Соната воспоминаний

      «25 апреля. 23:15 Первый день в новой школе был дерьмовым. Незнакомые одноклассники, которых я не помню, но они доброжелательны ко мне. Учителя, которых я тоже не помню, дающие тоннами домашние задания. Дополнительные, которые длятся три часа. Настоящие экзаменационный ад. Сегодня нам дали анкету, в которой нужно было указать свою будущую профессию. Я пока не знаю, кем хочу быть.       26 апреля. 21:00 Сехун нанял водителя, потому что школа далеко, а он возить не может. В школе у нас полным ходом идет подготовка к экзаменам. На уроке биологии я единственная восстановила цепочку расщепления глюкозы, мне кажется, это что-то значит в выборе профессии. Я опять проснулась рядом с Сехуном. Он сказал, что во сне я ворочаюсь, и мне, скорее всего, снятся кошмары. Странно, что я ничего не помню. P. S. Чанель сказал, что Сехуну можно доверять, как бы я этого ни боялась.»       27 апреля. 23:00 Скоро будет осмотр у врача. Надо быстрее решить проблему с кошмарами, а то меня как-то пугает постельное присутствие Сехуна. О боже… Это звучит отвратительно. P. S. Сегодня я говорила с Чанелем по телефону, и он поставил мне музыку скрипки и фортепиано. Он попросил назвать произведение и композитора, когда я вспомню. Но я уже тогда знала, что это Бетховен «Крейцерова соната». Если Чанель-оппа спрашивает, значит не просто так.       28 апреля. Осталось меньше месяца до выпускного, а я все еще не уверена в том, что нормально сдам экзамены. Скорее всего, это из-за волнения. Но на последних уроках алгебры я решила нашла с производную графика функции, хотя не повторяла этого на дополнительных. Это успех! И я скучаю по Сехуну, хотя вижу его каждый день дома. Просто большую часть он на работе, а я в школе. Жду воскресенья!       29 апреля. 01:00 Половина класса сдала свою анкету, а я даже и не прикасалась к ней. Нужно поговорить с Чанелем об этом. Я страшно устала. Мне нужны друзья, а не класс незнакомцев.       30 апреля. 20:30 Суббота — выходной день, но Сехун первые три года будет работать шесть дней в неделю. Сегодня Чанель забрал меня в то кафе с музыкальной атмосферой. Там я встретилась с… Чон СуДжон. Это очень красивая и милая девушка. У нее темные волосы, тонкие губы и карие глаза. Жаль, что в них нет живого блеска. Чанель-оппа был прав: в ее жизни наступила темная полоса. Мы сели за столик напротив друг друга, а Чанель-оппа оставил нас одних. Почему-то мне хотелось рассказать ей обо всем, что случилось со мной. Наверно, мы были с ней близки. Я не смогла с ней долго поговорить, потому что ей нездоровилось, но я помню тот диалог с ней: — Привет, Ким ДаНа. Меня зовут Чон СуДжон и я твоя близкая подруга. Ты можешь меня не помнить, но поверь, мне можно доверять, как и Чанелю. — Я знаю, что тебе можно верить. — Что? Ты вспомнила меня? — Нет, но я верю тебе — это главное.       Ее голос постоянно дрожал, а в глазах стояли слезы. Не знаю, кто больше из нас двоих волновался. Но я правда верила ей. Не только из-за ее прихода к нам в дом и тех слов, что она сказала тогда, но и внутри меня что-то тянулось к ней. — Расскажи, как тебе живется с О? Он помогает тебе как-нибудь? Он что-нибудь рассказывал тебе? — Из-за школы и его работы мы нечасто видимся. Когда я ужинаю, он принимает душ. Когда я делаю уроки, он только садится за стол. Потом я ложусь спать, а он доделывает отчеты и все такое. — А как ты себя чувствуешь? Все еще не вспомнила меня? — Прости, онни. — О. Мой. Бог. Ты назвала меня онни!       Она так радовалась этому, будто ко мне вернулись все воспоминания. — Маленькая ДаНа, ты можешь не понимать, но это очень важно для меня. — Почему? — Когда мы познакомились с тобой в первый раз, ты приняла меня в штыки. Говорила, что никогда не будешь довольна мной. — Почему? — Некоторые вещи я объясню позже. Прошел год, прежде чем ты приняла меня.       Я не знала, что говорить в этой ситуации. Из ступора меня вывел ее внешний вид: бледный цвет кожи, круги под глазами и капельки пота на лбу. — Онни, с тобой все хорошо? — Да, сейчас просто выпью воды.       Ее состояние обеспокоило не только меня, но и Чанеля, поэтому он решил отвезти нас домой. В машине я держала ее за руку и слушала рассказы про совместные прогулки, игры в карты, секреты о парнях и о многом другом. Когда Чанель-оппа остановился возле нашего двора, онни дала мне в руку флешку. — Я нашла все фотографии, сообщения, видео, где ты вместе с онни. Ты обязательно должна вспомнить меня! Она в шутку пригрозила меня пальцем. Забавная Чон СуДжон.       Дома я рассказала Сехуну и боялась его реакции, но он просто улыбнулся и сказал: «Хорошо, что ты с ней познакомилась». P. S. Подарки от СуДжон и Чанеля я открою позже. Что-то внутри меня боится этого.»

