Loyalty

Джека, с одной стороны, бесило то, что ему нравится, как Риз каждый раз тает, сдается под его напором, как пытается сопротивляться, упираясь руками в грудь для того, чтобы все равно сломаться через несколько минут и вцепиться в плечи, но с другой стороны – Джек не видел никаких причин лишать себя этого развлечения. Ему нравилось брать, и ему нравилось получать все, что ему захочется, и копаться в причинах, по которым хотелось этого парня, он не собирался. Риз был сладким, покладистым, мог злобно зыркать, и мог, как сейчас, откидывать голову, подставляя горло под укусы, и протяжно, низко стонать, когда на бледной шее (гораздо выше воротника рубашки) оставались красные следы от чужих зубов, которые обязательно на следующий день превратятся в яркие синяки и будут болеть, но сейчас Джек наслаждался чужой болью, чужой покорностью и тем, как сладко было впиваться в чужое горло, и чувствовать, как Риз замирает, уже не пытаясь оттолкнуть, только крепче сжимая пальцы на плечах. Когда Джек отпустил его, Риз выглядел пьяным, облизывал покрасневшие губы и, наверное, сам не осознавал, каким жадным стал его взгляд. И Джек ухмыльнулся, слегка встряхивая поплывшего Риза за плечо. - Ну что ж, детка, мы остановились на том, что я зайду за тобой. Сегодня пятница, а значит засиживаться на работе не обязательно! Идем. Риз моргнул, пытаясь вернуть голове прежнюю ясность. - Идем? Куда? Джек рассмеялся в ответ и подмигнул. - Узнаешь. Давай, закругляйся, пошли! Ну же, я не люблю ждать, ты знаешь это! Риз заторможено свернул недописанные файлы и выключил компьютер доведенным до автоматизма за последние дни движением (теперь Риз всегда выключал комп, даже отлучаясь в туалет. Он думал, что общение с Красавчиком Джеком в ком угодно разовьет паранойю). Джек хмыкнул и, схватив за рукав, потащил Риза к лифту. Не спец-лифту, что требовал отдельный код и возил на этажи, принадлежащие только Джеку – к обычному, на котором Риз каждый день спускался, чтобы отправиться домой. Вот только в самой кабинке Джек нажал кнопку подземной парковки. Когда Джек так же бесцеремонно протащил Риза к машине, тот снова попытался упереться (если честно, то быстро прокрутив в голове невеселые сценарии, где его изуродованное тело находят в ближайшем лесу. Где ближайший лес, Риз понятия не имел, но подозревал, что это знает Джек. Или тот, кому Джек поручает избавляться от трупов не особо послушных подчиненных). - Зачем ты притащил меня сюда? Джек, найдя ключи и отключив сигнализацию, ухмыльнулся. - Чтобы трахнуть тебя за заднем сиденье моей шикарной машины. Блин, детка, не тупи, мы садимся в машину, чтобы ехать в одно потрясное место! Садись, живо. Риз отступил на шаг. - Я никуда с тобой не поеду. Я пойду домой. Ты можешь ехать куда захочешь, но сейчас уже нерабочее время, я хочу спать, сегодня пятница… И вообще, я все еще хочу уволиться! Джек прищурился и покачал головой. - Детка, я уже говорил тебе, а я ненавижу объяснять по два раза, учти, третьего точно не будет, ты принадлежишь мне. Почему? Потому что я так хочу. И ты едешь со мной. Сам угадаешь причину? – Джек вдруг усмехнулся. – Да ладно, неужели тебе совсем не интересно? Риз подумал, что, возможно (возможно!), ничего страшного и не случится, если он сядет в одну машину с Джеком. И, возможно, произойдет что-то и правда интересное. И даже не исключено, что-то интересное, не причиняющее ему, Ризу, боль. Риз неуверенно взялся за ручку дверцы и Джек победно ухмыльнулся. - Верный выбор! Живо в машину, будет весело! *** Риз совсем не разбирался в машинах. В компьютерах, в телефонах, да даже в бытовой технике (теперь, благодаря Энджел, еще больше) – да, но в машинах… Впрочем, даже у него хватило навыка, чтобы понять, что машина очень, очень дорогая. Риз почувствовал запах натуральной кожи и с трудом подавил желание прижаться носом к спинке сидения, чтобы удостовериться, что ему не кажется. Пока они выезжали из гаража, пока неслись по уже темным улицам (к дорожным правилам Джек, кажется, испытывал такое же пренебрежение, как и ко всем остальным, нормальным для прочих