Сладкий переполох

Так прошло два дня. Они как прежде работали вместе, но разговоры у них были или слишком короткими, либо их вовсе не было. Не только Ник потерял прежнюю Джуди, но и Джуди больше не видела в лисе прежнего Ника, который пусть и шутил над ней, но делал это искренне, и лишь для того, чтобы вызвать у нее улыбку. Но гордость не позволяла Джуди признать это и пойти навстречу. Через два дня, когда они возвращались с очередного задания по задержанию преступников или дорожных лихачей, Джуди позвонили. «Мисс Хоппс! Это Брюсс, мед… интерн». «Да, я слушаю. Что с мэром?» «Боюсь, вам лучше приехать! Вы сами все увидите!» «Он в порядке?», - приготовившись к худшему, спросила Джуди. Ник бросил на нее короткий удивленный взгляд, но потом снова отвернулся, чтобы следить за дорогой. «Относительно. Вам лучше самим все увидеть!» «Мы едем». Она сказала это на автомате, хотя она уже третий день не ощущала себя и Ника командой. Между ними все еще была эта непреодолимая стена, которую можно было сломать, если ударить по ней всего лишь парой слов. И Джуди была к этому готова, но она не знала, как это сделать. Оказалось, что у мэра снова случился припадок и его пришлось поместить в особую палату. Но палатой это место называлось только на словах: стены и пол там был покрыты кафелем, а посередине «палаты» одна единственная кровать с припаянными к полу ножками. В правом верхнем углу висела камера видеонаблюдения. На то, что она находится в рабочем режиме, указывала мигающая красная лампочка. Кролик-интерн проводил напарников до этой комнаты вниз по коридору. Напротив окна, через которое можно было наблюдать за пациентом, стояла Лиз Мантер. Она не сводила с него глаз. Позже, когда напарники приблизились к ней, она нервно кусала кулак правой лапы. По щекам стекали слезы. Она поздоровалась с полицейскими. «Джуди, я совершенно не понимаю, что с ним случилось!», - чуть не задыхаясь, твердила Лиз. «Все было нормально, он был совершенно адекватным. Я приходила к нему утром, узнать как дела. А он просто молчал. А сейчас меня вызывают и говорят что он…», - и опять по щекам потекли слезы. Джуди посмотрела в окно и не поверила своим глазам. Перед ними был настоящий лев. Конечно, она знала, что это мэр, но сейчас он меньше всего походил на цивилизованного зверя. Этот лев бегал по комнате, рычал, смотрел по сторонам, будто не понимал, что случилось. Один раз он с разбегу ударился о стекло, сквозь которое за ним наблюдали 4 зверей. От неожиданности Джуди отпрянула назад, Ник выставил лапу перед Лиз, как бы пытаясь ее защитить. Но этого не понадобилось: во-первых, стекло было крепкое, а во-вторых, только они могли видеть пациента, он – не мог. В полицейском участке есть такие комнаты допроса, когда преступнику обещают, что их никто не услышит, и они могут поговорить с адвокатом. Однако весь полицейский участок, если в этом есть необходимость, может присутствовать на допросе, но их никто не увидит, поскольку они будут наблюдать за процессом с другой стороны одного единственного зеркала, либо зеркало замаскировано под стену. «Когда это произошло?», - спросил Ник у Брюса. «После обеда. Он поел, потом лег спать. Дежурная услышала шум в палате, побежала проверить и увидела его в таком состоянии. Он лежал на полу и бился в судорогах. Она только успела вызвать санитаров, как он тут же потерял контроль. Она сейчас в тяжелом состоянии.», - выдохнул Брюс. У тигрицы зазвонил телефон. «Прошу меня простить!», - сказала она и, отойдя на приличное расстояние, ответила на звонок. «Что с горлом? И что насчет экспертизы?», - тихо спросила Джуди кролика. Кролик достал из папки, которую все это время держал в лапах, два листка и протянул их Джуди. Та внимательно изучила их. Никаких признаков гортанных инфекций, никаких опухолей не обнаружено. Все чисто. Джуди