***

      Прошла целая неделя мучений в школе для ДаНа и аврала на работе для Сехуна. Просыпаться рядом с парнем было для девушки непривычно и странно. Каждое утро она тихо вставала с кровати, брала одежду из шкафа и бежала в ванную, где сидела, пока не вставал Сехун. ДаНа еще не привыкла к жизни вместе с ним, так ее брат еще и засыпает рядом каждую ночь, когда ей снятся кошмары. Это неправильно, никто не поймет, но Сехун говорил, что все нормально. И ДаНа верила ему, пусть это было тяжело. Но ничто не стояло на месте, и она медленно привыкала к нему. Тише едешь — дальше будешь.       Воскресенье не стало исключением. Они снова проснулись рядом. Только сегодня Сехун проснулся раньше и молча наблюдал за сестрой. ДаНа не видела его странного взгляда, в котором смешались сожаление, нежность и муки совести; не видела, как в Сехуне борются желание обнять и страшное стеснение; не чувствовала, с какой осторожностью он притронулся к ее плечу. Когда она открыла глаза, увидела жмурящегося от света брата и тихонько улыбнулась. — Маленькая ДаНа, ты проснулась? — Да. Мне снова снились кошмары? — обеспокоенно спросила она. — Да. — Сехун, ты сильно устаешь на работе, поэтому тебе нужно высыпаться. Не беспокойся обо мне, я даже не помню эти сны. — Хорошо, я не буду о тебе беспокоиться, — он лениво подтянулся и широко зевнул.       ДаНа не могла не пощекотать живот брата. От неожиданности у Сехуна раскрылись глаза и он свернулся калачиком. В миг комната наполнилась звонким и радостным смехом, чего уже давно не было. ДаНа щекотала его живот и бока, вызывая у парня конвульсии по всему телу и заставляя краснеть до кончиков ушей. — Эй, ДаНа, прекрати, прошу тебя! — кричал Сехун, задыхаясь от смеха. — Ни за что. — Прекрати или ты пожалеешь. — Ни. За. Что.       Но проиграть девушке было не в его принципах, поэтому очень скоро Сехун опрокинул девушку на спину и навис сверху. — Я помню, что ты не боишься щекотки, зато боишься за свой дневник. — Что? Нет! Не смей! — Только при одном условии, — хитро улыбнулся Сехун. — Мне уже страшно. Может, мы забудем об этом инциденте? — умоляюще смотрела снизу вверх ДаНа. — Ты же мой старший брат, который прощает маленькие пакости. Ну пожалуйста. — Хорошо, я забуду, если ты выполнишь мое желание. — Сехун прилег рядом с ней. — А какое желание? — ее детское любопытство заставило забыть про стеснение к брату. — Я хочу загадать его позже. А пока давай пойдем и почистим зубы. — Ты прав.       ДаНа взяла со стола новый телефон и включила камеру: — Первое мая, утро брата О Сехуна и сестры Ким ДаНа. Мы идем чистить зубы. — Эй, малыш, ты с ума сошла? Зачем ты снимаешь видео? — Се от смущения закрылся подушкой. — Во-первых, я не малыш. Во-вторых, я хочу на всякий случай запомнить каждое воскресенье. Пошли быстрее. Словно приставучий репортер, ДаНа не упускала ни одну деталь: снимала зубную щетку, умывающихся себя и Сехуна, махровое полотенце, сухой завтрак, кружку с какао… — Сехун, приятного аппетита, — сказала ДаНа, направив на него объектив. — И тебе, малыш.</i>       «Почему малыш? Что с тобой?» — Сехун, что мы сегодня будем делать? — В кинотеатре «CGV» в Sangam-dong мы встретимся с нашими друзьями и посмотрим твои любимые фильмы. У нас киномарафон с часу дня до девяти вечера. — Киномарафон? Круто! — протянула радостно ДаНа. — А что за фильмы? — Сюрприз. Кушай и положи камеру на стол. — Спасибо, О Сехун, — пропела девушка.

