Деревенские страсти

Подъехав к дому, Царев остановился и спрыгнул с мотоцикла на землю. -Жень, подожди! – раздался окрик,когда парень уже собрался войти во двор. Парень повернул голову на звук и вздохнул. К нему торопливо направлялась Даша - дочь местного ветеринара Василия Геннадьевича, чуть полноватая сероглазая девушка с белоснежными кудрявыми волосами. В Женю она была давно влюблена, и при любом удобном случае прохода ему не давала. -Фух, привет, - сказала Фролова,запыхавшись. – А я тебя пришла прогуляться позвать. -Некогда мне, - ответил брюнет хмуро. – Васильева вон позови, он с тобой точно пойдет. -Ах,вот ты как? – в серых глазах девушки колыхнулась обида. – Как к Верке бегать, так ты свободен,а тут сразу дела нашлись. -Ты бы язычок прикусила за Верку-то, - двинулся на Дарью Женя. – Не твоего ума дело. -Ааа, правда глаза колет? – усмехнулась та. – Ну бегай,бегай. Добегаешься. -Фролова,ты мне не угрожай, - засмеялся он. – Ничего ты против меня не имеешь. -Это мы посмотрим еще! – гордо вздернув подбородок, светловолосая пошла прочь. -Васильеву привет! – со смехом крикнул ей в след Евгений,и добавил чуть тише: - Дура… Проводив девушку взглядом, Царев распахнул ворота и вошел во двор. С радостным визгом к нему кинулась крупная овчарка черной масти с желтыми подпалинами, и взвалив лапы на плечи парня, облизала хозяину лицо. -Лайма, прекрати, - смеялся тот, почесывая собаку за ухом. – Все,все. Хорошая собака. На шум из дома вышла хозяйка,и поправив сбившийся с головы платок, произнесла: -О,отыскался. С Дашей гулял что ли? -Нужна она мне, - усмехнулся Женя, глядя на свою мать. -Зря ты так,- покачала головой женщина. – Хорошая девушка, и родители у нее уважаемые. -Ну и что? – пожал плечами юноша,искренне не понимая ход мыслей своей матери. – Помочь чем? – перескочил он с неприятной темы. -В магазин сбегай, чай закончился. И к чаю конфет возьми, - сказала Царева,и отсчитав несколько купюр, протянула их сыну. – Да не возись там, скотина не напоена еще. -Я быстро, мам, - пробормотал он,и ушел, забрав с собой собаку. -Цып-цып-цып, - позвала темноглазая шатенка, и кучка пушистых желтых цыплят собралась вокруг нее. Маргарита Александровна Царева родилась в далеком от этих мест городе,и до недавнего времени деревенская жизнь была ей чужда. Однако,у судьбы на этот счет оказались свои планы, и покоривший городскую красавицу Андрей Царев, увез ее на свою малую родину, где и приобщил ко всем сельским тонкостям. Спустя год семейной жизни, у Царевых родился сын, и в отличие от матери, эти вольные просторы прельстили его с малых лет, ибо другой жизни он не видел. Да и сама Царева по городу уже не скучала, свыкшись со всеми трудностями, и наслаждаясь близостью любимого мужа рядом. Маргарита и Андрей были у односельчан на хорошем счету. Старший Царев в помощи никому не отказывал, а благодаря мягкому покладистому характеру, мог найти общий язык с каждым. Местные поначалу сторонились его избранницы, но вскоре поняли, что несмотря на городское происхождение, человек она простой и приветливый, а потом и вовсе забыли, что Маргарита Александровна приезжая, воспринимая ее как родную. Всеобщую любовь постепенно завоевал и подрастающий Женя, который теперь успевал помогать и матери, и всем, кто в этом нуждался. Пока Царева предавалась философским размышлениям, Женя добрался до места назначения. Магазинов в селе было два: один именовался местными жителями, как «большой», а второй был обычным киоском. В обеих торговых точках ассортимент товаров в принципе не отличался, однако киоск с ласковым названием «Солнышко» притягивал покупателей гораздо меньше, чем большое строение из белого кирпича, гордо называвшееся «Мини-маркет «Хахилевский». Евгений вбежал на ступеньки,и потянул на себя железную дверь, которая кряхтяще скрипнула, не позволяя остаться незамеченным. -Обед! – раздалось из магазина, и по лицу парня проскользнула улыбка. -Вер, это я, - сказал он,двинувшись вглубь помещения. -Женька, - тон продавщицы сменился на бархатно-ласковый, и она улыбнулась посетителю в ответ. Вере Алексеевне Точилиной было чуть больше тридцати. Но выглядела она значительно моложе. На ее смуглом лице с правильными, чуть резковатые чертами, выделялись изумрудно-зеленые глаза, смотрящие с хитрым прищуром из-под длинных ресниц. Слегка заостренный нос роднил эту женщину с восточными красавицами, а небольшие пухлые губы так и манили к себе. Каштановые волосы, обычно свободно распущенные по плечам, были забраны в хвост и спрятаны под косынкой. Работала Вера исключительно от тоски. Ее муж, Александр Валерьевич Точилин, занимал должность главы местной администрации, и доход имел для сельских жителей более чем приличный. Однако, в силу занятости, супруге уделял слишком мало внимания, и