Утренний рассвет

За чашками чая и пустяковыми разговорами незаметно прошёл час. Чайник с водой опустел, сладости после маленького пиршества остались, но в малом количестве. Гости, успевшие сходить в уборную, помогали хозяйке беседки убирать со стола все приготовления на сегодняшний вечер. Едва девушка увидела парней, несущих грязную посуду в казармы пятого отряда, она принялась убеждать их в том, что и без посторонней помощи отлично справится. Только на Изуру и Шухея убеждение Момо не сработало, и парни лишь усерднее стали помогать ей, беря по три, а то и четыре тарелки с остатками кондитерских изделий. Хинамори оставалось только вздохнуть, потушить бумажный фонарь в беседке, взять в руки чайник и отнести его в казармы. Хоть что-то она сделала сама. - На улице так темно, – девушка посмотрела на ночное небо, где ярко горели звёзды. – Вы уверены, что не хотите переночевать в казармах? - Н-нет, Хинамори, не хотим, - помотал головой Кира, - у меня завтра тренировочный бой с Оторибаши-тайчо. Надо выспаться и набраться сил, чтобы показать себя и свои силы перед новым капитаном. - А я завтра отправляюсь в лес вместе с Мугурумой-тайчо, - Хисаги почесал затылок, глядя на собеседницу, - говорят, там объявились адьюкасы, которых следовало бы уничтожить сразу после их появления из Хуэко Мундо. - Вы вдвоём справитесь, Хисаги-семпай? - Их всего трое, Хинамори. Брать с собой офицеров не надо. Одного я возьму на себя, другого - Мугурума-тайчо, а третьего попробуем одолеть вдвоём… если он будет проворнее и смышленее других. - О… ну тогда вам обоим удачи и лёгкого пути до отряда. - Спасибо, Хинамори, – улыбнулся Изуру. – До завтра. Шухей просто помахал рукой и направился вместе с другом к выходу из пятого отряда. Момо проводила их взглядом до ворот, и, когда они закрылись, вернулась к себе в казармы. Не оставлять же грязную посуду и остатки сладостей неубранными. - Слушай, Хисаги-сан, это правильно, что мы отказались от предложения Хинамори? – спросил Кира, раздумывая над сложившейся ситуацией. - Тебя это тревожит? – Хисаги посмотрел на друга. - Не особо. Просто она… так готовилась к этой встрече, суетилась, волновалась, всё ли пройдёт гладко. Вполне возможно, даже постелила нам футоны в отдельной комнате. И мы так поступили. - Откуда ты знаешь, Кира? - А? – блондин непонимающе посмотрел на друга. - Хинамори, конечно, молодец – всё подготовила, купила, разложила. Для неё это, скорее всего, было непросто - поставить всё так, как надо. Хватило и того, что она за нас целый вечер чашки наполняла, так что лучше всего было взять и отказаться от ночёвки, тем самым облегчив ей оставшуюся работу. А так бы ей пришлось искать нам и себе футоны, тащить их из одного крыла казарм в другое, спать в другой комнате. Не очень-то хочется смотреть на то, как она из суетится из-за нас, хоть мы и её гости… Шухей слишком долго говорил, а Изуру наскучило слушать семпая, и он ушёл в свои мысли. - Кира. - Хм… о-ой, ты уже закончил свой разговор? – рассеянно спросил блондин, поправляя свою короткую чёлку. - Вообще-то да, Кира, – строгим голосом сказал шинигами. - Только что заставило тебя так задуматься, что ты меня не слышал? - Это… пустяки, – отмахнулся лейтенант третьего отряда. - Ничего важного, Хисаги-сан, просто мысли. - Да? Ну, как знаешь… - только и ответил брюнет, глядя вперёд. Вместо бумажных ярких фонарей, освещающих путь до казарм других отрядов, одним большим источником света служила огромная луна на небе. Словно прожектор, установленный над сценой, её свет освещал путь даже в самые тёмные уголки Сообщества Душ, чтобы заблудшим душам не потеряться во мраке леса и найти из него выход. Вместе с ней на небе мерцали звёзды, будто привлекая к себе внимание тех, кто не может заснуть в эту июльскую ночь, или любопытствующих беспризорников, занимающихся поиском самой яркой звезды на небе. Прохладный ветер и тихий шелест листьев как нельзя кстати украшал, пожалуй, наиболее таинственную и загадочную половину дня. - Да, Кира, - Шухей засмотрелся на окружающий мир и только сейчас вспомнил о волнующем его вопросе: – Может, сегодня у меня переночуешь? Изуру, в