***

      В сеульское метро спустились два очень красиво одетых человека — парень и девушка. Высокий парень мог бы сойти за модель, если бы он не пил детское банановое молоко; а девушку можно было бы принять за молодую актрису, если бы она хоть немножко накрасилась. Их живое общение казалось каким-то неестественным, игровым; их стиль одежды отличался от серой массы прохожих; их внешность была незаурядной, артистичной. Все это навело пассажиров на мысль о киносъемках, так что они искали взглядом камеру, пушистый микрофон и режиссера. Им так и не удалось узнать, кто эти люди, что они делают в метро, и где, черт возьми, камера. Может, это и хорошо, ведь для сотен людей эти двое остались в памяти как неузнанные актеры, окруженные тайной. Хотя это были просто брат и сестра. Стесняющаяся девушка Ким ДаНа и парень-красавец О Сехун. — Сехун, я хочу снять нас в метро. — Так сними. — Не могу. Все эти люди смотрят на меня, просто пялятся. — она даже спряталась за братом, сжимая его локоть. — Так не снимай. — Но я хочу. Сехун, пожалуйста. — ДаНа сделала жалобный вид и сложила ладони вместе. — Дай сюда, — он удрученно включил камеру и начал съемку. — Я и ДаНа сейчас в метро. Рассказываю про все я, потому что ребенок ДаНа стесняется всех этих людей, и она попросила помочь ей. Здесь очень много людей, поэтому ДаНа боится и она вцепилась в мой локоть. Сейчас мы едем вниз на эскалаторе и, судя по звуку, едет наш поезд. Ким ДаНа, побежали!       И они рванули вниз, скользя подошвами по серому мрамору и сбивая иногда людей. — Мама, кто они? — удивленно спрашивала пятилетняя девочка. — Не знаю. Может, это актеры, которые влюбленных играют? Скорее всего, да. Они так похожи на меня и папу в молодости… — задумчиво отвечала женщина.

