Loyalty

В общем и целом, день был самым обычным, в меру загруженным, в меру суетливым. Риз снова был по уши закопан в какие-то документы, которые надо было сделать срочно, а лучше – вчера. Начальствование оказалось весьма муторным делом, особенно в плане заполнения различных бумажек. Иногда Риз думал, что ему самому нужен секретарь, который бы заполнял за него всю тонну макулатуры, которая свалилась вместе с более высокой должностью. В дверь его кабинета постучали, и он обернулся. В проеме стоял Трой и улыбался. - Пойдешь на обед? Риз посмотрел на часы, которые висели над компьютером, рядом с плакатом (он его повесил, а потом так и не снял, подумав, что будет выглядеть глупо, будто он – обиженная девушка, которая рассталась с парнем и теперь рвет его фотографии). - Сейчас, еще немного, надо заполнить пару бумажек. Трой пожал плечами. - Ну, тогда догоняй, босс. Риз фыркнул, когда голова подчиненного скрылась из дверного проема. Он решил, что не будет заставлять своих подчиненных общаться с ним как-то по-особенному, его куда больше устраивало общение на равных. И в этом тоже было что-то от Джека, и Риз сам перед собой это признавал. Он снова посмотрел на часы, взгляд сам собой зацепился за плакат, и Риз вздохнул. Он действительно чувствовал себя брошенным, но идти и устраивать разборки с Джеком совершенно не собирался. Это бы все равно не привело ни к чему хорошему. Риз встал из-за стола, потянулся, выключил комп, вышел из кабинета и запер дверь. Ему действительно надо было отвлечься от документов и поесть, желудок урчал, требуя еды. В кафетерии было людно – обеденный перерыв собирал всех вместе, по крайней мере, иногда. Видимо, Риз попал как раз на тот момент, когда кто-то только пришел, а кто-то еще не ушел. По пути он кинул смс Вону, приглашая с собой, но друг ответил, что он занят и не сможет прийти, и прислал лыбящийся смайлик. Так что Риз пошел на обед один, что, в общем, его устраивало. В последнее время он вообще чувствовал в себе мало сил для общения с людьми. Его все больше тянуло к уединению, это состояние попахивало наступающей депрессией, которую Риз пытался забить работой и не думать о том, кто эту депрессию в нем вызвал. Не думать получалось плохо. Иногда настолько плохо, что он посреди ночи просыпался, не помня, что именно ему снилось, но зная, что снился Джек. Это на самом деле выматывало его, как и ощущение странной пустоты внутри. Но Риз, как настоящий мужчина, старался не задумываться. А пустоту можно было заполнить, той же едой, например. Поэтому он набрал себе всякого, закончив выбор большой кружкой обжигающего кофе. Мозгу было необходимо топливо, и Риз намеревался им его обеспечить. Он кивнул коллегам, когда проходил мимо их стола, но сел один, все также подчиняясь желанию уединения. Он ел и думал, мысли плавали где-то вокруг работы, Джека, отношений Вона и Энджел, которые и не собирались заканчиваться, его собственных чувств и того, что ему нужно было бы внести идею о покупке новых специальных ковриков для мыши для всего отдела IT-безопасности. Так что Риз даже и не заметил, когда к нему подсела какая-то девушка. Только отрицательно помотал головой на вопрос, не занято ли место рядом с ним. Девушка села чуть слишком близко к нему, но когда Риз попытался отодвинуться, она приобняла его за плечи, и Риз с холодным ужасом почувствовал, как ему в бок упирается лезвие ножа. Он поднял взгляд на ту, что сидела рядом с ним, и мгновенно узнал ее. Лилит улыбалась ему самой лучезарной из всех улыбок, так, будто они – лучшие друзья. - Привет, детка! Я буду очень благодарна, если ты поможешь мне и не будешь дергаться. Мне бы очень не хотелось дырявить твою симпатичную тушку, да и будет много крови, фу. – Лилит поморщилась, будто ее действительно могли заботить такие мелочи. Риз застыл в ужасе, пока нож не ткнулся чуть сильнее. - Н-нет, я не буду дергаться. Лилит снова улыбнулась ему и потрепала за плечо. - Вот и славно, - она кинула взгляд в сторону, а потом снова повернулась к Ризу. – А теперь скажи мне код от личной берлоги Джека. Риз сжался, мысленно он уже был готов к этому вопросу. - Я-я не знаю его, у меня нет кодов. Лилит поцокала языком, и Риз снова почувствовал, как давление ножа усиливается. - Ну-ну, конечно. Так я и поверила, что Джек не сказал тебе код. Уж его личная шлюшка точно должна иметь возможность в любой момент прибежать к нему по первому зову, - ее глаза сузились, а в голосе прорезалась сталь. – Скажи мне код. И я обещаю, что оставлю тебя в живых, по крайней мере, пока. Ризу такая перспектива не понравилась. Он стал судорожно вспоминать, удалил ли он коды с телефона, и с