Мне все сухо

      « Темно. В огромном, по-меркам маленькой девочки, помещении не видно ничего. Оглушающая тишина давит на голову тяжёлыми тисками. Хочется уже закричать, чтобы хоть как-то избавиться от этого натянутого, как струна напряжения.       Вдруг, слышится скрипучий лязг дверных петель и открываются до этого невидимые двери. Комната резко озаряется ярким белым светом, и маленькая девочка закрывает свои большие глаза, из-за резкой изменены освещения. Но дверь открылась не просто так. В проёме стояла огромная мужская тёмная фигура, которая расставила свои огромные руки, (по-меркам девочки) по-бокам. Как только детские глазки привыкли к яркости, ребенок открыл их и сразу узнал в этой фигуре человека, которого невозможно спутать с кем-то другим.       — Папа! — радостно и громко воскликнула девочка и побежала обнять (как-бы странно это не звучало) эту необъятную фигуру.       Но как только она была на расстоянии одного её маленького шажочка, фигура резко, своей огромной рукой отпихивает девочку в сторону и, как ни в чём не бывало, идёт неторопливым шагом вглубь комнаты. Она из-за сильного толчка по-инерции падает и немного скользит по полу (а по полу ли вообще?) вправо. Что-что, а силы этой фигуре не занимать. Но девочка, отнюдь, не начинает реветь с душераздирающим визгом, нет, она спокойно встала и побежала за этим высоким мужчиной.       — Пап! Пап, подожди! Папа! — кричала девочка в след широкоплечему мужчине, но он даже не повернулся. Будто с ним разговаривала тишина.       Он всё продолжал двигаться в одном, только ему известном направлении. А девочка, как-бы быстро не бежала, как-бы сильно не кричала, всё равно не могла нагнать своего „родителя“.       Казалось, что чем ближе она к нему прибегает, тем сильнее он отдаляется. На её три шага, он делает один. Внезапно мужчина поднимает правую руку и тянет её вперёд, а потом резко назад ухватившись за что-то. Ручка. Это была ручка ещё одной двери, но открыв её там не было такого же ослепительного белого света. Там был чёрный фон. Полностью чёрный в котором не было ничего. Ничем не отличается от обстановки в комнате. Мужчина медленно заходит туда, а девочка пытается прибавить ходу, ведь понимает, что это её последний шанс догнать отца. Как только мужчина зашёл в чёрный проём, дверь потихоньку начинает закрываться. Девочка бежит, кричит со всех сил, но всё равно не успевает, ведь двери полностью закрылись и она уперлась о неё своими маленькими ручками. Краем глаза ребенок заметил, что дверь с ярким светом тоже закрывается и комната снова возвращается в первоначальную тьму и пустоту.       — Пап… Папа! Папа, папочка, открой! Здесь темно и страшно! Папа!       Малышка била своими маленькими кулачками по двери, которую она не могла увидеть, хоть глаз выколи. Девочка плакала и умоляла отца впустить её, но „отец“ и дверь оставались непреклонными и не поддавались на мольбы и просьбы ребенка. Девочке действительно было страшно оставаться в этой комнате одной. Она начала со всей своей немногочисленной силы колошматить по этой невидимой двери, надеясь, что хотя бы какие-то следы останутся. Хотя, она всё равно не смогла бы их увидеть.       Вдруг, в комнате вновь появился белый свет. Нет, не из двери, а как-будто наверху загорелась лампочка. Девочка поворачивает голову назад и видит под этим светом появилась кровать, а на кровати сидит женщина и горько плачет в белоснежный платок.       — Мама! — кричит девочка и бежит к этой женщине.       Но она как-будто не слышит ребенка и продолжает безудержно реветь „в тряпочку“. Девочка прибегает к ней, залезает на кровать и хватает „маму“ за левую руку пытаясь отвести её от лица „матери“. Но женщина как-будто не замечает её потуг.       — Мама! Мам, посмотри на меня! Мамочка, не плачь!       Но на девочку вновь ноль внимания. Вдруг, женщина резко замолчала и поднялась с кровати. Ребенок и понять ничего не успел, а „тень“ уже пошла по направлению к двери. Девочка хотела догнать её, но женщина уже скрылась за дверью. Она подбежала к двери и снова запросилась:       — Мама! Папа! Впустите меня! Пожалуйста, не оставляйте меня здесь! Мама!       Девочка кричала, плакала, просилась к родителям, но они её бросили. Дверь так больше и не открылась, а комната вновь погрузилась во тьму…»       Открываю глаза и просыпаюсь в холодном поту. Такой срани мне уже давно не снилось.        Смотрю в окно и вижу, что ещё темно, но потихоньку начинает светать. Сейчас приблизительно пять утра. Блин. После такой фигни я точно не усну. Быстро собираюсь и выхожу на холодную улицу. Ясное небо, рассвет, прохладно, свежо и тихо. Класс.       