Сладкий переполох

Вечер был в самом разгаре: в банкетном зале играла живая музыка, гости бродили туда-сюда, любезно раскланиваясь друг другу, официанты подносили еду и напитки к столам. Пару проводили к их столику, неподалеку от столика мэра. Рядом с Лайонхартом стояла высокая и стройная тигрица. В отличие от гостей, она не была одета в платье с блестками или платье-коктейль. На ней была белая блузка, черная юбка-карандаш и черный жилет-безрукавка. Она представилась Лиз Мантэр, новый помощник мэра. Мэр ее начал расхваливать и настоятельно зарекомендовал Джуди и Нику. «Давно хотела познакомиться с героями, раскрывшими такое страшное дело», - изумлялась тигрица. «Мэр Лайонхарт много о вас рассказывал! Первая офицер-кролик, и первый лис, вступившие в полицейские ряды! Просто… уау», - Лиз изучающее смотрела то на Джуди, то на Ника, и восторженно улыбалась. Джуди она сразу приглянулась. Серьезная, но открытая; милая, но сдержанная, всего понемногу. Сев за столик, Ник сразу накинулся на блюда, которые им подносили официанты. В качестве напитка им посоветовали виноградный нектар. Ник попросил всю бутылку. «Ты собираешься ее всю распить один?» - не скрывая улыбку, спросила Джуди. «Ну зачем же?» - спросил Ник, взял ее бокал. «Налью тебе в бокал, а остальное…» Джуди закусила губы, чтобы скрыть улыбку. «За вас, офицер Хоппс!» - торжественным тоном произнес Ник, потянувшись к крольчихе. Та потянулась своим бокалом к нему и услышала негромкий звон, который бывает от столкновения двух бокалов. «За…». Джуди хотела произнести аналогичный тост за своего напарника, но тот резко прервал ее, выставив перед собой указательный палец лапы, в которой держал бокал. Забавно, что он ни капли алкоголя не расплескал. «А –а –а… Только за вас». Он подмигнул и опустошил бокал. Джуди уже хотела чуть-чуть отпить, но лис приказал выпить до дна. Пришлось повиноваться. «Он явно хочет меня споить», - подумала крольчиха, закусив тартинкой с креветками. Когда с ужином было покончено, а напитки все не прекращали подавать, музыканты начали играть что-то тихое и медленное. Джуди спросила, не хочет ли он размять лапы. «Я слишком трезв, чтобы танцевать под такое. Спроси меня еще раз после пятого бокала.» Извинившись, он встал из-за стола и куда-то направился. К Джуди подошел какой-то кролик, пригласил ее на танец. За танцем они разговорились: кролика звали Брюс, работал в центральном госпитале в отделении неврологии. «Вообще я здесь как бы на дежурстве, мало ли, вдруг что случится с гостями. Ну, вы понимаете, такое обилие еды и все такое, что легко не сдержаться», - засмеялся кролик. «Что ж, если что, буду вас рекомендовать моему другу!», - улыбнулась Джуди. «Но я был рад, что смог помочь Вам, мисс Хоппс! Вы сидели одна, совсем не с кем потанцевать. А атмосфера здесь такая заразительная». В это время Джуди посмотрела в сторону мэра. Он и мисс Мантэр уже начали вставать из-за своего столика. «Простите меня, Брюс. У меня… мне нужно присесть», - извинилась Джуди. Тот сказал, что все в порядке, и поцеловал ей лапку за честь потанцевать с ней. Та быстро кивнула ему и направилась к мэру. «Мэр Лайонхарт? Сэр, Вы уже уходите?» - вежливо обратилась к нему Джуди. «Вынужден, мисс Хоппс!» - улыбнулся лев. «Не думаете же вы, что я, как мэр, должен сидеть на всяких вечеринках и приемах с утра до вечера? Иногда и поработать нужно». Тот наклонился к крольчихе и протянул вперед массивную лапу. Джуди удалось обхватить только указательный палец. «Думаю, в мое отсутствие с гостями ничего не случится!» - подмигнул он Джуди. «Я ведь прав, кролик?» Джуди скромно улыбнулась. «Я вот думаю, а каково было бы в Зверополисе, если бы однажды в кресле мэра сидел кролик?» - очень тихо сказал Лайонхарт Джуди на ухо. Она хотела что-то сказать, но тот осторожно шикнул, мол, «это секрет». «Удачного вечера вам, Джуди!» - на прощание сказал мэр и направился к выходу. «Было приятно с Вами познакомиться, Джуди!» - Мантэр осторожно пожала ей лапку. «Срочные переговоры, знаете ли!». Джуди закатила глаза и тихо засмеялась. Лиз улыбнулась в ответ и удалилась вслед за львом. Джуди решила