Новые главы старой истории

POV Хелена

Я очнулась от резкого запаха и ударила кому-то со всей силы по руке, ибо нечего махать перед моим носом этой гадостью. Послышалась возня, и кто-то нагло открыл мне один глаз. Возмутившись таким поведением со стороны врача, я мотнула головой и сама открыла свои веки. Сначала перед ними всё плыло, но вскоре картинки стали ясными. Моя голова раскалывалась на сотни маленьких осколков, и я не сразу разглядела позади врача обеспокоенного Энди. — Хелли, как ты? — спросил он, обходя доктора и присаживаясь поближе ко мне. — Всё нормально, — еле шевеля языком, ответила я. — Вот только голова сейчас лопнет, а так всё хорошо. — Это вполне нормально после вашего прошлого состояния, — монотонным голосом сказал врач. — Не вижу смысла для переживания, в следующий раз просто выпейте эти таблетки, — он вручил их в руки Энди. — По скорее поправляйтесь, — скорее по привычке, чем из искреннего желания сказал он мне и пошёл прочь из комнаты. — Не видит он смысла для переживаний! — возмущался Энди после его ухода. — Если бы ты вновь осталась без сознания на несколько месяцев, для них это было бы таким же привычным делом, — он сказал ещё пару нецензурных словечек в адрес врача и совсем забыл о нём, когда увидел, что я вновь схватилась за голову. А сделала я это не просто так. Немного утихомирившись, боль резко сдавила мои виски, и какое-то время я даже не слышала, что мне говорил Бирсак. Мне стало резать глаза, в уши билось около сотни непонятных мне звуков, которые разрывали барабанные перепонки. Это закончилось так же неожиданно, как и началось, но фраза, которую я услышала в конце не давала мне покоя. «Чёрный Легион» — вот что я услышала. А ведь я только стала привыкать к своей прежней и в тоже время новой жизни, и тут это. Меня вновь сбивают с толку. Моя жизнь в Чёрном Легионе всего лишь фантазии, или же нет? Я вновь начинаю путаться.  — Хелена, — до меня наконец донёсся голос Энди. — Что случилось? — Просто голова закружилась. Дай-ка мне эту таблетку, — попросила я. Он принёс мне стакан воды, и я залпом осушила его. Пока я старалась прийти в себя, Энди обеспокоенно наблюдал за мной. Стараясь его успокоить, я выдавила подобие улыбки и устроила свою голову на его груди. Взглянув в окно, я обнаружила, что время уже давно ушло за полночь. Завтрашний день будет очень сложным для Энди, а он так и не лёг спать, переживая за меня. — Тебе нужно ложиться, ведь завтра концерт, — сказала я, поднимая взгляд на родные голубые глаза. — Ничего страшного, я справлюсь. Ты разве спать не хочешь? — Нет, я найду чем заняться, а ты всё-таки ложись. Немного помешкав, Энди согласился, но попросил меня остаться рядом с ним. Позаимствовав его ноутбук, я стала лазить в интернете. Сначала я занималась бездельем, просматривала фэйсбук и твиттер Энди, разглядывала наши с ним фотографии на различных соц. сетях, но потом мои мысли вновь стали возвращаться к мучавшему меня вопросу. Тихонько порывшись в шкафах и найдя там старые завалявшиеся наушники, я подключила их к ноутбуку и решила пересмотреть «Чёрный Легион». Мои опасения были напрасны, я не изменила истории клипа, но и это меня не удовлетворило. Странное предчувствие после моих головных болей меня не отпустило. Ведь такое случалось со мной, когда я стала Предсказателем: глаза резало, в голове крутились какие-то картинки и непонятные звуки. Чёрт, когда же я уже разберусь во всём этом? Не заметив, что зарядка компьютера кончается, я полностью «посадила» его, и он вырубился. Только сейчас я обнаружила, что уже рассвет. Отлично, я просидела всю ночь, и мне ни капли не хочется спать. Рядом мирно сопел Энди, но его сон всё равно был каким-то тревожным. Отложив всю технику в сторону, я легла поближе к любимому, и вскоре сама уснула. Громкие звуки бьющейся посуды и отборный мат Бирсака разбудили меня. Я быстро соскочила с кровати, насколько мне позволяли это больные рёбра, и побежала на кухню. — Чёртов чайник! Грёбанная тарелка! — ругался он, одновременно собирая осколки стёкла и потирая обожжённую руку. — Что случилось? — спросила я хриплым от сна голосом. — Ой, извини, я не хотел тебя разбудить, — он улыбнулся и бросил уборку, подходя ко мне. — Я вообще хотел приготовить нам завтрак, но у меня как всегда ничего не вышло. Я улыбнулась и пошла переодеться, чтобы помочь