Сладкий переполох

Джуди и впрямь немного устала после рыбалки, поэтому она послушно направилась в ванную комнату. Вода в кадке уже была налита, поэтому ей оставалось лишь разжечь костер, на что у нее ушло где-то минут 10, хотя дрова были очень сухие и по идее должны были очень быстро разгореться. Через какое-то время вода начала нагреваться. Джуди осторожно выглянула наружу. Ник все еще крутился на кухне, так что ему было не до нее. Спокойно выдохнув, Джуди прикрыла дверь. Задвижки или шпингалета не было, поэтому ей пришлось понадеяться на лисье благоразумие, что было, разумеется, глупо и, в какой-то степени, рискованно. Но, пока она могла слышать его на кухне, она быстро разделась и залезла в воду. Та была не такой горячей, но вполне тепленькой. Стало совсем хорошо и крольчиха даже несколько раз окунулась в нагревающуюся воду. Через 20 минут вода стала весьма горячей и нужно было вылезть, чтобы чуть потушить огонь или добавить холодной воды. И только Джуди хотела выбраться, как услышала шаги у двери. Дверь открылась, и внутрь зашел Ник. «Ужин готов», - объяснил он на лапах и уже собрался уйти, но увидев, что Джуди уже собралась вылазить, остановился, посмотрел на нее. Потом хитро улыбнулся и, зайдя внутрь, закрыл за собой дверь. «Хорошо. Так почему бы тебе не поужинать, пока я тут моюсь», - чуть запинаясь в словах, спросила Джуди. «Я еще одну рыбку не очистил», - пояснил он, чуть приблизившись к ней. «Так сходи почисть! Мне нужно еще пару минут», - попросила Джуди, но по глазам Ника она уже догадалась, что он имел ввиду. В подтверждение ее догадки, он взял с полки губку и, на наполовину серьезно, посмотрел на Джуди, покрутил пальцем в знак того, чтобы она повернулась к нему спиной. Вода стала горячей. Терпимо, но довольно горячей. «Ник, спасибо, но… я как-нибудь сама», - чуть не прыгая, попросила Джуди. «Да мне не сложно!», - пожав плечами, попытался сказать ей Ник. Джуди, стараясь улыбаться как можно натуральнее, покачала головой. Ей не хотелось окунаться в нагревающуюся воду, но лис уже был довольно близко к ней. Он впритык подошел к ней, а у Джуди как назло, не было рядом полотенца, чтобы прикрыться. Поэтому, закусив нижнюю губу, ей пришлось окунуться в воду по плечи. Ник подозрительно посмотрел на нее. Потом опустил один палец в воду, резко отдернул его и вопросительно посмотрел на Джуди. «Не слишком ли горячо?» «Нет!» - соврала Джуди, хотя она едва могла выносить температуру воды. «Боже, да я сейчас окончательно сварюсь, и у него на первое будет кроличий суп», - кричала она в мыслях. «Уверена?» Джуди кивнула, хотя ее учащенное дыхание начало выдавать ее. Ник, не отрывая от нее глаз, подошел к ведру с холодной водой, зачерпнул ковш и направился к кадке с варящейся в ней крольчихой. Она благодарно протянула вперед лапу, от которой уже валил пар, но Ник отдернул ковш назад и хотел вылить спасительную воду обратно в ведро. Он указал на ковш, потом на Джуди, а потом покрутил лапой, в которой держал губку. «Я налью воду, если ты повернешься и я потру тебе спину». «Вот хитрый лис!» – чуть не закричала Джуди, но подумала, что такими словами лучше не разбрасываться, и покорно кивнула. Когда он подходил к ней, нагло улыбаясь, она свернулась в комочек, чтобы закрыть от него женственные части тела. Ощутив прохладу, она немного расслабилась, и ей уже было все равно, что с ней сделает этот хитрый лис. Но он не подошел к ней. Он положил губку на место и, выходя, указал на Джуди, потом пальцами сделал О, а после указал на себя. «Ты моя должница»(You Owe me) Потом подмигнул ей и вышел. Джуди в смятении осталась сидеть в ванне. Ужин у них прошел в тишине. Джуди зажгла огонь в камине, и они сели на ковер поближе в костру. Джуди начала потихоньку обсыхать. Ник надел чистую белую рубашку и черные полуспортивные брюки. На Джуди все еще был белый недлинный халатик. «Ужин был вкусный, спасибо!», - посмотрела на него Джуди. Ник, улыбнувшись, кивнул. Потом он о чем-то задумался