сильно удивилась. Но это был не единственный сюрприз. «Мы досконально проверили клюкву. Все чисто! Обычная клюква, обычный сахар – все, как и указано на упаковке. За исключением химических соединений, которые характерны в фармакологии. Скажем, сахар…» «Мы поняли, можете не продолжать», - перебил его Ник. «Боюсь, мне придется покинуть вас, господа!», - сказала Лиз, подойдя к ним. «Срочно вызывают в мэрию, пресса хочет знать правду насчет состояния мэра. Но…», - выдохнула она, печально посмотрев в окно, на льва. - «…думаю им хватит того, что у мэра случился инфаркт и что врачи оказывают ему всю необходимую помощь. Я прошу вас, господа, никому ни слова насчет того, что с ним происходит. Боюсь, как бы ни было паники!» Джуди поняла, о чем она говорила. Она опасалась, что если все узнают, что полиции ничего неизвестно о происходящем, начнется массовая паника. Тем более, как оказалось, горлодеры в этот раз ни при чем. И зацепок не было никаких. Джуди посмотрела на Ника, тот посмотрел на нее, понимающе кивнул. Это был единственный раз за время их размолвки, когда он посмотрел на нее так, без обиды и укора. «Я провожу вас, господа», - сказал кролик, настояв, что санитары должны вколоть льву успокоительное. Тут Джуди попросила у кролика дать им с коллегой 2 минуты, чтобы связаться с департаментом и сообщить им о результатах анализов. Кролик был не против и пошел провожать помощницу мэра. «Я позвоню Бого», - чуть слышно сказал Ник, но Джуди его прервала, схватив за лапу. «Подожди!» Тот удивленно посмотрел на нее. Она встала перед ним, уже обхватив его запястья двумя лапками. «Мне нужно тебе кое-что сказать! Это… насчет того раза… я… я не должна была на тебя давить…», - пыталась извиниться она. Ник положил телефон в карман и, чуть отведя ее в сторону от окна, присел перед ней на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне. Он оставался серьезным, но, в то же время, выражение его лица было мягким и спокойным. «Договоримся так, Морковка!», - начал он, положив свободную лапу на ее плечо. «Сейчас не совсем подходящее время и место, чтобы говорить об этом». Джуди опустила глаза. Она поняла, что не сможет выпросить у него прощение за все, что сказала тогда, в кафе. Определенно, он слишком сильно злится на нее. К горлу подкатил ком. Вдруг она услышала: «Как насчет завтра, за завтраком?» Она посмотрела на него. Тот чуть улыбнулся, а глаза загорелись. В сердце Джуди проснулась надежда. «Только на этот раз я сам тебя отведу в нормальное место! А то кафе... думаю, туда нужно отправить нужных ребят. Вдруг, они травят посетителей горлодерами, что ты у меня и озверела тогда. А заодно я запишу твои слова на диктофон», - подмигнул он. Джуди благодарно обняла его. Тот ответил на ее объятия. «Морковка, мы сейчас на задании. Возьми себя в лапки, а не меня!», - уже хотел он от нее отстраниться, но она крепко зажала его в объятиях. Он услышал всхлип. Ник выдохнул, опустил лапы и позволил крольчихе подушить его еще немного. Тут он заметил на тележке-каталке вещи мэра. Среди них была та коробочка с клюквой в сахаре. «Слушай, раз клюква оказалась чиста, может возьмешь ее себе? Очень помогает при месячных!» Джуди засмеялась и легонько ударила ладонью Ника по спине. «Ну, не хочешь, я возьму. Не пропадать же, а мэру я потом новую куплю, когда он придет в себя!» «Неужели купишь?», - переспросила Джуди, отпустив его. Ник в раздумье закатил глаза. «Ладно, не куплю. Но ему вроде пока не нужно чистить кровь. И так в физрастворах лежит. Это я называю «чистая кровь»!» Он улыбнулся. Встав с колен, он подошел к тележке с результатами и десертом. Первое он отдал Джуди, второе – положил в карман. Кинув последний взгляд на бедного льва, они пошли на выход. «Я зайду за тобой в 9!», - на прощание сказал Ник, подъехав в дому Джуди. Помахав на прощание, он уехал.