Энди разобраться с завтраком. Когда я вернулась, он уже убрал осколки тарелки. По комнате витал запах пригорелой еды, а Энди что-то старательно отмывал со сковородки. Усмехнувшись, я приступила к работе. Вместе мы довольно быстро приготовили себе завтрак. — Я… — хотела я с ним заговорить, когда уже допивала свой кофе, но не тут-то было. — Даже не начинай, — перебил он меня. — На концерт не пойдёшь! — Ну Энди! — возмутилась я, поражаясь его умению предугадывать мои действия. Неужели я для него как открытая книга? — Что Энди? У тебя перелом рёбер, какой тебе концерт?! — Тебе, значит, можно с переломанными рёбрами на концертах выступать, а мне с ними на эти концерты ходить нельзя? — наш с ним шутливый разговор медленно перерастал в ссору. — Я не смогу вовремя прийти на помощь, если тебе снова станет плохо, пойми это, — сказал Энди мягче, чтобы мы действительно не поссорились. — Будут ещё сотни концертов, и ты обязательно на них побываешь, — он придвинулся поближе ко мне и примирительно поцеловал. Чёрт, и почему я такая бесхарактерная?! Стоило только меня поцеловать, как я тут же раздобрела. Ну ладно, не хочешь брать меня с собой, тогда я попаду туда без тебя. — Мне ещё нужно в студию съездить, а потом на репетицию… Ты со мной? — спросил он. Я не могла прочесть на его лице чего он хочет: чтобы я поехала с ним и всё время была у него на виду, или же чтобы я оставалась дома и спокойно отдыхала да восстанавливала силы? — Нет, я останусь дома, — мой выбор пал на это. Так я смогу решить, как попаду на концерт. Неожиданно об мою ногу потёрлось что-то пушистое, и это неплохо меня испугало. Я всем телом прижалась к Энди, закидывая свои ноги ему на коленки. Только потом я рассмотрела под столом кота, который радостно вилял хвостиком и преданно смотрел на нас. Посмеявшись, Энди поднял животное на руки, и я сразу же узнала этого пушистика. — Кроу, — позвала я кота, поглаживая его по головке. Животное мило замурлыкало, потираясь о мою руку и доверчиво смотря на меня. — Ты помнишь его? — спросил Энди, придерживая меня на своих коленях. — Да, — коротко ответила я. На самом же деле его знают все армейцы, ибо фотографий с этим котом у Энди куева хуча! И их было столько, когда я была семнадцатилетней школьницей, а сейчас ещё больше. В скором времени Энди ушёл, а я осталась дома одна. От нечего делать я нашла на полке книгу Стивена Кинга и решила почитать её. Она так затянула меня, что я даже не заметила, как прочла половину рассказа. На улице становилось прохладнее, время подходило к пяти вечера, и я решила прогуляться. Всё время сидеть дома я не смогу, а до концерта ещё три часа. Взяв свой мобильник, я направилась к выходу, но застыла на месте. На входной двери красовалась надпись: «Вернись». Да нет, ничего такого в ней нет, но вот после прочтения рассказов Кинга такие нелепости пугают до жути! — Энди, это не смешно! — сказала я в трубку, когда мне послышалось «Алло» от абонента. — О чём ты? — по голосу можно подумать, будто он удивился, но прямо так я и поверила. — Ещё скажи, что это не ты написал мне на двери! Это не смешно, — повторила я. — Но я ничего не писал, честное слово. А куда это ты собралась? — Я хотела погулять немного… — И случайно пригуляла бы на концерт? — И такой вариант был, — улыбнулась я. — Так значит, надпись — не твоих рук дело? — Что за надпись? С тобой всё в порядке? — Да, всё нормально. Извини, — сказала я и отключила вызов. Странно, что же это за чертовщина происходит? Кто написал эту… Где она?! Я вернулась из гостиной, где разговаривала с Энди, а её уже нет! Что за фигня творится? Так, похоже, моему больному мозгу категорически нельзя читать Кинга. Всё ещё не отойдя от лёгкого шока, я направилась на улицу, моим мозгам просто необходимо проветриться. Так странно было снова находиться в этом мире, гулять по его улицам и не ожидать, что кто-то обзовёт тебя или устроит тебе драку. Пусть я никак не могу разобраться во всём, что со мной происходит, но эта спокойная жизнь мне определённо нравится. А мои фантазии… они получили слишком сильный контроль. Я ведь до сих пор не могу разобраться, правда ли это или моя выдумка. Ещё эта надпись на двери! Энди точно не писал её, но тогда откуда она? И почему так странно исчезла, не оставив после себя даже и следа? Это снова моё разыгравшееся воображение? Наверно. Не