Поздняя гостья

Он смотрел на девушку ещё несколько секунд, сдвинув брови, после чего пожал плечами и пристыженно улыбнулся. — Не знаю. Забыл. Либен смотрела на соседа так, словно от этого зависела вся её жизнь. Пальцы сжимали край столешницы. — Может, у нас общие друзья? Или ты знаешь мою семью? Хотя нет, это отпадает. Но мы точно где-то вместе тусовались, это прямо железобетонно. — По-моему, так и было, — задумчиво согласился парень. — Да. Кто-то познакомил. — Только вот кто? — Либен смотрела прямо перед собой, морща лоб. — Я даже предположить не могу... — Это настолько серьёзно, что ты не идёшь спать, пока не выяснишь? Она молчала. Парень и сам примолк. Ему тоже было знакомо это чувство — ускользающая мысль, которая открыла бы правду, лишь показывает хвост из-за угла, говоря о своём присутствии, и никак не давая себя поймать. Сейчас он точно понимал, отчего выбрал изо всех желающих разделить с ним жильё именно Либен — она была ему знакома. До мозга костей. И в то же время — абсолютно ни на сколько. — А что у тебя за семья? — спросил парень. Она устремила на него вопрошающий взгляд. — Ну, может, я и в самом деле кого-то знаю. Девушка потёрла лицо ладонями, словно окончательно проснулась только теперь. Поднялась со своего стула и направилась к плите. — Ну, вообще я уже подумала на этот счёт и говорю — вряд ли. Матушка моя работает частной няней по объявлениям... Она у меня приёмная, — Либен заглянула в кофейник и долила в него воды из-под крана, сосредоточившись на своём занятии так, словно это было безумно важное дело. — Да и все остальные, в общем-то, тоже особо ничем не примечательны. Разве что сестра по матушке — рыжая такая, на четыре года старше меня... Хотя сейчас она, вроде, в светлый красится. Я сама даже не знаю, как переехала сюда, мы не виделись. Они приезжали летом, но я работала тогда по суткам и почти не общалась с ними. Короче, я уверена, что это не она нас познакомила. И вообще — они обе тут ни при чём, — поломав две спички, девушка шумно выдохнула и, наконец, подожгла плиту. — Ну а ты? — она развернулась к соседу. — Может, кто-нибудь из твоих братьев меня мог знать? Парень пристально глядел на неё своими зелёными глазами несколько долгих секунд, прежде чем сказать: — У меня всего один брат. Младший. Она моментально остыла. Чуть растерянно поведя плечами, девушка произнесла: — Ну... я, наверное, ещё не до конца проснулась. Сосед всё так же внимательно смотрел на неё, не заботясь о том, что с каждой секундой молчания Либен всё больше смущается. От странных совпадений внутри холодной тяжестью протянулось нехорошее чувство. Он облизнул губы, поглядел на сцепленные в замок пальцы. Конечно же, она об этом не знала. Сказала наугад, или губы сами перепутали. Или в самом деле девушка имела в виду кого-то другого. Не обязательно было говорить об этом, но парень почувствовал, как от одной мысли о признании внутри всё улеглось. Под этот эмоциональный штиль он произнёс: — Мой старший брат погиб, — и в то же самое мгновение парень почувствовал, что поступает правильно, говоря ей об этом. — Его застрелили. Либен словно окатили ледяной водой. Ко коже пробежала волна мурашек, страх проник в сердце и застыл в нём, как осколок из сказки. Она буквально ощутила, как зашевелились волосы на голове. Распахнутые глаза, похожие на два тёмных колодца, обратились на парня. Она уже знала об этом. — На него напали в переулке и хотели ограбить, — сосед говорил почти спокойно, без той боли, которая обычно терзает первые несколько лет после потери. — В конечном итоге, им это удалось. Но он давал отпор — на стенах полиция обнаружила и чужую кровь. Парень замолчал, оставив слова звенеть в воздухе. Либен слушала, готовясь узнать ещё что-то, о чём он не