Соната воспоминаний

      Определенно это был самый сумасшедший день в жизни ДаНа за все ее двадцать шесть лет. Доктор, у которого она проходит последний день практики, решил сделать ей приятно: присутствовать на двух операциях, которые длились по три часа. ДаНа чувствовала, что ее вот-вот вырвет, но выдержала до конца.       — Практикант Ким, что с вами? Хирург не может бояться крови, — говорил доктор, выходя из операционной.       — Дело не в этом, сонбэ. Наверно, я просто отравилась. Мы с моим мужем вчера ели морепродукты на ужин.       — Вполне возможно, что у тебя отравление. Удачи, практикант Ким. Вы подаете неплохие надежды.       — Спасибо, сонбэ. До свидания.       После насыщенного рабочего дня надо было ехать на день рождения сына Чанеля. Мальчику как раз исполнилось четыре года. Подарок должен был купить Сехун, так что ДаНа со спокойной душой поехала домой.       — Малыш, поздравляю с окончанием твоей практики, — звонил Сехун. — Ты как?       — Да, все в порядке. Ты купил подарок?       — Только что вышел из магазина. Малыш, я тоже хочу радиоуправляемый вертолет, — ДаНа молчала. — Ладно, я буду дома через пятнадцать минут.       Сехун бесшумно зашел домой и на цыпочках подобрался к ДаНа, целуя ее в висок. Он делал так уже все пять лет, напоминая ей о том, что он ее никуда не отпустит. ДаНа отвлеклась от макияжа и поцеловала его в ответ.       — Готова, малыш?       — Да. Я успею к тому моменту, как ты выйдешь из душа. Купайся быстрее, — она коротко улыбнулась и снова принялась за косметику.       — Малыш, что-то не так? Ты какая-то уставшая. Если не хочешь, то мы можем не идти на день рождения.       — Ты что, так нельзя. Это же сынишка Пак ЁнСо.       — Как скажешь. Но если тебе станет нехорошо, скажи мне, и мы сразу же поедем домой. Ладно?       — Ладно.       Пара О уже стояла на пороге и звонила в дверь, когда праздник только начался. В доме Пак Чанеля и его жены царил настоящий семейный уют, который дарил тепло каждому гостю. Из комнаты в комнату бегали дети, среди них был именинник, дочка Суджон и дети родственников.       — Это точно дом Чанель-хёна, а не детский сад? — Сехун еле уворачивался от несущихся детей.       — Вам давно пора завести хотя бы ясли, — в дверях стоял Пак со своей женой. — Маленькая ДаНа, О Сехун, спасибо, что пришли. Идемте в гостиную ужинать. Дети уже давным давно поели.       — Сехун-а, — высунулся Бён Бэкхен с двумя близнецами на руках. — Помоги мне, прошу тебя.       — Хён, я до сих пор не могу поверить, что у тебя близнецы.       — Я сам в это еще не до конца поверил, — Бэкхен кивнул в сторону ванной комнаты. — Идем менять подгузник.       — ДаНа, — крикнула Суджон. — Идем сюда. Как дела? Как практика?       — Все отлично, — ДаНа обняла ее. — Где Мён?       — Наверно пошел помогать Бэкхену, — заметив взгляд ДаНа, наблюдающий за детьми, Суджон тихо задала вопрос. — ДаНа, а вы с Сехуном не планируете завести малыша?       — Онни, конечно планируем. Просто до этого ни он, ни я не были готовы. Потом моя учеба и практика помешали. Все не просто так, онни.       — Но я вижу, как ты хочешь детей. И твоя мама просто мечтает стать бабушкой.       — Как у тебя дела на работе? Я слышала, что твой проект будет финансирован? Мои поздравления.       — Эх, ДаНа, тебе бы грамотно поучиться темы переводить…       — Тетя ДаНа! — к Ким на шею кинулась дочка Суджон.       — ХеЁн-а, как дела?       — Хорошо. Тетя ДаНа, а что такое свадьба? — маленькая девочка устроилась у нее на коленях, вызывая своим вопросом всеобщий интерес у взрослых.       — ХеЁн-а, мужчина и женщина, которые любят друг друга, решают жить вместе, чтобы создать семью. А свадьба — это праздник, когда они радуются тому, что скоро у них будет семья, — ДаНа покраснела так, как не краснела уже несколько лет. — Как у твоих мамы и папы.       — У них была красивая свадьба?       — Такая же, как и свадьба тети ДаНа и дяди Сехуна, — шутил Чанель.       — ХеЁн-а, в детской комнате лежат карандаши и бумага. Иди порисуй, — Суджон поцеловала дочь в лоб. — Чанель-оппа, только не при моей дочери.       — Хорошо. Маленькая ДаНа, ты помнишь свою свадьбу? — вдруг Чанель перенесся в прошлое. — Было весело. Мне понравилось, когда твой папа вспомнил о Сехуне и его мольбах не убивать вас, когда вы пропали из города на два дня и никого не предупредили.       — Умолял не только Сехун, — улыбнулась ДаНа. — Я папу пыталась задобрить целую неделю.       — А мне понравился танец молодоженов, — сказала Суджон. — Вы были такие красивые, пока кружились под песню.