облегчением вспомнил, как удалял очередную смс, автоматически запоминая сами коды. Они были не нужны ему уже несколько недель, но он все равно каждый день запоминал их, просто по привычке, а смс удалял. Так же сделал и сегодня утром. И вот теперь у него было два пути – держаться до последнего, настаивая, что он не знает кода, или схитрить. Риз не был уверен в своих актерских способностях, но был уверен в том, что если будет настаивать, то Лилит просто прирежет его прямо за обеденным столом. А этим он Джеку точно не поможет. Поэтому он неуверенно улыбнулся, и стал шарить по карманам. Лилит чуть отстранилась, подозрительно смотря на него. - Что ты делаешь, парниша? Риз снова улыбнулся, надеясь, что выглядит достаточно убедительно. - Я не помню код, он у меня на телефоне, в смс, - он пожал плечами. – Ну, где же он, я брал его с собой, я уверен… Он, наконец, извлек телефон из заднего кармана брюк, мимолетно пожалел о том, что им придется пожертвовать. Положил его на стол и пододвинул к Лилит. - Вот, пожалуйста, - он постарался выглядеть максимально испуганно, что было несложно. – Только не трогайте меня. Она прищурила светлые глаза, будто оценивая его, а потом улыбнулась. Перекинула нож в другую руку и взяла телефон. И тут Риз дернулся, будто случайно смахивая на нее чашку с кофе, который, как он сильно надеялся, еще не успел остыть. Лилит охнула, отпрянула от него, нож ей тоже пришлось убрать. И тогда Риз побежал. Он бежал так, как никогда в своей жизни. Ему что-то кричали вслед, он слышал голос Лилит, но даже не собирался оборачиваться. Он забежал в лифт и нажал кнопку нужного этажа, молясь о том, чтобы у бешеной суки не было бейджа, который пустил бы ее на лестницу. Пока лифт ехал вверх, Риз осмотрел свой бок, отметив, что отделался лишь небольшой царапиной. Он пролетел к лифту Джека так быстро, что и не заметил этого расстояния. В голове билась только одна мысль – успеть! Он набрал код, еле попадая по кнопкам, залетел внутрь, а потом так же быстро добежал до входа в саму квартиру Джека. Второй код, и вот он уже внутри. - Джек! Джек! – Ризу никто не отозвался, и он сделал шаг в гостиную, тут же прикрывая глаза. – Какого черта, Вон! Вон и Энджел сидели на диване в гостиной и самозабвенно целовались. Настолько самозабвенно, что не услышали его криков. Энджел уже была одета только в джинсы и лифчик, и руки Вона были на ее спине, видимо, собираясь застежку этого самого лифчика расстегнуть. От звука голоса Риза они отпрянули друг от друга. Вон покраснел, а Энджел недовольно нахмурилась. - То, что мы делаем – ничем не хуже того, что делали вы с Джеком в спальне, так что перестань так на меня смотреть. Риз провел руками по лицу и покачал головой. - Так, это не мое дело, ладно. Я так понимаю, Джека дома нет? Энджел отрицательно помотала головой. - Он на ранчо, деприт. Я знаю, вы снова поссорились. Риз остановил ее жестом руки. - Это сейчас не важно. Дай мне свой телефон, - Риз протянул руку. Энджел дотянулась до телефона, который лежал на столике, разблокировала и кинула его Ризу, который его ловко поймал, сам себе удивившись. Он быстро пролистал список контактов, найдя там надпись «Папа». Он прождал какое-то время, а потом позвонил еще раз, прежде чем понял, что Джек отвечать не собирается. - Так, хорошо, новый план. Где ключи от машины, хоть какой-нибудь? Энджел махнула рукой в сторону коридора. - Хорошо, я поехал к нему, а вы… Сидите тут оба и никуда не вылезайте, - Риз вздохнул, хотел что-то еще сказать, а потом махнул рукой и кинулся в коридор, оставляя все еще шокированного Вона и недовольную Энджел наедине друг с другом. Он схватил первые попавшиеся ключи из целого шкафчика, надеясь, что они не от какого-то спорт-кара, и надеясь, что сможет найти машину в гараже по сигнализации. Вниз он спустился, все еще боясь, что Лилит поджидает его за каждым углом. И по стоянке он шел, озираясь и вздрагивая от любого звука. Машину, как ни странно, он нашел достаточно быстро. И ему действительно повезло – это был не спорт-кар, хотя она все равно выглядела вызывающе дорогой. Риз сел за руль, завел мотор, глубоко вздохнул, а потом нажал на педаль газа, вспоминая все те навыки вождения, которые получил, сдавая на права, да так и не довелось как следует использовать. Большой город был не создан для вождения машины – на метро было куда быстрее и удобней доехать, куда бы то ни было. Он выехал со стоянки, не снижая скорость, а затем повернул в ту сторону, где, как он помнил, был нужный ему выезд из города. Он поблагодарил бога, что все время пялился в окно и хорошо запомнил дорогу. В голове билась только одна мысль – он должен