Loyalty

В понедельник утром Риз действительно появился на пороге кабинета Джека, выглядя немного неуверенным. Помялся у двери и вошел только после того, как Джек поднял на него взгляд. - Думаешь, я пошутил, детка? Риз пожал плечами, потом помотал головой. Его неуверенность одновременно и раздражала, и веселила Джека, так что тот не мог выбрать, чего же в нем больше вызывает Риз – раздражения или веселья. - Я видел свое имя на двери кабинета, так что… - он слегка улыбнулся, засунув руки в карманы брюк. – Наверное, мне стоит сказать спасибо. - Пожалуйста, детка, - Джек ухмыльнулся, решив, что веселья, все же, было больше. – Давай сюда, мне надо тебе кое-что показать. Риз удивленно приподнял бровь, но подошел и сел в кресло напротив стола. - Сэм уже передал мне дела, разве есть что-то еще? Джек нахмурился, снова впадая в раздраженное состояние, в котором пробыл все воскресенье, с того момента, как служба безопасности доложила ему новости. -Ты теперь начальник моего отдела IT-безопасности, так что тебе следует быть в курсе, - он повернул экран компьютера так, чтобы Риз смог его увидеть. – Видишь эту рыжую сучку? Риз кивнул, рассматривая фотографию на экране с явным жадным интересом. Джек еще раз нахмурился, смотря в светлые глаза. Даже на экране Лилит выглядела слишком самоуверенной. - Ее зовут Лилит, и мы уже какое-то время играем с ней в догонялки, - Джек вздохнул и откинулся на спинку стула. – Она – диверсантка и, черт возьми, не хочу это признавать, но она очень хороша в своем деле. Риз озадаченно посмотрел на Джека, оторвавшись от экрана. - И какое отношение все это имеет ко мне? Джек посмотрел в сторону, на мгновение, вспомнив последний взгляд Роланда. - У нас с ней личные счеты, и она может попытаться подобраться ко мне любыми путями, в том числе и через тебя, - он пристально посмотрел на Риза. – Хочу, чтобы ты был в курсе. Она опасна, детка, и она ебнутая на всю голову. А я не хочу искать кого-то на твое место в ближайшее время. Риз приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл и отвел взгляд. Джек наблюдал за ним. За Ризом вообще было по большей части забавно наблюдать. Иногда Джек думал, что было бы весело просто посадить его в стеклянную комнату и смотреть, как на экзотическое животное. - Хорошо, я понял, - Риз встал. – Я пойду, у меня много дел. Джек снова повернул экран к себе, отворачиваясь от Риза. - Валяй. Теперь ты докладываешься напрямую мне, так что старайся. Риз хмыкнул, а потом Джек услышал звук закрывающейся двери. Лилит смотрела на него с экрана, и даже через фото он чувствовал ненависть, которую излучает ее взгляд. Она была, без сомнения, взаимна. И Джеку совершенно не нравилось, как близко Лилит подобралась на этот раз. *** Риз ушел из кабинета своего шефа со странным чувством. Джек явно был в каком-то из своих вариантов плохого настроения, но Риз не мог до конца понять, в каком именно. Он только надеялся, что ему это ничем не грозит. Он чувствовал себя так, будто всматривается в грозовой фронт, пытаясь угадать, прольется он легким дождем или перерастет в ураган, который сметет все на своем пути. Риз очень опасался второго варианта. Но, как ни странно, работа пошла своим чередом, и никаких встрясок не было, за исключением того, что с Джеком они теперь виделись чаще. Правда, видимо тот был занят и общался с Ризом исключительно как со своим сотрудником, не проявляя излишнего внимания. Вместе с Воном они отметили новое повышение, и Риз в очередной раз почувствовал сожаление о том, что сделала Иветта. Без нее было… Иначе, не так весело. Он привык, что их было трое, и потерять одного из двух друзей было, как потерять руку или ногу – не смертельно, но неудобно и сложно привыкнуть. - За твое повышение, чем бы оно тебе ни грозило! – Вон поднял стакан с коктейлем. Риз скривился, отпивая из своего. - Перестань, бро, ничего такого не происходит. Вон хмыкнул, откидываясь на спинку диванчика, на котором они устроились. Их посиделки теперь напоминали встречу двух холостяков-неудачников. - Кроме того, что ты спишь со своим боссом и получил повышение? Могут пойти слухи, знаешь ли. Риз отвернулся, чувствуя, что слегка краснеет. Он сколько угодно мог думать о Джеке, но когда Вон высказывал это вслух, Ризу становилось не по себе. - Не думаю, что эти два факта связаны, как бы оно ни смотрелось, - он покачал головой. Вон пристально посмотрел на него, а потом пожал плечами. - Ладно, если ты так говоришь. Риз прищурился, посмотрев на Вона. - И вообще, не тебе говорить, ты-то встречаешься