Lovely Moments

      Удивительно, как один неосторожный шаг может окончиться больничной платформой. Смоукскрин был уверен в том, что шагает по твердому покрытию, а в следующий момент обнаружил, что провалился в яму, полную мерзкой ядовитой рыжины, которая теперь с маниакальной активностью захватывала его системы, борясь с агрессивным лечением Кнокаута, устроившему ему настоящий карантин.       Чувствовал он себя откровенно шлаково – внутренний экран пестрел ошибками, корпус не слушался, все саднило и так сильно чесалось, что бело-синий гонщик с ума сходил от неприятных ощущений. Ситуацию не улучшал тот факт, что Кнокаут лишил его возможности шевелиться, хотя так он меньше рисковал повредить себе покрытие и разнести заразу дальше. Смоукскрин был готов выть от бессилия и досады. Как подобное могло с ним произойти?       - Кноки, - жалобно стонал он, глядя болезненно тусклой мерцающей оптикой в сторону бондмейта, - почеши, ну пожалуйста!       - И не подумаю, - отрезал тот, вместо этого вновь жирно обмазав каким-то медгелем очаги заражения на корпусе бондмейта. Прохлада скрадывала горящий зуд, но совсем ненадолго, и все начинало саднить и чесаться еще сильнее. – Так тебе станет только хуже.       - Но мне плохо!..       - Могу дать деактиватор, и ты уйдешь оффлайн, - предложил алый кон, нисколько не проникшись его страданиями.       - Не хочу оффлайн, - заупрямился тот, пытаясь почесаться о платформу. – Отвлеки меня чем-нибудь! Расскажи смешную историю…       - Это клиника, Смоукскрин, а не парк аттракционов, - осадил его Кнокаут, сверяя данные с мониторов и даже не глядя в его сторону. – И я что, по-твоему, похож на комика?       - Нет, ты похож на кошмар всего моего актива, - огрызнулся гонщик, бессознательно дергая манипулятором, пытаясь почесать зудящие платы. – Ты же медик, почему ты ничего не сделаешь, чтобы облегчить мои муки?       - Наверное, потому что ты сам нарвался, расхаживая там, где не надо? – сурово отозвался алый мех, на миг оторвавшись от мониторов. – Где был твой процессор в тот момент? Там могла быть не только ржавчина, но и гнездовье скраплетов, или кого похуже, и ты легко отделался! Напортачил – значит, терпи молча. Сам виноват.       - Легче-то от этого не становится! – взвыл Смоукскрин, доведенный до исступления неистовым желанием почесать горящие платы. – Кноки, у тебя точно должно быть хоть какое-то средство…       Медкон мстительно промолчал, уйдя куда-то назад, где бело-синий бот не мог его видеть, даже при всех попытках того вывернуть себе шею. Смоукскрин собирался было выдать какой-нибудь высокочастотный писк, чтобы привлечь к себе внимание, но вместо этого, неожиданно даже для себя, издал зловещий статический хрип и умолк, ошарашенный собственным звучанием.       Через мгновение Кнокаут появился рядом и вколол ему в магистрали полный инъектор какой-то мутноватой жидкости. Зуд не прошел, зато корпус значительно охладился, и болевые эффекты снизились.       - Ты как Старскрим – ноешь без перерыва, - фыркнул он, выкидывая инъектор и уплотненные перчатки, которыми воспользовался для защиты от коррозии, в специальную урну. – Ты подхватил обычную ржу, неприятно, но, к счастью, не опасно, если не запускать процесс. В твоем случае, поскольку тебе посчастливилось стать моим пациентом, страдать тебе всего несколько циклов, пока инфекция не будет полностью устранена. Нечего изображать из себя смертельно больного.       - А если ты ошибся, и я в самом деле медленно дезактивируюсь? – надулся Смоукскрин за сравнение со сварливым сикером.       - Я все еще могу отправить тебя оффлайн, - пригрозил доктор. – Или скинуть тебя на интернов. Уверен, после того, как они в тебе проделают дырку-другую для проведения диагностики для подстраховки самих себя, ты оценишь разницу между новичком и опытным врачом.       Бело-синий мех замолчал на какое-то время, позволив бондмейту завершить заполнять данные и оставлять в карте пациента указания для медбота, который будет присматривать за ним, в случае, если Кнокаут будет вынужден оставить его на какое-то время. А затем вновь заговорил, игнорируя раздраженный вздох со стороны медкона:       - А куда ты дел спарков?       - Саундвейв согласился присмотреть за ними, пока я занят, - коротко отозвался тот.       - Ты оставил бет на попечение им с Шоквейвом на все те циклы, что я буду здесь?! – изумился Смоукскрин. – Праймас, я надеюсь, что брежу наяву, и все это мне только померещилось.       - Арси занимается с ними весь дневной цикл, а Сайдсвайп улетел вместе с Джазом, - пояснил алый кон. – Иных вариантов не было, и я не слишком понимаю причину твоего недовольства. Напомню, что Саундвейву в плане присмотра за бетами я доверяю куда больше, чем тебе.       - Да, а еще Санни совсем недавно заявил мне, что Оптимус не круче Мегатрона, - возмущенным тоном проговорил гонщик. – Они ему там проц промывают!       Кнокаут закатил оптику и отмахнулся:       - Фракций уже давно нет.       - Зато Мегатрон актив!       - И Оптимус тоже. К тому же, если не акцентировать внимание на том, что сказал Санни, то он забудет об этом гораздо быстрее и больше повторять не станет.       Смоукскрин мотнул головой, печально заметив:       - Сайдсвайп в его возрасте обожал Оптимуса. Да даже Траксу он нравится, хотя его порой не так-то просто понять. А Санстрикер… вот поспорить могу, что десептикон он в тебя!       - А теперь точно начался бред, - съехидничал Кнокаут. – Пожалуй, мне все же следует сходить за тем деактиватором.       - Я серьезно! Я не понимаю, что происходит в его процессоре. То есть, я привык, что у Тракса какая-то одержимость игрой в доктора и что он совсем неразговорчивый. Или что Сайдсвайп одно время совершал мелкие хулиганства, называя это проверкой на доверие. Но их ход мыслей понятен мне, а Санни зачастую творит непонятную квинтотень. И я поспорить могу, что в этом виноват Саундвейв! Доверил конам милого доброго мехлинга, а они вернули мне юного сторонника Мегатрона!       Алый мех не выдержал и рассмеялся.       - Я его спрашиваю: «Санни, ты что? Мегатрон – плохой», а он мне: «Но опи, он же уничтожил Сенат, а те были злодеями, ты сам сказал. Значит, он не такой плохой,» - пародируя тоненький голосок второй беты, проговорил Смоукскрин. – Еще и поинтересовался, смог бы Оптимус сделать так же. Я чуть в стазис не ушел на месте, точно говорю!       Кнокаут захохотал громче. Видимо, садистской натуре медкона искренные метания бондмейта касательно умозаключений младшего поколения показались недостаточно значительными, чтобы выразить хоть капельку сочувствия.       - Тебе смешно, - продолжал дуться Смоукскрин, - а я не хочу, чтобы он слишком много времени проводил у Саундвейва! Пусть сидит с Рэтчетом, к примеру.       - Тогда сам и договаривайся с Рэтчетом, - отрезал алый медик, отсмеявшись. – Если сможешь встать, конечно.       - Но ты меня седировал, - возмутился гонщик.       - Хмм, - притворно задумался тот, - тогда тебе остается только смириться с положением вещей.       - Ни за что!       Что бы там ни вколол ему Кнокаут, а действие препарата начало спадать, и температура его корпуса вновь повысилась. Смоукскрин какое-то время боролся с накатившими ощущениями бахвальством и жалобами на умничающих бет, но вскоре сдался.       - Тебе нужен отдых, - сказал алый кон, набирая в инъектор деактиватор. – Я переведу тебя в стазис на какое-то время, после тебе станет лучше.       - Обещай мне, что Санни перестанет считать, что Мегатрон круче Оптимуса, - ослабевшим голосом попросил тот. Кнокаут фыркнул:       - Никаких гарантий. Но я поговорю с ним.       В оффлайн Смоукскрин провалился с неясным чувством удовлетворенности. -------------------       Три орна в клинике были долгими и изматывающими, и к их концу Кнокаут выглядел не лучше пережившего инфекцию Смоукскрина. О чем не переставал сетовать, требуя за свои услуги заслуженный отдых. Хотя по правилам пациента следовало оставить еще на какое-то время для наблюдения, Кнокаут милостиво выписал его и теперь оба направлялись домой. Бело-синий мех уже предвкушал, как все заботы по возвращению свалятся на него, однако он был слишком рад тому факту, что может выйти из клиники, что все остальное казалось мелочью по сравнению с этим.       Правда, когда они забирали бет, его ждал еще один приятный сюрприз:       - Опи! – взволнованным и почти испуганным тоном воскликнул Санстрикер, подбежав к нему: - Ты что, и правда так расстроился из-за Мегатрона с Оптимусом, что заболел? – а потом добавил: - Мы скучали!       Малютка Тракс, ожидающий своей порции объятий рядом, смотрел на него с каким-то взрослым укором. Смоукскрин слегка растерялся, но спохватился и сказал:       - Нет, но я был близок к этому, - он схватился за честплейт, притворяясь, что его хватил коллапс искры. – Такой удар! Не знаю, как я вообще оправился!       Едва поняв, что его альфа дурачится и не сердится, золотой мехлинг ощутимо расслабился и даже ущипнул его за шеврон. Тракс занял любимую позицию на сгибе манипулятора, Смоукскрин поднялся на серво, и вот они уже были готовы к возвращению.       - Пора домой, - сказал подошедший Кнокаут, и он согласился.