выйти на веранду, подышать свежим воздухом. Но там и без того было тесно. Тогда она, миновав картинную залу, по широкой лестнице поднялась на этаж выше. Справа внизу она видела столик, за которым они с Ником сидели, видела все еще играющий джазовую музыку оркестр, бродящих туда-сюда официантов. Налево была большая стеклянная дверь, ведущая на балкон. Туда она и направилась. Вечер был безоблачный, теплый. Прошла чуть дальше от выхода, приблизилась к перекладинам и посмотрела в сторону горящих разноцветными огнями небоскребов. «Так можно и упасть!» - услышала она мягкий голос. Этот голос она точно ни с чьим не спутает. Она обернулась. Ник стоял у двери, прислонившись к косяку. В лапах он держал два бокала с красно-кровавой жидкостью в широких бокалах. «Ты хочешь моей смерти?» - улыбнулась она. Тот, чуть оступившись, направился к ней. «Всего лишь гранатовое вино», - пролепетал он. «Уже тепленький!» - подумала она, наблюдая за его неловкими шагами, но приняла из его лап бокал. Тот чокнулся с ней и слегка отпил. «Ты не дал мне сказать тост!» - недовольно зашипела Джуди. «Мммм…», - промычал Ник. Он еще не успел выпить все вино, но оно уже само просилось в горло, поэтому ему пришлось проглотить его. «Прости, милая. Я слушаю.» Джуди понимала, что лис уже достаточно пригубил этим вечером, поэтому решила отложить лекцию на тему «Не зови меня…» на потом. Она просто пропустила это мимо ушей. «За лучшего и единственного напарника, с которым мне посчастливилось работать. За тебя, Ник!» - улыбнулась Джуди. Ник смотрел на нее полусонными, полуприкрытыми глазами. На секунду Джуди подумала, что он или уснул, или у него кружится голова и ему плохо. Но потом он спокойно, не промахнувшись ни на миллиметр, чокнулся с ней бокалами и снова отпил. Джуди последовала его примеру. Вкус вина был кислым и терпким, не то, что виноградный нектар, и Джуди, не удержавшись, поморщилась. Ник, поймав в поле зрения ее кислую мордашку, едва сдерживался, чтобы не засмеяться. Какое-то время они молча стояли возле перекладины. Первым молчание нарушил Ник. «О чем ты думаешь?» «Просто думаю, что здесь – очень красиво», - ответила Джуди, все еще смотря куда-то вдаль. «Да, ночной город – особенно привлекательный. Тебе кажется, что все и вся просыпается утром. Но это – не так: самая жизнь начинается ночью.» Джуди дрогнула плечами, выдав тихий, безобидный смешок. «Да вы еще и поэт, мистер Уайлд», - выдала она, посмотрев на лиса, который смотрел куда-то вниз и кусал нижнюю губу, будто пытался распробовать остатки вина. Он поймал ее взгляд на себе и посмотрел на свою спутницу. Посмотрел ей в глаза, посмотрел на дергающийся от улыбки уголок ее рта, потом снова – в глаза, в которых он разглядел искренность и невинность. Найдя в себе силы оторвать от нее глаза, он снова будто о чем-то задумался и, будто, наконец, поняв какую-то истину, дернул бровями, протянув вперед бокал. Джуди протянула свой. Бокалы снова зазвенели. «Это – моя худшая сторона», - заявил он, сделав один большой глоток, совершенно не поморщившись. Чего нельзя было сказать о Джуди. «Обещаю, в следующий раз возьму полусладкое», - улыбнулся Ник. Ему начало нравиться, как она морщится, когда пила что-то, что ей не пришлось по вкусу. Он потянулся в карман и достал оттуда конфету с фисташковой начинкой. Джуди благодарно приняла десерт. Она надкусила половину конфеты и предложила Нику вторую. Тот отказался и допил все вино. «А будет следующий раз?» - спросила она. «Я на это надеюсь!» - ответил он, развернувшись к ней полностью. Он продолжал облокачиваться на перекладину, как на единственную опору. Поняв, что он таким образом бросает ей вызов и ждет ее реакции на такое необычное предложение о свидании, она развернулась к нему лицом и даже слегка придвинулась к нему ближе. Бокал еще был наполовину полон, и она растягивала до последнего. Но то ли она слишком осмелела и алкоголь уже спокойно протекал по ее венам, то ли… «Нет, это точно алкоголь», - подумала она и одним махом осушила свой бокал, стараясь выглядеть такой же естественной, как он. «Хорошо, теперь моя очередь», - заявила она. Ник, продолжая