Мелодия сердца

      Трис и её отец разговаривали целый час. Тобиас оставил их в покое, несмотря на протесты Прайоров. Он чувствовал, что нужно было просто оставить их, чтобы позволить всё обсудить. Парень пошёл в спальню и закрыл дверь, чтобы обеспечить им уединение.       Тобиас решил позвонить отцу и спросить о будущих матерях, а также сказать, что отец и дочь помирились в его столовой/гостиной.       — Привет, пап, — сказал Тобиас, когда Маркус взял трубку.       — Привет, сын. Где вы?       — Дома.       — Трис с тобой? Натали волнуется, и от Эндрю она ничего не слышала, — сообщил Маркус сыну. Тобиас почувствовал себя виноватым от того, что не позвонил раньше.       — Они оба здесь. Я привёз Трис к себе; она не хотела ехать к родителям, а Эндрю пришёл около двух часов назад. Сейчас они разговаривают, я в спальне, — восполнил пробел он.       — Хорошо. Я сказал Эндрю позвонить тебе, и если Трис с тобой, то он должен был поговорить с ней. Он очень сожалеет о своей реакции, но я не могу винить его. Если бы на её месте была Марлен, я бы, наверное, отреагировал так же или хуже, — сказал его отец со смешком.       — Это всё не только из-за наших отношений, отец, — вздыхая, произнёс Тобиас. — Эндрю расстроен тем, что Трис не поделилась такой вещью с ним, в то время как Трис расстроилась, что её родители относятся к ней как к ребёнку. Это замкнутый круг, и из него не выйти, если они обо всём не поговорят и не признаются, — закончил он.       — Я согласен. Эндрю воспитал молодую и красивую женщину. Как отец, я всегда хочу, чтобы ты и твоя сестра были здоровы и счастливы, и я, наверное, всегда буду воспринимать вас подростками или даже малышами, — произнёс Маркус, и Тобиас улыбнулся.       — Ещё лучше, чем мама, которая всегда будет видеть нас малютками, — пошутил он, а Маркус засмеялся.       — Ты прав, но однажды, когда у тебя будут свои дети, ты поймёшь. Дети — самая большая радость, но и самая тяжёлая головная боль, сын. Не заводи их без обсуждения надлежащего лечения мигрени с врачом. Ох, и начни терапию сразу после того, как Трис забеременеет. Тебе наверняка понадобится, — пошутил Маркус, но при упоминании о нём и Трис, имеющих детей, Тобиас тяжело сглотнул. Он никогда не говорил ей об этом, тем более, что их отношения всё ещё были на ранней стадии, и им предстояло ещё многое выяснить. Но он соврёт, если скажет, что не думал об этом сам. Но было ещё слишком рано. Она всё ещё училась в школе и любила свою группу. Он не мог отнять это у неё. Если они когда-либо захотят завести семью, то они должны быть уверены, что оба хотят этого.       Тобиас положил трубку и снова принялся читать отчёт по работе, когда кто-то постучал в дверь. Он встал, открыл её, увидев там стоящую Трис.       — Ты в порядке, милая? — спросил он, при этом проводя ладонями сверху вниз по рукам Трис.       — Да, — она слегка улыбнулась. — Папе позвонили. Шона родила. Девочка, — сказала она ему. Блин. Он был так сосредоточен на том, что его отец сказал ему про детей, что забыл спросить о двух своих подругах.       — Это здорово, малыш. Как Кристина? — спросил он.       — Всё ещё нет. Папа и я хотим вернуться в больницу, чтобы встретить маленькую леди, — произнесла Трис с широкой улыбкой на губах.       — Я сейчас, закрою ноутбук и возьму куртку, — сказал он и поспешил обратно. Прежде чем покинуть свою комнату, он посмотрел на Трис, которая всё ещё стояла в дверях и улыбалась. — Что? — в замешательстве спросил он.       — Я люблю тебя, Тобиас. Спасибо за всё, — сказала она и подалась вверх, чтобы поцеловать его. Он быстро ответил и приобнял её.       — Я тоже люблю тебя, Трис, — произнёс, упираясь лбом в её. Они смотрели друг другу в глаза мгновение, а потом присоединились к Эндрю в гостиной. Трис взяла свою куртку, которая висела на диване, и они покинули квартиру.       