Балансируя на грани

Как и предполагалось, за атакой стоял Коготь. Какой может быть цель этих террористов помимо запугивания, воровства и вылавливания бывших агентов Овервотч? Должно быть, также убийство тех, кто может стать подобным символом будущего для простых людей. Убийством героев. Фигурой на вершине здания, что бросила портативный телепорт, который перенёс Лусио и Симметру в канализацию, оказалась Роковая Вдова, одна из опаснейших оперативниц Когтя, она же стояла за взломом системы звукоусилителей. Что до легиона дронов в Нумбани, то всё оказалось сложнее. Предположительно, Когтем планировалось уничтожить канализационную систему, чтобы вызвать волнение в городе и, тем самым, увеличить свои шансы на повторную кражу перчатки Думфиста. То, что вместе с Симметрой там также оказался Лусио, было весьма неприятным сюрпризом для подрывных дронов, которые, вместо назначенной им цели, перешли в оборонный режим и нанесли канализационной системе минимальный урон. Лишь расположенные у выхода из стоков машины выполнили поставленную задачу правильно, но этого явно было недостаточно для достижения поставленных целей. Со временем было налажено сообщение между новым городом и Нумбани, работа Вишкар была закончена, как и инициативы главного архитектора, которой вскоре предстояло вернуться к общим делам компании. Однако, пока Симметра не была призвана в другое место, дабы сделать жизнь людей лучше, она оставалась в своём творении. В конце концов, одно дело так и не было закончено.

***

Узома. Такое имя получил впоследствии город, построенный близ Нумбани. «Идущая по верному пути» – так звучал перевод этого имени на наречии одного из племён. Всего за несколько месяцев как его основатели, так и жители прошли долгий путь, во время которого им удалось познать как самих себя, так и друг друга. В особенности друг друга. Время шло к вечеру, лучи закатного солнца окрасили небеса в пылающие цвета, которые издалека были подобны извергающейся лаве, но извергалась она далеко-далеко, вдали от мирных жителей. Похоже, пришло время, когда стоило оставить людей жить дальше, дав им ту свободу, которой они заслуживают и идти дальше. И на одной из новостроенных улиц, которая ещё не была заселена и потому была безлюдна, стояла Сатья. Но на этот раз она была занята совсем не работой. Она ждала того, кто должен был прийти с минуты на минуту. Вскоре ей снова придётся отчитываться перед советом директоров Вишкар, возвращая прежнюю чувствительность, как у древнего омника и хладнокровие. Но так, как раньше, не будет уже никогда, в этом она была уверена точно. С соседней улицы ветер, что трепал волосы Сатьи, приносил приятный запах пряностей. И с той же стороны доносился звук шагов. Удивительно, ровно в срок и без опозданий. А она ожидала, что он припозднится. В руках у Лусио был букет цветков лотоса, лепестки которых имели приятный небесный цвет. Цветок, способный вырасти даже на вершине скалы, несмотря на любые невзгоды, разве не он более всего подходил сейчас? — Я хотел, чтобы число было ровным, но, говорят, что это плохая примета, – улыбнулся он. — Не стоит, – тихо ответила Симметра, принимая подарок. – Сейчас порядок может отдохнуть. — Я тебя не узнаю, – усмехнулся парень. – Мне говорили, что у тебя точно нет чувств, а я вижу… — Ты видишь меня, – резко приблизилась к его лицу Сатья с грозным видом, после чего улыбнулась. – Всё когда-нибудь меняется, разве нет? — Верно, – согласился Лусио. – А что на это скажут твои сослуживцы? — Им не стоит этого знать, – покачала головой Симметра. – Важно только то, что происходит здесь. Подойдя ближе, она приобняла Лусио за плечи. Второй букет, состоящий из его беспорядочных дредов, трепыхался на ветру точно так же, чуть ли не в такт. — И сейчас, – закончила она свою фразу, пусть и с привычной остротой, но не без чувств, при этом немного наклонившись. Но теперь Лусио верил в то, что это всё происходило на самом деле. Ведь, как ни крути, все рано или поздно меняются. А всё, что ни делается, всё к лучшему. Будучи чуть пониже Симметры, Лусио вновь приобнял её за талию. Как в тот самый раз во время беспорядочного забега по канализационным стокам. Но только теперь это была не совсем вынужденная мера. Просто иначе они не могли дотянуться до губ друг до друга. Когда-то считали друг друга заклятыми врагами, теперь же они стояли вместе, тайно думая, что кто-то один из них лишился рассудка, ибо делает то, чего бы никогда не сделал раньше. Кто бы поверил в то, что они полюбят друг друга? Даже сами они бы не поверили, если бы кто-то это сказал. Однако, что вышло, то вышло. Оба они, стоя на безлюдной улице, в объятиях друг друга, на фоне пылающего закатного неба, слились в поцелуе, в маленьком мире, где существовали только они вдвоём. Такие разные, но вместе.