Amanogawa

POV Тсунаёши

      Я открыл глаза с немым криком. Схватившись за голову, я старался успокоиться. Что это было, чёрт возьми? Я умер? Или жив? Я ни черта не понимаю, что происходит! Так нужно успокоится… Вдох-выдох, вдох-выдох… Так… Что дальше? Нужно осмотреться… Это ведь моя комната, а это… Да, это мои детские игрушки, но кое-каких не хватает. Я посмотрел на свои руки: на среднем пальце было кольцо Вонголы версии Х, с небольшой цепочкой и колечком на мизинце, но ладошки были маленькие, словно у пятилетнего ребёнка. Что-то тут не так, что-то тут определённо не так. Тихо, стараясь не разбудить маму, всё же ночь на дворе, и нормальные люди сейчас спят, я подошёл к шкафу и открыл его дверцу, смотря в зеркало на внутренней стороне дверцы.       Нет, нет, нет… Из зеркала на меня смотрел перепуганный малыш, с растрёпанными карамельными волосами в виде ёжика, на больших карих глазах были капельки слёз, а голубенькая пижамка со звёздочками была помята. И что самое страшное этим малышом был я. — Господи, как так вышло? — шепотом спросил я сам себя. Прикрыв глаза, я постарался успокоиться, но не тут-то было, кто-то резко положил мне руку на плечо, а второй рукой закрыл мне рот. Раскрыв глаза, я, и правда, чуть не закричал. За моей спиной стоял Примо во всей своей красе. — Мой дорогой Дечимо, я должен тебе кое-что рассказать. Из-за моего наследия ты переродился в этом времени. У тебя есть несколько бонусов, первый - это кольцо в версии Х, второй - это твоя память и опыт, но натренировать тело тебе все же придётся. А о ещё одном бонусе я пока тебе не скажу, ты сам узнаешь о нём. Все самые важные события твоей прошлой жизни будут повторяться, но окружение может немного поменяться. То есть у твоего хранителя солнца вместо сестры может быть брат или ещё что-то вроде. Ты можешь исправить будущее и предотвратить те события, которые будут в дне грядущем. Кольцо лучше спрятать во избежание лишних вопросов, так как кольца Вонголы этой временной линии имеют место быть, а теперь, мой дорогой Дечимо, тебе нужно отдохнуть, — сказал Джотто-сан и убрал руку с моего рта. — Получается, у меня есть второй шанс, но при этом есть пару неизвестных, это немного жестоко, но я смогу сделать, то о чём всегда мечтал. Спасибо, Джотто-сан, — шепотом сказал я. Мне немного льстило, что Примо заботится обо мне, а ещё, раз я жив, то смогу рассказать Хибари-сану, что я его люблю, но это позже, годков эдак через десять, а сейчас нужно добраться до кровати и лечь спать. Не закрывая шкафа, я дошёл до кровати и, накрывшись одеялом, начал засыпать. На грани сна я почувствовал, что меня поцеловали в лоб, и тихий голос Джотто-сана сказал: — Спокойной ночи, мой дорогой Дечимо.