Сажусь на землю возле двери в медпункт. Поджимаю ноги к груди и спиной прислоняюсь к холодной деревянной стене. Руки положила на колени, а голову на руки и закрываю глаза. Я задумалась. Этот сон заставил вспомнить не самые приятные моменты из детства. Как мать почти каждый день ходила на пристань встречать корабли. Как она ждала отца. Матерью она была косвенно. Приносила еду в дом, одежду откуда-то брала и всё. В своих проблемах разбиралась я всегда самостоятельно. И не скажу, что это плохо. Не хватало ещё вырасти неженкой и ябедой. Но всё равно…       — Ей! Ты чего здесь?       Блядь! От резкого звука я испуганно отпрыгнула влево и упала на траву. Кот. Чёрт. Нахера так пугать?!       — Ты чего шугаешься? — спросил Кот с ухмылкой- И чего здесь делаешь? — он сел рядом на корточки. Я встаю и снова сажусь в ту самую позу, только немного двигаюсь в сторону.       — Не испугалась я, просто неожиданно.       — Хм. Надо будет сказать главному, что я испугал бесстрашного. Может похвалят. Придурок. Бесит.       — Да не испугалась я! Что ты вообще тут делаешь? Он пожал плечами.       — Это я могу спросить и у тебя. Ты ответишь?       — Нет.       — Ну и я ничем не обязан.       Чёрт. Раздражает. Но уходить не хотелось. И вообще, я первая пришла, пусть он уходит. Н-да, действительно веду себя как ребенок. А ему вообще всё по тамбурину. Сидит себе спокойно, вот, даже за папиросой потянулся в карман. Достает пачку и вытягивает одну. Закуривает, я морщусь, ведь дым летит в мою сторону. Пиздец.       — Чего? Запах не переносишь? — спросил Кот, а я кивнула. Действительно не переношу.- Ха. Девчонка.       — Да ну? — скептически спросила я- Может ещё в чём-нибудь просветишь? А том, что небо голубое, или снег тает? Или то, что мы попали в жопу мироздания и никуда отсюда не деться?       — Ха-ха-ха!       — Чего ржешь?!       — Про жопу мироздания тонко подмечено. А чего тут сидишь? Бабайки боишься?       И снова заржал. Придурок. Ну не скажешь этому идиоту, что приснился страшный сон и я уснуть не могу.       — Идиот.       — Взаимно. Только идиоты не будут отсыпаться перед тренировкой. А ведь он прав. Занимаюсь фигней с Котом за компанию.       — Так всё же, чего не спишь? Одной холодно? — снова спросил Кот и задвигал бровями.       — Не ровняй всех по себе.- ответила я и повернула голову вперёд.       — Ха-ха. Настала тишина.       — Расскажи про свою семью.- неожиданно для самой себя попросила я. Мне действительно стало интересно.       — С хера ли?       — Ну я же тебе рассказала про детей, теперь твоя очередь.       — Это не считается. Ты про группу рассказала, а семья это другое. Могу про группу, но не про семью.       — Ха. Про твою группу все уже давно всё знают.       — Ну тогда всё. Никаких претензий.       — Тогда меняемся. Сначала ты потом я.       — А чё я сначала?       — Я так хочу.       — А я хочу чего-то другого.       — С этими вопросами обращайся к пацаны. Я не при делах.       — Ну и ладно.       — Отлично.- зло отвечаю я и демонстративно отворачиваюсь в другую сторону.       Придурок. Таа-ак, вот сейчас я действительно веду себя как ребенок. Нужно взять себя в руки. Слава Богу здесь кроме этого млекопитающего никого нет.       — А на фига тебе это? — снова спросил Кот. Быстро он отошел. Не прошло и полугода.       Пожимаю плечами- Интересно.       — Любопытство — кошку сгубило.       — Вот с твоей стороны, это — вообще не аргумент.       — Ха-ха-ха.        А действительно, на хрена мне? Чужую мелодраму хочешь послушать и сравнить со своей? Или ты сама просто хочешь поведать свою историю кому-нибудь? Ну конечно же, тринадцать лет носить это дерьмо в себе сложновато. Нужно же когда-то это выпустить. Только вот, почему ты выбрала в качестве слушателя именно Кота? Ты уже многое рассказала ему о детях, хочешь ещё и доверить ему то, что не доверяла даже своей группе? Думаешь он кому-нибудь не расскажет? Думаешь, ему это интересно? Тупица. Лучше продолжай разговаривать сама с собой, так хотя бы ты не выпускаешь свою тупость и наивность за пределы своего мозга.       — Отец мой…- неожиданно начал Кот, что я дернулась с перепугу.- Он бросил мою мать, когда меня ещё не было. Мать моя была такой шлюхой, что её в пример всем остальным ставили. Пока она «работала» я жил у бабушки. Матери никогда не было дома по-вечерам. Но… я не ненавижу её за это. Кем бы она не была, мать любила меня. Она приходила к нам каждый день. Бабке помогала деньгами, а мне приносила всякие сладости. Она мне всегда так тепло улыбалась, будто не её буквально полчаса назад ебали во все щели за бабки. И я благодарен ей за это. Нет, ха-ха, не за то, что она была блядью, -пояснил Кот под мой недоумевающий взгляд- а за то, что мама так улыбалась. Любая другая каждый день ревела бы в подушку проклиная весь этот гребаный мир, и думала: «О Боже! Какая я несчастная!», но только не моя мать. Она держалась ради меня, ради матери. Но…- тут он запнулся.