Моя новая игра

Pov Элизабет       Я сидела дома, зарывшись под мягкий клетчатый плед, и листала книгу Конана Дойла. За окном бушевала осень, омывая улицы ледяными дождями и сбрасывая с веток желтую листву. Я пробегала глазами по строкам, но не вдавалась в их смысл. Мысли витали далеко, фантазия часто проделывает со мной злые шутки. Окончательно решив, что читать не удается, я встала и подошла к окну. Дождь закончился, и можно было выползти из укрытия. Быстро надев обтягивающие джинсы, теплую серую кофту и излюбленное черное пальто ниже колен, я выбежала на улицу. Лучи только что вышедшего из-за темных туч солнца играли в отражении луж. В воздухе была заметная прохлада после дождя, и дышалось по-особенному легко. Пришлось сильнее укутаться в пальто, чтобы коварный осенний ветер не смог до меня добраться.       «Почему любимое пальто?» — спросите вы. Я фанатик. Последний убитый фанатик, который сходит с ума от Шерлока Холмса. Чертов голубоглазый гений не выходил у меня из головы ни на миг, я проглатывала страницы давно перечитанных книг словно впервые и пьянела. Сериалы и фильмы стали моей «соской». Тебе плохо — включай Шерлока! Иногда я даже начинала завидовать ему из-за Ватсона — мне бы такого друга. А про Мориарти я вообще молчу. Это была ядерная смесь из всех возможных темпераментов, мне хотелось вскочить с дивана и вбежать в телевизор, когда мистер-криминал появлялся на экране.       Вот так я шла по улицам города, раздумывая над моими любимыми персонажами. Казалось, ничто не в силах помешать мне в столь прекрасный час. Как в любой другой истории бочка меда портится от ложки дёгтя. Несмотря на то, что мне всего шестнадцать лет, я уже давно не нахожусь под присмотром родителей, хотя и частенько получаю за это по шее. Вот и сегодня я забыла свой мобильный телефон и уже ощущала, как он разрывается от звонков мамы. Решив просто расслабиться, я направилась в парк. Чтобы попасть в него, нужно перейти через довольно широкую дорогу. На улице было малолюдно, а самой шагать на ту сторону мне не особо хотелось, но, все-таки поборов желание вернуться обратно я, дождавшись когда машинам загорится красный, шагнула вперед. Я была на середине дороги, когда внезапно, по реакции, внутри все сжалось. Сердце начало биться на уровне горла, а вены пульсировать. Барабанные перепонки дрогнули под натиском сигнала приближающейся машины. Водитель пытается тормозить, и этот звук скользящих по асфальту шин сводит с ума. Я сжимаюсь инстинктивно в комок и краем глаза вижу, как прямо на меня летит дорогая черная машина. Зрачки расширяются, руки дрожат, а мышцы ног отказывают в движении. Я закрыла глаза, попутно выставляя ладони вбок, как щит, но внутри проскальзывает мысль: бесполезно. Водитель пытается изо всех сил, и тяжелый металлический корпус задевает мое тело. Водителю удалось вырулить и не расшибить меня всмятку. Я полетела по асфальту, содрав колени, локти, щеки. Сильная головная боль и туман в глазах не дали мне до конца осознать, что происходит.       Открыв отяжелевшие веки, я увидела, что вокруг столпились люди, тут же послышался шум машин, сигналы, до этого просветлевшее небо вновь закрылось тучами. Я с трудом повернула голову в сторону парка и с еще большим ужасом обнаружила его в совершенно другом виде. Сквозь пелену я прочла название у входа: «Сады Кенсингтона». Вскоре пейзаж закрылся за толпой людей, окружившей меня. Кажется, кто-то уже вызвал скорую. Мне так плохо… Мысли сжались в тугой узел, конечности обмякли, и я провалилась, ударилась в небытие. *** — Вы установили личность пациентки? У вас много друзей в госпитале, но он вам сказал доверять, — словно из-за занавеса раздался грубый мужской голос. — Нет, инспектор, на нее нет никаких данных. Но по одежде не скажешь, что она бездомная или из приюта, — ответил грустный женский голос, обладательница которого показалась мне уже очень доброй, — я хоть и не занимаюсь подобным, но все же рада помочь. Тем более, лабораторию заняли. — Она пришла в себя? — голос зазвучал совсем близко. — Пока еще нет.       