с дочкой шефа! Риз ухмыльнулся, увидев, как Вон смутился, спрятавшись за своим стаканом. - Мы не встречаемся, так, общаемся иногда… Риз фыркнул. - Ну-ну, как знаешь… - потом он нахмурился, посерьезнев. – Но ты будь осторожен, я не могу ручаться за то, что это все не кончится плохо. Я волнуюсь за тебя, бро. Вон расправил плечи, посмотрев на Риза с вызовом, мигом теряя свою неуверенность. - Это наше дело, мое и… Энджел. Риз поднял руки, улыбнувшись. - Конечно-конечно, только отцу ее это не говори. Вон хмыкнул, поболтав трубочкой в стакане. - Она говорит, в последнее время он мало на нее внимания обращает… Риз пожал плечами, вспоминая разговор о Лилит. - Он… Что-то происходит, я не знаю, что, но я думаю, что Джек разберется. Вон задумчиво посмотрел на Риза. - Видел последний репортаж с Е3? – он сменил тему, улыбнувшись, и Риз был ему за это благодарен. Они какое-то время потрепались о последних игровых новостях, и Риз подумал, что со всей этой работой, с Джеком и тем, что между ними происходит, он стал уделять своему другу слишком мало времени. Он скучал по Вону, и поставил себе в голове напоминание, что стоит выбираться с ним куда-то почаще, а то так недолго и потерять единственного друга, чего Ризу совершенно не хотелось. *** Риз откинулся на спинку стула и потер уставшие глаза. Блок безопасности для бухгалтерской системы упорно сопротивлялся улучшениям, выдавая разные ошибки одну за другой. Риз понял, что едет крышей, не может найти нужного решения, просто не видит его. Ему нужно было отвлечься, а может и получить совет. Риз взял в руки телефон и набрал номер, который теперь стоял на быстром наборе. - Алло, да, это я. Помнишь блок безопасности, который ты мне скинул? Риз услышал, как Джек хмыкнул в трубку, что, видимо, означало согласие. - Не знаю, он выдает ошибку, не могу понять, в чем проблема. - Не можешь справиться, детка? – Джек фыркнул, и Риз буквально увидел его обычную ироничную улыбочку. - Хочу посоветоваться, - Риз нахмурился, он не позволил себе реагировать на подначку. Он понял, что постепенно привыкает к манере общения Джека, приобретает иммунитет, если можно так сказать. - Окей, я дома, заходи, раз тебе тааак нужен мой совет, - и Джек бросил трубку. Риз вздохнул, выключил компьютер (это действие теперь дошло до полного автоматизма), взял планшет и вышел, закрыв свой новый кабинет на ключ. Он дошел до лифта и ввел код безопасности. Какое-то время назад Джек включил его номер в список рассылки, сказав, что Риз должен иметь возможность зайти к нему, если будет нужно, в любое время. Риз, конечно, удивился, но спорить не стал. Только теперь каждое утро запоминал коды, а потом удалял смс-оповещение с телефона, просто так, на всякий случай. Иногда ему казалось, что рядом с Джеком все становятся параноиками. Он проехал этаж на лифте, дошел до двери, ввел второй код и открыл ее. Сразу услышал голоса на кухне, а еще шум каких-то кухонных приборов. Риз медленно прошел вперед и постучал по стенке, привлекая внимание. Энджел обернулась к нему от стола и улыбнулась. - О, привет! Ты к нам на ужин? Не знала, что папа тебя пригласил. Риз улыбнулся в ответ и присел за стол. Джек, в ярко-желтой футболке и джинсах и, почему-то, босиком, что-то колдовал у разделочного стола. Риз немного шокировано уставился на него. Он все никак не мог привыкнуть к Джеку-без-костюма, хотя видел его таким пару раз в те выходные, что они провели загородом. И каждый раз это было для него удивительно, как какая-то новая сторона Красавчика Джека, которую мало кто видел. - Я по работе, ненадолго. Энджел надула губы и повернулась к отцу. - Ты обещал, что никаких разговоров о работе за ужином. Это должен был быть семейный ужин! Я не против Риза, но о вашей работе слышать ничего не хочу! Джек повернулся, держа на отлете лопаточку в каком-то соусе. - Солнышко, ты и не будешь говорить о работе, мы будем. Риз про себя отметил, что в футболке и джинсах Джек тоже выглядит привлекательно, пожалуй, даже слишком. - Я могу уйти, если помешал, это не так срочно… - Оставайся! Никуда ты не пойдешь, детка, – отец и дочь заговорили одновременно, а потом переглянулись, заставив Риза тихо улыбнуться. Иногда Джек был… Ну, нормальным. Таким, что Риз даже немного забывал, насколько _не нормальным_ он может быть. - Мы поговорим после ужина, это тебя устроит, принцесса? Энджел кивнула и встала, чтобы достать тарелки. Риз уже хотел отказаться, когда Джек посмотрел ему в глаза. - Ужин будет для всех, и это не обсуждается. Ужин прошел, как ни