упомянул, но сосед, кажется, продолжать не собирался. Посвистывание закипающего кофейника прозвучало словно сигнал к концу первого тайма. Обратив к нему взгляд, девушка будто собиралась укорить за перебивку. Даже после разлитого чая они помалкивали. Она всё собиралась сказать о том, почему завела этот разговор, но её останавливала нерешительность. Не к чему рассказывать соседу, что он ей снился. Мало ли, как это прозвучит со стороны. Хватит уже и того, что они живут вместе полгода, делая вид, что разнополое соседство ничуть не особенно. Когда порой на выходных его девушка — та самая, что принесла этот сахар для выпендрёжников — оставалась переночевать, Либен становилась неосознанно прохладнее к своему соседу. Тот тоже почти не разговаривал с ней. Им и без того было нелегко объяснять всем вокруг, что жить вот так друг с другом им очень просто, если учитывать, что характеры у обоих были не из лёгких. И сейчас, взглянув на него, девушка подумала: «Пёс с этими снами. И так уже всё пошло наперекосяк». Но вместо этого она, не давая себе отчёта, вдруг сказала: — Хорошо, что ты дома. Думала, сдохну, когда проснулась. «Вернее, думала, сдохла». — Спокойнее, когда все, кто должен быть дома, там и находится, — на удивление ровно принял её слова парень. — Только я скоро вырублюсь. Либен взглянула на кухонные часы — отвратительно безвкусные электронные часы, поставленные здесь хозяевами квартирки. Без пяти три ночи. Словно по мановению волшебной палочки, глаза начали слипаться. — Может, партейку в «Hearthstone»? Или утром? — предложила она напоследок. — Утром я, кстати, уезжаю, — вдруг вспомнил сосед. — Выбил отпуск на пару недель, хотим с друзьями оттянуться по полной. Вот и конец спокойному сну. Только что Либен успела вслух порадоваться, что живёт не одна, как тут же всё поменялось. С другой стороны, пара недель — это мало. Жизнь ведь за это время не поменяется. Один раз подстричь ногти, купить новую пачку кофе да дважды вымыть пол — вот и все две недели. На крайняк можно пожить у кого-нибудь. Но второй удар нанесла память: Синатра едет на гастроли, а Лис присоединяется к матери с отчимом — их сдающиеся домики у моря надо привести в порядок перед закрытием сезона. Вот Либен и опять остаётся одна. — Валяй, — только и ответила девушка. — Оторвись там за меня, пока я вымаливаю вход на работу и натираю бокалы. — Как ты только успеваешь совмещать это с учёбой, — покачал головой парень, отхлёбывая из своей кружки остывающий чай. — Я бы не смог. — А я и не успеваю, — безо всякого волнения ответила Либен, пожав плечами. — Взяла академический отпуск. Сами предложили: собирались отчислять за неявку на занятия, — она потянулась, сжав пальцы в кулаки и медленно расправив их над головой. — Чёртовы чинуши. Сами бы попробовали снимать эту дыру на стипендию. — У тебя же нет стипендии? — вскинув брови, ткнул в неё пальцем сосед, словно боясь упустить девушку из поля зрения. Та, ничуть не смутившись, ответила: — Базовой нет. А сиротская есть. Только чихала я на их «сиротские», у меня прекрасная матушка, а другой я и знать не хочу. — Деньги не пахнут, — бросил парень между глотками. — Ты всё? Пошли. Выключишь свет? А то руки заняты. Либен пропустила мимо себя парня с гитарой, нотными распечатками, кружкой и пакетом печенья, а затем прихватила свой чай и щёлкнула выключателем. Всё-таки, когда выключаешь свет самостоятельно, звук немного другой, нежели когда слушаешь эти звуки из комнаты, сидя дома в одиночестве. Это ещё один повод не замечать щелчков — их на самом деле нет. Это просто ей кажется. Надо больше спать и всё-таки начинать есть, хотя бы через силу. — Спокойной ночи! — крикнул ей из своей комнаты сосед. Либен чокнулась кружкой с его дверью. — И тебе не хворать. *** Ночной