улыбаться, чуть подался к перекладине. Опираясь на нее левым локтем, он внимательно слушал, что она скажет дальше. Глаза его горели от любопытства. «Как ты можешь быть одновременно таким хитрым, но симпатичным; самодовольным, но милым», - уже нашептал Джуди ее внутренний голос. Понимая, что алкоголь развяжет ей язык, и она обязательно выдаст себя с потрохами, она закусила губу. Такой жест заставил Ника опустить глаза на ее губы. «О чем ТЫ думаешь?» - чуть заплетаясь, прошептала Джуди. Она не собиралась понижать голос до шепота. Просто иначе не получалось. В голове начал гулять ветер. Она была пьяна, но старалась сохранять рассудок, вдыхая и выдыхая свежий воздух. Ник замер, к чему-то прислушался, потом улыбнулся. Явно, услышал какой-то приятный для себя совет от кого-то постороннего и невидимого. Улыбка растянулась еще шире и Джуди видела, как у верней губы сверкнул белый клык. «Так, а вот теперь мне страшно», - подумала она, нервно вдохнув воздух. Но она продолжала хитро улыбаться, стараясь выйти из этой дуэли победителем. «Вечер подходит к концу, а мы так и не потанцевали!» - объяснил свое поведение Ник, взяв у нее из лап пустой бокал и поставил оба фужера на пол возле двери. «Ты же сказал, что не танцуешь?» - напомнила ему Джуди, провожая его взглядом. «Момент!» - отозвался он. Потом, повернувшись к крольчихе, он поправил галстук, как бы играя на публику в лице одной единственной крольчихи, и спрятал лапы за спину, так, что стал больше похож на дворецкого. «Я сказал, что недостаточно пьян, чтобы потанцевать с тобой, Морковка!» Он вытащил из-за спины правую лапу и осторожно, но уверенно, протянул ее вперед, ладонью вверх. Джуди чуть замешкалась, ожидая подвоха. Он ждал. Выдохнув, Джуди протянула ему лапу, которую Ник тут же легким и мягким движением принял. Он отвел ее подальше от двери, чтобы им никто не помешал. Слишком интимным и личным был этот момент. Дойдя до более-менее укромного места на балконе, он развернул ее к себе лицом. Затем осторожно дотронулся до ее правой лапы, положил ее себе на плечо, а вторую, сцепив в крепкий замок, прижал к груди. Свободную лапу он положил ей на талию и, уловив мелодию, доносившуюся изнутри, закружил в медленном танце. Если без туфлей Джуди могла лишь уткнуться в его грудь, то в туфлях Джуди могла достать до его подбородка, если бы она подняла голову. Но она была смущена его не в полной мере адекватным поведением, так что она лишь, боясь встретиться с ним глазами, смотрела на галстук. Ник, без доли стеснения, уткнулся носом ей в макушку. Джуди почувствовала его теплое дыхание и по коже пробежали мурашки. Тут Ник отстранился, убрав левую лапу с талии, также плавно оттолкнув ее. Теперь они смотрели другу другу в глаза. Все, что их соединяло – это сцепленные в замок лапы. Одним резким движением Ник потянул крольчиху к себе. Та, двигаясь по прямой, сделала вокруг себя полный оборот. Но не удержалась на лапах и буквально упала в его объятия. Винить в этом неловком движении можно или вино, или туфли. Ник успел ее подхватить. Джуди инстинктивно, чтобы не упасть, положила лапы на его грудь. «Упс!» - выдал Ник. Джуди осмелилась поднять на него глаза. Он был так близко, что, еще бы он наклонился еще ниже, то они бы соприкоснулись носами. Лис мило улыбался. «Прости, это все…», - уже начала оправдывать Джуди. «Я не против», - улыбнулся тот и прижал крольчиху к себе, крепко обняв ее со спины. Теперь они уже танцевали в обнимку. Джуди положила голову ему на грудь и слушала биение сердца своего партнера; слушала, как оно бешено стучало, как будто отбивало азбуку Морзе. «Замерзла?», - спросил шепотом Ник, слегка коснувшись ее левой щеки. Не дождавшись, пока она ответит, он остановился и расстегнул пиджак. Но, вместо того, чтобы снять его и накинуть на ее плечи, он прижал ее к груди и укутал в него. Но Джуди не было холодно. Однако, сопротивляться она не стала, опасаясь, что в таком состоянии Ник может подумать, что он ей неприятен. Поэтому ей пришлось смириться с этим. И она совершенно не подозревала, что произойдет потом. Музыка давно утихла, но никто из них не обратил