Мелодия сердца

      В ближайшие несколько месяцев Кэмерон и Мэтт переехали, как и планировалось, и к концу января четверо друзей стали заниматься с отцом и его сыном. Они стали лучше, и Кэмерон вдохновил их выбраться из своих раковин и стать ещё более творческими. Каждый из них научился играть на новом инструменте. Трис уже умела играть на фортепиано, скрипке и гитаре, поэтому решила научиться игре на барабанах. Марлен умела на фортепиано и виолончели, а научилась на гитаре; Линн уже играла на гитаре и барабанах, научилась на фортепиано, в то время как Юрай умел на фортепиано и барабанах и также научился игре на гитаре. Они все были счастливы и трудились, дабы не разочаровать Кэмерона.       Мэтт занимался музыкой. Он получил стипендию и отправился в Джульярд, который закончил с отличием. Он решил присоединиться к своему отцу, который был успешным музыкантом, но в последнее время был искателем талантов. И, казалось бы, он нашёл своих новых звёзд. Кэмэрон спросил их: хотят они попробовать сольную карьеру или быть частью группы, он помог бы им в любом случае. Все четверо решили стать группой и назвали себя «Дивергент». Кэмэрон организовал несколько концертов для них, очевидно, не сообщая об этом их родителям. Они хотели быть сами себе хозяевами, чтобы с ними не нянчились. Чтобы сохранить этот секрет, они немного изменили свою внешность, а также взяли псевдонимы. Вот так Трис стала Шейлин, Юрай — Кейнаном, Марлен выбрала Сьюки, а Линн стала Розой. Другие сначала начали задавать вопросы последней, но она пояснила, что второе имя её мамы — Роза. Они кивнули, понимая, что ей не хватает её мамы.       Трис была их вокалистом, впоследствии она написала большинство текстов к их песням. Мэтт и Юрай часто сочиняли песни вместе, а три девушки помогали им. У них были различные песни в разных жанрах, что, казалось, должно понравиться широкой публике. Сначала это казалось глупым — постоянно переодеваться, но в конце марта у них был один концерт, где Марлен заметила своего брата и его друзей, которые, в основном, были братьями или сёстрами остальных участников группы, в толпе. Они все переживали, что старшие братья и сёстры могут узнать их, но Мэтт оказался прав. Под кричащим макияжем, красочными париками и дерзкими нарядами их никто не признал. «Дивергент» сотрясал помещение в течение двух часов, зрители просили спеть на бис снова и снова. Линн отметила, что даже их «непроницаемые» старшие братья и сёстры, казалось, наслаждались шоу, будучи в неведении о том, что группа на самом деле состоит из их назойливых младших членов семьи.       — Эта группа тащит, — сказала Шона, сидя на плечах у Зика.       — Мне нравятся их песни, — вмешалась Кристина, сидя около неё, но на плечах Уилла. Калеб и Тобиас были с двумя девушками, с которыми начали встречаться примерно в одно и то же время, но оба знали, что больше не появятся с ними. Они жаловались всё время и просто не вписывались в их компанию.       — Чувак, я собираюсь втирать это в лицо Юрайя, когда в следующий раз увижу его. Я сказал, что пойду на рок концерт, а он хотел пойти со мной, — начал говорить Зик, но Тобиас перебил его.       — Почему тебе нужно втирать это ему в лицо? — спросил он.       — Потому что он думает, что он крут, а я отсталый, потому что старше, — ответил Зик.       — То же самое и с Линн, — сказал им Уилл.       — И Трис, — согласился Калеб.       — Я полагаю, Мар согласна со мной, будучи старше, — сказал Тобиас о своей сестре. Он знал, что она думала, что он немного отсталый, но они любили друг друга и всегда поддерживали. После этого они просто наслаждались концертом и прыгали в такт мелодии.       