кошмар безнадёжно испортил возможность выспаться перед ночной сменой. Либен несколько раз просыпалась и около семи часов утра, в очередной раз встрепенувшись, поняла, что снова заснуть уже не удастся. Закутавшись в одеяло, девушка окинула взглядом комнату, внимательно прислушиваясь к ощущениям в желудке. Боль была слабой, ноющей, и пока не обещала доставить больших неудобств. Либен вытянула перед глазами прядку тёмных волос и рассмотрела кончики. Сухие, как трава осенью. Она закинула руки за голову и попыталась собраться с мыслями. Сегодня всё должно пойти на лад. Она постарается всё для этого сделать. Не опоздает на работу, поест, ничего не забудет. Она обязательно оплатит проезд в автобусе, она купит два новых полотенца взамен тех, что пропитались кровью Розы и были выброшены, и встретиться с самой Розой. Она заберёт простерилизованные инструменты и купит для девчонки бинты. После всего этого жизнь просто должна наладиться, каким бы говном она ни была. Девушка медленно поднялась на ноги. Безмерная усталость растеклась по всему телу, сделав его тяжёлым, ватным. Либен уселась за письменный стол, приходя в себя. Конечно, самое важное, ради чего сегодня нужно было подняться, — это блюдо, которое подаётся холодным. Необходимо подумать, какой будет месть Дельцу. Не те сплетни от соседки, а отмщение, сотканное собственными руками. Может, хоть после него перестает так гореть в груди при воспоминаниях о случившемся. Она обязательно придумает, как это сделать. Обернувшись к столу, девушка придвинула небольшое зеркало на подставке и осторожно вынула из левого глаза контактную линзу. С этим глазом всегда были проблемы — беспричинные воспаления, инфекции, да ещё и видел он в четыре раза хуже, чем правый. Кто-то говорил ей, что корни проблемы во внутриутробном развитии или родовой травме, но Либен отмахивалась от этих предположений. И падение зрения, и инфекции, и родимое пятно под глазом — слишком уж много совпадений. Видимо, у Бога закончилось настроение, когда он её создавал. Или же ему захотелось слепить нечто отвратное. Линзы были длительного ношения, из тех, о которых можно забыть на несколько дней, воображая, будто ты всю свою жизнь видел мир таким красочным и чётко очерченным. В помятой картонной упаковке осталось всего две штуки. Либен содрала фольгу с маленького контейнера и подцепила прозрачный блинчик пальцем. Теперь ещё несколько дней можно притворяться нормальной. На кухне она разбавила водой остатки яблочного сока и, отставив стакан, задумчиво смотрела на пакет с хлопьями. Сосед всегда покупал глазурированные, жутко сладкие, приторный вкус которых потом весь день ощущался во рту. Но сейчас девушка отправила в рот несколько штук и медленно разжевала, пытаясь понять, как отзовётся на них желудок. Порой из-за переживаний любой приём пищи становился пыткой, после которой Либен долго не могла снова начать есть, перебиваясь одними только напитками. Но сегодня что-то двигало ею, порождая желание наладить течение жизни. Она подчерпнула из пакета ещё горсть и сжевала у окна, слушая отдалённый вой «неотложки», стук каблуков и детские крики. В коридоре ударилась о стену распахнутая дверь. Либен обернулась, успев заметить лишь соседа, метнувшегося к ванной, а затем вернувшегося обратно к себе. — Привет! — крикнула она в глубину коридора. Парень что-то невнятно бросил в ответ. Либен вспомнила, что он планировал уехать сегодня. — Ты когда в отъезд? — Через полчаса выхожу, — сообщил он, вновь появляясь в коридоре. — Где чёртовы шнурки? Вчера сохли в ванной. Девушка лишь пожала плечами. Улучив момент, она запила хлопья большим глотком остывшего чая из его кружки. Хотя сосед дичайше не любил этого, Либен было не принципиально. Не заваривать же чай