странно, достаточно спокойно. Риз сначала напрягался, но потом слегка расслабился и даже включился в разговор. Энджел что-то рассказывала о своих подругах, с которыми в основном общалась через интернет, они обсудили последние игровые и компьютерные новости, даже Джек вставил пару фраз. Так что когда ужин закончился, и Энджел ушла в свою комнату, Риз был даже вполне спокоен. - Ну, что там у тебя такое, детка, показывай! – Джек пододвинулся ближе и подтянул к себе планшет Риза. Риз нашел нужный файл и ткнул в то место, где, по его мнению, в коде была проблема. - Вот, тут вылезает ошибка, не могу ее обойти. Джек взял в руки планшет, сосредотачиваясь на задаче. - А вот так пробовал? – он быстро что-то напечатал в планшете и показал Ризу. Риз внимательно посмотрел и покачал головой. - Пробовал, не выходит. Джек хмыкнул, снова положил планшет между ними. Какое-то время они оба вглядывались в строчки на экране, сидя близко друг к другу. Риз слышал, как Джек дышит, видел, как он досадливо кривит губы, не находя решения с полтычка. Риз отвлекся от планшета, невольно рассматривая своего босса. Мало было моментов, когда он мог наблюдать за Джеком так, чтобы тот этого не заметил. Наблюдать было интересно, и Риз даже немного забыл, зачем именно вообще пришел. - Детка, ты пялишься на меня уже несколько минут. Думаешь, я не заметил? Риз вздрогнул, отвел на мгновение глаза, а потом снова посмотрел на Джека, который был сейчас очень близко. И Риз решил послать все нахрен, потянулся и поцеловал его. И в момент, когда их губы встретились, Риз подумал, что действительно скучал. Наверное, Джек, все же, был каким-то видом наркотика, на который Риз умудрился подсесть. *** Джек притиснул к себе Риза. Он последние пять минут все ждал, когда детка решится сделать шаг, по-тихому наблюдая за ним краем глаза. Риз обхватил его руками и застонал в рот, прильнув всем телом. Джек подхватил его под бока и посадил на край стола, так что Риз сразу обхватил его еще и ногами, запуская пальцы в волосы и подставляя шею под поцелуи и укусы. Удержаться, когда он себя так беззастенчиво предлагал, было невозможно, да Джек и не собирался. Он запустил руки Ризу под футболку с какой-то дурацкой надписью, заставив его вздрогнуть. В какой-то момент они оторвались друг от друга, и Джек посмотрел Ризу в абсолютно пьяные глаза, ухмыльнувшись. - В спальню, - Риз в ответ только кивнул, хотя это не было вопросом. – Тогда держись. Джек подхватил Риза под задницу, так что тому пришлось вцепиться ему в плечи, чтобы не упасть, и потащил через квартиру. Всю короткую дорогу, пока Джек (почти на руках) нес Риза в свою спальную, Риз кайфовал, прижимаясь к Джеку, вдыхая его запах, потому что Джек пах необычно – и своим запахом, который Риз уже успел выучить, потом, одеколоном, и (Ризу все время это чудилось, но он бы не поручился, что эти оттенки запахов и правда витают вокруг Джека) немного кровью и порохом. А сегодня ко всему этому добавились еще уютные ароматы готовой еды, словно в Джеке (как будто это, правда, было возможно) появилось что-то домашнее, что-то хотя бы отдаленно напоминающее уют, отличное от его обычного безумия. Риз ахнул, когда его стряхнули на кровать, и сам откинул голову, подставляя шею под укусы. В этот раз Джек посмотрел на него прищуренными глазами и приказал: - Раздевайся! Риз стащил с себя футболку, и ему стало немного стыдно за свое тело, особенно когда он взглянул на Джека, потому что это было даже несправедливо – у Джека рука в обхвате с ногу Риза! Ну, не совсем. Но близко. И Риз попытался раздеться поскорее, чтобы прошел момент неловкости и стыда, стянул штаны вместе с бельем, бросая у кровати, поскорее избавляясь от смешных, полосатых носков, и застонал, когда Джек обхватил его, притягивая к себе, потому что у Джека (как обычно) была обжигающе-горячая кожа, и когда они оба бывали раздеты (что случалось не так уж и часто), то Ризу становилось сложно дышать от ощущения, что горячий Джек – повсюду, поэтому он дышал сбивчиво и рвано, но все равно льнул к Джеку, требовательно тянулся за поцелуями уже сам, и стонал, получая их, потому что поцелуи Джека всегда жесткие, почти жестокие. Потому что иногда Ризу кажется, что Джек просто трахает языком его рот, и отличие от того, чтобы действительно поиметь его в рот только в том, что так Джек успевает еще и кусаться. Губы Риза быстро распухли, и Джек любовался этим слишком ярким для лица Риза алым цветом, потому что, конечно же, он и не думал выключать свет. Он хотел видеть свою детку, а еще Риззи