Сладкий переполох

Внизу их ожидал неприятный сюрприз. Животные бежали кто куда, сбивая друг друга с ног. Джуди и Ник пробивались через толпу к месту переполоха. Оказалось, что все бежали от мэра Лайонхарта. Он стоял на четырех лапах и злобно рычал, смотря то налево, то направо, как будто выискивал подходящую жертву. Одежда на нем была вся в глубоких порезах, из которых выглядывали кровавые полосы. Увиденное настолько повергло Джуди в шок, что она закрыла рот обеими лапками. Вытаращив глаза, она смотрела на корчащегося от ярости льва, с которым еще недавно разговаривала и шутила. «Неужели все снова повторяется?» - подумала она, и тут почувствовала, как напарник положил свою ладонь на ее плечо. «Морковка, назад!»- крикнул он ей, оттаскивая назад. Лев услышал их и повернулся к ним. Теперь напарники смотрели ему в лицо, а точнее, в глаза. Джуди увидела в них безумие, гнев и… растерянность. Почему именно это слово запало ей в голову? Как хищник мог быть растерян? Но лев, разглядев своих жертв, уже начал направляться к ним. «Ник, мне нужно, чтобы ты его отвлек!» - негромко скомандовала Джуди. «С ума сошла? У нас даже оружия нет с собой! У тебя так точно нет!» «Ник, я знаю, что делаю! Просто переключи его внимание на себя!» «Очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь!» «Только не зли его, просто…» Но договорить она не успела. Ник уже отбежал от нее, подзывая зверя, которые некогда был их мэром. «Мэр Лайонхарт! Успокойтесь! Если это из-за некачественной еды или алкоголя, то зачем же вымещать зло на остальных?», - стараясь сохранять спокойствие, говорил Ник. Он заметил, что лев дрожал. Но, скорее всего, дрожал от ярости. Волна адреналина накатила на Ника. Он понимал, что находится в большей опасности, чем крольчиха, и с надеждой посмотрел на нее. Она кивнула ему. «Сейчас скорая прибудет и вам помогут. Просто расслабьтесь!» Лев замер, вытаращив не него глаза. Ник подумал, что его слова дошли до сознания льва, и он сейчас придет в себя. Но он не пришел. Точнее, он пошатнулся и упал. И не вставал. Ник недоуменно посмотрел на него, подошел ближе, чтобы убедиться, что это не уловка. Но лев лежал и тяжело дышал. Глаза он закрыл. Ник посмотрел на Джуди. У той в руках был маленький пистолет. «Откуда?» - спросил он, вскинув кверху лапы и пожав плечами. Сделав свое дело, Джуди опустила пистолет и выставила вперед правую заднюю лапу, где еще днем Рэджи оставил разрез на платье. Вид оголенной лапки приковал взгляд лиса. Он ничего не мог с этим поделать. Тут Джуди, слегка наклонившись, задрала платье до самой ляжки. Почти у самого основания лапы вокруг ляжки была обтянула черная лента. «Подвязка», - пояснила Джуди, чуть смутившись лисьего взгляда, прикованного к ее лапке. «Подарок от Рэджи. Отлично держит пистолет с транквилизатором», - и помахала в руке пистолет. «Побудь с ним, я вызову наших и скорую». И, засунув пистолет за подвязку, приспустила подол и понеслась к выходу. Ник стоял, раскрыв рот. Хотя Джуди выстрелила один раз и только во льва, у него создалось впечатление, что ему тоже досталось. Все это время у нее был пистолет! И тогда, в машине, и на балконе. Ник посмотрел на мэра, который все еще оставался в бессознательном состоянии. «На твоем месте мог быть я», - подумал он и снова глазами высмотрел в толпе ошеломленных млекопитающих свою крольчишку. Ему удалось выдавить лишь два слова: «Убойная зайка!». Еще три часа им пришлось провести в погромленном зале. Они на пару с Джуди давали свидетельские показания, участвовали в опросе пострадавших, среди которых была и помощник мэра, мисс Мантэр. Та сказала, что им позвонили деловые партнеры, и завтра должны были пройти переговоры, поэтому им нужно было уходить. Неожиданно ему стало плохо, и он попросил дать ему клюкву в сахаре, которую принимал для прочищения крови. Полиция не поняла, при чем тут клюква и прочищение крови, но Мантэр пояснила, что месяц назад он жаловался на плохое самочувствие, и терапевт посоветовал ему употреблять после еды клюкву, но в чистом виде мэр не мог ее принимать, тогда