Поздняя гостья

      Старая детская карусель вращалась со страшным скрежетом, отдалённо похожим на клёкот какой-то птицы. Закрыв глаза, Лис продолжал перебирать ногами по земле, легонько отталкиваясь и чувствуя, как земля уплывает из-под ног. Можно было представить, будто ты неподвижен, а весь остальной мир в бешеном темпе проживает день за днём на стремительно вращающейся планете.       Парень пошевелился, стараясь устроиться поудобнее на маленьком неудобном сиденье, и открыл глаза. Девушка напротив него откинулась назад, и её светлые волосы едва не волочились по земле. Они молча переставляли ноги, вращаясь на своих местах вокруг единого центра, но так и не продолжали говорить об общей проблеме. Лис терпеливо вздохнул и снова закрыл глаза. Пусть она помолчит. За сегодня слишком много случилось, чтобы тратить себя ещё и на долгую беседу, и парень это прекрасно понимал.       Закат уже отпылал своё, и розоватые перистые облака, разбросанные по небу, словно клочья цветной бумаги, пробуждали в его памяти начатый разговор. Он пытался представить себе кровь, орошавшую пол, стены и белую дверь на входе в девичью комнату, но не мог. Воображение тут же меняло брызги на розовые клочья облаков, прилипших к представляемой обстановке, словно комочки сладкой ваты.       – Ну так что теперь? – первой нарушила молчание Синатра. Лису потребовалась пара секунд, чтобы вспомнить, на чём они остановились.       – Я набирал её мобильный – выключен. Набирал на домашний, трубку взял её сосед по квартире. Сказал, что сам ничего не знает. Его опрашивали как возможного свидетеля, но парень сказал, что не видел Либен с утра. Она заперла дверь в свою комнату и не показывалась на глаза до самого вечера. Как пришла вторая девушка, тоже не слышал, говорит, в наушниках сидел. Короче, там могло и не быть никакой второй.       – "Могло", – повторила девушка, качая головой. – Ты словно предполагаешь, что она там была.       – Я ничего не предполагаю, – Лис выпрямился и подался вперёд. – Это с его слов. Я, как и ты, считаю всю эту историю бредом собачьим.        Синатра улыбнулась, чуть прищурившись.       – Какую именно – о расчленёнке, или о том, что Либен не виновата?       – Кончай прикидываться, ты и так сама всё понимаешь, – устало подвёл итог Лис. – При всём уважении к твоему брату он повёл себя просто как мудак конченый. Я даже не знаю, под чем такое можно выдумать.       Синатра молча пережёвывала почти утратившую вкус мятную жвачку. Ей претили нелестные слова в адрес брата, но сейчас они звучали вполне обоснованно. Но несмотря на то, что неприязнь между Дельцом и Либен была видна невооружённым глазом, никто не мог до конца объяснить, почему вдруг Делец обвинил девушку в убийстве. Все знали, что он якшается не с самыми приятными людьми, но он никогда бы не стал употреблять что-либо. Значит, ему не могло привидеться то, о чём он рассказал.       – И дело тут даже не в том, что полиция ничего не нашла, – снова отправив карусель по кругу, заговорил Лис. – А в том, что обвинять Либен в таком...       –... это просто идиотизм, – закончила за него девушка. – Пусть хоть наизнанку вывернется, доказывая, что она всё отмыла, спрятала и сбежала – это всё чёртов бред. И как только Май Либен включит телефон, я сразу заберу её к себе на пару дней. Это просто травля...       – Но ты ведь веришь своему брату? – помолчав, спросил в лоб парень. Синатра склонила голову, держа руки на подлокотниках – так она до ужаса походила на призадумавшуюся молодую королеву с какой-нибудь фрески.       – Верю, – бесцветно ответила она, едва заметно приподняв брови. Лис нахмурился.       – И как же тогда получается, – задумчиво начал он. – И Либен невиновна, и Делец прав?       – Да, – просто ответила девушка. – Я ведь не могу отречься от кого-то одного в пользу другого. И если есть исход, при котором они оба правы и ни в чём не виноваты, то истина мне не важна, – видя попытку Лиса подвести всё к одному знаменателю, она развела руками. – Прости, я сегодня так устала. Мне просто хочется, чтобы все были правы и невиновны. У меня уже нет сил даже думать.       – Да, понимаю, – кивнул парень. – Может, тогда до домам отдыхать пойдём?       Девушка как следует потянулась и снова откинулась на сиденье, прогибаясь назад. Светлые волосы мазнули по земле. Пока она поднималась, морщась от боли в ногах, Лис подобрал её туго набитый рюкзак и плотный пластиковый пакет, который весил больше, чем казалось на первый взгляд. Удивительно, как Синатра ещё ни разу за вечер не пожаловалась на такую тяжесть. Пакет Лис из солидарности забрал у неё, ещё когда они встретились около театра, но рюкзак девушка несла сама. Оценив сейчас общий вес ноши, парень решительно взвалил его на плечи.       – Да не стоит, Лис, он ведь женский, – вымученно улыбнулась Синатра, протягивая руку за вещами, но парень лишь покачал головой. Девушка улыбнулась ещё шире, глядя на то, как налетевший порыв ветра ерошит его рыжеватые волосы. Понятно, почему Либен к нему так тянулась. Ей всегда были очень нужны надёжные люди. Только вот называя его "рыжей сукой", Либен явно преувеличивала – волосы Лиса не были чисто рыжими. Но острые черты лица действительно оправдывали приставшее прозвище.       Пока они медленно шли к остановке, Лис чувствовал, как в висках нарастает пульсирующая боль. Слишком долгий день. Слишком шокирующие события. Он бы с большим удовольствием не выбирался бы сегодня из дома, но Синатра, принявшая страшные вести, была не в силах оставаться одна. Узнав от брата, почему за ней не приехали, она жутко разозлилась, и, как все женщины, нуждалась в слушателе. Лис прекрасно понимал это, к тому же он тоже чувствовал острое желание поговорить о Либен. Он терялся в собственных выводах, которым старался дать беспристрастную оценку, и в глубине души он не мог с чистой совестью заявить себе, что Либен не виновата. Она далеко не самая безобидная девушка на свете, и её поведение никогда не демонстрировало ни ранимости, ни слабости.       – Эй, – окликнул Лис Синатру, когда та уже садилась в такси. Девушка устало вскинула светлые брови. – У тебя не будет проблем из-за твоего брата?       – Нет, он же с нами не живёт, я говорила, – без раздражения повторила девушка, откидывая с лица волосы. Лис покосился на водителя, а затем всё же спросил:       – А если тебя вызовут в полицию?       – Тогда я скажу им, что он отсталый даун у нас в семье, – спокойно ответила Синатра. Прежде чем дверь машины захлопнулась, Лис увидел, что она еле заметно улыбается.