так мило смущается, словно до этого трахался исключительно в темноте и под одеялом. Джек чуть сильнее прикусил Риза за нижнюю губу, и тот вскрикнул, но не отстранился, а наоборот, лишь сильнее прижался, хотя Джек почувствовал на языке вкус крови. А Риз изучал руками спину Джека, находя шероховатые шрамы, выглаживал ладонями плечи, обвивал тонкими пальцами запястье Джека, прослеживая чуть выпуклые контуры татуировки, и настолько явственно балдел от собственных действий, что Джек не останавливал его. Риз скулил и хрипло звал Джека по имени, пока тот оставлял пронизывающие сладкой болью отпечатки зубов у него на ребрах, следы, сразу наливающиеся красным цветом, а Риз – отзывчивый, он вскрикивал на каждый укус, вздрагивал, замирал, но и не думал попытаться сбежать. Риз, солнечный мальчик, сладкий мальчик, и Джеку нравится, как Риз смотрит – потому что сквозь пелену возбуждения, сквозь пьяный туман похоти Риз все равно ухитряется смотреть с восхищением, обожанием и – что только добавляет сладости – затаенным страхом. Джек укусил его за ключицу, и Риз вскрикнул особенно громко и замер, задохнувшись, а потом прошептал: - Энджел… Может услышать… Риз смотрел на Джека отчаянным взглядом, снизу-вверх, потому что Риз уже лежал, распластанный на постели, а Джек нависал сверху, но Джек только ухмыльнулся в ответ. - А тебе не все равно? Риз помолчал несколько секунд, а потом резко мотнул головой и потянулся за очередным поцелуем. Джек поцеловал его, отвлекая, а потом перевернул на живот, покусывая и облизывая плечи и лопатки, и Риз расслабился, доверился Джеку, поэтому удивленно вскинулся, когда Джек поймал его за запястья, стягивая их вынутым из штанов Риза ремнем. Петля тугая, но, наверное, Риз со временем смог бы из нее выбраться… Если бы у него было время. - Джек?.. - Лежи тихо, крошка, все окей! Риз попытался извернуться и взглянуть на Джека, но со связанными руками без точки опоры сделать это не получилось, тем более что Джек достаточно чувствительно шлепнул его по заднице. - Я сказал – лежи тихо! Риз вздрогнул, потому что Джек никогда не греет смазку в руках, и она всегда слишком холодная. Джек много чего _не_ делает – не чистит зубы перед поцелуями, не принимает душ перед сексом, но Риз не жалуется, он только выдохнул, пытаясь сосредоточиться на своем дыхании, пока Джек готовил его. По крайней мере, Джек _всегда_ заморачивается с подготовкой, пусть даже минимальной, пусть слегка грубоватой, иногда это заставляло Риза жалобно скулить, или как сейчас – вцепляться зубами в край подушки, слюнявя ее, потому что до своего запястья ему было никак не дотянуться, потому что вывернутые назад плечи начинали ныть. А Джек не шептал – Джек говорил, не понижая голос, отвлекая от неприятных ощущений, позволяя переключиться не столько на слова, сколько на сам голос и тон: - Мы слишком редко трахаемся, детка, каждый раз, когда мне удается выделить для тебя минутку – ты слишком тугой! Стоит тащить тебя к себе почаще, возможно, будь ты чуть более растраханным, мы бы не тратили столько времени! У Риза закружилась голова, и он задохнулся от всех пошлостей, что говорил ему Джек, потому что возбуждение от его слов скручивалось в животе, и Риз уже совершенно не помнил, что такое стыд, и выгнул поясницу, выставляя задницу, умоляя Джека трахнуть его без слов, но посыл был настолько очевиден, что Джек одобрительно цокнул языком и даже подпихнул Ризу под бедра подушку, разводя его ноги. Риз заскулил, уткнувшись лицом в кровать, потому что связанные руки не давали приподняться, он хотел подогнать Джека, сказать ему, чтобы был быстрее, но все еще не мог себя заставить произнести что-то подобное вслух. А вот имя Джека ему произносить уже совсем несложно, поэтому после долгого, отчаянного стона, пока Джек входил в него, Риз, между хриплыми стонами и почти-скулежом выкрикивал имя Джека снова и снова, и ему уже было совершенно наплевать на то, что Энджел или кто-нибудь еще во всем гребанном здании может его услышать. А еще Джек всегда доводит сперва Риза до оргазма. И это – своеобразная забота, нежность в исполнении Джека, пусть сейчас Джек резко вздернул Риза за бедра, чтобы просунуть руку ему под живот, и Риз почти задохнулся в неудобной позе, но его все равно трясло, когда он кончал, и он был выжат настолько, что только повернул голову набок, чтобы не задохнуться, пока Джек вбивался в него, приближая собственную разрядку. Джек упал на кровать, перекатываясь на спину, закрывая глаза рукой. Он услышал, как Риз тяжело дышит рядом, и