Taste the love

Flashback POW Дэхён

После того инцидента на маскарадной вечеринке, мы с Михаэллой не общались больше месяца. Она всячески избегала меня, а если всё же удавалось случайно пересечься отводила взгляд или же вовсе смотрела как-то опустошенно. Я понимал, что моя вина велика, но эта девушка просто сводила с ума, при виде её, сердце срывалось на бешеный ритм, а в груди поселялось какое-то тёплое, ранее неизведанное чувство. С ней мне хотелось творить сумасшедшие вещи, будь то прыжок с парашютом или же секс в общественном месте. Но, как показывает практика, такое моё проявлением внимания, Олдридж считает инфантильностью. Я не знаю, что руководило мной в тот момент, почему я повёл себя подобным образом, но именно тогда понял, что не хочу отпускать её от себя никогда, ведь ещё в лифте она полностью попала в мою власть, как и я в её. На вечеринке я выпил немного, был практически трезв, но красота, вкус и запах иностранки попросту сводили с ума. Мне хотелось ещё и ещё. Я попросту не мог насытиться чарующей таинственностью пражанки. Я сходил с ума. С каждым разом всё сильнее и сильнее. Дни после того случая тянулись, словно прилипшая к ботинку жвачка, так же мерзко и долго. Меня здорово отвлекала работа, но и она не стала отдушиной в пучине безнадёжного одиночества. Надевая маску «вечно улыбающегося дурачка», я отводил все подозрения от того, что же творилось у меня внутри. Все видели только красивую обёртку, считая, что за ней не скрывается ничего кроме беспечности. Иногда я проклинал природу и все высшие силы за смазливую внешность, желая быть никем незамеченным, но тогда приходило осознание того, что быть и моему голосу в тени. Уж этого я позволить не мог, ведь с самого детства лелеял мечту о музыкальной карьере. - Ёнгук, я сегодня уйду пораньше, неважно себя чувствую? Я не любил врать, но сегодня пришлось пойти на крайние меры. Михаэлла окончательно довела своим безразличием. Хотелось просто побыть немного в одному, наконец-то разобрав скопище мыслей, количество которых стремительно увеличивалось. - Да, иди отдохни, а то выглядишь слишком уставшим. - Мы все устали, - оборвал я его, - мне просто нужно немного времени. Уже завтра я снова буду в строю, уверяю. - Нисколько не сомневаюсь в этом. Иди. - Спасибо, - обронив покидая кабинет лидера. Выйдя на улицу, лицо неприятно обдало осенней прохладой, к тому же шёл отвратительный дождь. Он обжигал ледяными каплями кожу, оставляя влажные следы-шрамы от прикосновения. Зонт я благополучно забыл в студии, а вызывать такси желания не было. Хотелось пройтись, почувствоваться себя одним из той тысячи, что снуёт по улицам с утра до вечера. Тёмное пальто и кожаные перчатки немного защищали, но даже сквозь плотную ткань верхней одежды, холод пробирал до костей. Зубы самопроизвольно отбивали ведомый только им такт. Пускай так. К моему удивлению, по пути домой я не встретил практически никого. Видимо, все испугались неожиданной перемены погоды и попрятались в свои норы. Что ж, это даже лучше. Хотел побыть немного в одиночестве? Получай. Дойдя до заветной двери родной обители, я наконец почувствовал себя в безопасности. Мне ничего не угрожало, но странное ощущение дискомфорта и тревоги не покидало, стоило мне покинуть здание компании. Внутри скромной квартиры никто не ждал. Привычно, но почему-то обидно. Переодевшись в удобную, а главное сухую одежду, я улёгся на диване, уставившись в белоснежную поверхность потолка. Не так думал провести единственный свободный вечер, но срываться на подвиги или же просто чем-то заниматься не хотелось. Только мне удалось ненадолго вздремнуть, как послышался осторожный стук в дверь. Сам не знаю почему, но я резко поднялся, быстрым шагом направившись к источнику шума. - Помоги мне, - сказал тот человек, которого я меньше всего ожидал увидеть. Это была она. Из моих уст не последовало и слова. Я попросту не знал, что сказать, да и нужно ли было? Михаэлла была одета совсем не по сезону, будто на эмоциях выскочила из гостиничного номера. Её изящное тело содрогала крупная дрожь, казалось, что девушка аж посинела от холода. И не удивительно, ведь температура таки опустилась на несколько делений вниз. Когда порыв ветра шатнул её изнеможённое тельце, Олдридж полетела прямиком ко мне, но я вовремя поймал, бережно прижимая к себе. Она тут же уткнулась носом в мою грудь, видимо, так пыталась согреться, посему я сразу понёс беднягу в ванную. Сняв мокрое до нитки платье и включив горячую воду, аккуратно принялся водить