Мелодия сердца

      После юбилея Трис и её друзья вернулись в Нью-Йорк. Они должны подготовиться к нескольконедельному туру по стране, прежде чем вернутся в Нью-Йорк и начнут новый учебный год.       Трис надеялась увидеть Эрика, прежде чем они начнут своё путешествие, но помощник преподавателя сказал ей, что тот уехал в отпуск. Она пыталась позвонить ему несколько раз, но когда он не ответил ни на одно из её сообщений, она подумала, что, может быть, он хочет побыть один. Она задавалась вопросом: был ли мужчина всё ещё влюблён в неё, но за несколько недель до его ухода он не упоминал об этом и слова. Он уважал её и её отношения с Тобиасом и он должен знать её достаточно хорошо, чтобы понимать, что она никогда не будет обманывать своего парня. Но было какое-то щемящее чувство внутри неё, которое подсказывало, что с ним что-то неладно. Он был ей дорог, глубоко, но это не было любовью, не было той любовью, которую она испытывала к Тобиасу. Нет, скорее всего, она чувствовала к нему любовь как к брату. Ей было больно от того, что он не отвечал ей, и она думала, заболел ли он или просто устал ждать. Возможно, он нашёл женщину и смог стать счастливым с ней. Трис знала, что должна была быть счастлива за него, но почему-то перспектива, что у него может быть другая женщина, тревожила её. Она задалась вопросом, возможно ли такое, что у неё есть чувства к своему учителю.       Не сумев разобраться самостоятельно, она позвонила единственному человеку, с которым могла поговорить свободно, не тая секретов. Она набрала её номер, и её помощник назначил встречу на этот вечер. Трис надеялась, что это поможет ей лучше понять свои эмоции и найти способ справиться с ними.       Она не сказала никому из друзей о своей встрече с Джоанной. Ей необходимо было утаить это по нескольким причинам. Она ненавидела секреты от них, но всё изменилось. Её отношения с Тобиасом изменили всё. Если бы он был каким-то случайным парнем, которого она подцепила, то Трис не чувствовала бы себя виноватой, как это было сейчас. Этот человек — старший брат её подруги, Марлен, Юрай также считал его таковым. Трис знала, что, раскрыв свои спутанные мысли и чувства, она откроет царство недоверия между ней и её друзьями, не говоря уже о Тобиасе. Она даже не знала, что всё это значило.       Единственный способ выяснить — поговорить с одним человеком, который не давал ей сойти с ума после случая с Дрю.       Трис терпеливо ждала в приемной доктора Джоанны Рейес. Она уже учуяла знакомый запах и мгновенно почувствовала себя в безопасности. Двери открылись, и вышла Джоанна; Трис встала, чувствуя необходимость в разговоре с профессионалом. Джоанна улыбнулась, когда увидела своего молодого пациента, а после пригласила в свой кабинет. Они сели как обычно: Джоанна в своё удобное кресло с блокнотом на коленях и красным чаем на журнальном столике, а Трис присела на диван лицом к ней. Вдруг Трис стало смешно. Она чувствовала, будто была глупой маленькой девочкой, которая не могла понять свои собственные чувства.       — Рада видеть тебя, — сказала Джоанна, смотря, как внешне борется девушка. Она знала, как трудно Трис открыться, но её беспокоило то, что она собиралась сказать.       — Да, я тоже рада вас видеть, — Трис задалась вопросом, как подойти к этой теме, и ещё важнее — как понять, что именно она хочет от Джоанны.       — Чем я могу тебе помочь? — спросила она, и Трис посмотрела на неё в замешательстве. Она сама задавалась вопросом, может ли психолог помочь ей.       — Я в смятении, — наконец, сказала Трис. Это, конечно, ничего не давало, но также не было редкостью. Большинство её пациентов приходят к ней, потому что запутались в своих чувствах. Работа Джоанны — выяснить проблему и направить на решение. Джоанна кивнула Трис, указывая продолжать. — Эрик, мой друг, — произнесла она, и та снова кивнула, — он уехал и не отвечает на мои сообщения. Мне сказали, что он ушёл в отпуск, но у меня такое чувство, что это не всё.       — Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась женщина, немного отпив чая.       — Ну, он всегда отвечал на мои сообщения, даже если не сразу. Я не знаю, что думать об этом. Я даже подумала, может, он нашёл кого-то и просто сбежал с ней, — сказала Трис, откидываясь назад.       — Это проблема, если он действительно так поступил? — спросила Джоанна, улыбаясь.       — Я не знаю, — Джоанна внимательно посмотрела на своего молодого пациента. В течение нескольких месяцев Трис приходила с Эриком на сеансы. Она знала, что девушка почувствовала связь со своим учителем, это не было романтическим чувством, но, всё же, было достаточно сильным.       — Что было первым, что пришло в голову, когда ты узнала об его отсутствии? — спросила её она, сделав ещё один глоток.       — То, что я и сказала: он, возможно, нашёл себе девушку и сбежал с ней, — ответила Трис, немного нахмурившись.       — Тебе это неприятно?       — Я не знаю, — сказала та, стараясь не смотреть на Джоанну.       — Трис, ты знаешь, что я не буду осуждать тебя, и все наши разговоры останутся между нами. Скажи мне. Что действительно тебя беспокоит? — спокойно произнесла Джоанна. Трис сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Она не знала, как себя чувствовала. Как она могла описать словами, что она чувствует или думает, когда сама не знает?       — Я не думаю, что у меня есть романтические чувства к Эрику, но когда я думаю о том, что он с другой женщиной, я чувствую… не знаю… ревность, — сказала она, но даже сама могла слышать неуверенность в своём голосе. Джоанна улыбнулась.       — Трис, давай попробуем кое-что, — сказала она, и Трис кивнула. — Закрой глаза и не думай ни о чём и ни о ком, — велела Джоанна. Трис закрыла глаза и старалась ни о чём не думать. Но чем больше она старалась освободить свои мысли, тем больше выскакивало одно лицо и улыбалось ей. Она хотела сказать: «Уходи. Мне нужно держать мысли ясными», но улыбающееся лицо мужчины заставило её саму улыбнуться в ответ. Каждый раз, когда она пыталась подумать о чём-нибудь или ком-нибудь ещё, его лицо появлялось снова и снова.       — Не открывая глаз, подумай о месте, где хочешь оказаться, — сказала Джоанна, и Трис сразу подумала о Гавайях. Снова появилось улыбающееся лицо, и Трис хотела изгнать его. Упражнение было не о нём. Трис увидела себя лежащей на шезлонге рядом с мужчиной; они оба потягивали коктейли. Они смеялись, и Трис чувствовала себя счастливой. Она наблюдала, как мужчина встал и протянул ей руку. Он обхватил её ноги и понёс к воде. Медленно вошёл в неё с ней на руках, а затем опустил так, что только её ноги касались прохладной глади океана. Трис снова улыбнулась. — Теперь открой глаза, — велела та, но Трис не хотела делать это. Она хотела остаться в этом живописном месте ещё минуту с этим замечательным человеком рядом с ней. — Трис, открой глаза, — мягко повторила Джоанна. Девушка нехотя сделала это и посмотрела на женщину, смотрящую на неё с нежной улыбкой на лице и заботливым взглядом. — Где ты была?       — На Гавайях, — сразу ответила Трис.       — Одна? — спросила Джоанна.       — Нет.       — Кто был с тобой?       — Тобиас, — ответила Трис, и улыбка снова появилась на её губах. Джоанна ответила ей взаимностью и снова попросила закрыть глаза.       — Представь, что ты снова на Гавайях, но вместо Тобиаса с тобой Эрик, — говорила она, и Трис мысленно заменила своего парня на учителя. Но чем больше она пыталась представить себе Эрика, который сидит с ней, потягивает коктейли, а затем несёт к океану, тем несчастнее она становится. Она не хотела, чтобы там был Эрик, только Тобиас. Образ Эрика исчез и опять заменился Тобиасом. Трис открыла глаза, понимая, что не может продолжить эксперимент Джоанны.       — Я не могу этого сделать. Я имею в виду, я пыталась представить себе Эрика вместо Тобиаса, но это не делает меня счастливой, и Тобиас возвращается обратно, — искренне сказала она психотерапевту.       — Как ты думаешь, что это означает? — спросила Джоанна, откинувшись на спинку кресла. Трис думала о вопросе. Что это значит? Это значит, что она хотела Тобиаса, но не Эрика. Она пробовала упражнение в голове снова и снова, пока Джоанна ожидала. Каждый раз всё заканчивалось одинаково. Неважно, как она представляла Эрика рядом, с ней всегда был Тобиас, в котором она действительно нуждалась, и её разум практически кричал ей это. Тогда почему она так расстроена из-за отъезда Эрика?       — Мне нужен Тобиас, это единственная вещь, в которой я уверена. Но я не понимаю, почему я так расстроилась из-за того, что Эрик не отвечает на мои сообщения, — сказала она и разочарованно выдохнула. Джоанна и Трис провели много времени, разговаривая о многих вещах. Терапевт знал, почему, но Трис нужно найти ответ самостоятельно.       — Скажи мне, какое самое сильное воспоминание, связанное с Эриком? — спросила Джоанна.       — Я позвонила ему сразу после того, как нашла видео на ноутбуке Дрю, — сразу же ответила Трис.       — Почему? — Трис посмотрела на женщину с любопытством. Они говорили много раз, почему она позвонила Эрику в ту ночь. Но, тем не менее, ответила.       — Я не готова была ни с кем разговаривать. Я просто чувствовала, что могу доверять ему, — сказала Трис и кое-что поняла.       После окончания сеанса Трис попрощалась и вышла из кабинета психолога. Она решила пойти прогуляться, чтобы освежить голову. Как она могла быть так слепа? Ответ был прямо перед её носом, но она, как обычно, была перегружена своими эмоциями и не могла ясно мыслить. Она пыталась снова достучаться до Эрика и оставила сообщение с просьбой позвонить, когда он будет готов поговорить с ней.       Она решила не рассказывать своим друзьям о сеансе с Джоанной или, по крайней мере, о его содержании, поскольку знала, что они бы подумали. Однако она хотела поговорить с Тобиасом. Её парень хотел встретиться с ними через четыре дня на концерте в Хьюстоне и после него провести время вместе.       Этой ночью Трис лежала в постели, уставившись в потолок. Она помнила каждый разговор с Эриком и решила, что будет лучше отдалиться от него. Она не боялась, что могла влюбиться в мужчину или обмануть Тобиаса, или что-либо подобное. Она была уверена, несмотря на всё её усилия отрицать это, что Эрик волнует её больше, чем должен. Он никогда не давил на неё, не флиртовал, по крайней мере, она так думала. Но то, что у него были романтические чувства к ней, беспокоило её. Он заслуживает счастья, но она не была той единственной для него. Она любила Тобиаса больше, чем когда-либо думала, что сможет полюбить кого-то, и не знала, что будет в будущем, но она хотела быть с ним как можно дольше. Эрик… ну, Эрик был для Трис просто близким другом. Она не могла видеть его кем-то большим, даже если бы не было её отношений с Тобиасом. Она хотела лучшего для своего друга, но, возможно, для Эрика лучше — двигаться дальше. Возможно, он тоже это понял и решил покинуть город на некоторое время, и если ему повезёт, то он найдёт кого-то достойного его любви. Трис действительно желала ему этого.       Через четыре дня, после концерта «Дивергента» в Хьюстоне, Тобиас пригласил свою девушку на романтический ужин в гостиничном номере. Номер был зарегистрирован на его имя, так что папарацци не смогут найти их. Марлен, Юрай и Линн расположились в апартаментах на этом же этаже, но в противоположном конце. Кэмерон и Мэтт заняли номер этажом ниже. В то время, как Тобиас и Трис праздновали очередной успех группы наедине, остальные пошли в клуб, чтобы просто весело провести время.       Трис боролась с собой всё это время, не зная, как и когда рассказать Тобиасу о том, что её беспокоило всю неделю. Тобиас, конечно, заметил, что она о чём-то думает, но они обещали друг другу, что всегда будут говорить правду и никогда не скрывать тайн; он знал, что не было разумным подталкивать её. Она расскажет ему, что у неё в голове, когда почувствует, что готова. Но время не стояло на месте, он чувствовал себя немного неуверенно и проигнорировал своё шестое чувство оставаться спокойным.       — Что такое, Трис? — спросил он её. Она посмотрела на него и поняла, что он не отступит. Она знала, что вела себя подозрительно всё время, и он, в конце концов, должен был спросить об этом. Она не была особо уверена в своём решении рассказать ему, но они поклялись быть честными друг с другом.       — Давай присядем на диван, — сказала она и повела его в сторону чёрного кожаного предмета мебели, где они оба сели друг напротив друга. — Речь идёт об Эрике, — продолжила Трис, и он нахмурился.       — Что с ним? — спросил он намного холоднее, чем прежде.       — Он уехал около двух недель назад, никому не сказав куда. Я пыталась позвонить ему, но он не ответил. Я написала ему, но он также не ответил. Слушай, я знаю, он тебе не нравится, и ты ревнуешь, — сказала она, а он открыл рот, чтобы возразить. — Не отрицай, — предупредила Трис, и он кивнул. — Я беспокоюсь за Эрика, очень. Но не так, как беспокоюсь о тебе. Я люблю тебя всем сердцем. Не существует другого мужчины для меня, Тобиас, — говорила она на полном серьёзе, надеясь, что он поверит. Он слабо улыбнулся, зная, что есть продолжение истории. — Когда Эрик не ответил, я расстроилась. На мгновение подумала, что, возможно, он кого-то встретил и остался с ней. Я приревновала, но не так, — быстро добавила она, увидев его кислое выражение лица. — Эрик был первым, кому я позвонила после случая с Дрю, — произнесла Трис, и Тобиас кивнул, не понимая, к чему она ведёт. Он начал сомневаться, что она действительно любит его так, как говорит. Почему она упомянула Эрика? У неё есть к нему чувства, как и у него? Она хочет порвать с ним, чтобы быть с другим мужчиной?       — Трис, ты сомневаешься в нас? — спросил он напрямую. Трис ахнула на вопрос и яростно покачала головой.       — Нет, — быстро ответила она. — Это не так.       — Тогда объясни мне, потому что я не понимаю, — расстроено сказал он и встал. Он начал расхаживать туда-сюда, пытаясь успокоиться, но чем больше она молчала, тем злее и испуганнее он становился. Может быть, она действительно хотела порвать с ним, чтобы быть с Эриком. Он резко остановился и уставился на неё, он смотрел так пристально, что заставило её немного отпрянуть назад. — Если ты хочешь расстаться, просто сделай это. Не ищи отмазки, — он почти кричал. Трис ошарашенно посмотрела на него. Она не могла поверить в то, что услышала. Как он мог думать, что она хочет порвать с ним, когда она сказала, что любит его?       — Нет, ты ревнивый идиот. Я не хочу расставаться с тобой, — Трис встала и накричала на него.       — Тогда в чём смысл этой истории с Эриком и твоей ревности? — завопил он.       — Я ревновала, потому что я глупая эгоистичная идиотка. Он был или всё ещё влюблён в меня, а всё, о чём я могла думать, было связано с Дрю. Меня не волновало, что, удерживая Эрика рядом, я обнадёживала его и, в конце концов, обидела, когда рассказала о тебе. Я ревновала, потому что поняла, что теперь он ушёл, мой верный друг, который всегда поддерживал меня, к какой-то другой девушке. Я была эгоисткой и завидовала тому, кто, наверное, даже не существует, и ревновала по неправильным причинам, — завопила она и плюхнулась обратно на диван. Она сделала глубокий вдох, прежде чем снова посмотрела на него. Он уставился на неё, потрясённый и сердитый, и Трис не могла его винить. — Я даже не знаю, есть ли в этом смысл. Единственное, что я пытаюсь сказать, что я думала только о себе, пренебрегая чувствами Эрика. Да, я сказала ему, что не влюблена в него, но у него явно были чувства ко мне. Но вместо того, чтобы дистанцировать себя от него и позволить ему найти человека, который действительно полюбил бы его, я держалась за него потому, что чувствовала себя в безопасности с ним, — произнесла Трис, её голос стал мягче и ниже, чем раньше. Тобиас смотрел на неё, пытаясь уяснить, что она только что сказала ему. Она была права — в этом нет смысла. Он тоже знал, что этот человек влюблён в его девушку, но он никогда ничего не делал, даже до того, как Тобиас проявил интерес к девушке, или, по крайней мере, прежде чем он признался в своих чувствах к ней. Но кое-что застряло в его сознании. Она чувствует себя в безопасности рядом с Эриком. Означает ли это, что она не чувствует себя так с ним?       — Разве ты не чувствуешь себя в безопасности со мной? — спросил он почти шёпотом. Трис посмотрела на него. Она искала на его лице истинные чувства. Она могла видеть боль в его глазах и злость на челюсти. Он всегда сжимал её, когда злился или пытался её подавить. Она встала ещё раз и сделала шаг вперёд.       — Я чувствую себя больше, чем в безопасности, с тобой. Я чувствую себя любимой, желанной, даже почитаемой, — сказала она; её голос был нежным, а улыбка пересекла её губы.       — Тогда я не понимаю…       — Эрик был первым, кому я рассказала о Дрю. Он был нужен мне, как друг, когда я закрылась ото всех. Я не знаю, почему я это сделала, но понимаю, что это было несправедливо с моей стороны, особенно в сторону Эрика. Он заслужил лучшего. Он очень помог мне и, хочешь ты слышать это или нет, но он сыграл главную роль для меня, заставив дать показания против Дрю, и нашёл психотерапевта. Меня не было бы сейчас, если бы не он. Я должна ему по гроб жизни и ничем не отплатила, и мне стыдно за это.       