Подарок на День Рождения

      Утро выдалось холодным и пасмурным. Ларин шел в сторону дома, значившегося в смсʼке, подул пронизывающий ветер, заставивший комика поежиться и посильнее натянуть на горло черный шарф. Ветер гнал сухие листья прямо в лицо, моросил мелкий дождь, и Диме пришлось ускорить шаг, дабы совсем не промокнуть.       Наконец, он стоял перед черной дверью с номером «134», за ней Дмитрий явно различил звуки какой-то музыки, а-ля «сельская дискотека» и громкие крики. На миг критик заколебался, тревожный молоточек, внезапно проснувшийся где-то внутри него, забился, как сумасшедший, но Ларин быстрым движением головы вправо-влево отогнал назойливое чувство и, собравшись с мыслями, позвонил в дверь.       За дверью раздался противный писк, затем смолкла музыка, и Ларин услышал шаги по коридору, раздался щелчок все той же черной двери, и на пороге во всей своей красе предстал виновник торжества с глупой пьяной улыбкой на лице. Несколько секунд, будто зависнув, Хованский смотрел на Ларина, а затем на его лицо расплылось в еще более сильной улыбке. -О-о-о, Уткин, это ты?! -Юра схватил Диму за край пальто и затащил в коридор. Там он несколько секунд прижимал Ларина к стене, а затем, оторвавшись, поманил рукой в комнату. Критик недовольно скривился, слегка огорошенный таким приемом, отряхнув пальто, он повесил его на крючок и шагнул за Хованским.        Он сразу попал в небольшую, но светлую комнату: деревянный паркет, белые с какими-то цветами на обоях стены. Свет давал уютный торшер с желтым абажуром. Из мебели был стол, стоящий посередине комнаты, на нем красовалось много бутылок алкоголя, добрая половина из которых уже были начаты, кожаный диван, стоявший в углу, пара шкафов для одежды и обуви, зеленые растения, подвешенные над потолком: их длинные листья свисали вниз, слово щупальца. Около стола стояли два человека: невысокий, слегка полноватый мужчина с темными глазами, непослушными каштановыми волосами, ухоженной бородой под цвет волос на голове и такой же невысокий, еще более полный человек со светло-голубыми глазами, такими же светлыми волосами и едва заметной бородой. «Наверное, друзья Хованского…»,-подумал Дима, разглядывая незнакомцев.        Пока Ларин осматривался, Юра уже успел подойти к столу и, взяв первую попавшуюся бутылку, отпил прям из горла. Даже не поморщившись, он опять посмотрел на Дмитрия, скромно стоящего у двери, и воскликнул: -Уткин, что ты встал? Проходи, выпей со мной! -Хованский еще раз отхлебнул из бутылки, и вдруг его глаза подозрительно сузились. -Кстати… А ты принес мне подарок? У меня же, как-никак, сегодня день рождения! — Только сейчас Дима понял, что забыл купить Хованскому подарок… (Хотя он даже не задумывался об этом) Выждав пару секунд, Ларин поднял глаза и сказал: -Прости, я забыл его дома.-       Хованский улыбнулся и энергично потряс головой из стороны в сторону. -Ничего, Дима, ты будешь моим подарком! -голос Хованского вдруг стал каким-то пугающим, и критик невольно сглотнул от плохого предчувствия, молоточек в его голове снова забился, приказывая отступать. -Знаешь, Юра,-пробормотал Ларин, потихоньку пятясь к двери- Мне уже пора, я пожалуй пой…-Ларин не успел договорить, потому что Хованский вдруг одним огромным шагом сократил между ними расстояние и прибил к стене. Он положил руки Ларину на плечи и приник губами к его губам. Комик попытался вывернуться, он упирался, отводил голову, но это было бесполезно, Хованский ввинчивался в рот Ларина, заставляя того давиться собственными слюнями. Каждое прикосновение отдавалось тягучим жаром во всём теле. После поцелуя Хованский немного ослабил хватку, чем Дима воспользовался. Он с силой оттолкнул Юрия от себя и только дернулся назад, к приоткрытой двери, как один из гостей, с темными глазами, захлопнул ее перед его носом. Еще и закрыв на ключ, который впоследствии оказался у него в кармане. Ларин следил за его действиями, у него затряслись руки. -Вы что, ебанулись совсем?! — прокричал он в тишину комнаты, в ответ получив только самодовольный смешок со стороны Хованского. Заминка была недолгой, Юра снова подошел к Диме, на этот раз стараясь снять с него рубашку. Лариным вдруг овладел дикий страх, его будто парализовало, он чувствовал руки Хованского на своей спине, чувствовал, как Юра приник губами к его шее, он попытался вывернуться, но руки Хованского сильно прижимали его к стене, едва давая нормально вдохнуть. -Пожалуйста, прекрати! -прошипел Ларин, его тошнило от омерзения всего происходящего, одна мысль о дальнейшем развитии событий приводила его в ужас. Он снова попытался вырваться, но Хованский вдруг с силой ударил его в челюсть. -Будешь вырываться, я тебя еще и отсосать заставлю! -прошептал он, снимая свои джинсы и правой рукой прося подойти приятелей. Друзья Хованского, все время стоявшие чуть поодаль, подошли, схватили Ларина за руки, вывернули их и скрутили. Развернули его к стене. Теперь Ларин почувствовал, как к омерзению примешивается боль в руках. Юрий тем временем спустил свои и Ларинские штаны, смочил свой палец и начал растягивать Ларина. Дима дернулся и зажмурился так сильно, что перед глазами замигали цветные точки. Юра застонал, наконец-то он был в нем. Двигаться было довольно трудно, но Хованский быстро привык и теперь попытался как-нибудь «расшевелить» Диму, полностью игнорирующего происходящее. Он покрывал шею Ларина поцелуями, облизывал мочку уха, даже пытался отдрочить ему. Все было напрасно, Дима будто-то умер, он замкнулся в себе, пытаясь отгородиться от всех ощущений, поставить барьер. -Я ненавижу тебя, Хованский. Мерзкий ублюдок! -прокричал Ларин, когда Хованский кончил. Юра только поморщился, он быстро вышел из Ларина и одевшись, вышел из квартиры с пачкой сигарет. Как только Дима почувствовал свободу, он без сил скатился по стене, его раздавили, втоптали в грязь. Ларин почувствовал себя убитым, мир вокруг него рухнул. Медленно поднявшись и кое-как одевшись он смерил все вокруг ненавидящим взглядом и вышел из квартиры.