Я медленно подняла тяжелые веки. Все вокруг расплывалось, цвета смешивались, предметы наезжали друг на друга, очертания искривлялись. Я попыталась пошевелить пальцами, и это не скрылось от чужих глаз. — Она очнулась! — вскрикнул мужчина. Ко мне подбежал силуэт девушки. Вскоре она приподняла мою голову и прислонила к губам холодное стекло стакана, и я отпила воды. По телу разлилась приятная прохлада. Фокусировка пришла в норму, и я смогла разглядеть лицо врача. На меня испытывающие смотрели карие глаза. Волосы отливали легкой рыжинкой и были собраны в хвост. Я потеряла дар речи не столько от полученных травм, сколько от удивления. Предо мной, во всей полноте образа, стояла Молли Хупер. Я застыла с открытым ртом, а девушка удивленно приподняла брови. — Где я? — прошептала я, пытаясь отойти от шока, хотя и так знала ответ на этот вопрос, но мне с трудом верилось. — Мне показалось, что я очнулась в Англии. Девушка засмеялась. — Больница Святого Варфоломея, — спокойно ответила она.       На секунду я подумала, что рехнулась. Из транса меня выбил голос мужчины: — Я должен опросить ее. — Если она в состоянии… Вы согласны? — обратилась ко мне девушка, неимоверно похожая на Молли, хотя я уже ни капельки не сомневалась, что это была именно она.       Я молча кивнула. По плитке что-то заскрипело, и я заметила краем глаза, как мужчина подвинул стул к моей койке и присел, девушка же вышла за дверь, любезно поинтересовавшись о моем состоянии. Но мне стало еще хуже. Нет, вовсе не из-за аварии, а из-за того, что теперь все походило на безумие. Может я умерла, и — это Рай? — Добрый день, я инспектор полиции Грег Лейстред. Мне нужно задать вам пару вопросов, — уверенным, хрипловатым голосом доложил он. Волосы с проблесками седины, плавные черты лица, выправка, как у струны. Я уставилась на Лестрейда, как на исторический монумент. Он явно недоумевал от моего выражения лица. — Как вас зовут? — Я… Э-э-э… Элизабет… Элизабет Грейс, — выскальзывая из собственных мыслей, кое-как ответила я. — Вы помните ваш возраст? — продолжал инспектор. — Конечно, мне шестнадцать. — Отлично. Как произошла авария? Опишите все, что помните.       Нахмурившись, я стала собирать все обрывочки воспоминаний в кучу и докладывать мужчине. — Я переходила дорогу. Все машины стояли, а он… Выехал прямо на меня из ниоткуда. Водитель попытался свернуть, но все равно меня сильно задело… А кто звонил в скорую и… полицию? — Хорошо, — не ответив на мой вопрос, продолжил Лестрейд, — мое авто оказалось рядом. Где вы проживаете? — Грег записывал каждое слово в блокнот.       Он вряд ли бы стал вмешиваться в простую аварию. Это что-то большее. — А где я сейчас? — ответила вопросом на вопрос я. — Англия. Лондон, — ответил он с некоторым удивлением. — Вы шутите? — раскрыв глаза и удивившись тому, что мои предположения оказываются все вернее, выкинула я. — Нисколько. А что-то не так?       Мне стало страшно. Я не могла попасть сюда! Нет! Это все злые игры моего воображения, не больше. Но кислое, разъедающее душу чувство, твердо говорило мне об обратном. — Дело в том, что я не англичанка… Я не понимаю, что происходит… Сэр, я… — у меня язык не поворачивался сказать хоть слово.       Пришло жуткое понимание, что я тут совершенно одна. И если это другой мир, тот самый, из чертового сериала, тогда я могу не выбраться отсюда. А если я встречу ЕГО Кажется, я скоро стану параноиком. Меня не радует такая перспектива. — Я не помню где живу, — я решилась соврать, ведь посчитала, что так будет лучше, и я смогу обойтись без лишних вопросов. — Я знаю одного человека. Он — эксперт и, возможно, согласится вам помочь, — Лестрейд смотрел на меня с сочувствием. Неужели мой вид всерьез такой жалкий? — В деле потери памяти и анализа личности я, увы, не понимаю ничего. Тем более, документов при вас не нашли, мисс. Возможно подать объявление о розыске, но для начала мне нужно удостовериться. — Благодарю, — ответила я, — мне следует ждать его? — Минутку, — инспектор повернулся к двери, — Молли!       В палату тут же вбежала Хупер. На ее губах не было помады, а на лице какого-либо макияжа, тем не менее она была красивой. — Что-то случилось? — взволнованно спросила Молли. — Он все еще в лаборатории? — Э-э-э… — девушка пыталась понять о ком речь, — А! Да! Его позвать? — Пожалуй, если он не против. В чем я немного сомневаюсь… — Ну, я попробую, — патологоанатом ринулась обратно за дверь. — А мне, пожалуй, пора.       