-… шесть лет назад она умерла. Была на «вызове» — сказал он с омерзением- и какой-то уеблан застрелил её. Не знаю за что, но нашли её через два дня. «Кому нужна эта шалава? Погуляет и вернётся» — сказал Кот низким голосом.- Именно так сказал один из этих козлов, когда бабка пришла писать заяву о пропаже… Похоронили мы её на кладбище рядом с дедом.- после недолгой паузы продолжил Кот.- В этом же году я встретил Тяпу. Я прогуливался под дождем и увидел мелкого парня без куртки, стоящего на крыльце. Оказалось, это его мать выгнала на время приёма «клиента». Через год умерла бабка и я ушёл на улицу, ну, а дальше ты знаешь.- закончил свой рассказ Кот.- Твоя очередь. …       — Отец мой ушёл из семьи когда мне было шесть. Ему вообще не нужна была семья. Просто ему было двадцать семь лет, дед с бабкой насели, чтобы он побыстрее женился, вот он и выбрал первую попавшуюся. Ею оказалась его бывшая одноклассница. Она сохла по нему в школе, и он вспомнил об этом, вот и написал ей, хотя на самом деле ему было плевать. Его больше волновало море. Он годами там пропадал, за всё время не написав ни единого письма, вот бабка и подумала, что сыночку пора остепениться и не пускала его в плавание. Все задавались вопросом: «Что его жена в нем нашла?». За моей матерью очереди с кавалеров выстраивались. Ещё бы, умная, красивая, самостоятельная, знает тебе цену… знала. Ведь как только этот урод о ней вспомнил, она тут же побежала к нему. Серьёзно, он только пальчиком поманил, а она уже упала к его ногам. Но она не замечала, что её смешивают с дерьмом. Как только умерли его родители, отец понял, что можно уже линять и умотал в море на три года. Мне тогда было четыре. Мать каждый день ревела, ходила на пристань, смотрела в окно с тупым тире мечтательным выражением лица. Смотреть противно. Не, он и раньше ходил в плавание — на неделю, на месяц, но на годы это не затягивалось. Если его долго не подпускать к морской воде у него начиналась реальная ломка, как у наркоманов. Он срывался на матери, бил её, таскал за волосы, выгонял зимой из дома на улицу в одном халате, а ей это похоже нравилось. Она всё равно возвращалась к этому уебку. Чтобы сыночек не убил невесточку, бабушке приходилось отпускать его в море ненадолго, хотя ему было всё мало. Для меня в этой семейке не было места. На меня не обращали внимания, мать была матерью только косвенно, бабке с дедом было не до меня, у них сын — психопат. Чтобы хоть как-то обратить на себя внимание матери, мне приходилось просить рассказать что-нибудь про отца. Тогда у неё словно крылья вырастали. Она рассказывала всё, в мельчайших подробностях, какой у меня отец замечательный, хороший, лучший и бла-бла-бла. А он что, сунул, плюнул и пошёл.- Кот прыснул смехом- Короче, мать была помешана на отце, а отец помешан на море. Там он и сгинул, когда мне было шесть. Его труп так и не нашли и вырыли пустую могилу. А мать чё, мать ничё, сказала, что пока не увидит труп своего мужа — не поверит. В общем из-за всех этих нервов мать отдала концы, а я пошла на улицу. Ну, а дальше я тебе уже рассказала.- закончила я свой рассказ.       Наступила тишина. Реально как-то легче стало. И спокойнее. Кот повернул голову ко мне.       — Сунул, плюнул и пошёл, серьёзно? — спросил он и заржал, я тоже.       Стало так легко и весело. Вот что делают с человеком разговоры по душам. Мы потихоньку успокаивались, но улыбки так и не сходили с наших лиц.       — Ты с такими оборотами можешь в писатели податься.- сказал Кот.       — Ага, конечно- ответила я продолжая улыбаться.- Ладно, нужно идти.       — Ой, да ладно тебе. Посидим ещё.       — Неа, построение скоро.- сказала я и поднялась.- Не сиди на земле, отморозишь себе что-то.       — Никогда бы не подумал, что тебя заботит моё самочувствие… там.       — Ой, боюсь-боюсь. Ладно Дон Жуан кривоногий, я пошла, а ты делай что хочешь.- ухожу под смех Кота.       — Ей! На счёт писателя я серьёзно, у тебя очень хорошо получается! — крикнул Кот и продолжил смеяться хватаясь за живот, а я ухожу с улыбкой на губах.       — Строиться!!! — как чёрт из табакерки крикнул какой-то идиот.       Потом всё как обычно. Завтрак, рукопашка, свободное время, сон. День пролетел так стремительно, что ничего не запомнилось. Хотя кое-что я заметила. За весь день у Кота с лица не сходила эта счастливая улыбка…