замечая, куда иду, я добрела до парка. Уши уловили еле доносящееся до меня пение птиц, и я расплылась в улыбке. Мне очень нравился их щебет и шелест листвы, но я так давно не слышала ничего подобного. Я решительно направилась в парк. Времени у меня навалом, понаслаждаюсь песнями пташек да придумаю план проникновения на концерт, о котором я пока даже не думала. Найдя тихое и безлюдное место, я присела на лавочку и прикрыла глаза. Вокруг меня слышались различные трели соловьёв и пение других птичек, ветер гонял листву в разные стороны, заставляя её щебетать от его прикосновений. В такой обстановке мне очень легко настроиться на нужную мысль, поэтому я подумала о концерте. Я могла бы купить билет и пройти вместе с толпой обычных фанатов. Но! Во-первых, я хочу место в первых рядах, но в таких, чтобы меня не заметили ребята. Во-вторых, у меня нет денег. Если я попрошу их у Энди, он с лёгкостью догадается, зачем они мне. Можно представиться охраннику, кто я есть, и тогда меня, возможно, пустят. Лишь бы только он потом Энди не сказал. Я почувствовала, что ко мне кто-то подсел и приоткрыла глаза, чтобы рассмотреть нарушителя моего покоя. В следующее мгновение я как ошпаренная подпрыгнула с лавочки и направилась прочь. В старике, который подсел ко мне, не было ничего схожего со СТРАХОМ. Но ведь я точно видела это. Когда я обернулась назад, то увидела непонимание на лице пожилого мужчины, которое было схоже с лицом СТРАХА только резкими скулами. В моей голове снова смешались все мысли и убеждения. Я не понимала, что со мной происходит, но было ясно одно: творятся очень странные вещи. Либо это всего лишь моё больное воображение, либо… Как бы глупо это не звучало, но второй вариант заключается в том, что я всё-таки была в Чёрном Легионе и попала обратно в свой мир после смерти. Домой я вернулась быстро: гонимая мыслями, я не замечала, что чуть ли не бегу. Меня не переставали удивлять мои переломы. Сегодня они на удивление тихие, почти не напомнили о себе, хотя я много резких движений делала. Видимо, всё указывает мне на то, что я должна попасть на концерт. Что ж, этим и займусь, а со всем остальным разберусь потом. Первым пунктом в подготовке к концерту была маскировка. Можно, конечно, надеяться на то, что Энди не разглядит меня в толпе, а можно просто загримироваться, начесать волосы, и я стану почти неузнаваемой. Найдя в ванной сумку со всеми гримировочными принадлежностями своего парня, я встала перед зеркалом и приступила к работе. Я решила, что сегодня вечером буду в образе Эшли. Подведя глаза чёрным и нарисовав нужные стрелки, я приступила к причёске. Вот тут-то мне пришлось помучиться. Не думала, что мой навык начёсывания волос может подрастеряться, поэтому пришлось повозиться немного дольше, чем предполагалось. Когда я закончила со своим образом, стрелка часов указывала на семь, а это значит, что мне давно пора быть в дороге до стадиона, где проходил концерт. Но вот ещё одна загвоздка: пешком я дойду туда только к концу так ожидаемого мной мероприятия, а денег у меня, естественно, нет. Чёрт, я уже подумываю устроиться куда-нибудь на работу! Чисто случайно зайдя на кухню, я увидела лежащие на столе деньги. Какой же Энди молодец, чтобы я без него делала! Быстро вызвав такси, я сунула телефон в карман и побежала из дома. Машина и правда приехала за несколько минут, как и обещала девушка по телефону. Уместившись на заднем сидении, я назвала таксисту адрес и стала смотреть в окно. Дорого, как мне казалось, тянулась очень долго. Тактичный водитель решил не спрашивать у меня, почему я так выгляжу, видимо, я не первая, кого он довозил в таком виде. Наконец мы оказались около стадиона. Рассчитавшись за проезд, я вышла и пошла искать чёрный вход, откуда обычно заходят музыканты, чтобы не попасться на глаза фанатам. Он оказался с другой стороны, и для этого мне пришлось обойти огромное здание по кругу. Никого из ребят у входа не было. Ещё бы, концерт через десять минут, а они будут у входа лясы точить! Как я и предполагала, у входа стоял охранник. От его грозного вида мне захотелось развернуться и догнать такси, чтобы меня отвезли домой, но я поборола это странное желание. — Вход с другой стороны. Не туда пришла, — железным голосом прогорланил охранник. Ошибаешься, я пришла как раз-таки к нужному мне входу. — Я