устав сидеть в четырех стенах, она устроилась в магазин. Точилина чуть склонилась,упершись пышной грудью в прилавок и томно произнесла: -Уже соскучился? Царев нервно сглотнул, обласкивая продавщицу взглядом, и словно опьянев, с жадностью вцепился в манящие алые губы. Шатенка ответила ему, сладострастно охнув, и чувствуя, как все ее существо задрожало. -Верка,- с трудом отстранившись, тяжело выдохнул Царев. – Ох,чертовка, - он в то же мгновение оказался рядом с ней,и схватив за широкие крепкие бедра, усадил на прилавок, с жадностью припав губами к белоснежной шее со слегка вздувшимися от напряжения голубыми венками. Молодая женщина вздрогнула, прижавшись к парню еще теснее и изогнувшись от пробежавших по телу электрических импульсов. Он ласкал ее жадно, неистово, требовательно-ненасытно, при этом торопясь и прислушиваясь, чтобы не стать застигнутым врасплох, а она полностью раскрылась перед ним, в измождении кусая до крови губы, боясь издать хоть звук. Оба словно пьяные, они не ведали, что творили, поддавшись лишь бурлящим внутри,как раскаленная лава, инстинктам,и только утолив свой телесный голод, смогли оторваться и посмотреть друг на друга. Восстановив дыхание, Вера соскочила с прилавка. Поправив на себе одежду, спешно собрала волосы в хвост, спрятав их под косынку, надела передник и повернулась к Жене, удовлетворенно улыбаясь. -Женька… - вздохнула она. – Зайдешь еще? -Елочки зеленые, меня же мать за продуктами послала, - опомнился Женя, натягивая шорты. – Вер, пачку чая, пожалуйста, и конфет каких-нибудь, - парень положил смятые купюры на прилавок. Взяв с полки первый попавшийся чай, и насыпав в пакет карамелек, Точилина протянула парню его покупки, и произнесла, возвращая купюры с прилавка обратно: -Забери, Жень. Не обижай меня. -Вер… - замялся брюнет. – Неудобно как-то, я ж не альфонс. Она засмеялась. -Бери и иди, альфонс местного разлива. – Не обедняет Точилин с этих копеек. А вечером я тебя буду ждать, - добавила продавщица, подмигнув. -Как обычно, в восемь, когда магазин закроется? – улыбнулся Царев. -Угу, - с улыбкой кивнула Вера. Послав ей воздушный поцелуй, Евгений покинул помещение. Посмотрев на закрывшуюся дверь, шатенка вернулась к работе. Царев почти бегом направился прочь от магазина. Забежав домой, оставил на столе конфеты и чай, залпом опустошил кружку с холодным молоком и снова ушел во двор. Матери поблизости не было, оно и к лучшему. Набрав два полных ведра воды из колонки, Женя вышел за ворота и двинулся к привязанному неподалеку годовалому быку красной масти. Парень поставил перед ним ведро, и опустив туда широкую голову, рогатый начал пить,шумно втягивая в себя жидкость. Брюнет в это время развалился на траве, глядя в синее летнее небо и с улыбкой вспоминая недавно произошедшее в магазине. Они прятались так уже несколько месяцев, и быстро разносившиеся по деревне слухи, каким-то чудом до Точилина не дошли,а может и не до слухов ему было. В подробности Евгений вдаваться не хотел. Ему хватало того, что их с Верой уединение не было никем нарушено. Но надолго ли? Закончив с делами по дому, Краснова вышла за ворота и села на скамейку, осматриваясь вокруг. Женщина даже не заметила,как пролетел день, и солнце двигалось к закату. Оглушительно щелкнул кнут пастуха,и коровы лениво побрели к домам,встречаемые своими хозяйками. В теплом воздухе запахло травой и молоком. Этот сладкий запах ассоциировался у Лизы с детством, и поэтому она с ностальгической улыбкой смотрела на проходящее стадо. Царев завел в сарай низенькую коровенку с раздутыми от сытной прогулки боками, привязал ее и направился в сад, где был устроен летний душ. Смыв с себя дневную пыль, парень переоделся,и соврав матери, что идет на посиделки к соседям, благополучно покинул двор. Летние сумерки неспешно сгущались, и молодой брюнет испытывал радостное смятение, предвкушая скорую встречу с Верой. -Женя! Царев! – раздался назойливый голосок, и к Евгению подбежала Даша, привычно легкая и беззаботная, как бабочка. – Куда идешь? -Гуляю,- нервно отмахнулся он. – Фролова, что тебе надо? Блондинка на мгновение обиженно поджала губы, а потом произнесла,как ни в чем не бывало: -Там у Андрюхи Кислого на лавочке все собрались, приходи. А то что ты все один ходишь, как дикий. -Я за день как конь напахался, Даш, - вздохнул Царев. – Прогуляюсь и спать. -Ну,Женька! – не унималась девушка. – Выспишься, не полиняешь. Приходи! -Ладно,- нехотя согласился он,только чтобы отвадить Дарью от себя. Та просияла, и звонко чмокнув парня в щеку, побежала обратно. Женя еще постоял, провожая девушку взглядом, и как только убедился, что она его не видит, быстро направился в сторону магазина, по пути наломав букет уже почти отцветающей сирени, душистой и влажной от вечерней росы.