Мелодия сердца

      В выходной день в честь Дня Святого Валентина «Дивергент» выпустил свой новый сингл, романтическую балладу, написанную Трис, на которую вдохновило произошедшее с Дрю. Она не упоминала его имени и слова «изнасилование», вместо того используя такие слова, как «господин» и «рабыня» или фразы вроде «ты не мог видеть женщину, которой я была», «взял без разрешения», «бесплатно овладел мной» или «убил мой дух». Песня возымела огромный успех, и «Дивергент» был приглашён на несколько ТВ-шоу и музыкальных фестивалей.       Тобиас начал исполнять свой план, случайно отправив Трис смс, спрашивая, как у неё дела в школе. Он знал, что если начнёт задавать слишком много вопросов, то она может что-то заподозрить, поэтому сначала позвонил сестре. Конечно, Марлен поняла, что что-то не так; её брат редко звонил, и она не могла понять, какой дьявол в него вселился, что она и сказала ему. Он мялся мгновение, смотря на обои своего ноутбука, где была фотография со снежной битвы. Его отец сфотографировал смеющуюся Трис, когда Тобиас поскользнулся и приземлился на задницу. Он улыбнулся этому воспоминанию.       — Я смотрел некоторые фото, сделанные отцом, когда мы были в Аспене, — сказал он своей сестре.       — И вспомнил, что у тебя есть сестра, — ответила она с усмешкой.       — Вот откуда я тебя знаю, — пошутил он, и она начала смеяться. Он любил свою младшую сестру. Она очень мягкая и могла бы отрезать себе руку, чтобы помочь другим; это она унаследовала от мамы. — А если серьёзно, Мар. Я наблюдал за тобой и другими с Уиллом и заметил, что он ревновал, — честно произнёс Тобиас.       — Ревновал к чему? — спросила она своего брата в замешательстве.       — К тому, что вы так близки.       — Ну, мы знаем друг друга с детства, и без обид, братишка, но я чувствую, будто они мои братья и сёстры, — сказала она. Он уже выяснил это.       — В любом случае, это заставило меня понять, что я едва тебя знаю, а ты моя сестра. Так, очевидно, я практически не знаю остальных. Я знаю, что между нами такая пропасть в возрасте, но, думаю, мы должны держаться вместе, — произнёс он, надеясь, что она согласится. Пока он не мог говорить с Трис, он решил больше узнать о ней через свою сестру и в то же время провести больше времени с Марлен.       — Я не знаю, Тоби, мы очень эксклюзивная компания, — дразнила она, и он усмехнулся, но её слова были правдой. Они едва ли позволяли кому-то вторгаться в свои жизни. Он даже не думал о том, что его родители знали, что происходит в Нью-Йорке.       — Давай. Теперь вы взрослые, — сказал он.       — Да, но мы крутые, — ответила она.       — А я нет? — забавляясь, спросил Тобиас.       — Неа. Но это нормально. Ты мой старший брат, и я люблю тебя, — пробормотала она, и он улыбнулся.       — Я тоже тебя люблю.       Они начали общаться чаще либо по телефону, либо по скайпу. Он иногда спрашивал, где остальные, как в школе, и они со временем один за другим начали болтать с ним, часто даже все сразу. Он первый сказал им о том, что Калеб и Кара ждут ребёнка, и Линн, конечно, дразнила его, якобы у него низкое содержание спермы, поэтому он до сих пор не женат и не имеет кучи детей. Юрайя и Трис рассмеялись, в то время как Линн улыбнулась на ошарашенное выражение лица Тобиаса, а Марлен пыталась исправить ситуацию.       — Я просто не нашёл своего человека, — отметил Тобиас.       — Ты уверен, что можно исключать сперму? — спросила Трис, её губы расплылись в огромной усмешке, которая заставила его улыбаться, но он быстро скорчил обиженное лицо.       — Уверен, — сказал он.       