на это внимание. Они всё кружились и наслаждались обществом друг друга. Тут Ник как будто что-то учуял. «Что случилось?» - спросила Джуди, посмотрев на него. Тот задергал носом и чуть наклонился к ней, будто искал причину в ней. «Это твои духи так пахнут?» «Наверное. А что?» «Мне нравится!» - сказал тот и на лице снова появилась знакомая Джуди милая и не лишенная легкой хитринки улыбка. «Ваниль?» - спросил он. Джуди задумалась, пытаясь вспомнить, как называлась марка духов, которую она использовала. Марки не было. Просто туалетная вода с ароматом ванили и карамели. Не успела она подтвердить его догадку, как лис смело и нагло приник к ее шее с правой стороны и начал принюхиваться. Напав на след запаха ее духов, он начал жадно вдыхать этот аромат, будто страдал от асфиксии и мог жить только благодаря этому запаху. «Ник?», - выдав смешок, тихо позвала его Джуди, опасаясь, что он мог забыться и сделать что-то, о чем мог потом пожалеть. Но он не отзывался. «Прямо как пушистое ванильное мороженое. Так и бы съел!» - довольно простонал Ник и снова приник к ее шее, на это раз прижав к себе еще ближе и еще крепче. Джуди не стала сопротивляться. Вино одновременно и расслабило ее, и обострило чувство осязания. Она закрыла глаза и просто чувствовала его. Но тут, как ей показалось, Ник перестал себя контролировать. Он уже не просто вдыхал запах ванили, он почти что впился губами в ее шею, пробовал на язык ее вкус. Сначала Джуди почувствовала выстрел в сердце, резкий выброс гормонов. От возбуждения дыхание перехватило, и она резко вдохнула воздух. Она крепко охватила спину лиса и, если бы у нее были острые когти, впилась бы в нее, оставив глубокие следы. Ник не остановился. Он еще сильнее впился губами в ее шею, но начал подниматься вверх, к острым краям нижней челюсти, отчего Джуди почувствовала, как на нее надвигается настоящее цунами. Ее сердце едва выдерживало такой огромный наплыв. Боясь закричать, она прикусила губы и напряженно засопела. Ник уже добрался до ее щеки. Ситуация стала чрезвычайно опасной. Кроличье сердце затрепетало, напряжение нарастало в преддверии мощного взрыва. Джуди задрожала. Ник, будто почувствовав это, не прекращая страстно целовать, почти что облизывать, ее щеку, положил правую ладонь на вторую щеку и… В этот момент и произошел взрыв. Джуди все еще не открывала глаза, но она видела красные языки пламени перед глазами, а сама она будто взлетела на воздух. Пламя бушевало в ней, оно ее обжигало. Она умерла. Определенно, иного нельзя было сказать. Но подсознательно она знала, что мир все еще прежний, ничего не изменилось. Хотя нет. В этот вечер для нее изменилось все. Какой бы переполох ни был в голове маленькой крольчихи, Ник чувствовал тот же переполох в своей. Запах ванили окончательно пленил его, и все, что он хотел – вобрать его в себя. До того, как произошел этот «взрыв», он, не открывая глаз, с щеки перешел к губам и уже впился в них мертвой хваткой. В нем играла страсть, и он хотел, чтобы крольчиха тоже познала ее. Он не помнил законов, на которых держится Вселенная, не знал правил, которые нельзя было под страхом смерти переступать, и он забыл, что против правил было и то, что он сейчас делал. Только он не подчинялся этим правилам: он играл по своим. И крольчиха приняла его правила. Обхватив его шею, Джуди ответила на его поцелуй, страстно впившись в его губы и поймав его язык. Так длилось минуту, может две. Никто не считал. Они просто наслаждались собой, забыв, что никто из них не ровня друг другу. Просто наслаждались и все. Вдруг из зала донеслись крики ужаса. Джуди первая оторвалась от лиса и, не успев сообразить, чем они занимались, посмотрела в сторону двери. «Что-то случилось!», - задыхаясь, сказала Джуди и, сняв туфли и придерживая подол платья, побежала вниз. Ник, немного замешкавшись, лишь прошипел про себя: «Черт!». Джуди услышала его, но не стала задумываться над их значением, а значений было несколько: 1) он понял, что произошло, 2) он не ожидал, что что-то пойдет не так, а тут уже см. №1, 3) весь алкоголь, что он выпил – испарился, так что фактически вечер был испорчен.