людей, правилам), Джек молчал, а Риз чувствовал себя как в каком-то сюрреалистическом сне. Он совершенно не представлял, куда они едут, и достаточно хорошо осознавал, что Джек всегда опасен, и, вполне возможно, вне работы опаснее, чем при встречах в его кабинете. А еще некстати вспомнилась та чашка кофе, оставленная для Риза на столе его кухни. Он уже думал достать телефон и написать Вону что-то вроде «если я не объявлюсь в следующие 12 часов, то значит я в беде!», но остановило, во-первых, то, что паническое смс, в стиле девчонки, диктующей маме номера машины парня, который предложил подвезти ее до дома после вечеринки, скорее всего взбесит Джека, в, во-вторых, то, что Вон все равно не сможет ему помочь. Возможно, стоило купить пистолет? Но Риз не умел стрелять… Когда машина затормозила, Риз даже вздрогнул, а Джек, припарковавшись у незнакомого Ризу здания, выбрался из салона, не оставив Ризу выбора, что делать дальше. Риз чувствовал себя глупо, когда его, все еще за одежду (хоть не за шиворот, а за рукав футболки), волокли по ступенькам крыльца, когда поймал на себе удивленный взгляд стюарда, открывшего перед Джеком тяжелую, резную деревянную дверь, и в особенности, когда за дверьми после коридора, подходящего какой-нибудь не последней гостинице, его оглушила музыка, и он потерялся в мешанине света, звуков, непонятных запахов и странной обстановки. Джек притащил его в какой-то дорогущий притон. И то, что Риз, куда ни смотрел, видел хорошо подобранную мебель, тяжелые портьеры, скрывающие отдельные кабинеты, то, что на танцполе он, кажется, даже заметил пару лиц, мелькавших в телевизоре. То, что мужчины были дорого одеты, а женщины – все одинаково красивые искусственной, глянцевой красотой, не отменяло того, что по сути все это было притоном. Потому что шторы в некоторых кабинках были задернуты, а музыка была слишком громкой, потому что Риз во вспышке света увидел рассыпанную по столику дорожку белого порошка, потому что Джека тут знали, и официантки приветствовали его яркими, отрепетированными улыбками. Ризу хотелось поежиться, настолько неуместно он выглядел в этом месте в совсем неформальных (программерам давались некоторые скидки по внешнему виду в компании) джинсах и футболке с корпоративной символикой, словно подчеркивающей его статус «игрушки» - развлечения, которое принадлежало Джеку, и которое он решил потащить сегодня за собой, потому что решил, что это может быть весело. Джек затащил Риза на мягкий диван в одной из ниш и развалился на нем, поглядывая на напряженного парня, забавляясь его смущенным и немного напуганным видом. - Не привык к крутым местам, детка? Риз вздрогнул, но даже не потому, что Джек орал ему в ухо – без этого он вряд ли бы вообще услышал вопрос – а потому что не думал, что Джек вообще к нему обратится. - Не к таким! Джек рассмеялся и попытался перетащить Риза поближе к себе, но, натолкнувшись на сопротивление, махнул рукой официантке. - Тебе нужно расслабиться, детка! Сегодня же пятница! Знаешь, что нормальные люди делают в пятницу? Риз скрипнул зубами, пытаясь отползти в другой конец дивана. - Работают, идут домой и ложатся спать? Джек что-то сказал официантке и обернулся к Ризу. - Неверно! Отрываются! И я сегодня собираюсь отдохнуть, неделя была тяжелая, как и любая другая, но я заслужил немного расслабиться! Риз тоскливо подумал, что у него все еще есть шансы оказаться неопознанным трупом в лесу, поскольку неизвестно, что Джек подразумевает под «расслабиться». - Почему я? Джек отвлекся от разглядывания толпы на танцполе и перевел взгляд на Риза. Он и сам не понимал, почему именно Риз. Джек мог получить компанию любого. И куча красивых, сильных, умных и безбашенных женщин ответила бы на его смс чем-то более благосклонным, чем «нет». И Джек бы сейчас сидел тут с кем-то… Кто попадал под его обычные вкусы, а значит, имел достаточно мозгов, шикарную фигуру и (чаще всего) перед тем, как оказаться в постели, отстегивал от бедра крепежи для оружия. У Риза же совершенно точно не было оружия, груди, и, по мнению Джека, мозгов, однако он никому не стал звонить, а