Тобиас приобнял её, не зная, что сказать. С одной стороны, он пытался понять, что за странные отношения были между девушкой, которую он любит, и другим мужчиной, но с другой стороны, ему было досадно, что его не было там, когда она нуждалась в нём. Но это было в прошлом, и, к сожалению, он не мог ничего изменить. Они стояли так некоторое время, ничего не говоря, пока Трис не прервала тишину.       — Когда он вернётся, мне придётся поговорить с ним и сказать, что нам не стоит видеться так часто, как до этого. Я не хочу потерять его как друга, но и не желаю, чтобы он думал, что между нами может быть что-то большее, чем дружба. Даже если бы не ты, я не смогла бы видеть Эрика больше, чем близкого друга. Но я, с другой стороны, буду паршивым другом, если буду продолжать всё так, как есть сейчас. Он заслуживает лучшего.       Тобиас снова не знал, что сказать. Это сбивало с толку и усугубляло всё, он не знал, что делать. Он планировал провести романтический вечер со своей девушкой, и все пошло прахом.       — Твою мать, — ругнулся он.       — Тобиас, клянусь, я люблю тебя и не хочу быть ни с кем, кроме тебя, — сказала она. Она сдерживала слёзы, но его вопрос снова выскочил в её голове. Он полагал, что она хотела порвать с ним. Неужели он действительно подумал об этом? Он не доверял ей достаточно, чтобы прийти к такому выводу? Она отстранилась от него. Она хотела задать вопрос, глядя ему в глаза. — Ты действительно подумал, что я хотела порвать с тобой? — спросила Трис и внимательно посмотрела ему в лицо. Тобиас уставился на неё. Ему было стыдно, что он сомневался в ней, но в тот момент, когда она говорила об Эрике и ревности, он растерялся.       — Я ревновал, когда ты говорила о нём, — сказал он. Она разозлилась. Так он действительно поверил в это.       — Это потому, что ты поспешил с выводами, — гневно ответила она.       — О чём я должен был подумать, когда ты говорила об Эрике и ревности? — спросил он, злясь.       — Ты должен был дать мне закончить, прежде чем делать выводы в своей тупой голове, — кричала Трис.       — Ты знаешь, что он мне не нравится. Он любит тебя, и ты проводишь с ним так много времени, — кричал Тобиас в ответ.       — В школе, придурок, — завопила она.       — Что я должен был подумать, когда моя девушка подняла речь о парне, который влюблён в неё, и сказала мне, что приревновала его к неизвестной женщине, которой, может быть, вообще не существует? — ещё громче сказал он.       — Ты должен доверять мне, — ответила она.       — Я доверяю тебе.       — В самом деле?       — Да. Но единственная мысль о тебе с кем-то другим сводит меня с ума. Я люблю тебя больше всего на свете и не хочу потерять, — закричал он и вцепился обеими руками в свои волосы.       — Я тоже люблю тебя больше всего на свете, — завопила она и сделала несколько шагов к нему, закрывая разрыв, который они создали.       — Трис, мысль не быть с тобой невыносима, — произнёс он мягче.       — Я знаю это чувство, — сказала она и протянула руку, лаская его щёку. Он поддался к её прикосновению и закрыл глаза.       — Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя и когда подумал, что ты хочешь порвать со мной, почувствовал, что сойду с ума, — признался он и схватился за её руку, которая гладила его по щеке. Он открыл глаза и уставился на неё.       — Ты уже сошёл с ума. Я люблю тебя и больше никого, бестолковый. Я не думаю, что полюблю ещё кого-то когда-либо, — сказала Трис с улыбкой. Он тоже улыбнулся, а затем нежно поцеловал её, прежде чем притянуть в объятья. — Ты сломал во мне тягу к другим мужчинам, — пошутила она, но, всё же, это было правдой. Она не видела себя ни с кем другим, кроме него. У неё были другие отношения до него, но ни одни не были похожи на неё с Тобиасом. Они оба прошли длинный путь, прежде чем прийти к тому, где они сейчас.       — Ты сможешь простить меня? — спросил он в её волосы.       — Да. А ты сможешь простить меня? — спросила Трис.       — Да, — ответил он. «Чудовище-ревность» по-прежнему было в его сознании, но он пытался изгнать его прочь, ещё раз повторяя снова и снова, что он доверяет ей. Им всё ещё нужно было поговорить об этом, но он был уверен, что необходимо отложить разговор на другой день, поскольку они оба были уязвленные и уставшие. Трис чувствовала его борьбу и поняла его точку зрения. Она бы, наверное, отреагировала так же, если бы всё было наоборот. Или, возможно, даже хуже. Она решилась поднять настроение.       — Круто. Давай тогда займёмся потрясающим сексом, — сказала она, и он от души засмеялся.