Мантэр спросила про клюкву в сахаре, и врач пошел навстречу и разрешил есть клюкву в таком виде. Тигрица пояснила, что на него она действовала как плацебо. Он сразу чувствовал себя лучше почти сразу после клюквы. Но ему стало очень плохо, и клюква не спасла. Мантэр хотела помочь ему, но тот дернул лапой и откинул ее в сторону. Бедняжка ударилась о край стола и потеряла сознание. Ее осмотрел врач и настоял отвезти ее в больницу. Лайонхарта приковали к каталке ремнями, чтобы он не вырвался, на случай, если проснется. Джуди сказала, что возможно во всем виноваты злосчастные горлодеры и настояла, чтобы всю еду и напитки отвезли на экспертизу. Однако они были стопроцентно уверены, что под видом еды никто не мог пронести это растение, поскольку они лично проверяли все продукты. Напитки исключались сразу, поскольку не было зафиксировано ни одного случая одичания от вина. Во-вторых, невозможно было приставить полицейского к каждому столику, где заказывали вино. До этого Мантэр подтвердила это. «Да, мэр пил, но немного, и к тому же последний раз он выпил за 2 часа до случившегося, а горлодеры действуют мгновенно, насколько я помню детали того страшного дела.» «Когда мэр придет в себя, мы допросим его», - сказала Джуди. Ник стоял неподалеку от нее, скрестив лапы на груди. Он кивнул. До дома Джуди они доехали, не проронив ни слова. Только выходя, Джуди повернулась к Нику. «Не верится, что все снова повторяется!» - выдохнула та, припав к крыше автомобиля. «Мне тоже», - согласился Ник, посмотрев на нее снизу вверх. «Точно не хочешь, чтобы я остался у тебя? Ты еле стоишь на лапах!». Джуди устало улыбнулась. «Уверена! Все будет хорошо.» Она еще немного замешкалась, будто не знала, что еще сказать. Ник тоже молчал. «Тогда до завтра?» - первым нарушил молчание Ник, взяв Джуди за локоть. «Не переживай, Морковка! Тогда все получилось, получится и на этот раз! Если ты говоришь, что это горлодеры, я тебе верю!». Джуди, смотря на него усталыми глазами, кивнула. Ей хотелось спросить у него, что произошло на балконе, но побоялась его шокировать. В конце концов, это было всего лишь наваждение из-за алкогольного отравления. Но он смотрел на нее такими искренними глазами, что она решила забыть об этом моменте и оставить все так, как есть. «Я позвоню тебе завтра! Спи спокойно!», - на прощание сказал ей Ник и последний раз за этот неспокойный вечер улыбнулся, закрыв дверь машины. Однако Джуди не сдержала обещания. Она не спала спокойно, едва закрыв за собой дверь на ключ, она прислонившись к двери, сползла вниз и, присев на корточки, заплакала. И на то причина была. Одна рыжая причина в черном костюме с галстуком-бабочкой. Да, она плакала из-за Ника. Ее сердце разрывалось в эту ночь надвое. Она плакала, потому что боялась двух вещей одновременно. Она боялась нового Ника и боялась, вместе с этим, потерять старого; боялась, что они с ним позволили себе слишком многое, и боялась, что она потеряла его дружбу навсегда. Это как если бы вы заканчивали среднюю школы и переходили в старшие классы: вы понимаете, что средние классы - единственное звено, которое напоминает вам о вашем детстве, а старшие классы – это первая ступень ко взрослой жизни. Это и переживала сейчас Джуди. Она оплакивала времена, когда они с Ником были настоящей командой, хищник и кролик, плечо к плечу; и она плакала, боясь того, что теперь между ними может быть. Им уже пришлось один раз поцеловаться, когда она вывихнула лапу, а он ухаживал за ней, но тогда они почти что поругались, и он хотел вымолить у нее прощение. Он знал, что был виноват в том, что позволил себе лишнего и пообещал, что больше этого не повторится. А теперь она винила себя за то, что не сдержалась сама и его не удержала. Но все было куда сложнее: она плакала еще и потому, что сама этого хотела, но корила себя за то, что не призналась в этом ему. Ей хотелось быть к нему ближе, и она знала, что он шел ей навстречу. Доказательств было достаточно. И теперь она плакала, коря себя за то, что упустила этот шанс. Все было сложно. Очень сложно.