успеть. Риз не был настолько наивен, чтобы думать, что сможет спасти Джека, но предупредить его он мог. И именно это он собирался сделать. *** Джек сидел на террасе, разглядывая поле, которое упиралось в лесной массив. Рядом с креслом стоял столик, на столике – стакан с виски, впрочем, давно забытый, так что даже лед уже успел растаять. Джеком владела черная меланхолия, которая, бывало, нападала после приступа активности. Своеобразная расплата за гениальность, цена, которую приходилось платить за яркие мгновения просветления, когда весь мир казался не сложнее детской игрушки. Взлет и падение, которое неизменно его сопровождало. К счастью, такие моменты случались не так уж часто, нужен был всего-то один день в уединении и тишине, чтобы все прошло. Наверное, если бы Джек задался такой целью, он бы проследил тенденцию, которая связывала вот такие вот периоды упадка с какими-либо неприятными событиями в его жизни, но он предпочитал не задумываться, а просто ждать, когда мозги придут в норму. Джек знал, что это произойдет, свой организм его еще никогда не подводил. Поэтому он наблюдал, как ветер колышет траву, а где-то вдалеке под его силой склоняются деревья. В комнате зазвонил телефон, какое-то время играла бодрая мелодия, а потом прекратилась. Через какое-то время он зазвонил опять, но Джек даже не обратил внимания. Ничего важного сегодня произойти не могло, все встречи он отменил, а остальное… Сегодня он предпочел превратиться в фаталиста и считать, что если что-то случилось, то это уже не изменить. Джек не чувствовал в себе желания общаться с кем-то. На самом деле, его немного пугало то, что он чувствовал что-то вроде сожаления, может даже стыда за то, что сделал с Ризом. Обычно Джека мало заботили чужие чувства, если это не касалось его дочери, но тут… Он действительно, на самом деле почувствовал себя хуже, когда увидел во взгляде Риза обиду после того, что произошло. Правда, сразу после этого у него была целая куча работы и увлекательные прятки с Лилит, чтобы забить неприятное чувство, но когда его догнала меланхолия, стыд и сожаление вернулись в полном объеме. Джек не чувствовал себя по-настоящему виноватым, но, возможно, Риз не заслуживал такого обращения. В конце концов, он был верным, а это было редкостью в «Гиперионе». А еще он вроде как скучал по детке, что тоже было для него новым переживанием. Джек не скучал ни по кому, кроме дочери и, пожалуй, Ниши. Но Ниша была особым случаем, особенно если учесть, что она была мертва. И тут вот его посетила мысль, что было бы неплохо, если бы Риз был рядом прямо сейчас. Но Риз был на него обижен, даже, пожалуй, сильнее, чем в тот раз, когда он его чуть не убил, так что просто сунуть его к себе в машину и увезти не получилось бы, было бы неправильно. На этой мысли Джек усмехнулся. Он, Красавчик Джек и слово «неправильно» были почти синонимами, можно было сказать, что Джек состоял из «неправильности», а вот, поди ж ты, не мог так поступить с каким-то пареньком, который даже и внимания-то не стоит. Не хотелось, чувствовалось, что так нельзя. Поэтому Джек страдал в гордом одиночестве, даже забыв про виски в бокале. Смотрел, как ветер гоняет тучи, мнет траву, треплет ветки деревьев. В природе определенно было что-то успокаивающее. В комнате опять прозвонил телефон, Джек уже хотел встать и подойти, просто чтобы прекратить эти надоедливые звуки, но звонок закончился раньше, чем он успел для себя решить, чего ему больше не хочется – слушать звонящий телефон или вставать. Что бы это ни было, он был уверен, это могло подождать. *** Риз набрал номер Джека еще два раза, но потом бросил это дело. Маловероятно, что Джек ответит, если не ответил на первые три звонка, но Риз на всякий случай сбросил еще и сообщение «Лилит ищет тебя. Была в «Гелиосе», но тоже не слишком надеялся, что его прочтут. В какой-то момент он даже засомневался, а не достаточно ли он сделал для Джека? Он, в конце концов, сделал все, чтобы предупредить его, и мчаться к (вероятно) расстроенному Джеку лично, возможно, было не самой лучшей идеей. Вспоминая, на что способен расстроенный Джек… Риз вырулил с развязки, выехав из города, и прибавил скорость. Он просто должен сделать это, предупредить, сделать хоть что-то. Он был обижен на Джека, злился на Джека, временами ему даже казалось, что он ненавидит Джека, и он совсем-совсем точно, ни в коем случае, не любил Джека. Возможно, был на нем слегка зациклен, но точно не одержим. Может быть чуть-чуть влюблен, но не любил. Джек был его боссом, и с Джеком случался классный секс (не всегда), но… Риз не мог не попытаться предупредить Джека по той же причине, по