отличие от друга, смотрел не на красоту природы, а на дорогу впереди и снова о чём-то задумался. Брюнет это заметил и, недовольный этим, нахмурился и ещё раз спросил лейтенанта третьего отряда. - Кира! - А? Что? - Ты сегодня ночуешь у меня? - М-м… нет, Хисаги-сан, давай сегодня ты у меня останешься на ночь. - С чего это ты вдруг? - Мне идти до отряда ближе, и я к тому же заранее расстелил футоны перед тем, как пойти к Хинамори на чаепитие. Сначала Хисаги непонимающе изогнул бровь, выслушав ответ Киры, а потом пристально посмотрел на собеседника и прищурился. Блондин отреагировал на это с подозрением. - Что? - А хотел переночевать у Хинамори, - заметил брюнет, усмехнувшись неожиданной вести. - Хисаги-сан, - сказал лейтенант третьего отряда. – Нечего придираться к моим словам. - Как раз есть тут, к чему придраться. Думал, что я соглашусь, пойду к тебе, а спальное место уже готово? - Ну… да. На улице поздно, почти темно и холодно. Пока разберёшься с футонами, завернёшься под тёплое одеяло, пройдёт много времени, успеешь замёрзнуть… - Кира, расслабься, - семпай похлопал кохая по плечу, мотая головой из стороны в сторону. – Я так же поступил и сегодня. Теперь блондин непонимающе глядел на друга, который вел себя как ни в чём не бывало. - Так же? - Да. Чтобы сразу прийти и лечь спать, а не искать футоны в шкафах или приносить свои из дома. «Кто к кому ещё и придирается», - хотел сказать вслух Кира, но предпочёл просто промолчать. - Понятно… - вздохнул блондин. - Так… к тебе идём? – подвёл итог брюнет. - Да. Ко мне, – подтвердил лейтенант третьего отряда и, вздохнув, продолжил идти вперёд. - Угу, – ответил шинигами, молча двигаясь по дороге. Когда они повернули направо, им предстояло ещё десять минут идти прямо, чтобы потом свернуть налево, и только тогда можно было разглядеть вдалеке два блеклых красных огонька, что горят в полутьме. Это были высокие факелы, что стоят у ворот в казармы любого отряда и светят до тех пор, пока небо не станет светлее, а горизонт не окрасится не то в красный, не то в малиновый цвет. Но о цвете завтрашнего рассвета Хисаги и не думал. Парень принял решение, что после службы он обязательно зайдёт за Кирой и Абараем, и они втроём дружной компанией отправятся в сакэ-бар – снять напряжение, поделиться новостями и о чём-нибудь, да поспорить. Только он хотел предложить эту идею другу, как тут же прикрыл рот и молча посмотрел на Киру. Тот снова о чём-то думал и никого из окружающих вокруг себя не замечал. Первый раз Шухей на это просто не обратил внимание. Как раз сегодня утром, на собрании лейтенантов, Изуру выслушал речь Сасакибе Чоуджиро и по её окончанию утвердительно кивнул головой в знак понимания всей ситуации в отряде. Правда потом, словно мраморная статуя, Изуру сидел за столом, подперев рукой голову, и с задумчивым видом глядел на листок бумаги. Благо так длилось всего лишь половина собрания, но эти сосредоточенность и… тоска, с которой думал лейтенант, достаточно сильно вклинились в голову лейтенанта. Высказывать замечание после собрания Шухей не стал, решив, что это личное, и в скором времени оно само пройдёт. Как оказалось, нет. Уже два раза Хисаги замечает друга в таком состоянии и просто не знает, что с ним такое. На встрече с Хинамори он был… живым и открытым человеком. Шутил, делился своим мнением, давал отпор семпаю (хотя раньше он только удивлялся да возмущался), соглашался или возражал чьим-то словам, внимательно слушал – словом, старался поддерживать со всеми разговор и быть общительным. Но вот стоило ему покинуть пятый отряд, как хорошие качества куда-то исчезли, возвращая Кире привычное выражение лица. Тяжёлый взгляд голубых глаз, немного наклонённая голова вниз, замкнутость, робость, излишняя задумчивость. Шухею хотелось спросить Изуру об этом, но тот его не услышит с первого раза, и вопрос придётся произнести вслух ещё раз. Да и лезть в те дебри, что вызывают в нём огорчение, не хотелось. Вдруг станет только хуже? «Что же с ним случилось?» - думал про себя Шухей, глядя то на дорогу, то на Изуру. Находясь между двумя вариантами, которые могут решить сложившуюся