потянулся освободить ему руки, дергая и распуская ремень, потому что Риз неловко лежал на боку, и пока, в послеоргазменной неге еще не очень чувствовал, насколько они у него затекли. Риз со стоном расправил руки, потирая затекшие локти и плечи, и полежал рядом с Джеком некоторое время, успокаивая дыхание. - Кажется, я знаю, как обойти ту ошибку, – Риз проговорил это задумчиво и чуть хрипловато. Джек фыркнул, убрав руку и искоса глянув на него. - Видишь, как на тебя плодотворно влияет хороший трах! Риз покраснел, сел на кровати, явно намереваясь уйти, но Джек поймал его за руку и резко дернул, роняя на себя. - Сделаешь завтра, никуда не сбежит, – Джек увлек Риза в новый поцелуй и подумал о том, что, вероятно, вполне способен на второй раунд. - Что я тебе говорил про то, что мы трахаемся слишком редко, а, детка? *** Следующие несколько недель Ризу казалось, что он попал в какой-то дурацкий романтический фильм, где в главных ролях были он и Красавчик Джек собственной персоной. Джек приглашал его к себе в кабинет на кофе и домой на ужин. Они занимались сексом на кровати Джека, в спальне Джека, а не в различных мало предназначенных для этого местах (Риз искренне считал свой диван в гостиной мало предназначенным для чего бы то ни было, кроме просмотра фильмов по вечерам). Пару раз Риз даже ночевал у Джека дома, действительно засыпая с ним в одной кровати. Просыпался, правда, неизменно один и выходил на кухню, ловя на себе понимающие взгляды Энджел, которые старался игнорировать. Вон, кстати, судя по всему, тоже не терял времени даром, потому что Энджел как-то проговорилась Ризу, что он заходил к ней в гости (то есть, она провела его к себе домой, предварительно отключив камеры на входе, как Риз очень надеялся), когда они с Джеком устроили экстренное вечернее совещание после того, как он решил, что им нужно полностью переделать систему безопасности всех мобильных устройств и решил, что Риз подходит для этой задачи лучше всего. В общем и целом, Риз мог сказать, что после повышения его жизнь пошла на лад – он стал получать больше, работать стало еще интересней, его кабинет стал гораздо просторней (и вид из окна был не в пример шикарней), и он теперь больше общался с Джеком (что, немного подумав, тоже поставил в колонку плюсов). Немного напрягало то, что теперь у него в подчинении были люди, но, в конце концов, не к этому ли он шел все это время! Васкес бы локти кусал, если б увидел его. Впрочем, он и кусал, каждый раз, как они сталкивались в кафетерии на обеде. Риз только хмыкал, смотря на бессильную злость конкурента, а Вон неизменно давал ему пять всякий раз. В общем, можно было сказать, что жизнь Риза стала только лучше и обещала становиться еще лучше с каждым днем. Тем более странно было для Риза, когда ему пришло сообщение от Энджел, что Джек усилил ее охрану до двух человек (помимо ее постоянного охранника, который, кажется, действительно жил на том же этаже, где была квартира Джека) и не выпускает ее из дома. Вон тут же примчался к нему, чтобы спросить «какого хрена?» (именно так и спросил). Риз мог только пожать плечами. Джек не докладывался ему о своих решениях, тем более о тех, что были связаны с дочерью. Второй странностью было то, что Джек буквально испарился, не предупредив Риза об этом. Просто в один момент, когда Ризу понадобилась очередная подпись на очередном бесполезном, по его мнению, документе, Джека не оказалось в кабинете. Домой к нему он с такой ерундой, конечно, не пошел, но спросил у Энджел, которая сказала, что Джека (назвала отца по имени, что означало крайнюю степень раздражения) дома нет. А когда Джек появился, весь его веселый и благодушный настрой как отрезало. Риз чувствовал себя в его кабинете, как в арктической пустыне. Конечно, ни о каком кофе или ужинах речи больше и не шло. Риз… Не то, чтобы обиделся на Джека. Скорее – беспокоился, не понимая, что такое происходит. Но спросить об этом напрямую он бы не смог и под дулом пистолета, потому что не был уверен, что выстрел в голову не будет милосердней того, что за такой вопрос сделает с ним Джек. Риз решил, что просто подождет. И либо это пройдет, либо Джек сам расскажет ему, если посчитает нужным, чтобы Риз знал. В случае с Джеком всегда было легче отдаться на волю судьбе, чем пытаться побороть ее. *** Джек снова достал из ящика стола конверт, который получил с неделю назад. Простой белый конверт, без подписи или марки. Он даже не знал, как именно тот оказался у его секретаря на столе с прикрепленной запиской «Джеку». Тот просто