***

      — Малыш, дети — это нечто. Близняшки одновременно срыгнули, а потом заплакали. Моя стерео-система не сравниться с громкостью их крика, — Сехун переоделся в обычную футболку.       — Глупый, как можно сравнивать детей с музыкальным центром? Мне повезло чуть больше: я укачивала их на руках и осталась чистой.       — Как ощущения?       — Ну… Было волнительно.       — Малыш, — Сехун обнял ее со спины, смотря в зеркало. — А когда наш дом превратится в маленький ясли? Хотя бы для одного? Когда наш дом заполнится игрушками, подгузниками, пеленками?       — Ты точно этого хочешь?       — Миллион процентов, — Сехун поцеловал ее в шею.       — Тогда твое желание очень скоро исполнится, — ДаНа положила ладони на низ живота.       — Малыш… ты?       — Да, Сехун, я беременна, — она продолжала смотреть на вытянутое от удивления лицо Сехуна. — Меня насторожило, что утром появляется тошнота, на работе раздражают запахи еды, но при этом хочется кушать. Сегодня я еле выстояла операцию. Еще моя грудь стала чувствительнее, а днем клонит ко сну. Я сделала УЗИ, Сехун. Все абсолютно точно.       — Малыш… О Господи, я стану отцом! — он кинулся обнимать колени ДаНа. — У нас будет ребенок! Какой сейчас срок?       — Предположительно, шестая неделя. Рассказать тебе, что происходит сейчас с ним?       — Давай.       — Шестая неделя. Эмбрион размер чуть больше одного сантиметра. У него развивает кровеносная система, появляются зачатки мозга, конечностей и двухкамерное сердечко. У него уже есть глазки и что-то похожее на нос. Скоро появится пуповина.       — Это мальчик или девочка? — он не мог перестать дотрагиваться губами до живота.       — Глупый, он же маленький. Это можно узнать только на двенадцатой неделе, наверно. Но мне вообще без разницы, кто родится.       — Малыш, папа рядом.       Казалось, что Сехун сейчас взорвется от бушующих чувств. Из его блестящих глаз выпрыгивали искорки радости. Он уже представлял, как ДаНа кормит их малыша, а Сехун помогает его успокоить и смешит своими рожицами. Зимой они будут ездить кататься на санях, весной встретят цветение вишни на пикнике, летом поедут к морю, а осенью из ребенок будет прыгать по лужам в резиновых сапожках. ДаНа будет делать фото каждый день, вклеивать в альбом и рассказывать сказки. Теперь и их дом наполнится комфортом и любовью, которую подарит им этот малыш.       — ДаНа, неужели мы станем родителями?       — Да, Сехун. И это только начало. А дальше больше.       Новоиспеченным родителям не было известно, что от этой радостной новости их мама зальются слезами радости; Суджон будет рада так, словно сама станет мамой; Чанель готов будет дать бесплатные родительские курсы; а Бэкхен будет мечтать о том, что их дети будут дружить, как и все они вместе. И где-то там на небесах Чонин смотрел на них с улыбкой в глазах, готовя для них только самую лучшую жизнь.