которой знал, что не сдаст рыжей стерве коды доступа, даже если она ткнет его ножом в бок. Просто потому, что не мог иначе. Пресловутая верность компании, должно быть. Естественно, ворота преграждали путь на ранчо и открывались они в прошлый раз непосредственно Джеком, но Риз заметил интерком на стене и, выйдя из машины, нажал на звонок. Пришлось прождать минут пять, прежде чем на экране интеркома появился Джек. Без костюма, естественно, и, как показалось Ризу, усталый, но возможно, дело было в не самом лучшем качестве картинки. Джек приподнял брови, демонстрируя, крайнюю степень удивления. - Детка, не то, чтобы я не был рад тебя видеть, но, признаться, удивлен. И ты слегка не в тему, я рассчитываю побыть один, – Джек прищурился. – Погоди… Это моя машина? Риз поежился. - Энджел одолжила мне. Джек, пропусти, нам нужно поговорить. Джек вдруг обидно рассмеялся, откинувшись в кресле. - Детка, я разве что-то обещал тебе? Я тебе кольцо дарил, или клялся любить вечно? Так какого хрена ты решил, что я буду выяснять с тобой отношения, а? Риз дернулся, от обидных слов кольнуло в груди так сильно, что по рукам пробежали мурашки. «Мне все равно. Я от него ничего не жду», Риз повторил это про себя, глубоко вздохнув. - Я приехал не выяснять отношения, а предупредить. Лилит была в «Гелиосе». Я ее видел. Выясняла твои коды доступа к квартире. Джек замолк, скривился, и огонек на воротах мигнул зеленым. - В дом, живо. Расскажешь. Риз проехал по дорожке и припарковался у дома. Пока он поднимался по ступенькам, сердце стучало так, словно он и правда приперся что-то выяснять или обвинять Джека в чем-то… «Я просто расскажу ему все и уеду. Мне нечего тут делать», Риз глубоко вздохнул, прежде чем открыть дверь. Джек ждал его в гостиной на первом этаже, Риз помнил ее – в ней был очень удобный широкий диван, на котором они могли поместиться вдвоем, а еще мягкий ковер и камин, рядом с которым было не холодно даже без одежды… Риз встряхнулся, отгоняя воспоминания. Джек дернул уголком рта, увидев кровь на рубашке Риза. - Рассказывай. Риз поежился. - Лилит проникла в «Гелиос», я узнал ее по фото, что ты показывал. Нашла меня. Не знаю, как она узнала, что у меня есть коды, но она знала. Потребовала выдать ей их, – Риз хмыкнул. Теперь сцена казалась невероятно тупой, а не смертельно опасной. – Пригрозила ножом. Я отдал ей телефон и выплеснул на нее кофе. Думал предупредить тебя, но оказалась, что тебя нет дома, и Энджел сказала, где тебя можно найти. А телефон ты не брал. Джек прищурился. - Телефон? - Кодов в нем нет. Я стираю их. И он на пароле – легче сломать, чем взломать. Джек кивнул. - Умница. Откуда кровь? Риз пожал плечами. - Ну, она ткнула в меня ножом. Ерунда. - Энджел? - Осталась дома. Сказал ей не выходить. Джек кивнул и потер лицо, проведя пальцами по шраму. Риз подумал что, в общем-то, сделал то, зачем ехал – передал Джеку всю информацию, и дальше, вероятно, Джек сам разберется, что с этим делать, и поскольку он точно не хотел выяснять никаких отношений, то нужно было разворачиваться и ехать обратно. Отдать Энджел машину, телефон, успокоить, что все будет в порядке, и, возможно у нее даже найдется, чем перевязать или хотя бы промыть царапину на боку, если еще не слишком поздно беспокоиться о таких вещах – кровь давно засохла на ткани, и Риз не помнил, испачкал ли ею салон. И определенно не стоит думать о том, насколько часто он пачкает своей кровью вещи Джека… Риз нервно потер покалывающий острой болью висок и уже собирался попрощаться, как в гостиной прозвучали одновременно два голоса: - Слушай, детка… - Привет, красавчик! Если голос Джека он еще ожидал услышать, то второй голос заставил его резко обернуться. Его владелицу он опознал сразу, хоть и слышал ее до этого один раз в жизни, всего несколько часов назад. Лилит стояла у входа в комнату, небрежно привалившись к косяку двери и целилась в Джека, а когда она появилась там не заметил ни Риз, ни сам Джек, рука которого инстинктивно дернулась к бедру, на котором (не в офисе) он обычно носил кобуру. И совсем забыл, что бросил оружие рядом с терминалом пропуска, потому что был уверен, что в разговоре с котенком-Риззи пушка ему не понадобится. Джек оскалился, изображая улыбку. - Привет, сладкая. Тебя не учили стучаться и не подслушивать чужие разговоры? Лилит в ответ улыбнулась еще шире. Они оба были убийцами, они ненавидели друг друга, охотились друг за другом, подставляли друг друга и оба убили близких людей друг друга. Джек до сих пор старался не думать о Нише, которая не только была его человеком в полиции, но и заставляла скучать по себе после своей смерти. А Лилит