передал ему его, на вопрос лишь пожав плечами. Внутри конверта оказались несколько фото и записка, написанная от руки. Джеку не нужна была подпись под ней, чтобы понять, от кого она. «Привет, красавчик» - гласила записка, а ниже была подпись – «Лилит». На фото была изображена его дочь. С охранником в парке, в кафе с немногочисленными подругами, внутри самого «Гелиоса», разговаривающая с Ризом и его маленьким дружком-бухгалтером, о котором, конечно, Джек знал, хотя Энджел прилагала тонну усилий, чтобы скрыть их общение. Несколько фото, которые заставили холодный пот прокатиться по позвоночнику, когда Джек их увидел. Он никогда не делал секрета из того, где живет, не прятался, но он думал, что «Гелиос», его дом и его дочь – достаточно защищены, чтобы можно было спокойно играть с Лилит в увлекательные кошки-мышки, не боясь за их безопасность. Оказалось, что нет. Фото явно были сделаны Лилит лично, которая, каким-то образом, смогла пробраться в само здание, даже после усиления мер безопасности. Все же, она была очень хорошей шпионкой. Очень хорошей и очень злой. И зла она была именно на Джека. Он мог понять, почему, но и себя неправым он не считал. Фотографии жгли взгляд, и он убрал их обратно в конверт, чтобы не видеть. Лилит была слишком близко. То есть, они всегда были слишком близко друг к другу, но до этого она никогда не пробиралась в сам «Гелиос». И это охуенно его напугало, настолько, что Джек сам пустился на ее поиски, но рыжая сучка была как вода в ладонях – утекала, стоило найти ее очередную квартиру. Казалось, она опережает Джека на один шаг всякий раз, успевая убежать, прежде чем он ловил ее за руку. Тем более это было неудобно, что долго он бегать за ней не мог – у него была целая фирма, которую надо было держать в руках, дочь, которая теперь на него злилась, и Риз… Будто повторяя его мысль, в кабинет постучали, и Риз вошел, держа в руках какие-то бумаги. - Мне нужно поставить пару подписей, если ты сейчас не занят. Джек плотоядно улыбнулся. Сладкий мальчик Риззи – именно то, что было нужно ему сейчас. Он снова подгадал время идеально, чтобы оказаться в кабинете у Джека тогда, когда был нужнее всего. - Не занят, детка, проходи, показывай, что у тебя там. Риз прошел в кабинет, чуть улыбнувшись, даже не подозревая, какие мысли бродили в голове у Джека в этот момент. Он обошел стол, повинуясь приглашающему жесту, подошел ближе, протягивая ему бумаги, но Джек дернул его за руку, роняя на себя, сминая какие-то, наверняка важные, документы, которые Риз держал в руке, и сильно прикусывая шею прямо над воротником дурацкой рубашки в полоску *** Риз вскрикнул, бумаги посыпались на пол, а сам Риз застыл в руках Джека. Обычно, ну, если можно так сказать, Джек никогда не начинал прелюдию (предположим, таковая была) с боли. Джек всегда был достаточно самовлюбленным типом, чтобы наслаждаться фактом того, что он достаточно крутой любовник, и, несмотря на явный эгоизм в постели, он всегда начинал с малого – с поцелуя, с поначалу нежной, не причиняющей боли, хватки на волосах, с будоражащих кровь пошлостей, сказанных голосом чуть ниже, чем обычно. Поэтому Риз только застыл, не почувствовав никакого возбуждения, кусая губы и пережидая, пока Джек будет пытаться его загрызть. Джек оторвался от его шеи, и Риз невольно застонал, чувствуя, как наливается тянущей болью укус, и заглянул Джеку в глаза. А взгляд Джека Ризу совсем не понравился. Джек был зол. Расстроен. В ярости. И Риз прекрасно знал, что лучше держаться от такого Джека подальше, но сейчас Джек не предоставил ему такого шанса. Риз хотя бы попытался сгладить его настроение, сам потянувшись за поцелуем, но Джек только дернул его в ответ за волосы, вынуждая запрокинуть голову и подставить шею. Риз застонал от нового укуса, и сжал плечи Джека. - Джек, мне больно, отпусти! Чужая рука сжалась на волосах, и Риз зажмурился, пытаясь перетерпеть эту вспышку агрессии, попытался расслабиться, но у него ничего не получалось, и Джек, конечно же, чувствовал, каким напряженным, застывшим был Риз в его руках. Риз не смог сдержать вздох облегчения, когда Джек отстранился, но задохнулся, когда горячая рука легла ему на горло. - Обычно ты просто таешь от моих поцелуев, детка, что с тобой не так сейчас? На работе устал, или голова болит? Риз дернулся, почувствовав, как сжимаются чужие пальцы на горле, и положил руку на запястье Джека, прося отпустить, пока зрение еще не начало заволакивать, а легкие не загорелись отсутствием кислорода. Джек и правда ослабил хватку и