проблему, брюнет не знал, к чему лучше всего обратиться. Не замечать его замкнутости в себе может только вначале показаться трудным, но со временем с этим удастся смириться и просто закрывать на это глаза. Не факт, что всё само собой разрешится к тому времени, но брюнет хотя бы не окажется со стороны навязчивым и придирающимся к человеческим размышлениям. Или… лучшим вариантом всё же спросить напрямую? Проявить беспокойство, тонко намекнуть на готовность поддержать в трудную минуту и дать блондину высказаться. Правда, сработает ли это на Изуру? Сможет ли он довериться семпаю? Посчитает ли его намерения истинными или решит иначе? Сомнений много на этот счёт, но когда грусть и замкнутость буквально управляют другом, заставляя его чуть ли не страдать от каждой прожитой минуты в Сообществе Душ, то не следует останавливаться на одних простых размышлениях. Если тебе действительно дороги человек и его будущее, то надо просто действовать. И действовать правильно, дабы не усугубить уже сложившиеся отношения. Шинигами свернули налево, и появились огни от факелов. Уже почти пришли, а времени на разговор всё меньше и меньше. - Кира, - твёрдым голосом позвал семпай. – Кира! - А?.. Х-хисаги-сан… - кохай рассеянно посмотрел на друга. – Что такое? От взгляда лейтенанта третьего отряда парень сжал правую руку, а затем разжал её. - С тобой что-то случилось? - Ч-что? - Ты… ты сегодня с утра витал в облаках на собрании. Сразу получив распоряжение от Сасакибе-фукутайчо, ты молча сидел за столом и о чём-тодумал. - А… ах это, – блондин виновато опустил голову и почесал затылок. – Я просто призадумался над тем, что мне предстоит в ближайшем времени, вот и всё… ничего серьёзного, Хисаги-сан. Правда. «Лжёшь», - подумал Шухей. - Предположим… но почему ты всю дорогу молчишь и ни о чём со мной не разговариваешь? У Хинамори ты был куда общительнее, чем сейчас со мной. - Мне просто хотелось поговорить с ней. Было, что надо ей рассказать за то время, что она провела в лазарете четвёртого отряда под наблюдением учёных из двенадцатого. Она многое пропустила за тот период, а оставлять её в неведении не хотелось. Вот я и разговорился с ней… как и с тобой тоже, Хисаги-сан. Шухей посмотрел вперед, немного опустив голову вниз. Он почувствовал, как Изуру ободряюще бьёт его по спине, но от этого ему легче не стало. То, что он накручивал себе эти десять минут, не кажется ему бредом. Он правда видел печаль на его лице! Может, раньше из-за чёлки, скрывающей левый глаз, и было трудно понять его выражение лица, то сейчас, когда он её отстриг, любое чувство и ощущение отчётливо видно в его голубых глазах. «Может… мне это всё кажется? - решил для себя Хисаги, потирая глаза. – Или это всё моё воображение?» - Ох, Хисаги-сан, ты, кажется, устал сегодня. - Не устал, - возразил брюнет, отрицательно мотая головой. – Просто засиделся с Хинамори. - Это видно… раз считаешь, будто я чем-то серьёзным озадачен. «Я и до сих пор так думаю», - буркнул парень внутри себя. Он немного прошел вперед, и его посетила одна, пускай и дерзкая, но всё же щепетильная мысль - как избавиться от лишнего беспокойства. Заодно и отвлечься от наваждения, что в нём давно таится. - Ну… если ты так думаешь, то может, - Шухей подошёл к Изуруи, приблизившись к его уху, шепнул: - Ты меня попробуешь разубедить в этом? Намёк Кира понял сразу, едва уловил дыхание Хисаги на своей шее. Прищурив глаза, лейтенант глянул на своего друга, лукаво смотревшего ему в глаза. - А что же мне с этого будет, Хисаги-сан? – изображая спокойствие, спросил блондин. - Хм, - собеседник усмехнулся, - не придётся напрягать колени, чтобы двигаться в такт моим толчкам. Лейтенант третьего отряда только хмыкнул, сделав вид, будто условия его не заинтересовали. Проходя мимо шинигами, приветствовавших их в позднюю ночь, парни кивнули головами им в ответ и ровным шагом отправились в отдельную комнату для тренировок между капитаном и лейтенантом. Там-то как раз и расстелены футоны, о которых говорил Изуру. - Договорились, - сказал Кира, представляя прелести сегодняшней июльской ночи и подходя к персональной комнате всё ближе и ближе.