Конец POV Тсунаёши

      Утром Тсуну разбудила Нана, сказав, что скоро приедет папа со своим начальником и ещё пару гостей, также она добавила, что Озему уже сидит на кухне и кушает. Тсу проснулся не сразу, но поняв, что вот оно, первое несоответствие, переоделся кое-как, заправил кровать и пошёл на кухню, но как это всегда бывает, мальчик пересчитал все ступеньки своим маленьким тельцем. — Ай! Больно, — пробурчал шатен, заходя на кухню. Там уже сидел мальчик одного с Тсуной возраста, но их отличие было в том, что мальчик более походил на Емитсу, он так же как и Внешний Советник был блондином, и черты лица были более мальчишеские, нежели у Тсунаёши. Одет малыш в красную майку, коричневые шорты и серые носочки. «Это, наверное, и есть Озема» — подумал Ёши, садясь за стол. — Доброе утро, — сказал Тсу. — Доброе, — отозвался блондинчик. Нана с песенкой ставила завтрак на стол. — Тсу-кун, что-то случилось? Ты весь бледный, не заболел? — немного тревожно спросила женщина, садясь на корточки перед сидящим за столом мальчиком. — Всё хорошо, просто ночью приснился кошмар, и я немного не выспался, — почти честно ответил Тсуна. — Ох, Тсу-кун, — печально сказала женщина, а после обняла и поцеловала сынишку в лоб. После они принялись завтракать, а после завтрака Нана начала заниматься своими делами, а дети начали играть. Точнее это было похоже на издевательства над Тсуной. Озема тыкал его в бока или больно щипал, а иногда толкал. Спустя час таких вот игр, Тсуна обулся и, отпросившись у мамы, пошёл на улицу. Решив далеко не уходить, Тсунаёши стал ходить не далеко от дома и обдумывать сложившуюся ситуацию, и задумался он так сильно, что не заметил, как врезался в кого-то. — Ай! — пискнул Савада, падая на попу и поднимая глаза на того, с кем столкнулся. На него смотрел Ноно вместе с Емитсу, а ещё рядом стояли взрослый Реборн и шестнадцатилетний Занзас. — Тсуна, ты что тут делаешь? — подняв сына на ноги, спросил отец. — Гулял, мама отпустила, — отряхиваясь, ответил мальчик, а после обнял отца. — Я соскучился.       На что Емитсу громко рассмеялся и, подняв на руки шатена, направился домой вместе с гостями, пока они шли, Ёши откровенно говоря пялился на Занзаса, если быть точнее на его перья и мех похожий на хвост, которые находились в волосах. Стоило им прийти домой, их с распростёртыми объятьями встретила Нана. Оставив детей играть, взрослые решили уединиться на кухне и поговорить о пустяках. Реборн отказался от посиделок, ссылаясь на то, что за детьми некому следить, а на Занзаса не рассчитывал, назвав его ребёнком. Озема убежал к себе в комнату, пряча подарки от папы, а Тсунаёши уверенно подошёл к сыну девятого, чем удивил не только Занзаса, но и Реборна. — Не боишься? — быстро взяв себя в руки, спросил Скайрини. Дети, да что там дети, многие взрослые тряслись от страха при виде него, но этот ребёнок казался интересным Занзасу. — А чего тебя бояться? Ты большой, значит сильный, значит слабых ты не обижаешь, — ответил Тсу. В прошлом-будущем они смогли поладить почти в самом конце жизненного пути. Занзас и вся Вария погибли за неделю до них самих, и Тсунаёши винил себя в их смерти. Такой ответ рассмешил Скайрини, этот мелкий нравится ему всё больше и больше. Посадив мелкого к себе на колени, Зан стал рассматривать Тсу, чтобы понять, чем его так зацепил этот малыш, а Реборн, прибывая в полном ауте, встал со своего места и направился на кухню, чтобы поведать им удивительную историю о том, как пятилетний малыш укротил самого Занзаса.       Оставшийся день прошёл размеренно, и лишь только вечером Озема смог пробудить пламя посмертной воли, это означало, что он станет десятым боссом Вонголы. «А вот и вторая несостыковка» — отметил Ёши, и, посмотрев на своего отца, он сразу понял, что больше Емитсу не будет его холить и лелеять, ведь ему не суждено стать десятым. «Теперь понятно, ну ты и тварь Емитсу» — с сожалением в голосе сказал сам себе мальчик. Нана предложила гостям остаться на ночь, Тимотео и Реборн не возражали, а Занзаса уговорил Тсунаёши. — Зан-ни-сан, давай спать вдвоём, у меня кровать большая, мы поместимся, — мило улыбаясь, сказал шатен. Ноно был рад, что у сына появился друг, а ещё был рад, что его названный внук был таким милым и добрым ребёнком. «Как жаль, что у тебя нет пламени, Тсунаёши-кун» — грустно посмотрев на шатена, подумал девятый. И уже через полчаса все гости были в своих комнатах, а дети видели десятые сны. Но не Тсунаёши, он не мог заснуть, точнее боялся, поэтому, встав с кровати, потопал вниз, стараясь не разбудить спящих. Тсу направился на кухню, но там сидели Ноно и Реборн. — Что такое Тсунаёши-кун? Не спится? — ласково спросил старик, садясь перед Ёшкой. — Я боюсь засыпать из-за кошмара, — честно ответил Тсу. Ему нужно было выговориться, хоть кому-то. Весь день он боялся, что это просто сон или иллюзия, или ещё что-то. Он боялся, что это окажется не правдой, и от этого хотелось кричать в голос. — Расскажешь? — спросил Тимотео, поднимая малыша на руки и садясь на стул. — Угу, — кивнул бывший десятый, — Кровь. Много крови. Огромное поле, залитое кровью, и люди, лежащие на земле, испускающие последние вздохи, крики, страшные и громкие звуки, словно кто-то играется пистонами, но люди, в которых они попадают, падают на землю и не поднимаются. Мне так страшно, что я боюсь заснуть, — тихо говорил Тсуна. Ноно и Реборн невольно вздрогнули, они были поражены тем, что за кошмары снятся маленькому ребенку, которому всего пять лет. — Тсунаёши-кун, это всего лишь сон, не нужно зацикливаться на нём. Представь себе что-нибудь хорошее и постарайся заснуть, тогда кошмары не будут тебя мучить, — сказал Тимотео, он сам так делал, когда ещё, будучи подростком, начал убивать, его преследовали лица лишенных жизни им людей, и этот способ немного, но всё же избавлял от страшных снов, а потом он привык, и все кошмары исчезли. — Хорошо, спасибо, что выслушал, дедушка, — улыбнувшись, поблагодарил маленький Савада, а после направился к себе. Зайдя в комнату и стараясь не разбудить Занзаса, Тсу забрался в кровать и, накрывшись одеялом, заснул.