Мелодия сердца

      Тобиас позвонил отцу утром первым делом, прося несколько дней отгула. Он никогда не делал этого. На самом деле его отец часто заставлял взять отпуск на несколько дней, чтобы заставить его немного отдохнуть. Маркус гордился своим сыном, но работа без перерывов может стать непродуктивной. Маркусу показалось странным то, что Тобиас позвонил ему в воскресенье утром, но он согласился и велел своему сыну взять столько времени, сколько ему понадобится, но быть на связи, если ему нужно будет поговорить с ним. Тобиас с радостью согласился и повесил трубку.       Все в квартире ещё спят. Трис заснула около пяти утра, но Тобиас так и не смог сомкнуть глаз. Её признание громким звоном отдавалось в голове, и последующие разговоры не могли вытравить его. Трис рассказала, что после того, как она нашла видео, она сначала рассказала Эрику. При упоминании учителя Тобиас снова почувствовал ревность, но он доверился ей, когда она сказала, что между ними абсолютно ничего нет. Она поведала ему всё, что случилось потом: как она нашла эти ужасные видео, как Эрик и Кэмэрон убедили пойти в полицию, о закрытом судебном заседании, и как она начала ходить к психологу. Он гордился ею. Она хотела пройти через всё это, и он был одержим идеей помочь.       Он сделал блинчики для неё, так как знал, как сильно она их любит, и всё приготовил, чтобы отнести в её комнату. Он сделал кофе, выжал несколько апельсинов и пошёл в спальню с подносом в руках. Тобиас распахнул дверь, поскольку она была приоткрыта, и вошёл в комнату. Он поставил поднос на тумбочку и мягко поцеловал её в губы. Её ресницы затрепетали, и она посмотрела на него. Трис одарила его застенчивой улыбкой, но её глаза выражали печаль. Он поклялся сделать всё, чтобы грусть исчезла, а на её месте появилось счастье. Она заслужила это, наверное, больше всех.       — Доброе утро, красавица, — сказал он, и её улыбка стала шире.       — Доброе, красавчик, — ответила девушка, и он снова поцеловал её. Это был целомудренный поцелуй. Она выпрямилась и прислонилась к спинке кровати, уставившись на него.       — Что? — спросил Тобиас.       — Я рада, что ты остался, — произнесла Трис. Это значило больше, чем прозвучало. Он кивнул, садясь ближе к ней, и потянул её в свои объятья.       — Я не собираюсь оставлять тебя, так что перестань беспокоиться об этом, — сказал он, гладя её спину. Он отпустил её, и Трис посмотрела на него. — Я взял несколько дней отпуска, — сообщил ей.       — Ты не должен, — быстро ответила она. Тобиас нахмурился. Он думал, что она будет счастлива, если он ещё побудет с ней.       — Я могу уехать, если ты не хочешь видеть меня здесь, — сказал он, стараясь говорить нейтрально, но ему больно, что она шлёт его куда подальше.       — Я не это имела в виду, — заверила Трис. — Я не хочу, чтобы ты пропускал из-за меня работу.       — Работа может обойтись и без меня. Но мне нужно быть с тобой. Я знаю, ты сильная, Трис, но позволь мне быть с тобой, — она не знала, что сказать, если она вообще должна была отвечать. Девушка кивнула, будучи тайно в восторге от перспективы находиться с ним подольше. Она действительно думала, что он может изменить своё мнение о ней и бросить её, но Тобиас, однако, хотел остаться с ней дольше, чем планировал.       Они ели вкусную еду, которую он приготовил, и решили остаться в её комнате до конца дня.       В понедельник Трис договорилась о встрече с Джоанной и попросила Тобиаса сопровождать её. Он согласился потому, что хотел показать ей, как сильно он волнуется за неё и всегда поддержит.       Они приехали туда на такси и вошли в кабинет терапевта рука об руку. В офисе снова пахло корицей, и Трис немного расслабилась. Они сели, и после Тобиас представился женщине средних лет, а затем сеанс начался.       — Что привело вас сюда сегодня? — спросила их Джоанна с доброй улыбкой на лице.       — Я рассказала Тобиасу о Дрю, — напрямую поведала Трис. Тобиас заметил, что Трис никогда не приукрашивает вещи. Она обретала их и разбиралась с последствиями.       — И как это заставило тебя чувствовать? — спросила Джоанна.       — Кого? Меня или его? — растерянно спросила Трис.       — Обоих.       — Я чувствовала себя дерьмово. Плакала, как ребёнок, и стала параноиком. Вы знаете, старая песня, — сказала Трис и откинулась на диван. Тобиас смотрел на неё обеспокоенно.       — Не волнуйся, — произнесла Джоанна, и Тобиас взглянул на неё. — Первоначальная реакция, — это всё, что она сказала о поведении Трис. Он задался вопросом, что это значит. —Что ты почувствовал? — почему психиатры всегда спрашивают о твоём самочувствии? Но Тобиас пришёл сюда для Трис, поэтому сдался и ответил.       — Гнев, разочарование, печаль, беспомощность, — перечислил он и был поражён искренностью и точностью своих воспоминаний о своих чувствах.       — Не мог бы ты пояснить? — попросила Джоанна.       — Да, конечно. Я нашёл листок с текстом песни, написанной Трис. Я читал его снова и снова и слушал её. Трис нашла меня в гостиной, а затем мы начали говорить. Ну, она говорила, я слушал. Я был зол за то, что сделал тот ублюдок, и расстроен, что не могу ничего с ним сделать. Я почувствовал грусть за неё, но не потому, что думаю, что ты запятнана, — сказал Тобиас и многозначительно посмотрел на неё. — Мне было тогда и до сих пор больно за то, что тебе пришлось пройти через это в первую очередь. И я чувствую себя беспомощным, потому что не знаю, как ей помочь, — произнёс Тобиас и посмотрел на психолога.       — Но ты помогаешь мне, — сказала Трис и наклонилась вперёд, чтобы быть ближе к нему.       — Как? — спросил парень в замешательстве, глядя на неё.       — Оставаясь со мной, — сказала она и поняла, что это звучало глупо. — Нет, не так. Я имею в виду, ты решил остаться со мной и выслушать меня, ты поддерживал, когда мне становилось слишком тяжело. Я очень хочу верить, что ты остаёшься со мной потому, что хочешь, а не потому, что думаешь, что я развалюсь на части, если ты уйдёшь, — произнесла Трис, несмотря на то, что это действительно бы произошло. Она была точно в этом уверена. Точно так же, как она осознала, что влюблена в него, но она не хотела, чтобы он оставался с ней из-за каких-либо ложных причин. — Я много раз хотела рассказать тебе о Дрю, но боялась, что ты сбежишь, когда узнаешь правду о моём прошлом, — закончила она и упала обратно.       — Трис, я сказал тебе — я не уйду. И не потому, что боюсь, что ты развалишься на части. Я знаю тебя, и даже если ты думаешь, что такое произойдёт с тобой, я знаю, что такого не случится. Ты одна из самых сильных людей, которых я знаю. Трис, я люблю тебя и никуда не собираюсь уходить, — признался он, игнорируя другую женщину в комнате и забыв, что хотел устроить романтический ужин или что-либо подобное, чтобы признаться в своих истинных чувствах к ней, но ей необходимо было дать знать, что он решил остаться из-за любви, а не жалости.       — Что? — недоверчиво спросила она. Трис села прямо и внимательно посмотрела на его лицо, ища знак того, что это была просто уловка, или, может быть, она его не расслышала.       — Трис Прайор, я люблю тебя. Я влюбился в тебя давно, но не хотел заставлять тебя чувствовать себя некомфортно.       — Ты меня любишь? — спросила она, изо всех сил пытаясь снова не расклеиться и не заплакать.       — Да, я очень сильно люблю тебя. Ты не должна говорить мне то же самое, потому что… — он не успел договорить, потому что она сама подалась в его объятья и поцеловала с примесью всех эмоций, которые сдерживала последние несколько недель. Она тоже влюбилась в него, но боялась, что, признав эти чувства, она снова впустит в жизнь страдание и боль. Она знала, что он не такой, как Дрю, но боялась, что Тобиас может бросить её, узнав о том, что с ней случилось. Но его признание и вся поддержка были подлинными.       — Я тоже люблю тебя, — наконец, сказала она, задыхаясь, когда они отстранились, чтобы вдохнуть столь необходимый воздух. Он посмотрел ей в глаза и увидел в них искренность. Тобиас улыбнулся и снова поцеловал её.       Они проговорили до конца сеанса, и Тобиас спросил, можно ли получить визитную карточку Джоанны. Она дала ему понять, что хочет как-нибудь поговорить с ним без присутствия Трис. Они попрощались с психологом и уехали.       Трис была безумно счастлива. Он любит её. Тобиас любит её, а она его. Она держала его за руку всё время после того, как они признались в своих чувствах друг другу. Конечно, она была уверена, что это произойдёт очень романтично, может быть за ужином при свечах или во время прогулки по парку, или даже в перерыве между двумя частями «Звёздных Войн». Ну, по крайней мере, они просто произнесли это.       Тобиас остался в Нью-Йорке на всю неделю. Когда у Трис были занятия, которые она не могла пропустить, он работал в кафе поблизости или около квартиры. Он ещё никому не рассказал, но, казалось, такая глупая вещь не волновала Тобиаса. Он знал, что после того, как они официально заявят о своих отношениях, его и её родители, как и все остальные, будут вмешиваться и давать им советы, не спросив их. А потом ещё и Эндрю. Он очень любит Трис, что очевидно, поскольку он — её отец, но он не мог понять, что его девочка стала взрослой. Он часто шутил, что с её отношением она никогда не найдёт себе мужа, но его отец говорил ему, что Эндрю часто облегчённо выдыхал, когда Трис приходила домой, не приводя какого-то тупицу в образе своего парня. Но, в конце концов, они должны будут рассказать своим семьям, и Тобиас не был уверен, что они с радостью отреагируют на их соединение, или Эндрю захочет убить его за осквернение своего ребёнка, но не то, чтобы они делали что-то подобное. С тех пор, как он узнал, через что она прошла, он стал понимать её лучше и изо всех сил старался не подтолкнуть её, хотя это становилось всё труднее с каждым днём. Он любит её, и знание того, что она любит его, сделало всё только труднее, Тобиасу в буквальном смысле приходилось сдерживать себя в штанах. И всю неделю, что он провёл в городе, он спал в одной кровати с ней. Он не предлагал это — Трис пришла и попросила остаться с ней. Он знал, что она не имела в виду больше, чем объятья, поэтому был в порядке. Но также он всё ещё был парнем, и на протяжении всего своего пребывания Тобиас посещал холодный душ, чтобы успокоиться.       Трис почти сразу рассказала о своих отношениях с Тобиасом Эрику. Она не хотела, чтобы он узнал от кого-то другого или случайно. Они стали хорошими друзьями, и она искренне надеялась, что он найдёт кого-то и влюбится.       Они обсуждали её доклады, когда Эрик вдруг схватился за голову обеими руками и откинулся в кресле.       — Что случилось? — беспокоясь, спросила Трис.       — Головная боль, — всё, что мог сказать Эрик.       — Тебе что-нибудь принести? — вставая, задала вопрос.       — Нет, всё нормально. Она несильная. У меня они бывают иногда, — сказал он ей, но её хмурый взгляд сказал ему, что она так просто не отступит. — Она просто появилась внезапно, ошеломив меня. Я в порядке, Трис. Правда, — настаивал он. Она не верила ему, но не хотела раздражать, пока он чувствовал боль. Она собрала вещи, поскольку не хотела задерживать его.       — Скоро увидимся, — сказала она ему и покинула кабинет. Они решили сходить выпить чего-нибудь в эту пятницу, где Эрик может встретиться с парнем Трис. Она думала, что, позволив этим двум встретиться, Эрик начнёт двигаться дальше и, наконец, станет замечать других девушек, а Тобиас поймёт, что беспокоиться не о чём. Она только его и была рада этому.       Когда Трис пришла домой, она обнаружила своего парня, лежащего на диване; он спал и слегка похрапывал. Его ноутбук стоял на кофейном столике, и она поняла, что он работал. Девушка подошла к шкафу, где хранилось несколько одеял, и накрыла его одним из них. Был практически июнь, но иногда в квартире было прохладно. Она наклонилась вперёд и поцеловала его в лоб, и вдруг заметила, что он тёплый. Трис нахмурилась и пошла в свою комнату, чтобы проверить аптечку. У неё было много таблеток: антидепрессантов, таблетки «Успокойся» (как она их называла), витамины, ибупрофен, но не было ничего от простуды. Её аптечке не хватало ещё кое-каких таблеток, и Трис решила позвонить Джоанне и спросить об этом.       Трис вышла из квартиры и пошла в ближайшую аптеку. Было не слишком далеко, чтобы вызывать такси, но для прогулки далековато. Она набрала номер Джоанны и ждала ответ.       — Привет, Трис, — поприветствовала та.       — Здравствуй, Джоанна. Как поживаешь? — спросила она.       — Хорошо, спасибо, что спросила, — бодро ответила Джоанна.       — Я задалась вопросом, как вы думаете… я имею в виду… это нормально… ну… приступать к действиям с моим парнем? — заикалась Трис. В момент, когда эти слова покинули её рот, она остановилась, как вкопанная, и хлопнулась рукой по лбу. Глупо, глупо, глупо. Трис слышала смешок своего психолога и сильно покраснела. Блин.       — Трис, ты знаешь, я не могу сказать, нормально это или нет. Это должно быть твоим решением. Вопрос: ты готова? — спросила Джоанна, вмиг посерьёзнев. Трис умолкла на мгновение и задумалась над вопросом. Готова ли она? Она любит Тобиаса, а он любит её. Она доверяет ему и знает, что он не предаст и не причинит боль. Она не просто хотела секса, она хотела быть с ним всё время. Она знала, что он сделал всё по-человечески возможное, чтобы избежать «разговора», он был воплощением любящего и верного человека. Да, она хотела быть с ним. Она хотела его так сильно, как хотела, чтобы он был её.       — Да, — уверенно ответила Трис.       — Ну, тогда не забывайте предохраняться, — шутливо произнесла Джоанна. Трис улыбнулась. Она поблагодарила психотерапевта и повесила трубку.       Она приобрела в аптеке лекарство от простуды, противозачаточные таблетки, тампоны и несколько других вещей, чтобы они были дома на случай, если понадобятся. Трис заплатила за покупку и вышла из магазина, направляясь домой. У её друзей были какие-то планы, поэтому они не вернутся домой допоздна.       Когда она вошла в квартиру, Тобиас подошёл к двери, чтобы встретить её.       — Привет, малыш, — сказал он и поцеловал её в щёку.       — Привет. Как ты себя чувствуешь? — спросила она и быстро поцеловала его в губы.       — Хорошо. Почему ты спрашиваешь? Как ты? — задал вопрос он, смущенный тем, что она спросила.       — Я в порядке, спасибо, — сказала Трис со смешком. — Я была дома раньше, и ты спал на диване. У тебя, кажется, была температура, — она протянула руку, чтобы почувствовать его лоб. Кажется, сейчас её не было, но Трис всё равно попробует ещё раз позже. Тобиас улыбнулся на то, что она вытянула руку. — Что?       — Ты прямо как мама, — сказал он, смеясь. Он засмеялся ещё сильнее, когда она надулась, и ничего не мог поделать, но потом поднял её на руки и глубоко поцеловал.