Риз выдавил: - Д-Джек… Отпусти меня… Пожалуйста. Риз всегда начинал слегка запинаться, когда волновался или боялся, а сейчас он действительно не знал, что ему следует делать. Джек вел себя агрессивно, слишком агрессивно, и Риз не чувствовал ничего, кроме страха, ни капли возбуждения. Он рванулся из рук Джека и закричал, когда Джек вывернул ему руку, бросив на стол, прижимая к твердой столешнице, а весь мир Риза сузился до боли в заломленной за спину руке, он выгнулся, вытянулся, пытаясь ослабить нажим, замер, напрягшись, и застонал от боли и отчаянья, когда второй рукой Джек стащил с него штаны и белье до колен. - Джек, отпусти меня! Пожалуйста, я не хочу! Риз все еще пытался донести до Джека мысль о том, что он, мягко говоря, совсем не в настроении для секса, ему слишком больно и страшно, черт, даже если Джек приставит к его голове пистолет и прикажет возбудиться, Риз был уверен, что в данных обстоятельствах у него точно ничего не получится. Ему было слишком плохо, и он просто хотел, чтобы все поскорее закончилось. Он услышал, как Джек расстегнул брюки, почувствовал льющуюся на кожу смазку, но понимание пришло только тогда, когда он почувствовал прижимающийся к нему сзади член. Риз вскрикнул, задергался, осознав, что Джек не собирается его готовить, его накрыло волной паники, чистой, животной, потому что внезапно забылись, стали совсем неважными все те разы, когда Джек был терпеливым, все разы, когда Риз сам ластился к нему, когда жмурился, наслаждаясь идущим от него жаром, когда боль лишь делала возбуждение острее. Риз забыл, как задыхался под Джеком, как исправно кончал, чуть ли не по команде, как ухитрялся спать рядом с Джеком. Зато проснулись закопанные как можно глубже воспоминания о том, первом разе, боль, много боли, настолько много, что Риз не понимал, как еще оставался в сознании, унижение и собственная кровь, размазанная по этому самому столу. Огонь в заломленной руке, предчувствие слишком резкого, прошивающего дикой болью проникновения – все это накрыло Риза ужасающим чувством дежавю. И Риз задергался, закричал, попытался вырваться из хватки Джека и захрипел, когда почувствовал свой же собственный галстук, перехлестнувший шею. Джек тянул за концы галстука, вынуждая Риза выгнуться, завоевывая глоток воздуха, вцепиться в красную полоску ткани, и, когда давление ослабло, Риз прохрипел: - Нет… Джек, нет! Джек все же готовил его, хотя чужие пальцы в себе Риз даже не сразу заметил, настолько потерялся в багровом тумане борьбы за каждый вдох, потому что Джек отпустил злосчастный галстук только тогда, когда порвал упаковку презерватива. Риз зашелся в кашле, дрожа, и пытаясь свернуться, а Джек наслаждался чужой болью, наслаждался тем, как дрожит и скулит Риз, сдавшийся, переставший сопротивляться, вцепившийся одной рукой в край стола, и спрятавший лицо в изгибе локтя, напряженный настолько, что, казалось, все тело в любой момент может свести судорогой. Джек не мог добраться до сучки-Лилит, но ему было жизненно необходимо выместить на ком-то свою ярость, а Риз был вполне подходящей кандидатурой. И Джек наслаждался тем, как всхлипывает под ним Риз, и не обращал внимания на то, что его любовник ни капли не возбужден, отметил только, что обошлось без крови – и ладно. Когда Джек отпустил его, Риз с трудом смог встать, покачиваясь, и дрожащими руками поправить одежду. Он не смотрел на Джека, а Джек взглянул на Риза один раз и отвернулся, потому что испугался тянущего чувства, чего-то вроде сожаления при взгляде на мокрые ресницы, полопавшиеся венки в глазах и багровую борозду, перечертившую горло. Риз вытер лицо рукавом, кашлянул, подобрал галстук, подержал пару секунд в руке и разжал пальцы, позволив измятой тряпке упасть на пол. И вышел из кабинета Джека, не сказав ни слова, и так и не подняв на Джека взгляд. Что-то сломалось. Что-то, чего Риз не мог описать, о чем боялся думать, что-то, что зрело последнее время, что, возможно, может быть, давало слабую надежду – что-то сломалось в Ризе. Он прошел мимо очередной секретарши (почему они все время меняются?), спустился вниз на лифте, и спрятался в туалете. Это было совсем не по-взрослому, и совсем не по-мужски, но Риз прижался лбом к дверце туалета, успокаивая дыхание, и все пытаясь понять, что же сломалось внутри. Задница болела, но не так сильно, как он опасался, болело горло, и Риз подозревал, что будет сложно говорить. Болела голова – наверное, от недостатка кислорода. А Риз не мог понять, откуда взялось чувство потери внутри. Ничего непредсказуемого