спустился в небольшой кабинет, потому что… Потому что захотел. Точка. - Потому, детка, что во всем здании были только два человека, в которых я, может быть, не выстрелю, когда напьюсь. Но свою дочь я сюда не поволоку! Да и тебя не так жалко, если я ошибся, – Риз коротко глянул на Джека, и тот рассмеялся. – Расслабься, это была шутка. Я не собираюсь тебя сегодня убивать! Им принесли напитки, и Риз поморщился, увидев, что Джек пьет виски, а ему достался какой-то коктейль (Ризу никто не предложил выбрать самому), но на вкус коктейль оказался приятным, сладким, с фруктовыми нотками и, судя по всему, с шампанским, пузырьки которого быстро ударили Ризу в голову… Как и пара следующих, от которых он попытался отказаться, но услышал угрозу, что в этом случае Джек вольет их в него силой, и поверил этой угрозе. Джек же тоже пил, смотрел на людей, что-то говорил, но Риз не всегда его слышал, и смеялся. В какой-то момент Риз увидел, как Джек достает из кармана какую-то маленькую белую таблетку, и, положив ее на язык, запивает виски. И Риз был уверен, что это таблетка не от головной боли, или что-то вроде того… Особенно после того, как Джек поймал его взгляд и широко улыбнулся: - Хочешь, детка? Это поможет тебе расслабиться. Риз замотал головой и вцепился в свой коктейль. Глотать неизвестную наркоту, в компании Джека, в незнакомом месте точно не входило в его планы. Скорее было где-то в списке «не делай так никогда!». Впрочем, алкоголь расслабил его, и показалось достаточно нормальным, когда Джек подтянул его к себе на диване и обнял одной рукой, закинув ее на плечи. Риз слушал что-то про новые проекты, которые обязательно утрут нос всем конкурентам, и как крут сам Джек, а потом (очень быстро) Риз заметил, как заблестел настоящий глаз Джека, как расширился зрачок и осознал, что его босс уже под кайфом, что не мешало ему продолжать говорить, только теперь уже Джек тыкал пальцем в людей в зале (чьи имена Ризу иногда были знакомы) и рассказывал про них смешные, нелепые и, зачастую, пошлые истории. Риз сомневался в стопроцентной правдивости всех этих баек, но рассказывал Джек смешно, и Риз смеялся, запрокинув голову, потому что… Потому что несмотря на то, что в этот клуб его затащили силой и почти силой напоили, с Джеком – таким, не за работой, было весело. Джек хотел веселиться и веселил Риза, и Риз велся на его обаяние, грубоватое чувство юмора и харизму «плохого парня». Риз помнил давнишний спор с Воном – друг говорил, что Риз всегда западает на «плохих» девчонок, а Риз отрицал, утверждая, что просто любит сильных людей. А от Джека (пусть на «девчонку» тот был максимально не похож) фонило силой, уверенностью и легким безумием, и Риза это завораживало. И он уж точно никогда бы не признался самому себе, что на самом деле, даже сейчас он все еще (а может еще больше) одержим Красавчиком Джеком. И поэтому когда Джек поцеловал его (Риз пошатнулся и обхватил его за шею, чтобы удержать равновесие), когда Риз почувствовал вкус виски, он почти не сопротивлялся, дернулся только, осознавая, что Джек целует его почти в толпе других людей, но Джек только прижал его к себе, прорычав «им плевать, детка, а даже если и нет, тебе должно быть плевать!». Риз не помнил, как оказался на коленях у Джека, зато отлично помнил, как сам целовал Джека, зарывшись пальцами в его волосы, как, окончательно осмелев, провел языком по уродливому шраму, и как Джек после этого вздрогнул, дернулся, а потому сгреб волосы Риза в кулак, утягивая в очередной болезненный и долгий поцелуй. Риз думал, что никогда не делал ничего настолько же безумного, и что обычно пьяный секс должен оставаться где-то в колледже, но когда Джек резко задернул тяжелую бархатную штору и повалил его спиной на диван, Риз только поднял руки, помогая содрать с себя футболку. Риз не думал о том, что происходит за шторой, когда позволил Джеку раздеть себя, он задыхался, потому что Джек выливал на него слишком много страсти и похоти, в поцелуях, в шарящих по телу руках, в том, как сжимал запястья Риза одной рукой, заведя за голову, и боли, замешанной на все том же