путешествие по заснеженному «Старкиллеру» ради того, чтобы принести ей потерянное детство. Выстрел, который, казалось, навеки положит конец всей истории… И ее последний поцелуй, легкий, словно крылья ангела, невзначай коснувшиеся губ. Рен вспоминал и совсем далекое прошлое. Тот сладкий привкус хрупкой ауры Силы, за которой они следовали месяцами. Боль, пронёсшуюся по шаттлу, когда на металлический пол рухнул ее отец. Предсмертный крик ее матери… И от одного осознания того факта, что давно едва собственноручно не разрушил то, что спасло его, Кайло разрывался на куски, пытаясь понять, в чем ошибся. В чем запуталась его жизнь, когда та девочка исчезла… А затем появилась вновь. Тогда, на той снежной поляне, когда она назвала свое настоящее имя, внутри что-то дрогнуло. Какая-то хрупкая ниточка, что связывала их жизни воедино, словно встала на место, и, несмотря на то, что он даже не осознавал, насколько она изменилась… Поток мыслей прервался, словно нить, обрезанная острым лезвием. Падая в пустоту, слова исчезали, словно их и не было. Прошло всего лишь несколько секунд, прежде чем человек, которым он когда-то был, вновь встал перед глазами, явно напоминая, что Бен еще жив. Бен Соло… Сын Хана Соло и Леи Органы. Помнил ли Кайло Рен о том, откуда именно начинал свой путь? Осознавал ли, что сейчас находится там, где ему положено быть, и там, куда неосознанно стремился последние годы? Потакая обычному упрямству, инстинктам, взращенным Сноуком за все время, Рен привычно затолкал знакомого призрака на задний план, инстинктивно возвращаясь к тому, что его едва не уничтожило. Условный рефлекс, посеянный учителем, сработал на «ура» … И, усилием воли приходя в привычное состояние, невольно прогоняя тепло Света, окутавшее тело, и неосознанно призывая Тьму, он открыл глаза, даже не обращая внимания на то, как неприятно резануло зрачки, отвыкшие от яркого света. В памяти не осталось ничего, кроме последних событий. Казалось, еще несколько секунд назад он касался ее волос… И теперь, вроде бы спустя секунду, было довольно странно обнаружить себя посреди белоснежных простыней, заботливо прикрывающих пластырь с бактой. Не требовалось даже обращаться к Силе, чтобы понять – рана заживлена. От огромного ожога, причинённого, пожалуй, слишком метким выстрелом штурмовика, остался лишь хрупкий шрам, который сейчас слегка покалывало от заживляющего раствора. Рэй не могла сделать этого на шаттле, в аптечке которого не было ровным счетом ничего полезного, кроме обезболивающего, а значит… Мысль оборвалась одновременно с тем, как он, неосознанно разворачивая вокруг себя Силу, начал осматривать пространство, пытаясь найти на горизонте знакомые огоньки. Сноук... Неужели он все же настиг своего бывшего ученика, несмотря на все предосторожности, предпринятые Кайло? И, если это случилось… Если что-то случилось с Рэй… Намерение разбилось о крохотный огонек Света, дремлющий неподалеку. Потребовалась всего доля секунды, чтобы осознать – пустынница рядом, жива и здорова. Если они и вправду на базе Первого Ордена, довольно странно, что ее оставили в живых. Сноук, с учетом последних событий, разумеется, мог бы попробовать перетащить Рэй на свою сторону, создав из нее замену бывшему ученику… Вот только в этом случае Верховный Лидер бы явно позаботился о том, чтобы предатель оказался мертв. И уж тем более, не находился рядом с той, что должна была стать заменой сбежавшему рыцарю Рен. Рэй была рядом. Свернувшись в клубок на таких же ослепительно белых простынях, она, казалось, мирно спала всего в метре от него – однако прозрачная трубка, тянущаяся к сгибу локтя, подсказывала, что сон этот скорее вызван наркотиком, чем желанием организма. Не требовалось даже осматривать ее Силой, чтобы понять - ей и вправду был нужен отдых. Голубоватые тени, залегшие под глазами. Припухшие веки. Искусанные в кровь губы и какие-то резкие, внезапно заострившиеся черты лица. Бывшая мусорщица выглядела так, словно перенесла какую-то тяжелую болезнь. Невольно задавшись мыслью о том, что произошло, Кайло, еще толком не контролирующий собственное сознание, попытался просканировать ее… Но поток Силы оборвался, когда внезапно, словно так и было задумано, отъехала в сторону непрозрачная дверь отсека, с виду неотличимая от белоснежной стены. Резко выделяясь на фоне темного прохода, впереди показалась маленькая, но знакомая до боли фигурка. Стянутые в узел волосы, подернутые серебром. Темные огни глаз. Когда-то давно она казалась ему такой высокой, но сейчас, после всех этих лет, женщина словно уменьшилась, превратившись в миниатюрную копию самой себя. Лея Органа. Осознание пришло не сразу. Закрадываясь внутрь, словно осторожный зверь, оно мягко укладывало по местам домыслы и факты, отвечая на вопросы, которые словно костер, полыхали внутри. Все это время они находились в Сопротивлении, что частично объясняло тот факт, что и он, и Рэй еще до сих пор живы. Впрочем, если судьба жительницы Джакку не была столь ясна, то его… Совет вынес Кайло Рену смертный приговор еще несколько лет назад. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что его спасли только для того, чтобы убить. Рыцарь Рен должен умереть не так, бесславно, на больничной койке, от шального выстрела, а с «честью». Красиво. Так, чтобы Галактика знала, что злодеи получают по заслугам. Внутри, поддаваясь неосознанному зову, всколыхнулась Тьма. С какой же целью ты пришла, мама?..