ладонями по её телу, без единой левой мысли или пошлости, просто, чтобы согреть. Видимо, Михаэлла была слишком уставшей, ибо сползла спиной по плитке вниз, прижав к себе колени. Я не стал пытаться вновь поднять её, только продолжил начатое, но произошло то, чего никак не ожидал: она заплакала. Я знаю эту девушку относительно недавно, но плачущей её никогда не видел, а тут… Без малейшего понятия, что случилось, но спрашивать не стал, если захочет, сама расскажет, да и явно не в том состоянии сейчас, чтобы разводить задушевные беседы. Вскоре хорошенько согрев и вымыв волосы, я укутал девушку в махровое полотенце и отнёс в спальню. Она была настолько тихой и послушной, что действительно меня настораживало, но я привык быть сильным, посему Михаэлла должна видеть, что здесь ей ничто не угрожает. Мы лежали молча, слова сейчас были неуместны. Я видел, как ей плохо, ведь так нельзя сыграть даже гениальному актёру. Её боль эхом отзывалась в моей груди. Её боль – моя боль. Я мягко перебирал влажные волосы человека, который, казалось, является сейчас самым дорогим для меня. Пальцы касались нежной кожи, взгляд блуждал по лицу, цепляясь за каждую эмоцию. Казалось, что это наша последняя встреча. Я осторожно приобнял девушку, чуть прижав к себе и взяв за руку, она была не против. Её ресницы по-прежнему содрогались от слёз, но Михаэлла не обронила и звука, даже плакала беззвучно. Я искренне поражался такой силе хрупкой на вид девушки. Хотелось сцеловать её слёзы, хотелось, чтобы она вовсе не плакала, хотелось вновь видеть светлую улыбку и еле заметные ямочки, хотелось просто обнимать. Я завяз в чувствах к ней и не знаю, как быть дальше. Мне страшно любить её, ведь, если мы целое, то пол человека я. - Будет больно - кричи, - произнёс почти шепотом, зарываясь носом в волосы девушки, - будет тяжело - ори, делай всё, что в твоих силах, но не смей опускать руки. Сражайся. Сражайся до последнего вздоха. А я буду рядом. Михаэлла ничего не ответила, только уткнулась носом мне в шею, щекоча горячим дыханием кожу. Она тихонько всхлипнула, и я положил ладонь ей на спину, доказывая, что всё-таки рядом, девушка потихоньку успокаивалась. Вскоре сон забрал меня куда-то далеко, но напоследок услышал, как Михаэлла что-то прошептала, только вот что именно не расслышал. А утром она ушла. Это действительно была наша последняя встреча. Кажется, она ушла навсегда. *** Несколько недель спустя Вступая в схватку с печалью, человек подобен загнанному в угол зверю, и ему, и другому хищнику тоже страшно, но победит не тот, кто сильнее, а тот, кто первым даст слабину. После ухода Михаэллы я вернулся к обычной жизни: концерты, фанмитинги, тренировки. Хотя, можно ли было назвать это «обычным»? Всё после стало каким-то безвкусным и бесцветным. Я надевал первую попавшуюся в шкафу вещь, иногда забывал бриться, из-за чего получал нагоняев от лидера, но при всём этом начал пользоваться ещё большим спросом у девушек. Они считали мой нынешний вид более мужественным, а мне всего-навсего было просто хреново, чтобы тщательно подбирать одежду, да и лень, собственно. Самое удивительно и обидное, что больше меня не привлекала ни единая девушка. Чисто физически не привлекала. Она могла обладать модельной внешность или шикарными формами, но у меня на неё просто не вставало. Чертова Олдридж. В такие моменты я понимал, что зависим и мне нужна доза. Мне нужна она. Сидя на фанмитинге уже около часа, я начинал выходить из себя: бесили люди, что фальшиво улыбались и продали бы душу дьяволу, лишь бы дотронуться ко мне или к одному из мемберов, бесили даже сами ребята из группы. Стуча ручкой по столу и периодически перекатывая её между указательным и средним пальцами, последние остатки спокойствия иссякли и, отбросив эту проклятую ручку куда подальше, я поднялся с места, тихо проговорив: - Да пошло оно всё к черту. - Дэхён, ты куда? – спохватился лидер, останавливая меня грозным басом. - Я дурак. Я должен исправить ошибку. - Будь осторожен, - неожиданно даже для меня, сказал Ёнгук. - Как всегда, - кивок в ответ. Всё было, как в тумане: дорога в аэропорт, перелёт, путь к её дому. Не знаю, сколько времени просидел у подъезда, но, главное, таки дождался. Михаэлла шла неторопливым шагом. Пока ещё не увидела меня. Одета была, как всегда отлично, только по-особенному нежно. Кажется, в тот момент я впервые почувствовал страх, ибо совершенно не знал, что сказать, более того, не знал, как заставить её выслушать. Была не была. - Ты? - Впустишь? Конец POW