Double trouble

Деревенскую глубинку легко удивить: события, крупнее выгодного приобретения новой живности для фермы или же удачного сбыта товара, не случается. Но сегодняшний день был знаковым для Бэт — по соседству поселилась новая семья. Семья небольшая: двое, сын и отец. Бэт не стала мешкать и тут же приступила к наведению красоты. Она не могла пойти знакомиться с новыми соседями, оставаясь в образе труженицы с полей. Девушка бездумно водила пудрой по лицу, прятала выбившиеся волосы под тугую резинку и пыталась побыстрее влезть в недавно купленные джинсы. Выйдя из дому, первое, что заметила Бэт, была рыжая шевелюра, выглядывающая из-за забора; Бэт устало вздохнула и направилась в сторону незваного гостя. — Скотт, сегодня у меня нет для тебя времени. Я занята и… — Вообще-то, меня зовут Родни. Я недавно переехал, и отец сказал мне познакомиться с новыми соседями. Родни мило и по-простецки улыбнулся: даже этот невинный жест любезности выдавал в нём воспитанника фермы. Бэт немного смутилась и забеспокоилась о первом впечатлении, которое произвела на новенького в их краях: у неё возникли большие планы с того момента, как она узнала, что соседом будет её сверстник. — Я Бэт, — она энергично пожала ладонь Родни: лучше сделать это сейчас, пока её ладони не запотели от волнения. — Рада познакомиться! Надеюсь, мы сможем подружиться… — Я тоже, — парень глупо рассмеялся, и теперь уже точно можно было поставить на нём клеймо «простак». Ничего, Бэт сама такая: простая, со своими глупыми мечтами и плохим голосом. — Дурнушка Бэт! — резкий и въедливый голос заставил Бэт вздрогнуть и подпрыгнуть на месте. — Где тебя носит? За ограждением замаячила еще одна рыжая шевелюра: тот, кого она так сильно сегодня не ждала. Ничто так не может испортить первое впечатление о себе, как появление парня, который знает тебя с детства. Знает, каким вредным ребёнком ты была в детстве; знает, что какой бы милой она сейчас не предстала перед новым соседом, у неё есть свои темные стороны; знает, что она мечтает смыть с себя грязь деревенской жизни и вырваться на свободу в сторону гламурной жизни беззаботной городской девчонки. — Дурнушка, чего молчишь? — сегодня гадкое прозвище резнуло лезвием больнее прежнего. — Родни, это Скотт. Он живет здесь неподалеку. И он… Мы давно знакомы, — Скотт подозрительным и оценивающим взглядом окинул посетителя и только хмыкнул при приветствии.

***

Бэт знала, что Родни может быть её первым и единственным шансом. Нет, не переменить свою жизнь в направлении своих мечтаний, но приспособиться к деревенским реалиям. У Бэт были подруги — у подруг были парни. У одной Бэт его не было: были только Скотт и отговорки, что к отношениям она еще не готова. Парней в округе хватало, но они обращались к Бэт только в одном случаи: — Слушай, мне нужна помощь на ферме, а еще куча домашки на завтра… Поможешь? Бэт кивала и ничего не требовала взамен. — Снова вместо тягловой лошади, Дурнушка Бэтти? — вмешивался приевшийся голос. В такие моменты Бэт пыталась всеми силами удержать свой природный бодрый и оптимистичный нрав: она понимала, что Скотт дурного не говорит — только правду. — Нет, помощь другу! — у неё получалось держать себя в руках. — А как мой друг, ты же мне поможешь, да? — Еще чего! У меня самого дел невпроворот. И с какой стати я должен проводить целый день с Дурнушкой? — недовольно ворчал Скотт, пряча одну ладонь в кармане со всяким забытым барахлом, а вторую превращал в кулак, чтобы погрозить им каждому, кто еще захочет использовать бескорыстный энтузиазм Бэт.

***

Бэт была мечтательницей, и дверь в царство грез она приоткрыла для Родни; туда бесцеремонно вторгался Скотт. — Ты со своим внешним видом и голосом, да на большую сцену? В город? Твои выступления подойдут только для местного курятника! — едко твердил друг с рыжей шевелюрой, постоянно топчась грязными ботинками по её холеному королевству иллюзий. — Здорово, я думаю, у тебя всё выйдет! — с искренним и добродушным энтузиазмом воскликнул Родни. Глаза, черные бусинки, мечтательно прищурились, глядя на солнце. — А я бы хотел понимать девчонок. У меня было много подружек, но я чувствую, что совсем в них не разбираюсь и не знаю, о чем с ними говорить… — Правда? Со мной у тебя проблем в общении нет, — попыталась приободрить его Бэт, сама ощущая упадок сил. — Ну, с тобой как-то всё по-другому… Ты девчонка, но в то же время и друг, и соседка… — Родни зачесал затылок, ведь не понимал, что хочет донести. Бэт улыбнулась и похлопала парня по плечу. — Я помогу тебе. Осуществить твою мечту проще, чем мою. И да… как определишься, почему со мной всё по-другому, скажи мне, хорошо? — Спасибо, Бэт! — Родни крепко сжал в объятиях подругу, пропустив мимо ушей вторую часть её фразы: общение с другими девчонками для него было важнее.