После того как всё закончилось, четверо молодых людей быстро собрали свои вещи и запрыгнули в фургон. Мэтт отвёз их домой, чтобы убедиться, что они не попадут в неприятности. Если бы кто-то спросил что-либо, то Мэтт взял бы вину на себя, говоря, что они ходили в боулинг. Хорошо, что фургон был таким большим, что четверо могли с лёгкостью сменить одежду, снять парики и вытереть макияж. Это явление повторяется несколько раз в течение весны, и Кэмерон удивил их важным объявлением. Во время летних каникул, когда они обычно ездили в лагерь, Кэмерон организовал несколько концертов в Нью-Йорке. Поскольку им требуется разрешение родителей, Кэмерон подсунул им согласие на лагерь, которое они подписали бы так или иначе. Когда всё было подписано, четверо из них были более чем счастливы, можно сказать, в восторге от перспективы выступления в самых модных ночных клубах Большого Яблока.       На выходных, перед лагерем, они начали собираться всей группой на барбекю в доме Итонов. Тобиас помогал своему отцу и Эндрю с грилем, а Зик, Калеб и Уилл перемещали большой стол и стулья во двор, в то время как Шона и новая девушка Уилла помогали с едой. Четверо друзей стратегически спрятались на крыше.       — Я не могу поверить, что Ал… — сказала Трис своим друзьям. — Как он мог сказать, что я полный отстой в постели?       — Забудь это чмо, — сказал ей Юрай.       — Я не могу, — ответила она, и все вопросительно посмотрели на неё.       — Ты влюблена в него? — спросила её Марлен.       — Нет, конечно, нет. Но он был моим первым. Я беспокоюсь за него. Он был так расстроен, когда я порвала с ним, что я сказала ему, что он может сказать остальным, что это он бросил меня, — произнесла она.       — Очень щедро с твоей стороны, — сказала Линн со смешком.       — Да, и после того как Питер и я сошлись, он решил рассказать всем, что бросил меня потому, что я отстой в постели.       — Что сказал Питер? — спросил Юрай с любопытством.       — Он ударил его. Я была так расстроена, пока он обнимал меня, а я плакала как ребёнок. Я думала, что Ал другой. Питер так разозлился, что после этого расхаживал вокруг и говорил, что я бомба в постели, — сказала она, немного посмеиваясь.       — Мы знаем. Мы были там, — Линн присоединилась к ней.       — Ты собираешься рассказать Питеру о «Дивергенте»? — задавала вопрос Марлен.       — Нет. Это наш секрет. Я не могу мешать вам рассказывать другим людям, если вы не будете произносить моего имени. Я хочу сама достичь чего-то в этой отрасли, чтобы никто не знал о моей связи с компанией «Фракции» или бизнесом мамы. Ведь поэтому мы договорились использовать фальшивые имена, да? — спросила Трис, глядя на своих друзей. Они все кивнули.       — Я не скажу никому. Единственные люди, которым бы я сказал, уже знают, — ухмыльнулся Юрай.       — Я тоже, — заверила Линн.       — Я с Трис. Представьте себе, если кто-то узнает, что дочь Маркуса Итона в группе. Возмутительно, — сказала Марлен, и они все начали смеяться, но потом услышали, как Зик позвал их.       — Нам лучше идти, прежде чем они отправят всех наших братьев, чтобы спустить наши задницы вниз, — произнесла Линн, и они засмеялись ещё сильнее.       Четыре молодых человека присоединились к своим семьям, но перед этим убедились, что сидят достаточно близко друг к другу. Они были в своём мире, разговаривая о музыке и о том, что они должны заменить некоторые песни на новые, когда все вдруг начали хлопать и поздравлять кого-то. Какого чёрта сейчас происходит? Они смотрели озадаченно, пытаясь понять, что происходит.       — Что за шум? — спросила Линн, когда все начали успокаиваться.       — Разве вы не слышали? — Кристина, девушка Уилла, спросила их.       — Слышали что? — спросил Юрай.       — Твой брат сделал предложение Шоне, — ответила Хана своему младшему сыну.       — Что? — возбуждённо задала вопрос Марлен.       — Зачем он это сделал? — спросила Трис, и все пары глаз уставились на неё.       — Ты что, не рада за меня? — немного разочарованно сказала Шона своей младшей сестре.       — А, ну да, пожалуй. В смысле, ты ведь замуж выходишь, не я, — ответила она, недоумевая из-за чего такой переполох.       — Оставь её в покое, — сказала Натали, подходя ближе туда, где сидела её младшая дочь, и обняла её. — Она ещё слишком молода, чтобы понимать романтику, — произнесла она. — Она поймёт, когда однажды у неё появится парень.        — Мой ребёнок ещё слишком мал для этого, — быстро добавил Эндрю, и все взрослые засмеялись.       Трис взглянула на каждого из своих друзей, и все они закатили глаза. Это была правда: никто, кроме их четверых, не знал о романах Трис, но она была далека от неопытной. У неё было двое парней до Ала, с ним она потеряла девственность и теперь была девушкой Питера Хэйеса, который довольно страстный в постели. Так, в целом, Трис имела довольно хорошее представление о романтике. Однако она предпочла кивнуть головой и держать всё это в себе. Она нехотя поднялась и обняла свою старшую сестру, поздравляя её. Она ударила в кулак Зика, говоря, чтобы это было бы странно, если бы она обняла его, а затем вернулась на место. Взрослые решили дальше обсудить тему свадьбы и, одновременно, об отсутствии романтики в жизни своих младших детей, что четверым друзьям было скучно до смерти.       — Не обижайся, но твоя сестра немного странная, — сказала Кристина Шоне, после того как четверо подростков покинули двор.       — Она не странная, она просто ребёнок. Не понимает ничего в любви, — ответила Шона с улыбкой.       — Это не имеет значения, они все странные, — встрял Зик, потягивая пиво из бутылки, и все засмеялись.       — Не могу поверить, что мы женимся, — Шона сияла, и Зик нежно поцеловал её.       — Да, я не могу поверить, что ты выходишь замуж за эту жалкую задницу, — дразнил Тобиас.       — Заткнись, — Зик толкнул своего друга в плечо.       — Я думаю, отец рад, что Трис не интересуют мальчики, — сказал Калеб.       — Значит, она любит девочек? — растерянно спросила Кристина, и её друзья засмеялись.       — Нет, я имел в виду, что она ещё слишком мала для этого, — пояснил Калеб.       — А я не думаю, что она слишком молода. Я начала встречаться в таком возрасте, — сказала Шона.       — К тому же, она такая милашка. Уверена, что у неё куча поклонников, — вмешалась Кристина.       — Я хочу, чтобы она позволила мне немного обработать её стиль. Тогда она бы нашла парня в мгновение ока, — ответила Шона.       — Не дай Бог отец нас услышит, — сказал Калеб, и они засмеялись.       Наконец-то, начался музыкальный лагерь, и четверо друзей могли снова быть в своей стихии. Кэмерон рассказал родителям, что в этом году очень строгие правила, и детям разрешили звонить домой только по выходным. Они, казалось, смирились с этим, но, все же, имели возможность позвонить Кэмерону, чтобы узнать о них (что было хорошо), поскольку он дал им номер своего сотового.       В течение следующих шести недель «Дивергент» давал концерты в различных клубах Нью-Йорка, комбинируя список дорожек, чтобы соответствовать определённому профилю заведения. В некоторых местах им разрешалось петь только три песни, а в других они исполняли до десяти. Толпа взбудораживалась каждый раз, когда они играли свои песни, и даже некоторые спрашивали, был ли у них альбом. На что Кэмерон удивил поклонников, ответив, что альбом в разработке. Позже, на обратном пути в лагерь, он рассказал четверым подросткам, что планирует записать его с ними. Он очень гордился их трудолюбием и преданностью делу.       Когда начался новый учебный год, и их квартет получил статус «одиннадцатиклассники», они решили использовать окна в расписании, чтобы больше практиковаться. Это не составило им труда, раз уж так случилось, что последняя пара всегда была свободна. Они ходили к Кэмерону, где он создал для них студию. Им потребовалось ещё два месяца, прежде чем они начали записывать песни, но никто из них не возражал. Они делали это медленно, но устойчиво и самостоятельно.       Между тем, Шона в полном режиме планировала свадьбу. Натали, Хана и Эвелин пытались подключить всех девушек, но только Кристина была в восторге от свадьбы, как невеста. Линн и Трис выглядели испуганно, когда они осмелились спросить их. Марлен отреагировала нормально, но группа практиковалась каждый день, и она считает, что это важнее. Она любила Шону как сестру и к Зику относилась хорошо, но кроме этого у них не было больше ничего общего. Эвелин и Натали нахмурились, и каждый раз, когда они спрашивали вновь, девушки становились злее, чем в прошлый раз. Это обострилось однажды, когда все мамы на День Благодарения попросили трёх девушек-подростков принять более активное участие.       — Мам, мне насрать на эту грёбаную свадьбу, — закричала Трис, оставив всех в оцепенении.       — Ты сейчас же извинишься, — сказал Эндрю своей младшей дочери.       — Нет, — упрямо ответила она.       — Беатрис, — он поднял голос. — Извинись перед Шоной, Зиком и своей матерью, — сказал он громче.       — Нет. Это, чёрт возьми, не моя вина, что они решили угробить свою жизнь этой хренью. И маме или кому-либо ещё я говорила миллион раз, что меня не интересует это дерьмо. Оставьте меня в покое, — завопила она и вылетела, как ураган.       Поскольку День Благодарения был проведён у Итонов, Трис взяла свою куртку и ушла пешком. Она вытащила свой телефон и позвонила Питеру, который, к счастью, приехал и забрал её. У неё было несколько десятков пропущенных звонков от родителей, её друзей, братьев и сестёр. В какой-то момент она просто выключила телефон.       Отец Питера вернулся из-за границы, где был в армии; он всегда в разъездах. Он и миссис Хэйес провели приятный обед со своим сыном, а затем они ушли, чтобы дать побыть паре наедине некоторое время. Хорошо, что они поступили именно так, и Трис могла провести ночь со своим парнем. Он нашёл какую-то одежду для неё, и они пошли спать. Он ничего не пытался сделать этой ночью, так как знал, что она не в настроении, и не хотел её расстраивать.       Родители Питера позвонили ему рано утром, сообщив, что он проведёт выходные в одиночестве. Питер был более, чем взволнован, так как это означало, что Трис могла остаться с ним подольше. Когда он предложил ей остаться на выходные, она с радостью согласилась. Она написала своему дяде, давая понять, что с ней всё в порядке, и оповестила, где она, но попросила никому не говорить. Он знал, как сильно ей не нравилось то, как родители относились к ней, и присутствовал при той ссоре. Он позвонил ей сразу после того, как получил сообщение и сказал оставаться там, а он привезёт ей какую-нибудь одежду.       Кэмерон выполнил своё обещание, а в воскресный день приехал и забрал её домой. Её родители были противоречивы: они испытывали облегчение о того, что их девочка вернулась домой, и злились из-за её ухода. Трис проигнорировала их и пошла в свою комнату, но перед этим спросила о своём наказании. Отец заговорил первым и сказал, что она наказана на два месяца. Ей запрещено ходить на любые школьные праздники, такие как зимний бал, что было хорошо для Трис, поскольку она и не рвалась туда, но когда её папа сообщил ей, что ей больше не разрешат приезжать к Кэмерону, она растерялась и сказала, что ненавидит их. Она побежала наверх в свою комнату и, злясь на них, взяла несколько предметов одежды, свою заначку, схватила зарядное устройство и тайком выбралась из комнаты через окно. Ей удалось спрятаться в багажнике автомобиля Кэмерона и не вылезать до тех пор, пока она не услышала, что он остановился. Кэмерон расстроился, увидев её, но когда заметил её красные глаза и линии на щеках от слез, он обнял её. Он пообещал не звонить её родителям, но не хорошо было убегать. Он хотел заставить её вернуться на следующий день, но Трис грозилась убежать снова, если он сделает это.       Родители Трис были очень огорчены, когда не нашли её позже тем вечером, при условии, что она должна была быть в своей комнате и дуться на них. Они начали обзванивать всех, но никто, казалось, не разговаривал с ней со Дня Благодарения. Когда Кэмерон наконец-то позвонил им на следующий день, после того как успешно избегал их накануне вечером, он сказал, что придёт к ним, чтобы поговорить.       