***

      Кинотеатр оказался просто огромным скопищем людей. Вокруг большие плакаты с фильмами, широкие экраны, где показывают рекламу или трейлеры, повсюду слышно шипение газированных напитков и взрыв поп-корна, а люди устраивают очереди к автоматам с билетами. — ДаНа, хватит смотреть на свое отражение в экране. Ты хочешь поп-корн? — Нет. Ты иди и купи себе все, что надо, а я займу очередь за билетами. Какой у нас сеанс? — Дана уже собралась идти, когда Сехун взял ее за локоть и остановил. — Нам не нужны билеты, чтобы устроить киномарафон, — загадочно прошептал он. — Идем за мной.       Сехун подошел к работнику кинотеатра, сказал пару слов, и тот повел их куда-то на второй этаж. Минуя пять залов, они остановились около двери с табличкой «Private cinema». — Приятного просмотра. Фильм включить сейчас? — Нет, лучше ровно в час. — Как скажите, — парень мялся в присутствии ДаНа, отчего растерялся и не сразу удалился. — Эй, Ким ДаНа, не строй глазки всем подряд, — возмущался Сехун. — Что? — ДаНа, которая смотрела до этого видео на телефоне, непонимающе взглянула на О. — Ничего. Идем внутрь.       Сехун открыл дверь в серый маленький зал с несколькими черными креслами и большим белым экраном на всю стену. Возле кресел стояли маленькие столики с колой и поп-корном. — Выбирай место, ДаНа.       Только она сделала шаг, как из темноты выскочили четверо человек с криком «Сюрприз». От испуга ДаНа вскрикнула и выронила телефон. — Да, ребята, с криком мы перестарались. — сказал один из них. — Сехун, кто они? — Посмотри внимательнее, — смеялся он.       Еще раз подняв глаза на ребят, она увидела в самом конце двух знакомых: Чанеля и СуДжон. — Оппа! Онни! — вскрикнула ДаНа. — А кто эти парни? — Привет, ДаНа, — к ней навстречу шел невысокий брюнет. — Меня зовут Бён Бэкхен. — А я Хуан Цзы Тао. — Приятно познакомиться. — ДаНа неловко поклонилась. — Мы с вами приятели? Друзья? Соседи? — Друзья брата, — одновременно сказали они.       Парень по имени Цзы Тао обладал выразительной внешностью: холодный взгляд, темные круги под глазами, придававшие мужественность, улыбающиеся губы и оливковый цвет кожи. Кроме того, он был хорошо сложен физически: высокий рост, широкие плечи, рельефные руки, ноги, живот. ДаНа еще долго рассматривала Тао, пока ее не отвлек голос Сехуна. — Ким ДаНа, помнишь про креативную терапию?  — Конечно. — Сегодня мы посмотрим несколько фильмов, которые тебе нравились. Может, ты сможешь вспомнить что-нибудь. — Например, меня, — ей радостно махал рукой Бён Бэкхен. — Вставай в очередь. Я первая, кого ДаНа должна вспомнить, — СуДжон демонстративно обняла растерявшуюся девушку за плечи. — Мы еще посмотрим, СуДжон-а. Хочешь поспорить? — Давай.       Пока эти двое спорили, она смогла разглядеть Бэкхена. Это был немного худощавый, белолицый парень с щенячьими глазами, полными задора и азарта, тонкими губами, растрепанными волосами в разные стороны. Он не был голливудским красавцем, но был жутко обаятельным шутником. И еще одна вещь, которая приковала внимание ДаНа — его пальцы. Длинные, аккуратные, тонкие, музыкальные, почти женские пальцы. У нее в голове даже появилась картинка, как он сидит за блестящим роялем и играет знаменитые композиции как «Менуэт» Баха или «Серенада» Шуберта. — ДаНа, а ты посмотрела те фотографии, которые дала тебе онни? — спросила СуДжон, отведя ее в сторону от шумных парней. — Прости, но я почему-то боюсь. Вдруг я вообще ничего не вспомню? Давай я попытаюсь сама? — Конечно, конечно. Главное, слушай сердце. Маленькая ДаНа, ты так пристально разглядывала Тао. Он даже засмущался. Хотя он довольно невозмутимый парень. Его лицо меняется только тогда, когда он держит нунчаки или свою палку-убивалку.       «Тао, наш новый знакомый с института, приходил в гости. Он решил научить меня обращаться с нунчаками, пока никого нет дома. Теперь я могу силой заставить людей выполнять мои капризы. Вот только смогут ли нунчаки заставить одного парня хотя бы заметить меня?» — Онни, я вспомнила, как Тао учил меня обращаться с нунчаками, — тихо на ухо прошептала ДаНа. — Бэкхен, — крикнула СуДжон. — Мы оба проиграли: она вспомнила Тао.       Мистер Нунчаки обратил внимание на ДаНа и помахал ей рукой. — Спасибо за тот урок с нунчаками, сенсей Хуан. — Не за что. Но ученик из тебя не очень вышел. — Эй, ребята, — крикнул Се, оторвавшись от разговора с Чанелем, — осталось три минуты до начала. Занимайте места. Малыш, садись рядом. — Малыш?! — крикнули все. — Сехун, что за слащавое прозвище? — О, ты с ума сошел? — Се, с чего вдруг «малыш»? — Сехун, она маленькая ДаНа, а не малыш. — В том то и дело, что «маленькая ДаНа» долго говорить, а «малыш» очень коротко и мило. — оправдывался Сехун. — Тем более, она не против. — У меня просто нет выбора, — спокойно пожимала плечами ДаНа.       В зале погас свет, а на экране побежали титры. — Ким ДаНа сядет со мной, — Бэк, не спрашивая разрешения у самой девушки, усадил ее справа от себя. Сехун наблюдал за ними с некоторой опаской, что не укрылось от ДаНа, как и не укрылся злой блеск в его глазах. — Хватит пялиться на Сехуна, — внезапно заговорил Бэкхен, переплетая свои пальцы с ДаНа. — Я знаю все, что было до аварии, как никто другой. Так что если тебе интересно узнать это, то перестань смотреть на него. — Обязательно держаться за руки? — Нет, но я так хочу. Тем более, это недавно стало частью моего плана. — Какого? — Перестань болтать и смотри фильм. Со временем ты все узнаешь. — Бён Бэкхен, неужели… Это ты моя первая любовь?