горячем наслаждении, когда Риз стискивал зубы, чтобы не стонать в голос от болезненных укусов. Во что превратилась шея и плечи, Риз даже не думал, он болезненно жмурился, пока Джек готовил его (о том, когда и как в закутке оказалась смазка и презервативы, Риз тоже не думал), когда развел его ноги, и до Риза дошло, что он впервые действительно видит лицо Джека в этот момент, но мысль растворилась, ушла, как и все прочие связные мысли, пока Джек толкался вперед, удерживая чужие бедра и пресекая все попытки отстраниться. И только когда вошел до конца, остановился, давая замершему, напряженному Ризу привыкнуть, дождался, пока Риз неуверенно двинется, и начал двигаться сам, тоже впервые смотря парню в лицо и отмечая, что, определенно, у Риза выходит очень мило стонать, и что это выражение лица, пожалуй, стоит запомнить, настолько очаровательно Риз хмурил брови и закусывал губы, привыкая к болезненным ощущения, и еще одно – когда распахнулись кажущиеся в полутьме совсем темными карие глаза, когда Джек нашел нужный угол, когда Риз вцепился ему в плечи, обвивая ногами. И Риз не запомнит подробностей, потому что, вероятно, слишком пьян, но запомнит как вглядывался в лицо Джека, думая о том, что никогда бы не назвал его красивым, но, черт возьми, это совершенно неважно, когда Джек такой охренительно горячий. И Риз запомнит, как вскрикнул, забыв про все и выгнулся на лопатках, царапая кожаную обивку дивана, когда его накрыло оргазмом, и как чужие зубы вслед за этим больно впились ему в плечо… И как потом он растерянно и бездумно перебирал темные волосы лежащего на нем Джека, пытаясь в полутьме клуба отделить от них седую светлую прядь. Риз не слишком хорошо помнил, что было дальше, после клуба. Память напоминала порезанную кинопленку. Он помнил, как, вроде бы, одевался. Или, может, это Джек одевал его. Потом помнил улицу, запах кожи сиденья в машине Джека, а потом память проваливалась в черную пустоту *** Конечно, в том состоянии, в котором он был, не стоило садиться за руль, но любой, кто сказал бы это Джеку, точно получил бы кулаком в нос. Тем более, что даже себе пьяному, Джек доверял куда больше, чем любому трезвому водителю такси. Спящий и упитый в хлам Риз умильно посапывал у него на руках, пока Джек нес его к машине. Этим он чем-то напомнил Энджел в детстве, когда она еще засыпала на руках у папы. Джек хмыкнул и перехватил его поудобней. Хмель и наркотический дурман медленно растворялись в крови, делая его слишком сентиментальным. Машину, конечно, подогнали к двери клуба, и услужливый мальчик даже открыл дверь пассажирского сиденья, чтобы Джек мог сгрузить туда свою ношу. Риз тут же свернулся клубком, еле дав себя пристегнуть. Джек кивнул на пожелание хороших выходных и сел за руль. Он сам не сразу осознал, что вместо того, чтобы поехать и отвезти Риза к нему домой (адрес он, конечно, помнил), он зарулил обратно на подземную стоянку «Гелиоса». Всего несколько мгновений Джек колебался, а потом хмыкнул и достал Риза, который так и не проснулся, из машины. Тот обвил его шею руками и уткнулся в нее носом, что-то пробормотав неразборчиво. Здание встретило их пустотой и темнотой. По выходным тут были только дежурные охранники, ну и Джек, особенно когда на него нападало вдохновение. Тогда он мог проработать все выходные, даже не заметив. Со своей ношей на руках Джек поднялся на лифте. Вводить код безопасности с занятыми руками было не слишком удобно, но Риз так умильно цеплялся за него, что отпускать его не хотелось. Так что дверь пришлось открывать ногой. - Папа, где ты шлялся?! Я звонила тебе тысячу раз! Энджел вышла из своей комнаты, уперев руки в бока, выглядя при этом очень грозно. - Тшш, видишь, он спит, - Джек ухмыльнулся, перехватывая Риза поудобней. – Мы помирились. Энджел закатила глаза. - Вижу я, как вы «помирились», - она выглядела все еще недовольной, но говорить стала шепотом. - Не порти мне настроение, кексик, все равно не получится, - Джек снова перехватил уже сползшего Риза и проследовал в спальню. Энджел только фыркнула и ушла к себе, ей нужно было срочно написать Вону.