Поездка в больницу была молчаливой. Трис и Тобиас сидели на заднем сидении, а Эндрю вёл автомобиль. Трис всё ещё чувствовала усталость от перелёта и эмоций, которые испытала за день. Она склонила голову на плечо Тобиаса, а он крепко обнимал её, смакуя ощущение её тёплого тела.       Когда они приехали в больницу, Трис остановилась перед входом. Оба мужчины смотрели на неё в замешательстве, она была нервной.       — Что-то не так? — спросил Тобиас.       — Это просто странно. Мы покинули это место после того, как рассказали о наших отношениях, — сказала она и посмотрела на него.       — И? Они знают. Милая, это больше не имеет значения. Пусть они знают. Если они рады за нас — отлично, если нет, то это тоже нормально. Главное у нас всё хорошо, у тебя и у меня, — сказал он ей, улыбаясь. — Кроме того, я сомневаюсь, что кто-то будет против.       — Почему это? — спросила она.       — Им, наверное, тоже страшно, что ты можешь накричать на них, — сказал Тобиас, и Трис рассмеялась.       — Я уверен, все будут рады видеть тебя, дорогая, — заверил её Эндрю.       — Надеюсь, — сказала Трис, и они пошли к лифту. — Но, на всякий случай, если что-то будет не так, мы просто отвлечём их разговорами о ребёнке, — продолжила она, и Тобиас с Эндрю засмеялись.       Когда дверь лифта открылась, Эндрю вышел первым, а Трис снова почувствовала нервозность. Она увидела всю свою семью, стоящую там, их глаза остановились на них. Она не могла заставить себя смотреть на них слишком долго, но потом кто-то обнял её. Её мать.       — Я так люблю тебя, моя маленькая девочка, — тихо заговорила с ней Натали, будто она была ребёнком. Трис обняла свою маму и улыбнулась. Она чувствовала себя так хорошо в её объятиях. Это казалось естественным, будто она только для этого и существовала.       — Я тоже люблю тебя, мамочка.       По одному Трис поприветствовала всех и была удивлена их пониманием и приветливостью. Её отец был прав. Она беспокоилась зря. Она имела обыкновение обдумывать вещи, но была рада, что ошиблась в этой ситуации.       — Добро пожаловать в семью, — сказала Эвелин и крепко прижала её к груди. Трис ахнула от её объятий и слов. Когда женщина отпустила её, чтобы посмотреть на девушку своего сына, Трис впала в шок и оцепенение. Что она сказала?       Эвелин и Маркус поговорили сразу после того, как молодая пара сказала об отношениях. И после этого они, то есть Натали, Эндрю, Маркус и Эвелин поговорили о том, что они узнали; они посчитали, что нужно всё обсудить. Эвелин практически видела их свадьбу, а затем — внуков. Она была так счастлива. Конечно, она думала, что её сын выберет женщину ближе к своему возрасту, но она знала эту девушку и, несмотря на её свободный дух, любила Трис.       — Вы обкурились? — наконец, спросила Трис, подняв бровь, и Эвелин нахмурилась. Тобиас усмехнулся, некоторые рассмеялись, но Эвелин не находила ничего смешного в этом.       — Прости? — сказала она.       — Я сказала: вы под кайфом?       — Трис, будь вежливой, — ругала её мать.       — Не поймите меня неправильно. Это нормально, если это так. Но не могли бы вы дать мне немного? — спросила она, и Юрай чуть не лопнул от смеха.       — Я не понимаю, — Эвелин пыталась вникнуть в суть.       — Эвелин, мы не женимся, — сказала Трис и прошла мимо неё, чтобы сесть. Она вдруг почувствовала усталость.       — Почему нет? — сразу же спросила та.       — Мам, — наполовину удивлённо, наполовину сердито сказал Тобиас на постоянное вмешательство его матери.       — Мы только начали встречаться, у нас вся жизнь впереди для таких плохих решений. Давайте отложим это ещё на десять лет или около того. Ну, знаете, мою третью свадьбу, — произнесла Трис. Тобиас знал, что она шутит, но выражение лица его матери было неподражаемым.       — Трис, — снова ворчала Натали.       — Но у вас были бы такие красивые дети, — вмешалась Кара. Беременная уже четыре месяца женщина сидела рядом с Трис и гладила свой выпирающий живот.       — С каких пор нужно быть женатым, чтобы рожать детей? — беспечно спросила Трис. Если бы это было в любой другой ситуации, то Эндрю бы наказал свою дочь, но сейчас он был рад, что она вернулась к нормальной жизни.       — Ну, это естественный порядок, — сказала Эвелин.       — Дорогая, они ещё молоды. Уверен, Трис хочет закончить колледж первым делом и работать некоторое время до того, как остепенится, — произнёс Маркус. Трис знала, что это было для того, чтобы Эвелин успокоилась, хотя Трис не знала наркотика, который делал бы тебя сумасшедшим и глупым одновременно. Однако, она предпочла держать это при себе.       — Прости, Эвелин, но, к сожалению, твой естественный порядок будет пересмотрен, — сказала она и встала. Она медленно пошла в сторону Тобиаса, погладив свой плоский живот и убедившись, что все заметили это. — Свадьба будет после рождения ребёнка. Я не хочу выглядеть толстой на свадебных фото, — произнесла Трис, и её друзья очень старались сдержать смех. Тобиас смотрёл на неё ошарашенно мгновение, прежде чем вспомнил, что у них даже секса не было, поэтому она просто прикалывается над их семьями.       — Ты беременна? — спросили все почти хором.       — Я думаю, настало время, верно, милая? — спросил её Тобиас, подыгрывая.       — Думаю, да, — сказала Трис и посмотрела на него с улыбкой. Мужчина и не подозревал, какой хорошей актрисой она была. Но он должен был признать — это было весело.       — Да, мы станем родителями, — подтвердил Тобиас.       — Близнецов, — добавила Трис.       — Мальчик и девочка, — сказал Тобиас, смотря прямо на родителей. Он понятия не имел, откуда у него силы, чтобы сдерживаться от смеха.       — Всего через четыре месяца мы станем родителями, — произнесла Трис, и Тобиас был уверен, что кто-то мог додуматься, что они шутят.       — Так скоро? Кажется, у нас намечается бэби-бум, — отметила Кара.       — А где вы собираетесь жить? — спросила Эвелин. Маркус, кажется, сообразил и громко засмеялся, Эндрю и Калеба, которые молча слушали молодую пару, осенило.       — Господи, ребята, вы такие доверчивые, — сказала Трис и истерически засмеялась. — А сейчас я проведаю свою племянницу, — с этими словами она пошла к палате сестры.       Шона лежала на кровати, в то время как Зик, сидя на диванчике, держал свою новорождённую дочь, а Хантер восторженно наблюдал за своей младшей сестрой. Трис какое-то время молча стояла, наблюдая за ними, пока Шона не увидела свою младшую сестру и не заговорила с ней.       — Ты вернулась, — сказала Шона, её голос казался усталым и сонным. Зик и Хантер подняли взгляд и улыбнулись.       — Конечно, я вернулась. Кто-то же должен научить маленькую мисс крутости, так как её родители явно не такие, — произнесла она в шутку и подошла к кровати Шоны. Трис наклонилась и поцеловала лоб сестры. — Как ты? — спросила она и села на кровать.       — Измученная, но счастливая, — честно ответила Шона. — А ты?       — Замечательно, — сказала Трис, но та прищурилась. Младшая сестра вздохнула. — Теперь лучше.       — Так, ты и Тобиас, да? — спросила Шона и слегка ущипнула свою сестру. — Давай, колись. Как это произошло? Когда? Скажи мне, — настаивала она, а Трис рассмеялась.       — Это случилось около двух месяцев назад. Он приехал в Нью-Йорк и пригласил меня на свидание. Мы встречаемся с того момента, — рассказала Трис своей любопытной сестре.       — Это всё? — спросила Шона, подняв бровь, разочаровавшись, что её сестра не вдаётся в подробности.       — Я приехал в Нью-Йорк и в тот момент, когда увидел это прекрасное создание, влюбился. Я знал, что должен сделать её своей, поэтому пригласил на свидание. Мы замечательно провели время и видели друг друга каждые выходные после этого, — произнёс Тобиас около двери. Трис улыбнулась ему, а Шона перевела взгляд с одного на другого. Тобиас подошёл, чтобы поцеловать Шону в лоб, как до этого сделала Трис, и поздравить свою подругу. Затем он подошёл к Зику, который прижимал своего ребёнка к груди. Тобиас взял её на руки, чтобы хорошенько рассмотреть. Трис и Шона смотрели на него и обе улыбались.       — Такое однажды будет и с тобой, — сказала Шона ей, и Трис почувствовала, как краснеет. Она никогда не думала о себе, как о матери, и никогда не думала о детях, но с тех пор, как они с Тобиасом стали парой, и что ещё важнее — они рассказали о своих чувствах другим, она начала представлять такое будущее с ним. Однако, она не позволила бы своей сестре знать об этом.       — Да, с нетерпением жду этого, — сказала она, и Тобиас посмотрел на неё. Трис улыбнулась и подмигнула ему, и он практически понял, что она хочет сказать до того, как она заговорила. — Если я захочу выглядеть как касатка, то я обрюхачу сама себя, а затем пойду на скотобойню, чтобы из меня достали моё исчадие ада, — сказала она, а её мама, которая только что вошла, подавилась и начала кашлять.       — Беатрис, — ругала её Натали.       — Что? — беспечно спросила Трис, и Тобиас закатил глаза. Он был рад, что она вернулась к себе прежней. Пока Натали и Шона продолжали говорить с Трис, Зик наклонился ближе.       — Если ты обидишь её, то я надеру тебе твою тупую задницу, Итон, — угрожал он. Тобиас посмотрел на своего лучшего друга и улыбнулся.       — Я никогда не сделаю этого. Кроме того, тебе придётся встать в очередь, чтобы надрать мой зад, — сказал он, шутя, и другой мужчина ухмыльнулся. — Кстати, у тебя красивая дочь, — произнёс, оглядывая ребёнка.       — Да, она великолепна, — сказала подошедшая Трис, чтобы разглядеть свою племянницу лучше. — Ты уверен, что она твоя?       — Трис, — в ужасе сказали Натали и Шона на то, что младшая Прайор могла предположить что-то настолько возмутительное. Тогда ребёнок начал пускать слюни, и Трис хихикнула.       — Не обращайте внимания. Она определённо Педрад. Я узнаю эти слюни везде.       — Трис, — ещё раз произнесли женщины, и та рассмеялась.       — Иди сюда, милая, — произнесла Трис, забирая ребёнка у Тобиаса. Они были осторожны, и в момент, когда Трис надёжно держала племянницу в руках, она смотрела на неё завороженно. — Привет, маленькая леди. Я твоя тётя Трис. Я самый крутой человек в твоей семье. Твой дядя Юрай говорит, что он самый крутой, но он ошибается. Он самый отвратительный из нас.       — Эй, не учи её этому, — сказал Юрай, входя.       — Я просто говорю ей правду. Но не волнуйся, малышка, мы будем любить тебя, даже если ты простачка, как твой дядя. Кроме того, у тебя есть я, и я научу тебя, как «качать» рок. Ты будешь самой отвратительной мелочью на планете, и мы сделаем из тебя суперзвезду. Да, придурок? — спросила она Юраю, который сразу же кивнул головой в знак одобрения. — Слава Богу, ты моя родственница, значит, есть шанс, что ты будешь милой и умной, и, если останется время, мы сделаем из тебя рок-звезду. Звучит неплохо? — ворковала Трис с ребёнком. Все в комнате смотрели, как она разговаривает с новорождённой. Тобиас улыбнулся, надеясь, что однажды на её руках будет его ребёнок. У её матери и сестры были слёзы на глазах, в то время как Зик сжал плечо Тобиаса с ухмылкой на лице. Но потом ребёнок накакал. — Фу, ты такая же, как твой дядя — вонючая засранка. Вот, папа, можешь забрать обратно. Больше не хочу держать её, — сказала она и осторожно положила ребёнка обратно в руки Зика.       — Ты уверена, что не хочешь видеть, как менять подгузник? — спросил Зик.       — Да, у меня уже был сегодня нервный срыв. Но я вернусь, если меня будет тошнить, — произнесла она и вышла из комнаты       В коридоре она услышала крик. Кристина. Трис посмотрела на дверь дальше по коридору и увидела, что дядя Джо подошёл ближе. Он сказал, что Кристина рожает, и все они должны молиться. Трис никогда не понимала, почему все всегда настаивают на молитве, но она не спорила. Она любила своего дядю и двоюродного брата, и даже смирилась с Кристиной. Ну, она, вроде бы, полюбила её так же, как двоюродного брата. Они все держались за руки, когда Джо просил Бога помочь матери и ребёнку, и чтобы все были счастливы и здоровы. И спустя час Кристина, наконец, родила дочь.