Сказать, что атмосфера в помещении накалялась, а крики были слышны Педрадам, которые жили через улицу, было не сказать ничего. Эндрю и Кэмерон кричали друг на друга, в то время как Натали плакала, не понимая, почему её дочь ненавидела их в первую очередь. Джо, который приехал накануне вечером, пытался утешить её, пока двое мужчин продолжали скандалить.       — Ты даже не знаешь свою дочь, — завопил Кэмерон.       — А ты? — с вызовом сказал Эндрю.       — Достаточно, чтобы видеть, когда она несчастна, — противопоставил Кэмерон.       — Я не позволю своей дочери быть такой нахальной и оскорблять всех вокруг.        — Я с этим согласен. Но кто-нибудь из вас беспокоится о её мнении? Я знаю, вы рады, что Шона выходит замуж, но вы всегда сравнивали её со старшим братом и сестрой и никогда не давали понять, что гордитесь ею, — сказал Кэмерон уже тише.       — Это неправда. Мы любим Беатрис и гордимся ею, — произнесла Натали, всхлипывая.       — И когда же вы говорили ей это в последний раз? Она не телепат, Нат. Она блестящий музыкант. Вы знаете это? Она такая чуткая и творческая, и всё её сумасшествие — просто попытка что-то доказать. Она не хочет ничего больше, только чтобы вы гордились ею и любили, не смотря на то, как она отличается от Калеба и Шоны.       — Мы любим её. Мы никогда не говорили обратного, — защищался Эндрю.       — Эндрю, я думаю, что Кэмерон прав, — сказал Джо, и глаза брата расширились. — Трис замечательный человек, но она отличается от брата и сестры. Она сильнее и увереннее, она творческая и никогда не отступает. Она не любит заниматься одним и тем же и исследует мир. Я знаю, вы хотите лучшего для её, но, возможно, вам стоит прислушиваться к ней время от времени, и вы увидите, что она хочет сделать со своей жизнью, — предложил Джо.       — Мне пришлось пообещать ей, что я не скажу, где она. Она угрожала сбежать, если я сделаю это, — сказал им Кэмерон. Натали ахнула, а Эндрю присел, наполовину злясь и будучи на половину разбитым.       — Как насчёт того, что Трис останется с Кэмероном ненадолго? — спросил Джо, и оба родителями посмотрели на священника в недоумении.       — Как ты можешь даже предлагать нечто подобное? — с болью спросила Натали.       — Нат, вашей девочке сделали больно, вы, могу уточнить. Она чувствует себя уязвимой и нелюбимой. Дай ей успокоиться, но, главное, что ещё более важно, покажи, что ты её любишь. Не заставляй её совершать необдуманные поступки, — сказал им Джо.       — Она ещё ребёнок, — утверждал Эндрю.       — Хотите вы это принять или нет, но Трис выросла. И давайте будем честными. Трис — избалованный ребёнок? Она помогает дома, получает хорошие оценки, она не лезет на рожон. Она прекрасно ведёт себя. Причина тому инциденту в День Благодарения — она была подавлена. Конечно, она любит Шону и очень рада за неё, даже если делает вид, что это не так. Я могу взять её под свою опеку на некоторое время, а затем вернуть домой, — предложил Кэмерон.        Их обсуждение продолжалось ещё час, пока Эндрю и Натали, хоть и нехотя, согласились с этой ситуацией и на предложение Джо. Кэмерон поехал домой, надеясь, что его юная племянница не совершила свой план побега, и, к счастью, он нашёл её в студии, где она играла на гитаре, но по тому как она это делала, он понял, что она зла. Он решил сообщить ей хорошие новости о её пребывании здесь. Он всегда любил её как дочь и был ещё более счастлив от того, что мог заботиться о ней некоторое время. Когда Кэмерон сказал ей об этом, она начала плакать, почему, он не знал, но он обнимал её, пока та не успокоилась.       На Рождество они все собрались у Педрадов. Трис хотела извиниться за своё поведение на День Благодарения, но потом не стала. Она держала дистанцию для всех, кроме своих друзей, и относилась ко всем холодно, если так можно сказать — леденяще. Её родители испытывали боль от такого поступка, но Джо и Кэмерон попросили их быть терпеливыми. Трис всё ещё было больно, и она не чувствовала себя любимой. Но время не стояло на месте, и когда гости спели «С днём Рождения» на семнадцатый праздник Трис, она начала плакать и ушла из дома. Все, кто собрался там, не знали, что с ней не так, ну, кроме её друзей. Питер тоже должен был быть там. Трис хотела представить его родителям как своего парня, но он не приехал. Юрай пошёл за ней, а затем все четверо друзей взяли его машину и ездили по округе некоторое время. Девочки сидели сзади и пытались успокоить её, в то время как Юрай писал Кэмерону, куда они отправились.       