заново, чтобы глотнуть пару раз. Тем более он ничего не видел. — Доешь продукты в холодильнике, на моей полке? — крикнул парень из недр коридора. Девушка поперхнулась, спеша вернуть кружку на место, и приглушённым от кашля голосом ответила: — Ладно. Нашёл свои шнурки? — Нет. Желудок отозвался на еду лёгкой болью, которая быстро прошла. Либен потянула на себя дверцу холодильника и устало оперлась на неё подбородком, изучая взглядом полки. — А что в контейнере? — спросила она. — Картофельный салат. — Ты ж моя хозяюшка. — Что? — Я сказала «спасибо». — А, не за что. Чёрт! Мне нужны шнурки! — в соседней комнате что-то упало. Либен закатила глаза, отправляя в рот ложку салата. — Господи ты боже мой, возьми мои! — крикнула она. — Чёрные запасные, лежат нераспакованные в белой коробке в коридоре. Она успела доесть и бросить пустой контейнер в раковину, когда сосед вновь появился в дверном проёме. — А тебе они больше не нужны? — поинтересовался он. — Нет, по милости одного придурка осталась без обуви, — Либен нехотя включила воду. — Так что можешь забирать — носки шнуровать мне вряд ли понадобится. Парень выглянул в окно кухни, затем вернулся обратно в комнату и выволок ко входной двери дорожную сумку. В нервном ожидании он ещё раз проверил комнату, после чего вернулся на кухню к соседке. Та задумчиво вытирала пальцы жёстким полотенцем. — Чем сегодня заниматься планируешь? — без особого интереса спросил он, проверяя телефон. — Мстить, — просто и холодно отозвалась Либен. Парень взглянул на неё. — И кому же? — Тому, из-за которого к нам полицаи приходили, — девушка бросила полотенце на стол. — Который меня оговорил. За окном раздался длинный гудок. Парень выглянул и помахал кому-то. Затем он устремился в коридор, спрашивая на ходу: — И что же ты будешь делать? — Пока не придумала, — отозвалась девушка, следуя за ним. — Все твои приехали? — Да, едем на двух машинах, — парень обулся и туго затянул шнурки. — Ну, спасибо, что выручила. Я погнал. Привезти тебе сувенир? — Привези рабов, водки и РПГ. — Непременно, — он быстро улыбнулся и, попрощавшись, вышел. Либен заперла за ним дверь. Она всё ещё не верила в то, что задумка наполовину удалась. Ей казалось, что он вот-вот вернётся, пошарив по карманам, и тогда шаткий план выйти на Дельца рухнет. Только бы он не ракусил её. Пусть даже вернётся, но пусть ей удастся обернуть всё несчастливым случаем. Девушка выглянула в окно, убедилась, что обе машины выехали со двора на улицу, после чего подняла брошенное на стол полотенце. Под ним лежал телефон её соседа. Либен села за стол, держа его телефон в одной руке, а в другой свой собственный. Для разблокировки его телефона есть пять попыток. После третьей неудачной попытки распознания отпечатка пальца автоматически запускается биометрическая разблокировка по снимку лица. Девушка открыла страничку соседа в социальной сети и выдохнула. Что ж, главное всё делать аккуратно. Запустив первое попавшееся видео с участием соседа на своём телефоне, она повернула дисплеи устройств друг к другу и трижды приложила свой палец к дисплею распознавания отпечатков. После трёх неудачных попыток камера на смартфоне соседа включилась, чтобы уловить его лицо с видеоролика, после чего блокировка была снята. Либен с облегчением вздохнула и открыла список контактов. Прежде чем звонить, она скрестила за спиной пальцы правой руки. Сердце гулко ухало в груди, шум в голове перекрывал гудки. Но вдруг всё резко оборвалось, сменившись беззаботным голосом в трубке. — Привет! — сразу же проснулась Либен, с удовольствием ловя в своём голосе приветливые нотки. —... Нет, я его соседка, он телефон дома забыл. Ага. Точно-точно. Лучше бы кому-нибудь поскорее вернуться, пока вы ещё далеко не отъехали... Код