***

      – Выродок тупой, – протянул Лис, закрывая глаза и опуская голову на сложенные на столе руки. Несколько раз несильно ударившись о них лбом, он ощутил, как отозвалась на это головная боль. Он вновь ударил по клавиатуре, чтобы начать проходить миссию в игре снова, и выдвинул ящик стола. Стоило ему нашарить блистер аспирина и, не глядя, выдавить оттуда таблетку, раздался приглушённый стук по стеклу. Ругнувшись от неожиданности, Лис обернулся в сторону окна и не без страха различил за ним тёмную фигуру. Стоявшая на карнизе девушка держалась за решётку одной рукой, другой прижимая к себе снятую обувь. Надо признать, парень чувствовал, как у него колотится сердце, когда открывал окно, но, стоило пришедшей заговорить, он облегчённо выдохнул.       – Матушка дома? – шёпотом спросила незваная гостья, бросая взгляд на дверь.       – Да, – отвечал Лис, забирая через решётку окна её обувь. – Они с отчимом спать легли. И, кстати, так, на будущее – ты можешь пользоваться дверью, когда приходишь. Тебя не съедят.       – Да, запишу.       Каждый раз, когда она пролезала между прутьями решётки, расходившимися из одного угла окна лучиками, Лис с долей страха ждал, что она сейчас застрянет. Но и в этот раз, и во все предыдущие девушка ловко изогнулась и шагнула на подоконник в его комнате.       – Не стой тут! – зашипел парень, за руку стаскивая её с подоконника на стоявшее рядом кресло. – Не выдержит же.       Либен фыркнула, но спорить не стала. Одёрнув подол платья, чтобы скрыть надорванные колготки, она поджала под себя ноги и поскребла ногтем подлокотник. Лис, закрыв окно, вернулся в компьютерное кресло. С каждой секундой молчания оба чувствовали, насколько трудно им будет заговорить. Либен выдала своё напряжение, закрыв глаза и прижав ладонь ко рту, словно запрещая себе открывать его вообще. Лис всё ещё сжимал между пальцев таблетку аспирина, когда слова вырвались у него сами собой:       – Есть хочешь?       Либен покачала головой. Меж её бровей залегла складка, словно она собиралась расплакаться, но этого не произошло. Сперва нужно её успокоить. Тогда можно будет начать говорить.       – А чего-нибудь хочешь? – Лис подался вперёд. – Может, горячего чаю выпьешь?       Она открыла глаза и посмотрела на него с долей надежды и сомнения.       – А сока нет? – еле слышно спросила она, не отнимая ладони от лица.       – Есть. Грушевый. С этой... как её... с мякотью. Налить?       – Только водой разбавь наполовину, ладно?       – Водой, – кивнул парень. И лишь когда он вышел в коридор и прикрыл за собой дверь, то его нагнало осознание, что Либен уж слишком странно себя ведёт. Торопливо наливая полстакана сока, он решительно отогнал нараставшее волнение. Он знает её более чем достаточно, чтобы быть уверенным в её непричастности к тому, что понарассказывал Делец. Его слова разлетелись в чужие уши и забегали по знакомым, как вирус. Но стоит всё же брать в расчёт, что он повёл себя по-кретински.       Возвращаясь в комнату с полным стаканом, парень невольно напрягся и покосился на дверь родительской спальни. Только бы мать не узнала, что Либен снова пришла через окно. Она и так постоянно подсовывает ему в карманы презервативы после визитов подруги. Как будто ему мало собственных мыслей при виде ног Либен. Нет же, ещё и мать добьёт его своей "заботой".       Едва он нажал на ручку двери, входя в собственную комнату, как девушка у окна вскочила с кресла, с шумом подвинув его. Лис даже зажмурился от скрипа деревянных ножек по полу.       – Извини, – одними губами прошептала Либен, осторожно забираясь обратно. – Я думала...       – Да не зайдёт она сюда! – так же шёпотом возмутился Лис, закрыв дверь и всучив девушке стакан разбавленного сока. Несмотря на серьёзность всей ситуации, его сейчас терзала лишь одна мысль: она что, действительно будет это пить?       