Трис всё больше и больше впадала в депрессию и даже начала употреблять алкоголь. Когда Кэмерон застал её настолько пьяной, что она едва могла говорить и ходить, он выбросил всю выпивку и обыскал её комнату, пытаясь найти все подобные спрятанные вещи. Он скрыл это от её родителей, но предупредил, что, если такое снова повторится, то они непременно узнают об этом. Этого не произошло. Трис любила и уважала своего дядю слишком сильно, чтобы не сдержать своего обещания.       Январь был трудным, но Трис стала чувствовать себя лучше. Ей всё ещё было больно, и после конфликта с Питером она поняла, что он был не тем, кем она его считала. Её не беспокоило то, что его чувства изменились, но он оказался трусом. Он мог сказать ей об этом, не держа в подвешенном состоянии и бросив прямо в её день рождения. В некотором роде эта маленькая трагедия помогла ей вырасти как личности и музыканту. Боль, которую она почувствовала, заставила её написать прекрасные песни; Кэмерон решил использовать их для второго альбома группы. Он решил отложить их релиз из-за того, что расставание произошло совсем недавно.       Так получилось, что двадцатого февраля «Дивергент» выпустил свой первый студийный альбом под названием «Взросление». В альбом вошли восемнадцать песен и все оригинальные. Мэтт был их музыкальным консультантом, в то время как Кэмерон отвечал за их «раскрутку». Они продали более трёх тысяч экземпляров в Чикаго, Нью-Йорке и Милуоки — трёх местах, где они давали концерты в прошлом году. Но Кэмерон хотел большего для группы. Он отослал CD-диски своим друзьям — от восточного до западного побережья, надеясь на большее количество сторонников. Ждать первого звонка долго не пришлось.       В апреле группа была приглашена в Лос-Анджелес, чтобы обсудить работу над саундтреком для подросткового кино. Кинематографисты были поражены всеми четырьмя и прямо на месте подписали договор. Денег они заработали не так много, учитывая низкий бюджет фильма, но, по крайней мере, их музыка будет слышна. Они получили общее описание фильма, а также набор сцен, для которых они должны были написать песни. Фильм должен быть выпущен не раньше следующего лета, но студии нужны песни уже в октябре. После того, как встреча завершилась, все шестеро пошли на экскурсию и шоппинг, чтобы приобрести подарки для своих семей. Все в Чикаго знали, что Кэмерон повёз их на учебную экскурсию, а поскольку отношения между Трис и её родителями всё ещё висели на волоске, они позволили ей поехать.       Двадцать шестого июля Шона и Зик поженились. Церемония была простой, проведённая Джо в церкви. Трис согласилась быть одной из подружек невесты, но отказалась быть принаряженной. Натали согласилась, пытаясь сделать так, чтобы ей было комфортно. Трис также договорилась проводить больше времени с родителями, обычно по выходным, когда они трое что-то будут делать вместе, например, гулять, готовить или даже строить скворечники. Трис по-прежнему предпочитает жить с дядей, но начала проводить несколько ночей дома, от чего родители в восторге. Они часто садились в гостиной и разговаривали, пытаясь узнать друг друга лучше, Эндрю и Натали пытались узнать её. К своему удивлению, они узнали, что Трис рано приняли в Джульярдскую школу музыкального искусства. Все четверо из них, имеется в виду Юрай, Марлен, Линн и Трис поступили туда, но ей было предложено поступление раньше всех, и она получала стипендию. Трис, однако, продолжала своё участие в «Дивергенте» и сотрудничество с тайной киностудией. Она всё ещё хотела добиться успеха самостоятельно, и пока этого не произошло, она будет держать любую удачу при себе, как и трое остальных.