не произошло – он прекрасно знал, что Джек жесток, вспыльчив и способен причинить боль. Так что стоило поступить так же, как и всегда – смириться. Потому что, Риз вдруг подумал, бежать от Джека просто не было сил. Джек настолько выматывал, что не хотелось уже никуда бежать… Риз вытащил телефон и отключил его, после чего, не заходя в кабинет, спустился на первый этаж и вышел из здания. Он хотел домой, и ему было совершенно плевать на работу. Сегодня он достаточно поработал на Джека. *** На следующий день Риз даже пошел на работу. На вопросы подчиненных о хриплом голосе и красных глазах ответил, что простыл и поэтому плохо спал. Это звучало дико для середины июня, зато объясняло шарф, намотанный вокруг шеи. Когда Риз в тот день вернулся домой и посмотрел на свое отражение в зеркале, ему стало себя жалко до слез. Захотелось то ли напиться, то ли объесться пиццы и мороженого и завалиться пересматривать хороший фильм. Но ни того, ни другого он не сделал. Вместо этого он сначала ответил на все сообщения от Вона, а после залез в горячую ванну и сидел в ней, пока вода не остыла. А потом еще долго стоял под обжигающим душем, смывая с себя даже самый малейший намек на запах Джека. Когда вода и мыло попадали на укусы на шее, он шипел и морщился, но продолжал тереться мочалкой, пока вся кожа не покраснела. А потом Риз заварил себе крепкий чай, выпил его почти залпом и улегся спать. И спал до того момента, пока не прозвенел будильник, который сказал ему, что пора вставать. На работе, в общем и целом, ничего не изменилось, хотя Ризу казалось, что должно было. Ему казалось, что все снова должны были как-то узнать и смотреть на него тем самым взглядом. Но никто не смотрел, никакие вопросы не вышли за рамки простой вежливости или заботы о заболевшем коллеге. И все равно, Риз решил провести весь день в своем кабинете. Даже от приглашения Вона пойти вместе на обед отказался, чем вызвал у друга новый приступ паранойи, тем более подкрепляемой тем, что Энджел все еще сидела под своеобразным домашним арестом. Если говорить честно, Риз уже не хотел знать, почему. Ему было абсолютно плевать, что происходит в жизни Джека, и почему он поступил так, как поступил. Ризу было больно (не физически, скорее морально), обидно и тоскливо. Он чувствовал себя собакой, которую ударили ни с того ни с сего. Особенно болезненным был контраст с тем, как Джек вел себя до этого, так что Риз даже успел забыть, что он может быть жестоким. Он не хотел ни видеть, ни слышать Джека, желательно – вообще с ним не общаться, хотя Риз и понимал, что это на грани возможного. И, тем не менее, он нашел выход – передавал все документы через секретаря или в электронном виде, а задания принимал исключительно через рабочий чат и почту. Риз чувствовал себя действительно не готовым увидеть Джека в ближайшее время, и он не мог определить, когда это ближайшее время закончится. Он был обижен, он был зол, он не мог понять, чем заслужил подобное. То есть, он точно знал, что не заслужил, но также и понимал, что для Джека это не имеет никакого значения. Джек часто поступал так, как просто считал нужным, повинуясь своему настроению. И Ризу просто везло, что в последнее время настроение Джека складывалось таким образом, что он хотел Риза скорее баловать, чем бить. А могло сложиться и наоборот. И вот сложилось. Риз даже не мог до конца винить за это Джека, это было просто частью его личности. Это как винить дождь за то, что он идет, а ветер – за то, что дует. И все равно, обида тлела внутри него, заставляя хотеть свернуться комочком под одеялом и никогда не вылезать. Но Риз ходил на работу, улыбался коллегам, мазал заживляющей мазью следы на шее, делал работу, посылал отчеты по почте, мило улыбался очередной новенькой секретарше Джека, мысленно ее жалея, иногда ходил на обеды с Воном, а иногда обедал один прямо в офисе, когда не было времени и нужно было срочно что-то закончить. И совершенно, вообще, даже ни на секундочку не скучал по Джеку. И не хотел его увидеть. И не общался с ним, даже ему не писал. Впрочем, обижало то, что и Джек о нем будто забыл, лишь отправляя ему обратно подписанные документы и скидывая все новые и новые задания. Ни смс, ни звонков, ни требований явиться пред ясны начальничьи очи не поступало. От этого Риз с одной стороны чувствовал облегчение (особенно, когда смотрел, как выцветают синяки на горле), а с другой… Наверное, он просто хотел понять, что произошло, осознать, почему Джек так поступил с ним. Риз был уверен, что не давал ему повода.