и, словно вспомнив что-то важное, выставил перед собой указательный палец, и выбежал куда-то в сторону кухни. «Если ты за чаем, то мне налей кофе!», - крикнула она ему вдогонку, но тот уже ее не слышал. Вернулся он очень быстро. В одной лапе он держал два бокала, а во второй – бутылку с гоголь-моголем. «Ниик!», - почти пропела Джуди, приподняв плечи. Тот пожал плечами. «А что?» После он протянул один бокал Джуди, налил ей немного желтой сладкой и тягучей жидкости, по консистенции похожей на сгущенное молоко, потом себе. «Я схожу переоденусь», - уже встала Джуди, но Ник удержал ее, просящее посмотрев на себя. «Ты - красивая», - объяснил он, указав на нее всей ладонью и выставив вверх большой палец. «Останься! Выпей со мной!» Джуди покачала головой, с сожалением посмотрев на лиса, но потом он напомнил ей кое о чем, поэтому ей пришлось сесть на место. На пальцах она прочла 3 слова «Ты… моя… должница». Довольный, Ник потянулся к ней, чтобы чокнуться. Она покорно потянулась к нему. «Скажешь что-нибудь?» -«спросил» Ник. Джуди посмотрела на него, потом на бокал. Задумалась. Ник чуть наклонился к ней. «Морковка!» Джуди подняла голову. На щеках были видны две мокрые дорожки. Ник придвинулся чуть ближе, взяв Джуди за подбородок. Он ничего не попытался сказать, лишь заботливо посмотрел на нее. «Прости, но я не могу ничего придумать в качестве тоста,» - Джуди извинилась и, вытерев слезы, постаралась улыбнуться. «Я…», - начала она, посмотрев на бокал. - «Ник, я…» Ник одной лапой показал на себя, на уши, а потом и положил лапу на левую половинку грудной клетки, где уже вовсю билось неспокойное за крольчиху сердце. «Я весь внимание, обещаю» (I am all ears = я внимательно слушаю, hand on heart – честное слово). Джуди кивнула, в знак того, что она поняла его, и она скажет, что хотела. «Ник, я… я скучаю по твоему голосу», - выдохнула она. «Я постоянно говорила тебе гадости и…». Она хихикнула, но тут же стерла улыбку, поскольку в данный момент было неприлично смеяться по этому поводу, так она решила. «…я столько раз корила тебя за длинный язык, говорила, что вырвать бы его тебе. А теперь… я чувствую себя такой дрянью перед тобой. Сама накликала на тебя беду, и теперь расплачиваюсь за свои слова.» Она посмотрела на него, искренне и с надеждой на прощение. «Если бы я могла, я отдала бы свой голос. Это я должна была замолчать и больше…» Тут она увидела, что улыбка на лице Ника становится все шире и шире, и вконец он просто начал задыхаться от нехватки воздуха, так сильно, что едва не вылил на себя все содержимое своего бокала. Джуди поставила свой бокал на кофейный столик и подползла к задыхающемуся от смеха Лису. «Ник, ты что? Что я сказала?» Он еще какое-то время корчился от смеха, потом еле-еле объяснился: «Мне – твой кроличий голос? Ты можешь такое представить?» Джуди задумалась и, уловив шутку, засмеялась вместе с ним, но ее голос звучал громче и звонче. «До тебя доходит как до Блица!», - добавил Ник, что спровоцировало новый взрыв смеха. Они уже забыли о том, что Джуди пыталась произнести речь раскаяния перед Ником. Но потом, чуть успокоившись, Ник все же заставил крольчиху немного выпить с ним гоголь-моголя. После он, медленно потерев лапы, будто приготовился сотворить чудо, скромно улыбнулся Джуди и в ход пошло все: жесты, движения, губы, глаза. Он использовал все, лишь бы донести до нее следующее сообщение. «Никогда не говори больше, что ты – дрянь. Морковка, ты вовсе не такая, какой ты себя считаешь. Ты – милая, добрая, заботливая… нежная… и красивая. Я не жалею, что я не могу говорить с тобой голосом, к которому ты привыкла. И мне не нужна твоя жертва. Я, в какой-то степени, даже рад, что так сложилось. Иначе бы я не мог… не смог бы поговорить с тобой без лишних слов. Надеюсь, ты меня поймешь, потому что с шарадами у меня туго». Но Джуди отлично его понимала. «Отлично. Иногда у меня словами выразиться получается хуже, чем так, как я делаю это сейчас.» «Возможно, это