от двери «138», нажать одновременно. Когда скомканный разговор был окончен, девушка убедилась, что нажала отбой, и не сдержала радостного вздоха. Всё складывается, как надо, за телефоном соседа заедет именно тот чувак, который ей был нужен. Сейчас единственное, что может помочь выйти на Дельца, — это его тёмные делишки, о которых всякая собака знает. Либен не знала, как к этому подступиться. Обращаться к своей наркоманке-соседке не хотелось до тошноты, от неё потом не отвяжешься, да и встрять с этой стервой можно. А вот через весёлого богатенького парня может и получиться, если быть достаточно убедительной... и глупой. Он приехал быстро, и Либен, несмотря на ожидание, всё же вздрогнула от стука в дверь. *** Погода с каждым днём портилась всё больше, и на побережье это чувствовалось особенно остро. Ветер был холоднее, чем в городе. Он колол лицо, забирался под широкую парку, обдувал ноги леденящими порывами. Берег выглядел совсем пустым и заброшенным; выстроившиеся у обрыва скалы коттеджи — и те выглядели замёрзшими. Либен то тёрла ладони, сжимала и разжимала пальцы, стискивала одной рукой другую, то растирала почти немевшие от холода бёдра. Короткое рабочее платье совсем не грело, хорошо, что она согласилась в своё время одолжить парку у Лиса. Пусть она и велика, но в ней Либен чувствовала себя защищённой, словно под толстым одеялом. Спрятанной от чужих взглядов. Нужно было подождать ещё немного. Приехавший за телефоном парень не врал, он действительно мог вывести на реального дилера. Это единственный способ найти Дельца, если, конечно, где-то в небе сойдутся ещё несколько звёзд. — Почему так? — словно забыв об отъезде с друзьями, растекался приехавший. — Проще ведь, знаешь… ну, это, забрать закладку, где скажут. Или тебе поболтать лично с кем-нибудь? — Вроде того. Почти. Парень, несмотря ни на что, выглядел так, словно догадывался о чём-то не слишком хорошем. Либен как могла держала кокетливо-беззаботный вид, который, как ей казалось, выглядит как жалкая попытка договориться. Она постаралась поторопить его с ответом: — Ты обратно успеешь? — Да, без проблем, — он поправил бейсболку за козырёк, попутно оглянувшись в подъезд позади, словно ожидал кого-нибудь там увидеть, а повернувшись, приглушил голос, — Ищешь что потяжелее? — Да, — через паузу согласилась девушка, полируя пальцем дверной замок. С каждой секундой её затея трещала по швам, но в конечном итоге она была вознаграждена: телефон соседа, за которым вернулся этот парень, зазвонил. — Так, — не желая вступать в переговоры по телефону, он быстро отказался от дальнейших вопросов к Либен, — вот сайт. Зайдёшь через мой личный кабинет, там выберешь район, в котором будет удобнее забрать, тебе напишут. — Даже так, — Либен сомкнула губы, на мгновение нахмурившись. Ей не хотелось лезть в эти дела так глубоко. — Ты только подумай, — парень вдруг повёл руками, держа их ладонями вниз, словно пытался успокоить самоубийцу на карнизе. Потом развернулся было, чтобы спуститься по лестнице, но передумал и оглянулся назад. — Слушай, ты очень красивая. Реально! Не надо тебе это. Растерявшись совершенно, девушка опустила руку с зажатой меж пальцами визиткой и растерянно приоткрыла рот, словно хотела что-то переспросить, но осеклась. — Я… подумаю, — наконец вымолвила она, и это словно немного ободрило визитёра. Его плечи облегчённо опустились. — Нет, я знаю, иногда надо чего-нибудь набрать, чтобы хоть на секундочку отвлечься, ну, чтобы это вот всё вокруг отпустило… — начал было парень, но второй звонок на забытый соседом телефон опять оборвал его. — Чёрт! Да еду я, еду! Всё, пока! — он растопырил пальцы на вскинутой ладони, и Либен вдруг улыбнулась, приподняв руку в замороженном прощании. А теперь я