не отводила от груди Джека пистолет ни на мгновение, и он знал, что она в курсе того, кто и почему убил Роланда. Они оба последние несколько лет играли в эту игру – достань, рань посильнее, причини боль и, по возможности, убей. И теперь Джек со злостью думал о том, что, похоже, Лилит выиграла, потому что добраться до спрятанного под столешницей пистолета он не успеет. Риз слишком шумно вздохнул, и этот вздох привлек к нему внимание. Джек сощурил глаза. - Ты привел ее. Какой же ты тупой, детка… Лилит рассмеялась снова, обрывая и Джека, и готового оправдываться Риза. - Он привел меня? Он? Не смеши меня, Джек, мне и так весело! О твоей берлоге я знала давно, а сегодня убедилась, что в твоей башне тебя тоже нет. Я была тут за полчаса до того, как сюда примчался твой сладкий мальчик. Кстати, думала, ты предпочитаешь другой типаж. Риз молчал, потому что боялся, что если скажет хоть слово, то звенящее напряжение, повисшее в комнате, прорвется, скорее всего – выстрелом, но он видел, как трясет от бессильной злости Джека. - Да, сладкая, под мой типаж скорее подходишь ты, но я решил, что пора завязывать трахать бешеных, ядовитых сучек, спасибо за предложение, не заинтересован. Лилит зашипела, как разъяренная кошка, и сделала шаг вперед, оторвавшись от дверного косяка и растеряв даже показную расслабленность позы. - Надоело. Если надеешься, что я дам тебе высказаться перед смертью, больной ублюдок, то даже не рассчитывай! Ты психованный маньяк, мне будут многие благодарны за пулю, пущенную тебе в голову! Даже не рассчитывай, что я совершу какую-нибудь глупость и решу сперва пристрелить твою игрушку, такого шанса я тебе не дам. Но просто знай, Джек… - Лилит прищурилась, и палец слегка дрогнул, словно она сознательно сдерживала себя, чтобы сначала договорить, а потом выстрелить. - …Его я тоже убью, и он умрет в луже своей крови с дыркой в животе, и никто ему не поможет, как никто не смог помочь Роланду! Джек ухмыльнулся. - Твоему парню я пустил пулю не в живот, сучка. В детстве, читая книжки про различных героев, Риз много раз представлял себе (как, вероятно, и все подростки) свою собственную, обязательно героическую, смерть. Это всегда было что-то благородное, за правду, правое дело, или защищая что-то или кого-то, кто был бы дорог. Ризу, как и почти любому ребенку, это казалось красивым и романтичным. Потом Риз, как и любой другой, вырос и перестал романтизировать смерть, она стала пугать его, как и любого другого. Риз боялся, не хотел умирать, и его, как и любого нормального человека, пугала перспектива боли и смерти. Да и у Риза за спиной не было прекрасных принцесс или великих городов, за которые стоило бы умирать… И Риз всегда старался оставаться оптимистом, что получалось не каждый раз, но по крайней мере, жизненный принцип, которого он старался придерживаться, исправно работал, и был он – пока ты жив, шанс есть. А значит, старайся выжить любой ценой. Ведь он не сделал лично Лилит ничего, и есть вероятность, что она блефовала и не убьет его, или что получится ее заболтать… Когда Лилит закончила говорить, Риз понял, что она выстрелит. Понял даже не по ней самой, на Лилит Риз не смотрел, понял по Джеку, по тому, как зло тот сжал кулаки, по тому, какая ярость и неверие проступили у того на лице – Джек не верил в собственную смерть, и… Риз вообще всегда считал его чересчур самоуверенным, но сейчас Риз видел, как на лице Джека, изуродованном, но ставшим уже привычным, проступает понимание, но не принятие, а отрицание собственной смерти. И тогда Риз понял, что Лилит сейчас выстрелит, рванулся вперед, полу-отталкивая, полу-заслоняя собой Джека и почувствовал, как его швырнуло на пол. Риз уже на себе один раз узнал, что такое болевой шок, но теперь все было сильнее, страшнее, было понимание, что никто не обещал (пусть бы обещание и было сомнительным), что он выживет, наоборот, было слишком много крови, и очень-очень больно, не сразу, через пару мгновений. Риз потерялся в обрывках картинок и боли, реальность запоминалась словно фотографии – без звука, даже без движения, просто идущие подряд картинки, а что между ними – Риз не знал и не мог осознать. Плеснувшаяся на рубашку и на руки кровь, Джек с невесть откуда взявшимся пистолетом, дуло которого слегка дымится, упавшая Лилит – с дырой во лбу, и разнесенной черепной коробкой сзади, боже, какое жуткое зрелище, Джек, который что-то орет в трубку, но Риз не может услышать и понять ни слова, и, наконец, удобный диван Джека, на котором можно поместиться вдвоем, и который Риз, кажется, тоже запачкал своей кровью… *** Было очень много крови. Яркой, красной, как томатный