все алкоголь на тебя так действует?», - вырвалось у Джуди. Тут Ник понял, что нет нужды молчать о том, чего он не хотел рассказывать Джуди. «Алкоголь на меня никогда не действует!» Джуди попросила повторить то, что он пытался ей сказать. Ник, уже на полном серьезе, повторил: «Алкоголь на меня не действует». «То есть, ты никогда не пьянеешь?», - переспросила Джуди. По спине пробежал холодок. Она тут же перенеслась на несколько дней назад, в тот вечер, когда произошло то, что она считала ошибкой, помутнением разума… при этом парным. Но, чего она никак не могла вспомнить, кто затеял эту игру на самом деле? Он, будучи пьяным… а теперь, выходит, он не был пьян? Или она, когда спровоцировала его на этот поцелуй, поддавшись хмельному искушению? Она, когда надушилась тем ванильным парфюмом? Она, зная, что разрез слишком откровенный, но все равно пошла в этом платье, не подумав хоть немного заштопать его? «По юности, было, конечно, дело. Но с возрастом начинаешь себя контролировать. А тогда… я не был настолько пьян, как ты думала!», - закончил Ник, виновато разведя лапами. «Так все дело во мне?», -спросила Джуди. Изнутри она чувствовала нарастающее напряжение, будто она когда-то дала неправильный ответ на важный вопрос в контрольной работе, а теперь, вспомнив все жизненные правила, снова отматывает пленку назад и пытается понять, действительно ли ОНА допустила ошибку, и есть надежда на исправление этой ошибки. Ник поморщился, не веря, что она сказала это про себя. «Что? Нет!». В доказательство своих слов, он буквально накинулся ей на плечи, чуть оголив их, но ему было не до любования частью ее тела. «Нет!» - уже губами «кричал» он, забыв про лапы. Но Джуди не отрывала от него глаз и читала все по его губам. Но он, собравшись с мыслями, подключил пальцы. «Дело не в тебя, просто… я сам… я сам этого хотел». Тут для Джуди и открылась истина. Оказалось, что все это время она зря себя корила за случайный поцелуй с лисом. Она больше всего хотела забыть это и оставить все как прежде, но, в то же время, она хотела этого поцелуя. И если бы ни крики, она бы осталась в его объятиях. И в этот раз, неизвестно, повлиял ли на ее разум чуть забродивший алкоголь, или она поняла, что ей самой уже нечего скрывать, она сказала ему все, чего опасалась в тот вечер, как она разрывалась и не знала, как поступить. «Извини, но я – не ты! Алкоголь действует на меня сильнее, и поэтому я не управляю своим языком», - снова извинилась Джуди, стыдливо опустив глаза. Ник взял со стола бутылку, подлил ей еще «сгущенки». «Если тебе от этого легче, то давай и дальше делать глупости, алкоголь этому будет виной или мы сами». Джуди кивнула, потому что на хмельную голову она чувствовала, что может позволить себе немного безответственности. Но, на всякий случай, Ник сбегал на кухню и порезал на тарелку несколько картофелин и зеленых огурцов для закуски. Вернувшись, они продолжили по чуть-чуть попивать гоголь-моголь и смотреть на разгорающийся огонь, но уже сидя чуть ближе друг к другу. Пока Джуди заворожено смотрела на огонь, Ник, даже не спросив разрешения, чуть коснулся ее плеча своим, но Джуди не возражала. Она в сердцах ликовала, но опять же была в смятении. «И что нам делать теперь? Прежними напарниками нам уже не стать, слишком много сказано. Что теперь? Кто мы теперь друг другу?» Но Ник, уже перемалывая этот вопрос в своей голове, решил поступить следующим образом – поставить точку в этом вопросе. А сделать это можно было только одним способом. Он чуть толкнул ее в плечо, чтобы заставить обратить на него внимание. Она, выйдя из огненного транса, так и сделала. «Ты снова душилась той ванильной водой после душа?» Джуди опешила. «Нет! А что?» Ник пожал плечами, продолжая чуть ли не раздевать ее своими зелеными глазами, которые приобрели глубокий, темно-зеленый оттенок. «Я снова чувствую запах ванили». Джуди хотела сказать, что возможно он учуял ваниль в алкоголе, и если от нее пахнет ванилью, то от