знаю, где искать тебя. Обрыв чуть ниже дорожки на берегу моря – там вы в детстве играли вместе с сестрой. Будь уверен, я не ошибусь, выбирая вслепую дилера в приморском районе. От твоих дел смердит так, что я это учую по другую сторону монитора. Она даже ни разу не закурила, стоя под сенью низко пригнувшихся ив. Даже ледяной ветер слабел рядом с обжигающей изнутри злостью и желанием отомстить. Казалось, не было больше ничего. Лицо Синатры вспыхивало в памяти и тут же гасло, не успевая даже дать времени на размышления. Лис, её Лис, который всегда был рядом и умел быстро вправить ей мозги, отговорив от опасных затей, словно начисто стёрся из воспоминаний. В голове девушки билось только одно: Делец нихрена не знает о том, что было, и Делец пытается её очернить. Оставить одну. Сдать полиции, которая ни в коем случае не должна узнать, почему Роза, вся в крови, валялась на её матрасе. От воспоминаний, пропитанных запахом крови, Либен заволновалась, но, сжав кулаки, приказала себе успокоиться. Об этом потом. Всё равно сейчас не узнать, сделано всё правильно, или нет. Сейчас это не поможет. В этот момент, когда на фоне моря показалась оторвавшаяся от общего пейзажа фигура. Либен встрепенулась, но вопреки всему слегка согнула колени, словно стремясь казаться ниже. Присела на корточки, коснувшись руками жёсткой выцветшей травы, как бегун на низком старте. Фигура на краю обрыва была мужской. Ветер рвал светлые волосы на его макушке. От радости Либен показалось, что она сейчас закричит, засмеётся на всю округу. Девушка поднялась. Он всё равно её не видит. Она медленно пошла вперёд. Шаг был напряженным, но твёрдым. Шум ветра в ушах заглушал шорох травы под ногами. Делец высматривал место в корнях наклонившейся над обрывом сосны. Приближаясь к нему, Либен метнула взгляд в сторону коттеджей слева. Сюда выходили их задние двери, сады пустовали. Кроме того, большинство из них отгородились от мира непроглядными заборами. Один из них — кирпичный, видневшийся впереди — заставил её заволноваться ещё больше. Даст бог, её не узнают и не станут палить из ружья. В конце концов, она далеко, и вряд ли будет приближаться. Если только этот трусливый блондинчик не побежит. Делец беззаботным крольчонком шарился в корнях дерева, даже и не думая осматриваться. Кровь стучала у Либен в висках, обдавая жаром голову. Горячие волны прокатывались по ней с каждым ударом сердца. Не может быть, что он так беспечен. Он что-то замыслил, он знает, что она идёт. Девушка нервно закусила губу, подкрадываясь к парню всё медленнее. Это походило на какую-то дурацкую игру. Ветер швырнул ей в лицо мельчайшие капли солёной воды, сорвал капюшон с головы, взметнул волосы. На долю секунды оторвав взгляд от спины Дельца, она взглянула вперёд, в серую пенившуюся толщу воды. А ведь один хороший бросок — и никто никогда даже не узнает, что она к этому причастна. Его унесёт далеко от берега. Глотать в пересохшем рту было нечего. Ноги Либен ступили на выпиравший из-под земли корень. Ухватившись одной рукой за шершавый ствол, она потянулась другой вперёд. Делец, отрывавший от связанных скотчем пакетиков один — заполненный зеленоватой смесью — даже не успел понять, что произошло. Он ошатнулся, а затем схватился рукой за плечо, но поздно. Ремень чёрной сумки соскользнул с него, и парень замер, вытаращив глаза на засмеявшуюся девчонку. Либен скалилась, как безумная, ветер рвал её тёмные волосы за спиной. Она выпрямилась, чувствуя свой триумф, и улыбнулась дико и довольно. — Тут носишь? — спросила она невероятно мягко и проникновенно, вытянув перед собой руку с украденной сумкой, будто нашла её на земле и предлагала вернуть. Делец медленно и глубоко вдохнул чрез приоткрытый рот. Сделав шаг, протянул руку, но