сок. Джек не думал, что в Ризе вообще может быть ее так много. В самый первый момент, после того, как Лилит выстрелила, и Джек понял, что не умер, а бешеная сучка с удивлением смотрела на лежащее на полу тело, он успел ринуться к столу и выхватить оттуда пистолет. Джек не стал ничего говорить напоследок или как-то привлекать к себе внимание, он просто выстрелил Лилит промеж глаз, стоило ей поднять на него взгляд. То, что сделал Риз… Джек не ожидал от него, да и Лилит не ожидала, это ее и убило. После этого Джек выронил пистолет, схватил со стола телефон, мимоходом отмечая несколько пропущенных звонков, и набрал свой личный номер экстренной связи. Ответили ему буквально через мгновение, но казалось, что прошло как минимум несколько часов. - Живо на ранчо! Тут раненый, огнестрел, кажется, правое легкое, - врач на том конце хотел что-то спросить, судя по невразумительному мычанию, но Джек только зарычал на него. – Быстрее, идиоты! Если он умрет, я вас всех убью! И он повесил трубку, только после этого опустившись на колени перед Ризом. Тот был, конечно, без сознания. На его губах пузырилась кровь, дышал он хрипло и неглубоко. Джек осторожно перевернул его на бок, увидев, наконец, рану на спине. Пуля прошла слегка наискось и, видимо, застряла в ребре или еще где-то, потому что на груди выходного отверстия не было. Джек на секунду прикрыл глаза, а потом содрал с себя рубашку, оставаясь в одной футболке, и прижал ее к ране, из которой ленивыми пузырями вытекала кровь. - Детка, какой же ты, все таки, идиот… Зачем… Джек поднял Риза на руки, все еще прижимая к его спине быстро впитывающую кровь рубашку (тонкий хлопок плохо подходил для медицинских процедур), и перенес его на диван, уложив головой к себе на колени и боком, так, чтобы Риз не захлебнулся собственной кровью, которая проникала в дыхательные пути из поврежденного легкого. Проходя мимо тела Лилит, Джек еле удержался, чтобы не пнуть его. С каждой секундой Риз становился все бледнее, а рубашка в руках Джека все более красной. Джек прикрыл глаза. Он держал Риза за запястье и неосознанно считывал пульс, который становился все более слабым. Ему вспомнилось, как его жена умирала в стерильной больничной палате во время родов, а он точно так же ничего не мог сделать, только бессильно смотреть на то, как вокруг нее суетятся врачи. Какое-то время он ненавидел Энджел за то, что она сделала с собственной матерью, лишив ее их обоих. Потом – смирился. И вот теперь, точно так же Джек сидел с раненым Ризом на руках и ничего не мог сделать, кроме как ждать. И он понимал, что ему вовсе не хочется смиряться с фактом его смерти. Комната была наполнена хриплым, чуть слышным дыханием Риза и тихим голосом Джека, который просто не мог остановиться. - Детка, если ты умрешь, я тебя из-под земли достану, учти. И еще раз убью, чтобы знал, что никто не смеет меня кидать. И тебе я запрещаю. Слышишь меня? Я запрещаю тебе умирать у меня на руках, только не так… - он посмотрел на тело Лилит, которая так и глядела удивленно в потолок, будто до конца не осознала, что мертва. – Ты не можешь проиграть этой бешеной сучке. Ты – лучше, чем это, ты круче, слышишь? Держись, медики уже едут, тебя подлатают. В конце концов, ты на меня работаешь, и я, как твой босс, запрещаю тебе умирать. Джек наклонился и прижался лбом к виску Риза. Нет, он не плакал. Красавчик Джек не помнил, когда плакал в последний раз. Может, в девять, когда бабушка утопила его кошку прямо в собственной ванной. А может, еще раньше – в шесть, когда мама поцеловала его в щеку, потрепала по тогда еще светлым волосам и сказала, что вернется через месяц, и не вернулась. А может еще раньше, когда умер отец, которого Джек почти не помнил. Но сейчас он не плакал, только сильно стиснул зубы, все еще неосознанно отслеживая слабеющий пульс Риза. - Не уходи… - он прошептал так тихо, что даже сам не слышал, что сказал это. Риз, конечно, не ответил. Он дышал все слабее, его губы, заляпанные кровью, синели все сильнее, а кровь из раны продолжала сочиться. Джек очнулся и выпрямился только тогда, когда услышал звук вертолета на улице. Через мгновение в комнату ворвались медики, забрали у него Риза и переложили на каталку. Один из врачей сунулся осмотреть Джека, но тот только отмахнулся от него. - Я полечу с вами, - Джек сунул окровавленной рукой телефон в карман, решительно направляясь за медиками, которые увозили Риза к вертолету. - Но сэр, - один из них попытался остановить его, указал взглядом на тело Лилит на полу. Джек скривился и отстранил не слишком сообразительного сотрудника, запоминая его лицо. - С этим разберутся. Я лечу с вами, это