него – тоже, но он уже приник к ее шее и начал жадно вдыхать запах ее шерстки. На этот раз Джуди поняла его намек и позволила ему поступать так, как он хотел. Тем более, она уже не противилась. Как и в том вечер, он пустил в ход губы, а когда их уже было недостаточно - язык, чтобы снова почувствовать ее вкус, распробовать ее. Крольчиха пыталась оставаться в сознании и не поддаться искушению, но эмоции и закипающие в крови гормоны взяли над ней верх. Она просто закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Одну лапку она, чтобы удержать равновесие, оттопырила назад и прижала к полу, а вторую непроизвольно положила лису на плечо. Ник почувствовал ее прикосновение и на мгновение замер, будто проснулся и понял, что делал совсем не то, что он хотел. Часто так случается, когда во сне вам кажется, что вы гуляете по парку развлечений и едите сахарную вату или облизываете фисташковый пломбир. Но просыпаетесь и – упс – вы жуете подушку или пытаетесь разгрызть собственную лапу. Разумеется, вам становится стыдно и вы прекращаете это делать. Но только не для Ника. Он понял, что их чувства друг к другу взаимны, и он был бесконечно этому рад. Он издал тихий смешок, но продолжил свои манипуляции с ее шеей, но, на этот раз, он захватил участок чуть повыше, практически у самого основания ее уха, что спровоцировало Джуди на резкий вдох. Он отыскал ее эрогенную точку и теперь «мучил» ее. Ник, чтобы чуть успокоить ее, положил левую лапу на ее правую ключицу, в другую – на противоположную сторону шеи, почти возле самой щеки. Джуди прикусила губы и тихо сопела, будто хныкала. Ник остановился и, чуть отдышавшись, спросил ее, совершенно забыв, что она его не услышит. «Тебе больно?» Но Джуди не нужно было его слышать. Она догадалась по его испуганным глазам. Вместо того, чтобы успокоить его, она покачала головой. На миг ей показалось, что она проглотила язык и теперь сама не могла произнести ни слова. «Все хорошо, правда!»- прошептала она, успокаивающе погладив его по спине. Ник еще какое-то время посмотрел на нее, потом сглотнул, будто он уже не был уверен в себе. Он еще ближе приблизился к ней и осторожно приник губами к ее лбу, слегка чмокнул, потом тревожно выдохнул, словно этот легкий поцелуй стоил ему много усилий, но дальше он был уже увереннее. Чуть спустился ниже, поцеловал сначала одно закрытое веко, второе… Джуди в его лапах просто таяла. Она уткнулась своим носом ему в шею и, каждый раз, когда он целовал ее, она благодарно выдыхала, отчего ему было одновременно щекотно и приятно, что он еще ближе подобрался к ней. Он почти что лежал над ней, и теперь Джуди пришлось еще сильнее напрячь свою правую лапку, которой она опиралась о пол, чтобы удержать их обоих. Добравшись до щек, Ник нежно ласкал их губами, каждую в отдельности, перед тем как поцеловать их. На губах он немного задержался, почувствовал, что его крольчиха начала дрожать, но продолжала крепко держаться за его напряженную спину. Ник отстранился и полусонно посмотрел на нее. А Джуди, перестав ощущать его горячие губы, открыла глаза и встретилась с ним взглядом. «Что-то не так?», - испуганно спросила шепотом она. Он улыбнулся, покачал головой и обхватил одной лапой ее спину, а вторую прижал к полу для опоры. Халат на Джуди чуть раскрылся, открывая наружу черный топ и короткие светлые спортивные шорты, которые она надела после ванны. Правую заднюю лапку она вытянулась вдоль пола, а вторую согнула под углом, так, что она почти упиралась Нику в бок. Ник чуть ли уже не лежал на Джуди и продолжал смотреть в ее глаза цвета драгоценного аметиста. Он четко слышал, как громко в ее груди бьется сердце, и как у него из груди, чуть ли не вырываясь, бьется его, так бешено и так неистово. Джуди ждала. Но совсем недолго. Ник расплылся в хитрой улыбке и, сложив губы трубочкой, подул ей в лицо. Носик у крольчихи непроизвольно задрожал, учуяв теплое дуновение. Ник, залюбовавшись дергающимся носиком, улыбнулся еще шире, и