С тех пор Трис начала чаще общаться с ним, даже без присутствия Марлен. Всё было банально поначалу, но им обоим было комфортно. Если он хочет узнать её, то ему нужно сделать так, чтобы и она узнала его. Да, они знают друг друга всю жизнь, но оказалось, что это совсем не так. Несколько дней Трис и Тобиас говорили часами обо всём и ни о чём. Тобиас поделился тем, что никогда никому не рассказывал, и не только потому, что у него были чувства к ней, он мог по-настоящему ей доверять. Он иногда советовался с ней на некоторые темы, и она старалась помочь ему, как могла. Он мог сказать, что открыться всё ещё было трудно для неё, и он задавался вопросом, почему. Конечно, они говорили о многих вещах — от увлечений до надежд и мечтаний. Они даже обсуждали каникулы и куда бы хотели поехать.       — Я всегда хотела побывать в Египте, — сказала Трис ему в скайпе. Тобиас себя плохо чувствовал и остался дома. Он позвонил ей, чтобы спросить, какие лекарства она посоветует, но наделся, что они пообщаются некоторое время. У Трис были занятия только утром, поэтому она сказала, что перезвонит после ланча.       — Мы должны как-нибудь съездить, — предложил он. Ему нравилась идея путешествовать с ней, особенно в такую экзотическую страну, как Египет.       — Да. Я уже слышу, как Линн жалуется на долгий перелёт, Марлен говорит о местной кухне, а Юрай рассказывает о посещении здешней забегаловки, — сказала она, и оба чуть не лопнули от смеха.       — Спасибо, что поговорила со мной, — произнёс Тобиас после того, как перестал чихать.       — Всегда пожалуйста. Кроме того, я защищена экраном, — в шутку сказала она.       — Ты боишься, что я могу тебя заразить? — спросил он, притворяясь обиженным.       — Ну, да.       — Не волнуйся. Я позабочусь о тебе, когда ты заболеешь, — пообещал он, но эта фраза значила больше, чем она поняла.       — Договорились, Итон.       Как-то Тобиас сообщил им, что приедет в Нью-Йорк по делам и останется на выходные. Поскольку он и все остальные думали, что четверо молодых людей живут в общежитии, предоставляемом школой, он забронировал номер в гостинице.       Он быстро справился со своей встречей и решил удивить всех четверых в школе. Он втайне наделся поговорить с Трис наедине. Поэтому он ждал снаружи, уставившись на вход, в ожидании, когда кто-нибудь из них выйдет. Он не написал им, что будет там, потому что хотел, чтобы это был сюрприз, и, если честно, он наслаждался временем тишины на скамейке, несмотря на довольно прохладную апрельскую погоду.       Как только он снова собрался проверять телефон на наличие смс или пропущенных звонков, он мельком увидел, как кто-то выходит из здания. Его сердце начало колотиться в груди, когда он увидел девушку, которую мечтал увидеть весь день. Но улыбка, которая расцвела на его лице, завяла, когда за ней вышел мужчина. Он явно не студент и гораздо старше неё. Но что его беспокоило больше всего — то, как они вели себя друг с другом. Он небрежно обнимал её за талию, когда они вышли, они улыбались друг другу, и Трис смеялась над чем-то, что он сказал. Тобиас испытывал такую ревность, какой не чувствовал никогда ранее. Он хотел подойти и убрать руку парня от его Трис, но потом осознал, что она никогда и не была его. Она абсолютно не имела никакого понятия о том, что он чувствовал к ней, но даже если знала, то не сказала, что испытывает то же самое. И она всё ещё не была его. Он закусил щёку изнутри до крови, но боль была достаточной, чтобы держать в узде и разуме. Когда Трис встала на цыпочки, будучи, по крайней мере, на фут ниже парня, крепко обнимая его и целуя в щёку, Тобиас испытал так много эмоций сразу, что создалось ощущение, что он задыхается. Он сжал кулаки и закрыл глаза, чтобы этот образ исчез из головы вместе с болью в сердце.       — Что ты здесь делаешь? — спросила Трис, подойдя ближе к месту, где он сидел. Тобиас открыл глаза и уставился на неё. Она немного наклонилась, чтобы быть на уровне его глаз, и улыбнулась. Он сделал глубокий вдох и ответил:       — Я закончил свою встречу раньше, чем думал, и понял, что могу сделать для тебя сюрприз, — сказал он, к своему удивлению, сохраняя спокойствие.       — Ну, я закончила на сегодня, а у остальных ещё есть занятия. Хочешь кофе или что-нибудь поесть? — спросила она, всё ещё улыбаясь. Тобиас кивнул и поднялся. Он повернулся, чтобы пойти дальше, когда маленькая рука обвила его вокруг запястья. Он повернул голову и посмотрел на неё. — Что? Не обнимешь? — поддразнивала она. Он слегка улыбнулся и заключил её в объятья. Но в тот момент, когда она была в его руках, он чувствовал, что не сможет отпустить её. Да, он хотел её, сильно. И не просто на одну ночь. Они иногда разговаривали до позднего вечера, чаще — до самой ночи. Он мог предположить, что у неё ещё остались тайны, но она думает, что они ему не интересны, как, например, то, есть ли у неё парень или нет. — Можешь уже отпустить меня. Люди могут подумать, что ты мой любовник, — пошутила она, но она понятия не имела, как он хотел им быть. Не просто любовником — парнем — всё, чего он хотел.       Он нехотя отпустил её, и они вместе пошли в ближайшее кафе. Он пытался слушать её, но всё, о чём мог думать — тот самый парень, как он обнимал её, и как, казалось, она была счастлива с ним. Возможно, он её парень, и она не сказала ему и никому в Чикаго, чтобы избежать любопытства женщин. Он знал, как она сильно ненавидела это, даже если эти слова не произносились вслух. Но не смог остановить себя, задав вопрос, который беспокоил его.       — Это твой парень? — спросил Тобиас, и Трис чуть не подавилась своим латте.       — Что? — в замешательстве произнесла она. Она ничего не говорила о парне или человеке, который нравится ей, чтобы он сделал такие выводы.       — Парень, с которым ты выходила из здания, — подсказал он, осознавая, что она понятия не имела, кого он имел в виду. Она смутно смотрела на него мгновение, а затем начала очень громко смеяться.       — Нет, придурок. Эрик — мой учитель истории и друг, — ответила, всё ещё смеясь, но Тобиас не думал, что это смешно. Если этот парень её учитель, то он не имеет права так прикасаться к ней. Это неэтично.       — Ты не должна быть в таких отношениях с учителем, — сказал он, прежде чем смог остановить себя, и смех Трис утих в тот же момент.       — Позволь мне быть предельно ясной, Итон. Эрик — мой друг, и я вижу его только один раз в неделю в качестве учителя. Он помогает многим студентам, как мужчинам, так и женщинам. Он ни разу ни на что не намекал, и он настоящий джентльмен. Если у тебя какие-либо проблемы с этим, то это твоё дело. Если ты не можешь понять, что два человека могут быть просто друзьями, то мне жаль тебя. Но если ты подразумеваешь, что он не профессионал, то я лично выбью эту чушь из тебя, а затем удалю всю твою контактную информацию из телефона и своей головы, — он смотрел на неё ошарашено, не зная, что сказать. Может он действительно ошибся? Он задался вопросом: могли ли его собственные чувства к ней заставить увидеть то, чего нет. Трис не стала ждать его ответа, а просто схватила свою сумку, встала и собралась на выход.       — Трис, подожди, — звал он её. Он не мог позволить ей уйти без извинений и объяснений. Он не мог упустить ещё одну возможность. Он быстро бросил двадцать долларов на стол и бросился за ней. Трис не бежала, но шла быстро, стараясь набрать темп, чтобы уйти дальше от Тобиаса, насколько это было возможно. — Трис, подожди, — снова сказал он. Она резко остановилась, и он чуть не налетел на неё. — Пожалуйста, позволь мне объяснить, — умолял он. Она подошла к скамейке и села. Она не смотрела на него, когда он присел рядом.       — Объясняй, — произнесла она, и он сделал глубокий вдох. Сейчас или никогда.       — Я подумал, что он твой парень, потому как он обнял тебя, как ты ему улыбнулась и поцеловала в щёку. Я не видел, что произошло дальше, поскольку не мог смотреть, — смутно объяснил он.       — Ну, если бы ты смотрел, то увидел бы, что потом он вернулся внутрь, и всё. С каких пор поцелуй в щёку значит, что парень с девушкой встречаются? — спросила она, глядя на него, пытаясь выяснить, что бы всё это значило. Она не сразу поняла, что её слова задели его за живое, и настолько, что он даже не думал, что такое возможно. Её поцелуи ничего не значили для неё. Её слова повторялись в голове как издевательство, будто она издевалась над его чувствами.       — Для меня он значит многое, — сказал он, удивляя их обоих. Он не хотел признаваться в своих чувствах так, на скамейке в Нью-Йорке, в окружении десятков людей, бегающих из одного конца улицы в другой. Трис посмотрела на него. Долгое время она хотела, чтобы он сказал это ей. Она бы соврала, если бы сказала, что не находит его привлекательным, но она бы никогда не подумала, что он будет заинтересован в ней. Но, возможно, она не так поняла, а он имел в виду что-то другое.       — Что? Что ты имеешь в виду? — задала вопрос, надеясь, что он ответит.       — Ты мне нравишься, Трис, и не просто как подруга детства или сестра, или кузина. Ты нравишься мне как женщина. Ты нравишься мне долгое время, но я не осмеливался сказать тебе. Я знаю, что старше тебя, но ты не выходишь из моей головы уже достаточно длительный срок. Я пытался бороться с этим, встречался с другими женщинами, но они все были испорченными в моих глазах, они — не ты, — продолжал говорить он, желая высказать всё, пока он снова не потерял мужество. Он не мог понять. Он не был робок, но когда дело дошло до Трис, он нервничал, как подросток-девственник. — Я думал, что это может быть увлечением или даже одержимостью, но чем больше я узнаю тебя, тем больше ты мне нравишься.       — Что ты говоришь, Тобиас? — спросила Трис. Она знала, о чём он говорит, но нуждалась, чтобы он сказал эти слова ей. Она хотела услышать их громко и ясно. После Дрю она не смела приближаться к мужчинам. Однажды она пошла на свидание со студентом по имени Эдвард, но они не поладили, а в другой раз отправилась на целых три свидания со студентом-архитектором из Нью-Йорка. Его звали Джефф; он казался хорошим парнем, и они очень хорошо общались, но когда он начал раздевать её, она почувствовала неловкость, как будто что-то было неправильным. Она знала, что это из-за того, что совершил Дрю, но в тот момент, как он снял с неё лифчик и оставил в одних трусиках, у неё случился приступ паники, и она схватила вещи, выбираясь из его квартиры. Она извинилась перед ним на следующий день и порвала. Она не была готова на всё физически и не была уверена, что готова эмоционально.       — Я хочу быть с тобой. Не просто на один раз или как друзья с выгодой. Я хочу быть с тобой с полным комплектом: ходить на свидания, узнавать друг друга, находить общие интересы, изучать хобби другого, всё. Я хочу быть твоим парнем и хочу, чтобы ты стала моей девушкой, — произнёс он. Если бы не то, что сделал Дрю, то она бы скорее всего прыгала от счастья, но сейчас она была будто парализована. Единственное, о чём она могла думать — необходимо поговорить с её психотерапевтом.       — Ты должен позвонить Марлен и встретиться с другими. Мне нужно отойти кое-куда, — сказала она и ушла. Ей было жаль это делать, но она чувствовала, как приближается приступ паники, и не хотела, чтобы он видел его. Она не была готова делиться такой личной информацией с парнем, который нравится ей. Ни в коем случае. Да, он нравился ей, но из старых ран снова пошла кровь, и ей нужно было исцелить их, прежде чем эмоции снова накроют её с головой.       Тобиас смотрел ей вслед растерянно и с болью. Он не думал, что она так отреагирует, но с другой стороны это он закидал её своей исповедью. Возможно, разумнее было бы сделать это не так стремительно, но назад пути не было — нужно идти вперед. Как она и сказала, он позвонил сестре и сказал, что уже закончил встречу. Он не упомянул, что уже говорил с Трис, не зная, хотела ли она поделиться этим с друзьями, хотя эти четверо знают всё друг о друге. Тобиас подумывал спросить Марлен, почему Трис так неохотно относится к наличию парня, но быстро передумал. Как она сможет доверять ему, если он будет действовать за её спиной?