не обсуждается. Медик кивнул, отступая. - Да, сэр. Джек залез в вертолет и сел на одну из скамеек вдоль борта. Он не держал Риза за руку, еще чего. Тем более что так он бы мешал процедурам первой помощи, которые проводили врачи. Он просто напряженно следил за показателями приборов, к которым сразу подключили Риза. Его тут же опутали какими-то трубками, вкололи ему несколько каких-то лекарств. Врачи перебрасывались терминами, которые казались Джеку частично знакомыми. Все же, он не был спецом в медицине, понял только про «коллапс легкого» и то, что у Риза в груди теперь пол-литра крови, которой там быть не должно. Вертолет взлетел удивительно мягко, Джек почти не ощутил толчка. И они понеслись обратно в город. Врачи все время что-то делали с Ризом, чем-то тыкали его. Один раз даже пришлось запускать его сердце заново, что заставило Джека напрячься, а врачей обеспокоенно посмотреть на него. Они все прекрасно знали, что он не шутил, когда сказал, что убьет их всех, если Риз умрет. Они долетели обратно за рекордные полчаса. Риза тут же выволокли из вертолета и утащили в реанимацию, ему срочно нужна была операция – кровь надо было откачать, пулю вынуть, а легкое зашить. Джек же пошел в общий холл, пугая своим видом встречных пациентов и медсестричек. Он дошел до туалета, отмыл от крови руки, вытер бумажным полотенцем телефон и сел ждать в холле, взяв себе стаканчик кофе из автомата. Проходившие мимо люди косились на его залитую кровью футболку и на него самого. На самом деле, мало кто в «Гиперионе» когда-либо видел Красавчика Джека живьем и близко, так что для многих сотрудников это был новый уникальный опыт. Джек же не замечал никого вокруг, вертя в руках телефон и проверяя часы каждые пять минут. Он думал позвонить Энджел, потом понял по пропущенным звонкам, что она отдала телефон Ризу, а значит тот либо лежит с его вещами, либо остался на ранчо. Потом он позвонил своей службе безопасности, наорал и уволил по телефону человека, который отвечал за охрану его загородного дома и велел убрать труп из гостиной. В конце концов, жизнь Джека оказалась не такой защищенной, как он привык считать. С этим стоило что-то сделать, но в данный момент он об этом думать не собирался. А потом ему ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. И Джек ждал, и думал. Риз… На самом деле то, что он сказал Лилит, отчасти действительно было правдой. Джек слегка подустал от того, что отношения для него каждый раз превращались в борьбу, в поединок. Детка-Риззи же был милым, отзывчивым, домашним мальчиком. Приятным разнообразием, тем более, что иногда умел показать зубы и когти. Риз действительно, на самом деле нравился Джеку. А еще был удобным. И верным. И доказал свою верность, почти ценой своей жизни. Джек вовсе не ждал, что он кинется между ним и пулей, на которой, он был уверен, было написано его имя (это было бы вполне в стиле Лилит). А он кинулся, совершенно не думая о том, что может умереть сам. Джек вздохнул и потер лицо, посмотрел на часы. Операция длилась уже достаточно долго. И когда он был уже готов ворваться в операционную, чтобы узнать, что они там так копаются, к нему вышел врач, на ходу снимая перчатки. - Сэр, операция прошла успешно, он в палате. Ему повезло, промедли мы чуть-чуть, его было бы не спасти. Джек встал и потянулся, чувствуя, как неприятно отрывается от кожи присохшая кровь. - К нему можно, док? Врач кивнул и показал в сторону палат. - Конечно, пойдемте за мной, - они проследовали по коридору. – Пока он на искусственной вентиляции легких, в реанимации. Но динамика у него хорошая, так что, думаю, через пару дней переведем его в интенсивную терапию. Врач улыбнулся Джеку, который отметил, что врачи вообще народ очень смелый, никогда его не боялись. - Он крепкий мальчик, справится. Какое-то время ему будет нужен щадящий режим, но я полагаю, что последствия будут минимальными, - они дошли до палаты, и врач открыл Джеку дверь. – Вот мы и пришли. Я подойду позже, проверю состояние. Джек кивнул, и врач ушел, оставляя его с Ризом наедине. Джек сел в кресло, стоявшее у кровати. Риз лежал на простынях, мало отличаясь от них по цвету. Хорошо хоть, крови на губах больше не было, и все приборы жизнерадостно мигали зеленым. Прибор искусственной вентиляции легких тихо шипел каждый раз, когда меха наполнялись и опадали. Джек положил руку рядом с рукой Риза, на которую был прицеплен кардиомонитор. Он долго всматривался в лицо Риза, пытаясь уловить признаки улучшения или ухудшения. Ничего не менялось, разве что его щеки стали чуть менее белыми. Джек провел рукой по одеялу и сжал пальцы Риза в своих. Он сам не