Джуди увидела его белые клыки. Острые, но не опасные, для нее –точно, это она знала. Джуди решила проделать с ним тот же трюк, но ей не удалось заставить его нос дрожать. Ник тихо хихикнул и дернул бровями, как бы говоря «Хорошая попытка», и коснулся своим носом ее. Она успокоилась и сразу стала чуть серьезнее, вспомнив, что у них еще было незаконченное дело. На этот раз она решила взять ситуацию в свои лапы и, закрыв глаза, легонько чмокнула его в уголок носа. Всего лишь один невинный поцелуй, но и от маленькой искры вспыхивает пожар. Они оба ощутили этот пожар внутри себя. Потом все погасло, так же быстро. Ник, желая снова ощутить этот пожар, пошел чуть дальше: он подался вперед и, на вдохе, губами обхватил верхнюю губу своей возлюбленной. Они снова почувствовали пожар, который вспыхнул на их губах, потом он проник внутрь, в самые легкие. Джуди, едва почувствовав легкий спазм в легких, не отрываясь от Ника, сделала глубокий вдох и чуть дрогнула. Ник почувствовал, что пожар добрался до живота и как оттуда к сердцу нарастающими темпами прибывает взрывная волна. Она оказалась настолько сильной, что он чуть напряг зуб и едва не пронзил ими кроличьи губы. «Прости!», - виновато прошептал он, все не слыша своих слов. Но Джуди было не до них. Она обхватила сводной лапой его за шею и захватила его нижнюю губу. Новый пожар, новые ощущения. Ник почувствовал легкий привкус железа. Он испугался, что все-таки он прокусил ей губу и на автомате хотел облизать губы, но Джуди не отпускала его: наоборот, она крепче впилась в его губы, пленив вместе с ними и его язык. Ник подался еще ближе, и они оба легли на пол, все еще продолжая страстно целоваться. Закрытыми глазами они любовались пожаром, пылающим внутри них. Все больше, все ярче и все горячее, намного горячее, чем вода, в которой Джуди едва не сварилась. Ник, не отрываясь от крольчихи, одной лапой гладил ее пушистые уши, а коготком указательного пальца другой прошелся вниз, от щеки, вдоль шеи, до ключицы. Еще ниже, до живота. От прикосновения острого когтя мышцы живота у Джуди задрожали. Ник добрался уже до левого бока и положил на него мягкую ладонь, и даже почти позволил себе запустить свою лапу ей под топ, как она резко схватила его лапу, прервал поцелуй. «Ник... подожди, пожалуйста». Он привстал, удивленно посмотрев на нее. Она нервно дышала, почти задыхалась. Теперь Джуди вся дрожала, хотя они лежали напротив огня. Ник непонимающе оглядел ее, напряг лицо и пожал плечами. Джуди находилась чуть ли ни в предобморочном состоянии от такой страсти, но она прочла по губам его немой вопрос: «Что случилось?» Отдышавшись, она привстала, но неудачно. Ник помог ей подняться, крепко держа за лапки. От непонимания его хризолитовые глаза стали чуть ли ни янтарными. «Все хорошо, правда!», - успокоила его Джуди, искренне улыбнувшись. В доказательство своих слов она поцеловала его в уголок губ. «Все прекрасно, и… даже очень!». Ник выдохнул, высвободил одну лапу, обхватил Джуди за спину чуть ниже лопаток и, не отрывая от нее глаз, освободил вторую, покрутив в воздухе пальцем, будто что-то пытался на него намотать. «Я слишком тороплюсь?» «Немного», - виновато сказала крольчиха, пожав плечами. Выдохнув, она опустила головку вниз, посмотрела на свои оголенные колени, которые острым углом уткнулись в его бедра. Потом потерла шею, как если бы она долго сидела за письменным делом и на минутку решила сделать тайм-аут - размять шею. Набрала побольше воздуха и, наконец решившись, подняла глаза на ожидающего ее ответа лиса, сказав: «Я люблю тебя, Ник! Но мне нужно немного времени. Совсем немного, пожалуйста!» Ее признание в любви обрадовало Ника, буквально вдохнуло в него новую жизнь. Его глаза засверкали, и он почувствовал приятное тепло в сердце и легкое щекотание в животе. «Так вот как вырастают крылья!», - подумал он про себя. Он представил себе сотни бабочек, порхающих в животе в хаотичном порядке, потом они прилипают к стенкам