Мне все сухо

      Я проснулась. Встала, оделась, причесалась, села и уставилась в одну точку.        «Что-то сегодня должно случиться». Прямо кошки на душе скребут. Или это из-за того, что у меня паранойя? Ну не может быть всё хорошо. Не верю в это. Даже выходить не хочется, но надо. Блин, с каких пор я стала такой ответственной? Хотя нет, если не выйду и не явлюсь на тренировку, тогда дядя Паша точно доложит Вишневецкому. У него тоже терпение не железное. Хотя, даже если главный и узнает, что он мне сделает? Не думаю, что за это отправят вниз. Хотя с этих чокнутых станется.       С недовольной рожей встаю с нагретого места и выхожу на холодную улицу. Сразу поёжилась и оглянулась. Почти все пацаны вышли и разошлись по двору. Из столовой вышел «учитель» и закричал:       — Строиться!!!       Строимся как всегда. Из палатки выбегает ещё четыре человека и становятся в колонну. После переклички к нам подходит какой-то мужик и говорит:       — Доброе утро. Зовут меня Юрий Михалыч и с сегодняшнего дня я буду вашим инструктором по рукопашной борьбе, — представился он.       Ну ни хрена себе. Уже будет рукопашка? Видимо, они очень спешат, раз учат драться малолеток находящихся здесь без году неделя. Хотя, может это не так плохо. Нет. Всё-таки плохо. Хотят побыстрее от нас избавиться. Так, всё, не забивай себе этим голову. Она тебе ещё пригодится.       — И так, — начал Михалыч (я теперь его так буду называть), — пошли за мной. Он привёл нас к открытой местности за спортплощадкой. — У меня есть список ваших кличек. Я называю двоих и вы выходите вперёд. Так-с… — Он забегал глазами по какому-то листочку. — Заяц и Принц. — Двое парней делают шаг вперёд и ждут, что же им скажут. — И так, — начал Михалыч, — начинайте. — Парни и мы не поняли, чего он от нас хочет. — Ну…- не унимался «учитель».       — А чё делать-то? — спросил… Э… Принц, кажется. Не в курсе кто есть кто.       — Деритесь, — как само собой разумеющееся ответил Михалыч.       — А? — опять не поняли парни.       — Вы что не знаете, как надо драться?       — А нахрена нам? — спросил второй парень… Заяц, вроде бы.       — Мне нужно знать, на что вы способны.       Парни переглянулись.       — А если мы не хотим? — спросил Принц.       — Значит сделаем так. Я сейчас вызываю кого-то и он будет драться со мной. — Он опять «забегал» по листку. — Тяпа, — выбрал он — Тяпа, шаг вперёд.       Он вышел.       — Чего?       — Иди сюда- сказал Михалыч.       — А если я не хочу драться? — спросил Тяпа и пацаны начали ржать.       — Не, ну серьезно! С таким настроем мы не сдвинемся с мертвой точки. Так, а ну иди сюда! — Тяпа нехотя подходит и поворачивается к нам. — Сейчас, — начал «учитель», — я вам продемонстрирую как сделать блок и перенаправить атаку. — Он поворачивается к Тяпе и они стоят к нам боком. — Ударь меня.       — Зачем?       — Аааа! — он уже не выдерживает. — Хорошо, не бей меня. Просто сделай вид, что хочешь ударить.       Тяпа пожимает плечами и немного замахивается, словно хочет ударить его в левое плечо. Когда кулак находится в считанных сантиметрах от плеча, Михалыч перехватывает руку Тяпы за кисть, выкручивает её и заносит ему за спину, а правой ногой толкает Тяпу в спину, чтобы он упал. Скажем так, получилось у него очень эффектно. Может, у него действительно получится нас чему-нибудь научить.       — Ну, все запомнили? Теперь выходят те кого я назову. Выходят… Череп и Маэстро.       Парни выходят туда где только что «победили» Тяпу. Кстати, «пострадавший» поднялся и, потирая больную спину, прошёл к своему месту рядом с Котом под дружное ржание парней. Череп и Маэстро также стали к нам боком, друг к другу лицом и стали ждать, кто первый начнёт. Михалычу быстро надоела эта игра в гляделки и он уже, было, открыл рот, но Череп не выдерживает первым и бросается с кулаками на Маэстро. Второй пытался блокировать удар, как было показано, но видимо силёнок не хватило и он всё-таки получил удар правой по виску. Видимо ему это «не понравилось» и Маэстро тоже «заехал» Черепу в… череп. Ха-ха-ха. В общем, там началась драка. Но как быстро началась, так же быстро и закончилась, ведь Михалычу не нужны были проблемы в первый же день. Он пошёл их разнимать. Интересно так разнимать. «Учитель» вздёрнул сначала Черепа, потом Маэстро и врезал обоим по их «деревянным головушкам», чтобы лучше дошло. И, как ни странно, это видимо сработало, ведь парни очухались и перестали колошматить друг друга.       — Так, вы, — сказал парням Михалыч, — быстро назад в строй! — и толкнул их вперёд. — А теперь вопрос: почему завязалась драка?       Все как-то стали переглядываться и в недоумении смотреть друг на друга. Да оно и понятно, сначала просил драки, а теперь ещё и спросил из-за чего она началась.       — Потому что у… Как тебя? — спросил «учитель» у Маэстро.       — Маэстро.       — Потому что у Маэстро не получился блок. А всё потому что ты не хотел навредить… Э…       — Череп, — ответил он сам.       — Череп. Вы должны понимать, — теперь он обращался ко всем, — что кто бы на вас не нападал, он — ваш враг. Знали вы его раньше или нет. Если проявить жалость и нежелание навредить, то это может обернуться против вас. Нельзя испытывать милосердие к врагу. Запомните, вы должны его убить, чтобы вернуться живыми. От его смерти зависит ваша жизнь. Нет, я не говорю, что здесь, на тренировках вы должны калечить друг друга, — исправился он под неуверенные взгляды кое-кого из ребят, — но там, — указал пальцем в сторону гор, — люди, которые хотят вашей смерти. И их уж точно нужно будет добить, если представится шанс. А сейчас выходят… Выходят Бабай и Волчица.       Чего? Я? Вот же чёрт. Нет, я умею драться, жизнь вне дома с одиннадцати лет этому способствовала, но только когда меня провоцируют. А по команде «дерись!» не могу. Да и блок я этот не поставлю. Если у Маэстро не получилось, то у меня тем более. Да и вообще, Бабай мне реально ничего не сделал, мне не хочется его бить. Надеюсь и ему тоже…        Мы выходим и становимся также как и остальные. Видимо Михалыч хотел, что-то сказать, но потом передумал и только крикнул:       — Начинайте!       Но никто из нас не знал с чего начинать-то. Мы, конечно, могли разыграть спектакль на публику и не наносить друг другу серьезные увечья, НО, БЛЯДЬ, Я ЕЩЁ НЕ НАУЧИЛАСЬ ОБЩАТЬСЯ ТЕЛЕПАТИЧЕСКИ И ПОЭТОМУ НЕ МОГУ ПОСТАВИТЬ БАБАЯ В КУРС МОЕГО «ГРАНДИОЗНОГО» ПЛАНА. Видимо, Бабай хотел, чтобы я начала первая. Он легонько развёл руки в стороны, как бы предлагая себя в «жертву». Но я никак не могла начать первой. На это решиться оказалось сложнее, чем я думала. Михалыч уже давно был на пределе. Он собирался крикнуть что-нибудь, но не успел, ведь Бабай очень неожиданно рванул в мою сторону. Он толкает меня на землю и я рефлекторно бью его ногой в живот. Бабай хватается за него и падает на землю, а я отползаю немного назад. Это было настолько быстро и внезапно, что я даже не до конца поняла, что произошло. Видимо, это было для всех шоком, потому что все резко замолчали, а Михалыч так вообще рот открыл. Ещё бы, ведь никто не ожидал такого. Если бы не мои глаза размером, как маленькие орбиты, и открытый от удивления рот, можно было подумать, что это всё было так и задумано и не раз отрепетировано. Придя в себя «учитель» сказал:       — Х-хорошо. Можете идти обратно.       Я встаю и бегом возвращаюсь на своё место. Бабай тоже поднимается и тоже идёт на то место, откуда пришёл, параллельно потирая пострадавший живот. Ибо не хрен так резко делать выпад. Сам виноват.       — Так, — начал «учитель», — вы поняли в чём проблема?       Вот теперь я вообще в ступор. Ну здрасьте, приехали. Что ему опять не так? Большинство парней не думало, что я его вообще толкнуть могу, а тут он ещё и проиграл.       — Начинать драку первыми это не всегда хорошо. Они нам сейчас это продемонстрировали, — он поочередно посмотрел на меня и на Бабая, — Ладно. Хватит с вас. Идите на завтрак.       И ушёл куда-то. А ведь точно! Я и забыла о том, что мы даже не завтракали. А вот когда вспомнила, у меня заболел живот. Блииин.       Мы всем взводом пошли в столовую. Я прошла к своему месту и рядом опять сел Маэстро. У меня не было ни времени, ни желания что-либо выяснять. Я просто хотела сесть и спокойно поесть. Даже каша, которую ещё буквально вчера считала оружием массового поражения, для меня тогда была с родни пищи богов. Ещё бы, вчера ела только хлеб и чай. Господи, я так накинулась на эту тарелку, что сидящий напротив меня Маэстро испуганно дернулся, а потом рассмеялся. Конечно, ведь он мне вчера еду таскал. Даже как-то неудобно стало. После того, как я доела и приступила к чаю, Маэстро заговорил:       — Ты где так драться научилась?       Я отставила чай в сторону и ответила:       — Драться я умею, но тот удар получился случайно, от испуга, я даже понять ничего не успела.       — Серьезно? Но, в любом случае, ударила ты его грамотно. Бабай до сих пор корчится.       — Да уж. А сам то как?       — Ай! — махнул рукой. — Ничего мне не будет. Мы скорее, просто по земле катались, нежели по-настоящему дрались.       — Ясно, — просто ответила я. Я допиваю чай и думаю, сколько нам ещё здесь осталось.       — Приём пищи окончен! — скомандовали нам и мы вышли на улицу.        Похоже, парням понравилась эта идея с рукопашкой. Они орали и обсуждали это.       — Ты куда сейчас? — спросил меня Маэстро.       — В медпункт, — ответила.       — Не хочешь на перекур?       — Неа, не курю.       — Хех, ясно. Ладно, я пошёл, — сказал он и ушел.       Так, ладно, видимо сегодня тренировки не будет, так что можно прогуляться. Я все-таки пойду к спортплощадке. Пацаны все и так в курилке, так что ни я, ни мне никто мешать не будет. Когда я пришла туда, мой взгляд сразу зацепился за тот самый обрыв, с которого начался весь этот цирк с Котом. Но сейчас рядом никого не было, так что сесть туда очень хотелось. В принципе, что я и сделала. Посмотрев вперёд я поняла, что здесь действительно красиво. Раньше у меня не было особо времени и желания восхищаться здешними красотами. Но не сейчас. Потом посмотрела вниз… и сразу наверх. Не то, чтобы я боялась высоты, просто «немного» напрягает, когда ты сидишь на краю обрыва и понимаешь, что в любой момент можешь упасть. Просто так. Упал, и всё. Был человек, а стал оладушек, и поминай, как звали. А меня такой расклад не очень устраивал. Я обвела горизонт глазами и задумалась над тем, возможно ли вообще от сюда сбежать. Ладно «учителя», ладно солдаты, ладно горная местность, но всё же, отсюда можно как-то выбраться. Нету ничего невозможного. Как говорится: «Средства найдутся, главное — желание», а мне уйти отсюда, ой как надо. Малявки может и справляются без меня, но мне нужно точно знать, что они в порядке. Всё же, я боюсь вопроса, который всё время крутится у меня в голове: «Живы ли они?».       Да и вообще, мне не хочется участвовать в этой войне. Она не для нас. Не для детей. Мы и так многого натерпелись, а тут ещё и нужно отдать свою никчемную жизнь за какого-то урода, который всё это начал. Мы же не виноваты. Помню, мама мне что-то объясняла, что нельзя так говорить, что нужно молчать и не отвечать на вопросы. Дети не умеют держать язык за зубами, и я не исключение. Мне в детстве только дай повод и я выкладывала всю подноготную. Из-за этого мне часто прилетало. Но сейчас я понимаю, что это не имеет никакого смысла. Здесь, говори или не говори — всем плевать. От твоих слов никому не станет ни холодно, ни жарко. Я — никто, живу нигде и зовут меня никак. Моё мнение ничего не решало, не решает и не будет решать. И так думает каждый из них. Мы — мусор, который бросают в топку с огнем, чтоб потом не вспомнить. Нас даже за людей не считают. К нам вместо «человек» навсегда прицепилось это существительное — «сволочи». И нам не обидно. Мы ничего не чувствуем. Не обращаем внимание на это. Привыкли. Человек может привыкнуть к чему угодно, просто для всего нужно своё время. У нас для этого была целая жизнь. Даже когда всё это закончится (если мы доживем, конечно) мы никогда не сможем называть себя людьми. И я нас не оправдываю. Мы все провинились. Мы убивали, воровали, избивали, но так нужно было. Все, кто находятся сейчас здесь, они выгрызали себе место в этом мире. Каждый это делал своими способами. Но всё же, цель оправдывает средства.        Я осмотрелась последний раз, отползла подальше и только потом встала. Бережёного Бог бережет. Разворачиваюсь и ухожу оттуда. Становится холоднее. Естественно, почти вечер. Иду к медпункту и замечаю, что на улице слишком тихо. Видимо, парни до сих пор в курилке. Я не понимаю, они что, не мерзнут? Или у них как у Прометея — бесконечные лёгкие? Ну нельзя же всё время курить! Как они до сих пор на тренировках не загнулись?! Ладно, меня это не касается. Захожу в медпункт и сразу иду к койке. Не то, чтобы я устала, просто мне хотелось согреться. Снимаю куртку, бросаю куда-то на пол, разуваюсь и бегом под одеяло. Открыла один глаз и заметила в шкафчике с выбитыми стёклышками какой-то предмет. Нож. Я забыла отнести его обратно и просто положила в один из этих многочисленных шкафов. Хотя… не буду пока возвращать. Всякие ситуации бывают. А нож под рукой — это хорошо. Кто знает, что придёт в голову к этим парням…