заметил, как положил голову на край кровати и уснул. *** Риз не знал, сколько провалялся в отключке, но когда он впервые выплыл из мутного тумана, в котором, к слову, не было ни темных туннелей, ни света, ни встречающих умерших родственников, он сразу понял, что в больнице – узнал светлый потолок и тихий писк приборов. Риз с трудом осознавал, что все-таки остался жив, свет в палате казался слишком ярким и резал глаза, когда он попытался их разлепить. Риз чувствовал боль, но опять через какой-то барьер, узнавая действия обезболивающих, ему хотелось пить, дышать было сложно, и Ризу казалось, что он вот-вот должен задохнуться, а еще по всему телу разлилась такая слабость, что казалось, он даже не может приподнять руку. Но Риз подумал, что можно как-то дать знать, что он пришел в себя, попросить воды, и узнать, что с Джеком… Что с Джеком Риз узнал, окончательно открыв глаза. Он не сразу привык к яркому свету, а привыкнув, обнаружил Джека – снова в дорогом рабочем костюме, спавшего в кресле рядом с его кроватью. Риз замер, боясь пошевелиться, и рассматривал Джека, отмечая, что он, вероятно, давно не спал, а Энджел, наверное, некогда было заставить отца отдохнуть, так что у того появились темные круги под глазами. Риз задался вопросом, какого черта Джек спит тут, в больнице, на не самом удобном даже с виду кресле, вместо того, чтобы спокойно отоспаться на своей огромной кровати дома? Он уже хотел позвать Джека, но не решился. В конце концов, если предположить… Если просто допустить такую мысль, что Джек спит у его кровати, потому что волновался… Или хотя бы это такая своеобразная благодарность за спасение жизни… Риз улыбнулся и прикрыл глаза. Он ни капли не сомневался, что Джек очень мстительный и предпочитал не раскрывать, что видел слабость Джека, потому что Джек никому не прощал своих ошибок и слабостей, потому что знание о том, что пока Риз валялся в больнице, Джек сидел у его койки, могло быть очень опасным… Но было очень приятным, разливалось теплом в груди и глушило боль не хуже обезболки. По крайней мере, Ризу так казалось, и он слегка улыбался, пока не уснул снова. В следующий раз Риз пришел в себя тогда, когда в палате уже никого не было, и дотянулся до кнопки вызова, давая всем знать, что, кажется, все-таки остался жив. Вокруг него сразу забегали (как, кстати, никто не бегал в прошлый раз), дали напиться и рассказали, что с ним все-таки случилось. Риз скривился, услышав о пробитом легком и подумал, что, наверное, из-за этого было так больно и так трудно дышать и до сих пор противное ощущение все еще напоминало о себе. Риз не спросил о Джеке и не спросил, кто оплачивает его лечение – он и так с первого взгляда на окружение понял, что лежит в больнице «Гипериона», и спрашивать было глупо – если Джек подлатал его в прошлый раз, то уж за то, что Риз словил за него пулю, был однозначно должен. И судя по тому, как с Ризом обращались, Джек не желал быть кому-то должен слишком долго. Потом Риза навестил, конечно же, Вон. С мандаринками (которые, если честно, Риз не особо-то и любил), и с рассказом о том, как Джек напугал их с Энджел, заявившись в квартиру весь в кровище и сообщив, что он, Риз, в реанимации, и, собственно, ничего больше не сказав. Это потом Энджел смогла-таки выудить у отца хотя бы приблизительную суть произошедшего. - Ты о чем только думал, бросаясь под пули? Риз виновато улыбнулся. - Она сказала, что убьет меня в любом случае, и, ну, Джек мог бы успеть что-то сделать, так появлялся хоть какой-то шанс, а если бы я ничего не сделал, шансов был бы ноль, так что это было самое логичное решение… Вон внимательно посмотрел на друга. - Ты ведь не думал в тот момент, да? Риз покачал головой. - Нет, вообще не думал. Вон не спрашивал, зачем Риза вообще понесло к Джеку, зачем было так рисковать, зачем было ехать предупреждать – и Риз был ему за это благодарен. Вместе с Воном Энджел передала ему новый телефон (это подарок!) и пожелания выздоравливать поскорее. Риз попрощался с другом, и, заглянув в телефон, увидел, что в списке контактов уже есть три записи «Твой самый лучший бро!» (Вон был на высоте) «Ангел-хранитель» (Энджел понимала, что Ризу в больнице скучно, и он был благодарен за возможность выйти в сеть хотя бы с телефона) и простое «Джек». С номера «Джек» уже пришло одно сообщение, которое Риз сразу же прочитал: «Поправляйся, детка, ты нужен на работе». Риз улыбнулся и откинулся на подушки. В конце концов, он всегда старался быть оптимистом, поэтому, несмотря на писк приборов, боль, тяжесть в груди и кучу страшных последствий и осложнений, которыми пугали врачи, он радовался, что остался жив.