Девушка облизнула забрызганные соком пальцы и сделала глоток. Проглотила и приложилась к стакану снова. Её руки заметно подрагивали, но, когда Либен отставила стакан на подоконник, расправила складки на простом чёрном платье, её вздох звучал с долей облегчения.       – Я не сделала ничего плохого, – в лоб сказала она, а затем на секунду запнулась и поправилась. – Ничего действительно плохого.       Лис осторожно кивнул, проглатывая слова, словно острый осколок кости. Девушка продолжила:       – Не могу рассказать, как всё было...       – Мне хватит хотя бы рассказа о том, что было, – перебил её Лис и тут же почувствовал, что форсирует расспросы.       – Не могу тебе сказать, – девушка выпрямилась, и её губы сжались. – Из-за другого человека. Это не моя тайна.       "Из-за другого человека"... Лис, тоже подавшись назад, изучал взглядом узор на линолеуме, словно пытался разгадать в коричневых вензелях ответы на свои незаданные вопросы.       – То есть, это та девушка была у тебя, и она жива? – вдруг необдуманно спросил он. Либен поменялась в лице. Она ошарашенно прищурилась и подалась чуть вперёд, словно не расслышала его слов. Кровь бросилась парню в лицо. Она ничего не знала о поднявшемся шуме. Но лучше ей узнать всё и сейчас от него.       – Делец сразу после ухода позвонил сестре. Потом купил новую сим-карту и вызвал неотложку на твой адрес. Сообщил о трупе. Специально чтобы полиция приехала по вызову врачей, иначе он боялся, что в полиции анонимный звонок отследят и им заинтересуются, – Либен поднялась на ноги. По её лицу мало что можно было понять, но сжатые в кулаки руки выдавали её гнев. Лис продолжил. – Насколько я знаю, ничего не обнаружили, осмотрели квартиру вяло, списали всё на ложный вызов, но на всякий случай допросили соседей.       – Парень, с которым я снимаю квартиру, – проговорила девушка. – Мне нужно ему позвонить...       – Я уже звонил. Вернее, я звонил тебе, но трубку снял он. Его опросили, и, собственно, всё о полиции в вашей квартире я знаю лишь с его слов. Сказал, что ему могут ещё позвонить и вызвать в участок. Но это только потому, что кто-то должен оплатить ложный вызов. Вернее, два – неотложной помощи и полиции.       Либен опустилась в кресло и потёрла лоб рукой. Лис привычно задержал взгляд на родимом пятне в уголке её левого глаза. В свете одной лишь настольной лампы оно особенно походило на слезу.       – Долбоёб, – растягивая гласные, прошептала девушка. Она со вздохом отняла ладонь от лица и обвела комнату растерянным взглядом. – Это получается, что мне нельзя сейчас возвращаться.       Лис пожал плечами. Он столько думал о её возможной вине или невиновности, что совершенно не продвинулся в мыслях о том, что ей теперь делать. Возвращаться – значит, иметь все шансы попасть под внимание полиции и, возможно, загреметь на допрос. И ведь так и не ясно, что Либен делала с той девчонкой. А пропасть тоже было рискованно, ведь так она навлекала бы на себя больше подозрений. Если, конечно, дело не спустят на тормозах как ложный вызов.       – Брось, скоро всё устаканится, – не давая точного ответа, заговорил парень. – Никаких следов не нашли, поводов для экспертизы тоже не было. У врачей из неотложки столько бредятины каждый день, что если прикопаться к каждому вызову, то для разбирательств и жизни не хватит. Понимаешь? – она подняла на него взгляд. Под глазами девушки темнели фиолетовые синяки. Лису ужасно захотелось сделать что-нибудь ласковое, убедить Либен, что она вне опасности, успокоить. – У меня отчим водителем неотложки работал, знаешь, сколько всего понарассказывал? Правда, все эти истории из него рвутся почему-то исключительно когда я сажусь пожрать... Ну, не суть! Короче, Либен, – он взял её холодную руку в свою ладонь. – Оставайся пока у меня. Утро вечера, чёрт возьми, мудренее. Сейчас забудь вообще обо всём и ложись спать.       Девушка словно не ожидала от него таких слов. Она внимательно посмотрела на него и после нескольких секунд раздумья неуверенно кивнула.       – Только я всё же позвоню своему соседу по квартире.       – Думаю, не стоит, – решительно заявил Лис. – У него, могу спорить, и без того выдался тот ещё денёк. Кроме того, лучше перестраховаться сегодня и не выходить на связь.       Либен шумно и медленно вздохнула, будто прогоняя раздражение, но спорить не стала. Потом, вспомнив про стоящий на подоконнике стакан, взяла его и залпом допила остатки разбавленного водой сока. Лис проследил за ней, после чего с сомнением спросил:       – Что, правда вкусно?       – Для меня просто супер, – она облизнула губы. – Я когда есть не хочу, только так и живу.       Парень внезапно вспомнил о том, какие проблемы порой охватывали Либен настолько сильно, что волей-неволей они затягивали и его самого. Временами вместе с Синатрой. Если бы Делец только мог знать, в какое состояние порой впадала эта замкнутая девушка, то не преминул бы сообщить об этом всему свету ещё до сегодняшних событий. Лис слишком хорошо помнил нынешнюю весну, когда Либен не появлялась в съёмной квартире больше месяца. Проживая это время то в его доме, то в квартире Синатры, она всё никак не могла прийти в себя. Даже не заикалась об учёбе. Лишь безостановочно штудировала книгу за книгой, пытаясь отвлечься от панических атак. Порой они накатывали безо всякой причины по несколько раз за день. И Лис старался никогда не вспоминать её страшный шёпот, когда она в слезах шептала ему: "Если бы ты только знал, через что я прошла во время этих приступов, то ты бы безо всяких разговоров убил бы меня, как я прошу".       Парень поднял взгляд на девушку, уже оглядывавшую издалека его книжную полку. Между переживаниями за её судьбу парень успел помолиться, чтоб она не обратила внимание на лежавшую возле немногочисленных книг флэшку с порнухой и запрятанную в глубине полки полупустую бутылку бренди.       – Можешь пока сходишь в душ, – чуть громче прежнего сказал он. – Я тебе полотенце сейчас достану.       Не слушая ответа, он направился в ванную, где сперва сдёрнул с верёвки под потолком высохшее бельё и затолкал его в открытую стиральную машину, и лишь после этого как можно аккуратнее сложил снятое последним сухое полотенце.       Вернувшись, он оглядел комнату беглым взглядом, прикидывая, что ещё стоит убрать с глаз долой, пока Либен уйдёт в ванную.       – Тебе подушку синтепоновую или перьевую? – деловито осведомился он, прежде чем понять, какие это мелочи. Смущённая его порывами девушка неуверенно пожала плечами. Она всегда зажималась, если знала, что мать Лиса находится с ней в одной квартире – вечно суровый и строгий вид хозяйки дома словно гнал её подальше от своего порога. Но зато Лис хорошо помнил, как они с Либен однажды накурились, когда родители уехали на неделю. Тогда девушка, развалившись в гостиной, залила диван из натуральной кожи молочным коктейлем. И пока Лис носился с тряпкой, даже в таком состоянии понимая, что это катастрофа, Либен смеялась как ненормальная, зачитывая ему программу телепередач недельной давности, найденную за обляпанным диваном.       – Иди давай, полотенце на стиралке, – скрадывая улыбку, поторопил Лис. Девушка выглядела так, словно оттягивала момент до входа в клетку с тигром.       – А у тебя точно все спят?       Лис, взбивавший подушку, с укором посмотрел на неё. Этого хватило, чтобы Либен, собравшись с духом, наконец вышла. Парень воспользовался моментом, чтобы встряхнуть засыпанную крошками простынь. Неожиданно отворившаяся дверь комнаты заставила его оторваться от этого занятия.       – Родной, сделай одолжение, – прохладным тоном начала мать, подёргивая рукава халата. – Сообщи ей, что можно входить через дверь, я после шести не ем, так что бояться не надо.       – Угу, – кивнул Лис, отводя взгляд.       – Ты хоть кормил её? – обычным материнским тоном с долей укора спросила она. Лис покачал головой, решив, что не стоит сообщать о предпочтениях Либен вроде разбавленного сока. – Предложи хоть тогда, что ли... И приведи волосы в порядок, смотреть страшно.       Парень снова согласно промычал, а когда дверь закрылась, взглянул на себя в погасший дисплей ноутбука. Волосы как волосы. Ну, растрепались чуть. Не напомаживаться же на ночь глядя. А то Либен ещё решит, что это всё ради её персоны. В конце концов, он её не ждал. Да и если ждал бы, то не стал прихорашиваться. Беспорядок так беспорядок, чего уж тут.       Он успел всё же передумать и привести комнату в относительный порядок, когда вернулась Либен. Её мокрые тёмные волосы казались почти чёрными, и она казалась ещё несчастнее без привычной пышной шевелюры. Девушка натянула на себя всё то же чёрное платье, а порванные колготки держала в руках перекрученным узлом.       – "Western" или "Во все тяжкие"? – привычно спросил её Лис. Секунду подумав, она ответила:       – Сегодня, пожалуй, "Во все тяжкие".       Парень, приоткрыв шкаф ровно настолько, чтобы из-за дверцы не вырвалась лавина одежды, вытащил жёлтую безразмерную футболку с напечатанной картинкой. Поймав летевшую в неё вещь, Либен присела на край кровати и отвернулась. Лис вернулся в игру, чтобы дать ей спокойно переодеться и вновь обратил к ней взгляд, лишь когда она окликнула его через пару минут.       – Чего?       – Ты правда по руке гадать умеешь? – спросила она впервые за всю историю их знакомства. Парень откинулся в компьютерном кресле, нажав ESC, и прикусил губу. Кто мог ей проболтаться? Взглянув на Либен, которая казалась комично маленькой по сравнению с изображённой на футболке половиной лица Уолтера Уайта, он вдруг вспомнил, что это её же подарок. Он тогда не посмотрел и половины сезонов и был действительно рад такой футболке.       – Ну так что? – напомнила о своём вопросе Либен.       – Да, – без большого энтузиазма ответил парень, возвращаясь к игре. Но игнорирование не спасло его от дальнейших расспросов.       – Ты ведь смотрел на мои руки, – заявила она. – Ты тогда гадал?       Лис, чувствуя, как горит его лицо, изображал сосредоточенный интерес на игровой миссии. Но всё же ему пришлось ответить довольно небрежно и уверенно:       – Меньше знаешь – крепче спишь.       – Если у меня были прошлые жизни, то как я умирала? – прошла напролом неугомонная девчонка. "Ох, женщина", – со вздохом покачал головой парень, всё ещё не удостаивая её вниманием. Но молчание с её стороны всё же заставило его почувствовать укол совести: не так уж много она просила, и если это её отвлекает от тяжёлых мыслей...       – Тебя убили, – нехотя выдал Лис. Изображать старание уже было выше его сил, и он снова отказался от миссии и откинулся на стуле. – Ты умерла не своей смертью.       Девушка, зарывшаяся в одеяло и подложившая под спину подушку, неотрывно смотрела на него, словно слушала забавную страшилку на ночь. Разбавляя молчание Лиса, она дотронулась пальцем до родимого пятна под глазом.       – Да, вот здесь отметина, ты говорил, что это просто так не появляется. А ещё что?       Парень закрыл глаза. В темноте перед ним плавало оранжевое пятно от света настольной лампы. Он знал, что Либен всё ещё с интересом ловит каждое его слово, но ему ещё никогда так не хотелось, чтобы она наконец заснула.       – А ещё хватит меня допрашивать. Я не хочу об этом сейчас говорить, ясно?       Либен смерила его чуть обиженным взглядом, прежде чем опустить подушку и свернуться на краешке постели. Она ещё пару раз шуршала одеялом, переворачиваясь и так, и эдак, и, когда Лис уже смирился с тем, что она больше не заговорит с ним сегодня, до него донёсся её приглушённый шёпот:       – А если ты можешь сказать мне, чем вся эта история закончится, то скажешь сейчас?       Парень с улыбкой облегчения прикрыл глаза. Слова для ответа пришли сами собой из железной уверенности в его груди и теплоты, которая шла из самого сердца:       – Не мандражируй. Спи.