девушка Энди. Можно мне пройти? — А я жених Джастина Бибера! — Серьёзно? — удивилась я. Кирпич мне в рот, в это поворот! А вроде кажется, что он нормальный… — Нет. «А жаль…» — почему-то пролетело в моей голове. — Так можно мне пройти? — снова спросила я. — Нет. — Я же сказала, я девушка Бирсака! — Насколько я знаю, она сейчас дома с переломанными рёбрами. — Как видишь, я уже тут, и рёбра мне совсем не мешают, — во мне начала закипать злость. Я просто поражалась спокойствию этого здорового мужика. — Энди просил отправить тебя домой, если ты появишься. — Послушай… — Фил, — подсказал он мне своё имя. — Послушай, Фил, я очень хочу попасть на этот концерт, и я была бы тебе признательна, если бы ты меня пустил и не сказал об этом Энди. — Я уже пообещал ему, что отправлю тебя домой. Да что за!.. Я когда-нибудь достучусь до сознания этого здоровяка?! Если таковое вообще имеется… — Пожалуйста, — попросила я. После десяти минут моих упросов, Фил согласился и пропустил меня, но сказал, что сам не станет ничего говорить Энди, но вот если он спросит, то, как честному человеку, ему придётся всё рассказать. Я успела как раз вовремя. Блеки ещё не вышли на сцену, но какая-то совершенно молодая группа пела у них на разогреве. Я пристроилась с краю от сцены, примерно в пятом ряду фанатов и стала слушать музыку. Через пару песен вышли и наши всеми любимые ребята. Армия встретила их довольно бурно, от их крика у меня звенело в ушах. Стараясь не выделяться из толпы, я тоже кричала их имена, название группы и поднимала кверху руки. Первые песни армейцы словно раскачивались, было не так много оваций, восхищения, но вот потом они дали жару. Не смотря на свои травмы, я старалась прыгать вместе со всеми под весёлые песни. Но когда играли грустные песни, вся армия будто утихала. Они с восторгом и восхищением смотрели на игру ребят и пение Энди, но не выкрикивали из толпы. Только те, кто не стеснялся своего голоса, подпевали вокалисту, остальные же поддерживали их своим молчанием. К концу концерта я почувствовала дикую усталость, такую, какая бывала у меня после тренировок с Эшли. Вся моя майка насквозь промокла, я почти не чувствовала ног, рёбра, до этого молчавшие, стали предательски покалывать болью, но я старалась не обращать на это внимания. Два с половиной часа концерта пролетели совершенно незаметно. Мне легко удалось попасть на концерт, но теперь проблема была в выходе отсюда. Многие фанаты стремились сфотографироваться со своими кумирами, получить их роспись, или же просто перекинуться с ними парой слов. Я же ничего этого не хотела, и после их ещё не раз увижу. Поскольку я была в первых рядах, а выход находился в конце зала, мне приходилось идти сквозь огромную толпу народа, что у меня получалось плохо. Кто-то нечаянно зацепит плечом или локтем да извинится, кто-то обвинит во всём меня, а кто-то вообще врежется в меня, пробуждая боль в моих рёбрах, и скроется среди толпы. Видимо, об этом меня и предупреждал Энди. Вдруг кто-то схватил меня за руку и потянул обратно. Повернувшись, я увидела Энди и непонимающе уставилась на него. Толпа фанаток двинулась в нашу сторону, но Бирсак и не обращал на них внимания. — Думала, я не узнаю тебя? — спросил он, укоризненно улыбаясь. — Я слишком хорошо тебя знаю. Тем более ты одна не бросилась к сцене, когда я встал на её краю. — Тебе ведь охранник сказал, да? — Нет, я сам увидел. Я сразу хотел тебя остановить, но фанаты преградили мне путь. Так почему ты не послушала меня? На первый взгляд кажется, будто он не злится, но я-то знаю, как есть на самом деле. Он очень сильно злится, вот только не даст мне понять этого, если я не догадаюсь. — Не злись, просто я очень сильно хотела на этот концерт. И, как видишь, со мной всё хорошо. Энди только тяжело вздохнул и потянул меня за собой к кулисам. Меня отправили в гримёрку дожидаться, пока они разберутся с фанатами, и после мы поедем домой. Увидев диван, мои ноги задрожали, моля, чтобы я опустилась на него и дала им покоя. Я не стала им отказывать в этом. Стоило мне только сесть, как захотелось лечь, а стоило лечь, как глаза стали слипаться. Я почувствовала сладкое желание поспать, и оно было таким сильным, что я не могла ему сопротивляться. После всего пережитого мной за этот день, мне очень захотелось уснуть и забыть обо всём хотя бы на время сна.