Либен отвела руку с сумкой за спину. Улыбка слезла с её лица быстрее, чем слезает краска с фасадов бедняцких бараков. — Гони сюда, без шуток, — ледяным тоном велел Делец, не двинув и бровью. Его протянутая вперёд рука повернулась ладонью вверх, словно он ожидал, что она уже через пару секунд торжественно вложит туда сумку. Либен шагнула в сторону, всё ещё держа его сумку на вытянутой руке, но теперь она направлялась к обрыву. Она больше не улыбалась, хотя её глаза были гадко сощурены. Делец ещё несколько секунд уговаривал себя удерживаться на месте, но когда она шагнула по корням сосны к краю, выдержки не хватило. — Верни сумку, — щелчок выкидного ножа прозвучал для Либен как выстрел. Перехватив ремень сумки, она выхватила из своего кармана твёрдую рукоять. — Нет-нет-нет, — успокаивающе отозвалась она, вытягивая ногтями лезвие своего ножа. Конечно, она не верила, что брат подруги способен пырнуть её ножом, но перестраховаться, идя сюда, не мешало. К тому же, неприятное предчувствие заставило её собрать дома ещё кое-что. — Ты будешь вежлив. — По-хорошему в последний раз тебя прошу: верни, — голос его был твёрд и полон холодной угрозы. — Заткни пасть, пока я не выпотрошила твой вшивый мешок прямо в море, — резко оборвала его Либен. Если до этого затея казалась ей провальной и ошибочной, то сейчас всё внутри неё выстроилось в какой-то идеальный баланс. Она чувствовала монолитную опору собственной правоты. Делец опешил и немного подался назад. Это придало уверенности. — Ты у нас такой законопослушный гражданин оказался: кинулся спасать изрезанную мной жертву, стукнул копам, как бравый рыцарь, а сейчас, — она качнула в руке его сумку на длинном ремне, — оказывается, не такой-то чистенький. Делец переступил с ноги на ногу, на миг отведя взгляд. — Я схожу в полицию и объясню им, что ошибся. Скажу, что перепил, похер, замнём, только гони сумку и катись. — А чего ты за неё так печёшься? — всё с тем же якобы невинным тоном Либен запустила руку внутрь. Её пальцы нашарили свёрток, ощупав который, она поняла, что не ошибалась в Дельце. Всё ещё держа открытый нож в другой руке, она застегнула сумку и сняла её с плеча. Лицо девушки было непроницаемым. Делец сверлил её взглядом, нахмурившись и нервно перебирая пальцами по рукояти своего ножа. В конце концов, он бросил нож между ними. Либен как-то рассеянно взглянула под ноги, не отводя своего. — Эти дела тебя не касаются, — осторожно подбирая слова, Делец шагнул вперёд, прощупывая под собой песок, словно на болоте. — Ни тебя, ни моей сестры. За всё в ответе только я. Это моя работа, мои проблемы, моя головная боль, — Либен стояла спиной к обрыву, ветер трепал её волосы, бросая их ей в лицо. Делец видел, что она словно потерялась, обыскав сумку, и, пользуясь этим, медленно продвигался вперёд. — Всё, что было между нами, мы забудем. И сейчас спокойно разойдёмся. Всё это не коснётся никого, кроме меня. — Кроме тебя, — эхом повторила она, взглянув ему в лицо. Он уже мог коснуться её, стоило только протянуть руку, но вдруг по нему кипятком растеклись её слова. — Ну и славно. Звук, с которым чёрная сумка мелькнула на фоне пасмурного неба, будто прорезал гудевший ветер. Делец метнулся вперёд, словно надеясь дотянуться до неё, задержался на самом краю скалы и, сам не понимая как, сумел спуститься на несколько метров вниз по отвесному склону. Но, конечно, он не успел. Впившись пальцами в выступы камня, Делец в панике всматривался вниз, в водоворот солёной воды и пены, словно надеялся увидеть там мелькнувшую в воздухе ношу. Либен холодно смотрела на него сверху. — Skills in pills, да? — бросила она ему. Но, прежде чем Делец успел метнуть на неё полный отчаяния и ярости взгляд, девушка уже двинулась прочь от обрыва.