желудка, растворяются в них, и ты чувствуешь такую невесомую легкость, что просто взлетаешь вверх всем телом. Лису в его возрасте не свойственно было думать о подобной белеберде, которой верят молодые самочки. Но в этот момент он не мог ни о чем другом думать. Он был счастлив, и для него это было важнее каких-либо стереотипов. Он погладил ее по щеке и одобрительно кивнул. «Я понимаю и не тороплю тебя!», - жестам объяснил он, а потом добавил новые жесты: показал на себя, на грудь в том месте, где билось его сердце, указал на нее, а потом снова на себя, но показал в область шеи и будто потер клочок шерсти. Последний жест заставил Джуди рассмеяться. Так он намекал ей на ее кулон виде морковки, который он подарил ей в тот день, когда они впервые оказались очень близки друг к другу. «Я…люблю… тебя… морковка». «Ты думаешь, я бы не прочла этого по губам?» - спросила его Джуди, но тот, состроив брови домиком, лишь фыркнул. Ушел от ответа. Он предложил ей еще гоголь-моголя, но она отказалась. «В другой раз!». Ник, опять перейдя на жесты, сказал «Я тебя услышал». Джуди закатила глаза и уже встала на задние лапки, укутавшись в халат. «Так, дети, все по своим местам: мальчики – на кровать, девочки сегодня спят на кушетке». Ник молча встал, все еще держа в лапах полный бокал гоголь-моголя, который он наполнил меньше минуты назад, подошел к кушетке и нагло уселся на нее. «Я – сплю здесь, а ты- туда». «Ник, я хочу сегодня здесь!», - недовольно сложив лапки на груди, возразила крольчиха. Ник задумчиво посмотрел на нее. Она продолжала настойчиво смотреть на него, надеясь, что лис уступит ей кушетку. Джуди ничего не имела против кровати, но окно из хижины выходило на восточную сторону, и солнце поднималось уже часу в пятом, а Джуди была еще та любительница поваляться в кровати лишние 2 часа, тем более, что у них оставалось чуть больше недели до возвращения в Зверополис. И свое присутствие здесь она рассматривала как недолгий отпуск. Ник хитро улыбнулся, а Джуди, едва уловив его наглую ухмылку, напрягла уши, чуя подвох. Так и было. Лис свободной лапой провел по поверхности кушетки, будто гладил ее, как живую, все еще продолжая смотреть на подозрительную крольчиху в белом халатике. Потом пару раз похлопал по кушетке. «Тогда ложись со мной». Поняв, что Ник бросает ей вызов, Джуди приняла его и сделала свой ход: она развязала пояс на халате и, сняв халат и бросив его на пол, обошла кофейный столик, села слева от несводящего с нее бессовестного взгляда Ника, и, положив на него лапы, легла, так же сложив лапки на груди. «Твой ход», - как бы говорила она. Ник равнодушно оценил ее полуобнаженное, но прикрытое топом и шортами тело. Он даже проглотил то, что она положила свои ступни ему на ноги, хотя жест был довольно смелый. Он допил свою порцию гоголь-моголя и, уже как можно четче, чтобы она видела, губами описал «Ну ладно», взял ее за ступни, осторожно переложил на кушетку и встал с нее. Джуди уже праздновала маленькую победу, как он развернулся к ней и начал расстегивать пуговицы на рубашке. «Если ты спишь со мной, то знай, что я сплю без одежды!», - предупредил он на пальцах. «Меня это не волнует», - пожав плечами, сказала Джуди. Но Ник, улыбнувшись уголком рта, уже расстегнул рубашку, снял ее, дав ей полюбоваться практически зажившим торсом, повесил на спинку кушетки. Далее снял ремень, бросил его на пол, расстегнул брюки, снял их и, аккуратно сложив, положил рядом с рубашкой. Перед смущающейся в тайне крольчихой он представ в одних черных облегающих его стройное тело боксерах. Джуди терпеливо лежала на кушетке, состроив каменное лицо. «Если я сказал, что без одежды, значит БЕЗ одежды». Только тут до Джуди дошел смысл его предыдущих слов. Ее глаза округлились, к щекам подступил жар, и она нервно сглотнула. Ник заметил это и, как бы играясь с ней, взялся за край боксеров возле талии, натянул резинку, отпустив ее. Раздался легкий хлопок, заставивший Джуди вдзрогнуть. Ник широко улыбнулся