***

— В последнее время ты слишком много времени шатаешься с этим Родни, — Скотт сказал это без особых эмоциональных красок, направляя всю силу в метание камней по водной глади. Парень испытал искреннее счастье, как увидел, что по озеру прошлись шесть «лягушек»: его личный рекорд. — Он мой сосед, немудрено, — отрешенно ответила Бэт, хлопая в ладоши в дань уважения умениям друга. — А, по-моему, ты возлагаешь на него какие-то надежды, — Скотт взял в руки очередной плоский камень, не останавливаясь на достигнутом. Бэт замялась, не зная, как бы правдоподобно соврать, ведь она была излишне простой, чтобы можно было легко прочесть её вранье. — Не обольщайся, Дурнушка, только из-за того, что он всё время с тобой, не значит, что ты ему нравишься. — Знаю, — покорно согласилась Бэт, в душе скандируя протестное «нет!». — Но что насчет тебя, Скотт? Ты тоже всё время со мной, хотя я тебе не нравлюсь. Зачем? Скотт под нос произнес проклятья, ведь камень выпал из его рук, и просто пошел ко дну, а Дурнушка стала излишне любопытной. Парень решил, что больше ему здесь делать нечего и без лишних слов развернулся спиной к Бэт. — Сила привычки, — пробурчал Скотт, оставляя Дурнушку наедине со своими дальнейшими планами. «Но, может, когда-то он обратит на меня внимание и подумает иначе… Как и ты, Скотт».

***

— Знаешь, я подумал над нашим разговором… Ну, помнишь, тем, когда ты предложила мне помочь, — голос Родни звучал рвано, словно ему было тяжело выдавливать из себя каждое слово. Бэт, до этого любовавшаяся ночным небом в компании соседа, удивленно повернула голову в сторону парня. — Я помню, — с улыбкой ответила Бэт и для придачи ему уверенности положила ладонь поверх его ладони. В этот раз потные ладоши были у Родни — не у неё. — Я подумал… Наверное, это любовь. Эти чувства возникли не сразу, как с другими моими подружками, но, наверное, это значит, что ты мне и вправду… нравишься. Бэт охнула, рот приоткрылся от грянувшего признания, но более всего её поразил другой факт: «Скотт ошибался, — в голове всплыл их разговор у озера. — Я ему нравлюсь». — Нравлюсь, — повторила вслух Бэт, вторя своим мыслям, счастье переполнило её, она была готова каждому объявить эту новость: она смогла понравиться! — У меня нет мамы, с которой я бы мог поговорить на эту тему, но я дошел до такого заключения самостоятельно, — Родни не переставал изливать свои мысли, пытаясь сказать как можно больше из заготовленной речи. — Ну и, знаешь, в таких случаях… Станешь… — Я согласна! — девушка повисла на руке парня, ведь даже пухляшке Бэт было не под силу заключить в своих объятиях здоровяка Родни. Так возлагавшиеся надежды приобрели материальную форму: её простые качества взяли вверх над дурной внешностью.

***

Бэт провозгласила о своем счастье на всю округу: Родни пребывал в состоянии радостного пристроенного парня, подружки поприветствовали в своих рядах, а рыжая шевелюра друга перестала появляться некоторое время. Бывали дни, когда она путала Родни со Скоттом, как в первый день их знакомства, стоило парню приблизиться к её дому. Так продолжалось каждый день, когда вредный и противный Скотт, с которым они общались по силе привычки, исчез из жизни. Не будучи прилежным учеником, который отдает предпочтение играм с братьями вместо посещения уроков, Скотт совсем забросил школу. Во время визитов Бэт в дом друга его тоже не оказывалось на месте, семья лишь разводила руками: «Кажется, он совсем недавно ушел, вы разминулись». Не метал он камни, оттачивая только ему нужный навык, на берегу озера. Не посещал её дом, чтобы снова обозвать «Дурнушкой», чтобы посмеяться над мечтами и высмеять, что нашла она кавалера себе под стать. Бэт смотрела на цвет волос Родни — думала о Скотте. Скотт, с которым она общалась по привычке, который ранил её душу, только сейчас стал дорог сердцу, когда подле неё находился Родни; Родни — такой добрый, простой, подходящий ей — Бэт. Но, возможно, Дурнушке Бэт подходил именно друг с рыжей шевелюрой.