С этими словами Грег Лестрейд встал со стула и, развернувшись на мысках, вышел из палаты, оставив меня в тишине и одиночестве. Теперь можно осмотреться. Это место оказалось одноместной палатой со светло-бежевыми стенами, небольшим окном, тумбой и вешалкой. Рядом с койкой стояла давно отключенная капельница. Около двери, на вешалке, висело мое пальто. Оно выглядело не самым лучшим образом, но главное — оно все еще целое. Я попыталась встать, или хотя бы сесть. Оперевшись локтями о матрас, я немного приподнялась. От шеи до поясницы прошла волна легкого покалывания. Тело будто оживало после долгого сна. Голова немного кружилась, но все быстро прошло. Я уселась на кровати и спустила ноги на пол. Пальцы ног коснулись холодного больничного пола, заставив меня вздрогнуть. Я приподнялась и вскоре стояла на ногах. Мышцы болели, а ноги не хотели идти. Пересилив себя, я сделала шаг, а затем еще, и еще, и еще… Вскоре, я смогла ходить по палате, не боясь упасть на пол или куда-нибудь еще. Дверь скрипнула. — Ого, а ты крепкий орешек! — улыбнулась Молли, увидев мои похождения. — Ну что? — Он сказал, — пытаясь, по-видимому подобрать правильные слова, замялась Молли, — что это не интересно, — и девушка тут же помрачнела. — Не переживайте, может мне с ним самой поговорить? Кто он вообще такой? Кто-то особенный? — приподняла я бровь. — Он своего рода детектив, — в этот миг мне показалась, что кровь в венах превратилась в лед. — Шерлок… — Холмс, — договорила я за нее, почти шепотом. — Вы знакомы? — еще больше удивилась Хупер. — Нет, просто я когда-то слышала это имя, — я приблизилась к кровати и села. Мое лицо побледнело еще сильнее, а мозг отказал функционировать. — Все хорошо? Может тебе что-то нужно?       Внезапно я почувствовала, что желудок отчаянно зовет на помощь. — П…поесть, — замялась я, вцепившись в одеяло руками. Хупер лишь пожала плечами и вышла, кинув мне что-то в стиле: «Без проблем!».       Я схватилась за голову и упала на подушку. «Как? Ка-а-ак?! Это же невозможно!» — мысли клубились в черепной коробке, бесконечно путаясь и еще больше заставляя меня нервничать. Через десять минут Молли снова прибежала ко мне в палату. В руках девушка держала поднос с тарелкой. По комнате расползался приятный запах горячего картофеля, от чего все мое существо переключилось на еду. Хупер поставила поднос на тумбу: тарелка с картошкой, зеленью и чашка черного чая. Я облизнула губы, предвкушая наесться, как следует. — Вот и еда. Если что-то будет нужно — обращайся. Я все равно пока буду неподалеку, бумажные дела в архиве, — Молли весело подмигнула и поспешила к выходу. — Постойте, вы ведь не совсем врач? — Оу, да, я патологоанатом. Внизу работаю. Но сегодня так получилось, что почти никого из врачей нет на месте, поэтому я и тут, и там. Кошмарный денек… — она смутилась и развела руками. — Да и Шерлок был не против, ибо не любит, чтобы кто-нибудь мешал ему работать. — Ладно, спасибо.       Вскоре девушка покинула комнату. В голове пронеслась пугающая мысль: «Шерлок в лаборатории, а Хупер работает не здесь. Значит он там, ниже. Я обязана его увидеть.». Не долго думая, я начала быстро поглощать пищу, особо не стараясь пережевывать большие куски. Меня начинало трясти от одной мысли, что я встречу Шерлока Холмса. Чертов социопат находится в двух шагах и я не упущу это! Прилежно доев остатки, я сложила приборы и поднесла ко рту чай. Горячий напиток обжигал меня изнутри, даря неимоверное расслабление. Вскоре я оторвалась от чашки. Время не ждет! Я вскочила с постели и направилась к двери. Босиком? Ну и пусть. Может это вообще сон? Что хочу то и делаю.       Я открыла дверь с огромной уверенностью, без капли сомнения. Моему взору предстал длинный коридор, тянущийся далеко в разные стороны. Он пустовал, было довольно тихо. Я направилась на поиски лестницы или лифта. Босые подошвы шаркали по плиточному полу. Мне казалось, что этот шум просто ужасно громкий, что скоро кто-то выбежит ко мне и заставит вернуться в палату, но, как бы я не боялась, ничего не стряслось. Я медленно прокралась к лестничной площадке, где на стенке висела табличка: «2». Хорошо, второй этаж — это не так страшно. Я побежала вниз по ступенькам, успешно миновав первый этаж, погрузившись в полуподвальное помещение. Было холодно и темно, в воздухе витал странный запах и мерзлота, пробирающая до костей. В конце длинного коридора горел свет. «Он там» — пронеслось в голове. Я так хотела посмотреть на него, на живого, но меня подводил мой характер. Мне снова неловко, может я просто боюсь? Пока голова думала, ноги приближали меня к той самой двери. Подушечки пальцев коснулись ее: ни скрипа, ни шума. Даже дверь открывалась в мертвенной тишине, не желая мешать настоящему гению за работой.