Как не бета?

— Илви, не шуми, понимаю, что быстро идти не можешь, но прошу, хотя бы немного ускорься, нужно отвести тебя подальше от лагеря, а там уже пойдем спокойнее. Черт, еще и ветер с нашей стороны… — освещая фонариком путь и сверяя направление с компасом, альфа ловил меня за руку каждый раз, как я начинал отставать и тянул за собой. — Я не могу больше, серьезно… голова кружится, и ноги заплетаются… Тяжело так… — останавливаясь, закрываю глаза и некоторое время стою так, в жалкой попытке успокоиться. Черт, как же напрягает этот стояк и смазка…  — Держись за шею, понесу тебя, только фонарик сам держать будешь. — подставляя мне спину, Элив немного присел, в ожидании, что я зацеплюсь за него. — Ты долго стоять будешь? Ну! — торопил он. — Ты меня пугаешь, если честно… — выполняя его приказы, обнимаю за шею и, когда он подхватывает мои ноги под коленками, слышится мой сдавленный стон, — вот черт… — а чего еще можно ожидать от меня в таком положении, прижатого пахом к спине альфы? — Успокойся и получай удовольствие. — усмехается друг и, напоминая, что фонариком нужно светить не вниз, а перед нами, освещая дорогу, несет меня дальше. — Эх, что ж это меня угораздило твой зад спасать? — Решил расплатиться за все разы, когда твой зад спасал я? Говорить тяжело, впервые чувствую такой сильный запах, исходящий от этого болвана, и от этого аромата голова кружится еще больше, тело расслабляется и просто напросто отказывается применять силу даже на то, чтобы банально держаться за моего героя. Альфа немного наклоняется вперед, дабы я на нем больше лежал и меньше применял усилий, видимо, он понимал меня сейчас куда больше чем я сам. — Как омеги с этим живут вообще? — несвязно бормочу, чувствуя, что теряю связь с реальностью. Фонарик падает на мох. Мы останавливаемся. — Совсем не можешь уже? Я думал тебя на больше хватит, ладно, временный привал, думаю достаточно отошли уже. — протягивая мне бутылку с водой, кутает в плед и усаживает под дерево, придерживая за плечо. — Держись, мелкий, мне сейчас тоже не просто. — Ты только не додумайся ситуацией пользоваться, это будет крайне подло. — Вот молчал бы уже. То, что ты оказался омегой, вот что подло, особенно здесь и сейчас. — Мой пол это подлость? — Я тебя считал хорошим другом, братом, а сейчас хочу трахнуть. Это не норма, и ставить меня в такое положение — гадство то еще. — он хмурится, возвращая бутылку с водой в свою сумку и недовольно глядя на меня. — Не бойся, я не сорвусь. — Мне кажется, что член сейчас просто взорвется. — Откидывая голову назад, осторожно поглаживаю пах, закусывая губу и стараясь не шуметь. — Может разрядка немного облегчит наше восприятие мира? — Не думал, что ты такой нескромный и будешь дрочить при друге. — Это просто пипец, а не состояние! Серьезно, не передать просто! Башка кругом, зад течет… Элив, не смотри на меня так, я никогда не был скромным! — от прикосновения к члену, я чуть не взвыл. Никогда не был возбужден так сильно, чтобы от одного касания к собственной плоти я кончил, судорожно дернувшись и согнувшись чуть ли не пополам. — Черт, в глазах звездочки. — нервно хихикнув, я продолжил лежать, уткнувшись носом в ароматный мох и поглаживая член. — Жив? — Не то чтобы мне это нравилось, но ахуенное чувство. Никогда такого красочного оргазма не было. Шик. Эмоций буря, но не помогло. Мне мало… — Да… Ты самый ебанутый омега из всех, что мне удалось увидеть. Серьезно, ну вот кто будет такое говорить в этой ситуации. — осторожно подойдя ко мне и присев на корточки, альфа улыбнулся. — Что делать будем? — Если я действительно омега, а не кто-то ради шутки накачал меня афродизиаком — значит, эта хрень продлится не один день. Элив, если я буду три дня без конца дрочить — я оторву его к чертям и даже не замечу. — Мне совершенно не нравилось то, что сейчас происходило, но затуманенный мозг это все еще и прикалывало, мол «о-хо-хо, такого опыта у меня не бывало!». — И? Если очень захотеть — можно скрипя зубами дойти до дороги, но до нее при нормальном шаге часа два, а тут… все три или четыре. Там словлю машину с бетой водителем, и довезем тебя домой. — гладя меня по плечу, он придумывал план моего спасения, а я тем временем старался держать себя в руках и не ляпнуть лишнего. — Отдохни немного, и пойдем, хорошо? — голос альфы дрогнул, он старался не дышать, чтобы контролировать себя, но один вздох и его частое дыхание слышится над ухом. — Илви, я отойду, хотя бы немного, но нужно… — Делай все здесь, неужели стесняешься меня?  «Черт, болван, что ты говоришь? Стесняется? Он старается дружбу вашу не предать, придурок! Пока ты тут привлекаешь ароматом как цветок пчелу!». Зажав рукой рот, осторожно сажусь, возвращаясь в вертикальное положение. Альфа смотрел на меня с желанием, но при этом как-то растерянно, не понимая, что же делать. — Ты такой дурак. — он шептал это, садясь напротив меня и расстегивая ремень. — Такой дурак. — Словно вы с твоей шайкой не собирались вместе и не дрочили оравой на какое-либо порево. Слыхал альфам это свойственно так же, как девушкам совместный душ, где они друг дружку купают и обсуждают парней, что у них бывали. — Есть разница между ними и тобой! — А чем я отличаюсь? Всегда ведь я был бетой, а это небольшое отличие от альф, что одни, что другие — самцы, только беты предпочитают обладательниц груди, а вы сопливых мальчишек. Из-за одного вечера собираешься начать видеть во мне самку и больше никогда равного себе? — Они просто народ, с которым можно веселиться и дурачиться, а ты куда ближе этой толпы. Перед тобой не хочется так низко опускаться. — С горечью в голосе, альфа очень осторожно проводит ладонью по моей щеке. Не хочу, чтобы ты видел это, Илви. — Разве можно опуститься ниже меня? Взгляни, сижу такой жалкий и дрожащий, заходящийся от странных ощущений, словно псина во время случки… а ты всего лишь вдохнул аромат и хочешь расслабиться немного, чтобы стало проще терпеть такого непутевого дружка рядом с собой. — тяжело дыша, я смахнул волосы с лица. Кажется, я невольно вновь поглаживаю пах и судорожно хватаю ртом воздух, опустив глаза и стыдясь смотреть на друга.  — Ты просто омега. Никакой низости. Прости, я все же… — прикрыв глаза он приспустил штаны, чтобы легче было себя касаться, без как таковой помехи в виде вечно мешающей ткани. — Мм… Чертовски неловко… — слыша его вздохи, тихие ахи и охи, с трудом сдерживаемые, судорожные… Кажется, я сходил с ума от самой ситуации, ведь эта диковинка мне нравилась! Как бы не хотелось этого признавать. — Я хочу тебя слышать, это эротично… — с усмешкой положил Эливу на колено ладонь, и тут же вскрикнул, ведь в тот же момент за эту руку меня схватили и требовательно притянули к паху, практически вкладывая в мою руку член. — Постарайся, чтобы услышать… — с хрипом бормочет альфа, придвигаясь ко мне как можно ближе, — ну же, струсил? — шепот у самого уха и меня тут же передергивает, какое-то тепло разливается по телу, я вскрикиваю и, цепляясь рукой за альфу, кончаю. Черт… так стыдно! Элив смеется, обнимая и садясь поудобнее, так чтобы его ноги были под моими и я находился меж его ножек, но при этом все еще сидел задницей на мху. — Прости… — сдавленно бормочу и осторожно поглаживаю его член, - впервые прикасаюсь к чужому… — И эти неуверенные прикосновения заводят еще больше. Продолжай, представь, что это ты, а не я, покажи, как себя любишь.  — Ну и любитель ты на пошлости… Кусая губы, действую более уверенно, чувствуя, как его тело отзывается на мои ласки, ведь альфа вздрагивает, дергается, прижимает меня к себе сильнее, дышит тяжелее и куда более жадно хватает ртом воздух. Понимая, что я тоже уже весь извелся, Элив вторит моим действиям, но уже своей рукой на моем члене. Кажется, что это просто очень странный очень пошлый эротический сон, но никак не реальность, в которой я нахожусь в лесу, ночью и мы с другом друг другу дрочим, освещаемые лишь лунным светом. — Сожми… Черт, вот так. Еще… — сдавленно стонет альфа и изливается на мою ладонь, лишь на пару секунд опередив меня, точнее мой второй оргазм за последние несколько минут, все же я куда чувствительнее сейчас. — Голова кругом идет от твоего запаха… Кажется, что мы на поляне черники, такой тонкий запах, но сладкий… притягивающий…  Пальцы альфы тут же прошлись с нежностью по моим волосам, обхватывая шею и притягивая для поцелуя. Пока губы друга касаются моего плеча, я понимаю, что совершенно уверен в своей омежности, ведь беты не различают эти чертовы феромоны, которых аромат я раньше как бета и не слышал, но сейчас… — Лакрица… не люблю лакрицу… — со стоном, вжимаю голову в плечи, щекотно и совершенно непривычно, ведь обычно, с девушками, ласкал я партнершу, а не я сам принимал ласки. — Ну, мы ж не истинные, чтобы все сходилось. Но своего истинного я послал еще три года назад, слишком тупая омега мне в пару досталась, к черту все эти правила, сейчас я хочу только тебя… Меня жадно целовали, накрывая мои губы своими, забираясь руками под мою одежду, задирая ее вверх и, для большей свободы действий, даже расстегивая (в данном случае куртку). — Что… что ты делаешь? — останавливая его руки, я не то чтобы возмущался, просто это пугало и очень смущало в тот же момент. — Стой… — Ты чего, испугался? Мне прекратить? — он спрашивает и в тот же момент еще более нагло продолжает. — Элив… я не уверен… я ведь не как они… — обхватывая ногами его бока, отворачиваюсь, пряча от альфы лицо, — я не подстилка… — Я и не вижу тебя в этой роли, но Илви, сегодня однозначно можно. — У тебя есть резинка? — дрожащим голосом спрашиваю я, понимая, что с меня уже стягивают штаны. — Идиот, я не хочу, чтобы ты меня обрюхатил! — руки на заднице пугали, ведь они нагло лапали ягодицы и стремились к чему-то более интимному. — Элив! — я закричал, когда пальцы альфы оказались во мне, но тут же не смог сдержать свой стон и чуть не разревелся. — Чш, есть у меня все, есть, не паникуй, дурында… Эй, ну чего ты? — Я только два часа как омега и меня уже почти трахнули… пиздец! — Вернуть штаны? — Хуевый ты друг, покажи хоть, что трахаться умеешь.  Я сказал это для того, чтобы больше не оттягивать тот самый момент, когда неотвратимый момент произойдет. Что с меня, девственника, в каком-то плане, взять? Если бы не течка — я бы вообще давно все это прекратил, но мозги воюют с телом, и я сдаюсь. — Только осторожнее, я ведь ни с кем еще… черт, мм…