и уже взялся за края последней части его одежды, как Джуди, резко спрыгнув с кушетки, понеслась в сторону спальни. «Я передумала!», - крикнула она, пробегая мимо него, едва не сбив с ног. Ник засмеялся, но смех походил на хриплое дыхание, хотя смеялся Ник от всей души. Между гостиной и спальней не было двери, лишь занавеска. Джуди, стараясь не поворачиваться, чтобы не показывать, что она с позором проиграла в этой игре, задвинула занавеску и пулей забралась в кровать. Услышав шаги, она отвернулась к стенке и накрылась одеялом. По проникшему в комнату свету и по расплывчатому лисьему силуэту на стене, она поняла, что Ник заглянул к ней. «Хорошо, что по теням нельзя определить, в одежде он или нет!», -подумала она. «Ник, я сказала, что я сегодня сплю на кровати. Спокойной ночи!», - полусонным голосом сказала она. «Иди спать!» Выдох. Шаги приблизились. Джуди глубже уткнулась в подушку. Вдруг она почувствовала, как его заботливые лапы обхватили ее и вместе с одеялом подняли. И еще она чувствовала его горячую грудь. Ник отнес ее обратно в гостиную, где уже была расправлена кушетка. Он подошел, положил крольчиху на краю. Джуди рискнула открыть глаза. На Нике были больничные штаны-пижама. «Я же сказал, что не буду тебя торопить, милая! Ты рядом, и мне этого достаточно!», - встав на колени перед ней, «сказал» Ник и, чуть приблизившись, поцеловал ее в лоб. Он уже встал и собрался уйти спать в другую комнату, но Джуди позвала его. Он обернулся. Джуди чуть привстала, чтобы поймать его взгляд. Вместо ответа Джуди кивнула в сторону кушетки. «Я же согласилась». Ник посмотрел на место, куда крольчиха его приглашала, потом снова на Джуди, и, продолжая улыбаться, закатил глаза и покачал головой. Он буквально прыгнул на кушетку, держась одной лапой за спинку, и приземлился аккурат возле крольчихи, заложив лапы за голову. «Тише, а то как бы мы в подвале не ночевали!», - проворчала Джуди, на что Ник бросил на нее оценивающий взгляд, а потом резко набросился на нее, обхватил и начал ее щекотать, отчего Джуди пищала, как маленький крольчонок. Она отбивалась, как могла, но, чем сильнее это делала, тем сильнее Ник ее щекотал. Он смеялся вместе с ней, но она все также не слышала его смех. Это и заставило Джуди прекратить их детские игры. Ник, увидев, что она уже не сопротивляется, остановился. Он завис над ней, опираясь обеими руками о кушетку. Ее встревоженный взгляд замер на его губах. Он коснулся пальцем ее носа, чтобы привести в чувства. Та, опираясь на лапки, села, чуть не ударив одной коленкой Ника в шею, подперев лапки под себя. «Я знаю, что уже говорила тебе это, но… для меня это очень важно, Ник!», - тихо сказала Джуди, положив одну лапку ему на грудь. Ник не шевелился. Он терпеливо ждал. «…попробуй еще раз сказать что-нибудь. Я хочу услышать твой голос!» Ник сглотнул. Он уже пытался это сделать несколько дней назад, пытался каждый день, но, кроме хрипа, он ничего не мог произнести. Набрав полные легкие воздуха, Ник облизнул губы и, опасаясь провала, сказал: «Я люблю тебя, Джуди!» Ничего. Она видела, как шевелились его губы, как напряглись его голосовые связки, но ничего, кроме теплого дыхания, она не уловила. Но Джуди не собиралась сдаваться. Она намеревалась вернуть ему его голос. Она попросила его закрыть глаза и расслабиться. Джуди тоже закрыла глаза, чтобы лучше прислушаться, но опять попытка оказалась тщетной. «Еще раз!», - повторила Джуди. Ник, стараясь не напрягаться слишком сильно, еще раз сказал это, но снова ничего. Джуди подползла к любимому лису, села ему на ноги и обхватила его шею. Ник взаимно обнял ее. «Ты снова будешь говорить, Ник! Я обещаю тебе это!» Ник, чуть оттолкнувшись от нее, посмотрел на нее. «Неужели тебе так нравится мой голос?» Джуди пригладила его по макушке, переведя взгляд с его глаз на губы, потом снова на глаза. «Мне нравится в тебе все! Даже твой голос!» Немного подумав, она хихикнула и добавила: «Каким бы порой надоедливым он ни был».