Taste the love

- Ах, Дэхён, - уже не сдерживая себя, стонала Михаэлла, изгибая спину, как кошка. Её тёмные волосы разметались по подушке небрежными локонами, губы искусаны и покраснели от сотого или тысячного поцелуя, брови надломлены, а тело просит ещё. Это сладкое, податливое тело просит продолжения банкета. Разве я могу отказать прекрасной даме? Спускаясь поцелуями от скул к шее, я оставлял красные метки на бархатной коже, больно всасывая её и оттягивая губами. Вскоре поцелуев мне стало мало. Пока пальцы массировали её самое сокровенное, а сейчас такое влажное и горячее, я кусал её ключицы, срывая с губ томные вздохи. Кусал и сразу зализывал, и так по кругу. Но пальцы были лишь на время, сегодня я планировал доставить ей немного другое удовольствие. Чёрт побери, я сходил с ума от запаха этой девушки. Нежный цветочный аромат вскружил голову ещё тогда в лифте. Даже не пользуясь духами, я всегда мог уловить лёгкий сладковатый запах, так пахнет только сорванный букет полевых цветов или лес после дождя. Хотелось исцеловать, искусать каждый сантиметр кожи, истязав до исступления и потери сознания. Обведя языком сначала вокруг одного соска, затем второго, вызвав тем самым у любимой настолько пронзительный стон, что я не сдержался, засосав до покраснения сначала одной, затем второй. Я вылизывал грудь, доводя до истерики, провёл влажную дорожку до пупка и спустился ниже, хитро смотря на неё исподлобья, но глаза Михаэллы были закрыты. Ну уж нет, так не пойдёт. - Открой глаза, - произнёс я томно, почти шепотом, но девушка услышала. – И смотри на меня, пока я не закончу. Олдридж не ответила. Открыв глаза, я встретился с полным похоти и желания взглядом. В сей момент захотелось просто вытрахать это из неё, заставить стонать ещё громче, просить и умолять. Как истинный джентльмен, я сжалился. Оставляя мягкие поцелуи на внутренней стороне бедра, я властно сжимал их пальцами до лиловых пятен, которые завтра наверняка появятся на молочной коже. Последующие мои движения сорвали крышу нам обоим, когда я коснулся губами её влажной промежности, совершая языком круговые движения. Кажется, Михаэлла перестала дышать, только смотрела на меня затуманенным желанием взглядом. Чуть приподнявшись на локтях, она закусила ладонь, чтобы не стонать очень громко. В наказание за такой необдуманный поступок, язык стал двигаться быстрее, оставляя мокрые дорожки на без того влажном теле. Эта пытка оказалась слишком невыносимой для любимой, и она вновь опустилась на кровать с протяжным стоном. Сегодня счёт был за мной. Олдридж во время секса всегда ласкала мой слух срывающимся голосом и томными вздохами, но сегодня та превзошла саму себя. Её липкое тело изгибалось в моих руках, словно пластилин, а я мастер, готов вылепить из него нечто прекрасное. Хотя куда уж прекраснее. Когда её ноги судорожно вздрогнули, я понял, что она на грани. Близится кульминация. Что ж, пора мне поработать не только языком. Проведя ладонью по изнывающему члену, я резко вошёл, и она согнулась в хриплом стоне. Как же жарко. И, даже несмотря на регулярный секс, до одурения узко. - Чееерт, ты сведёшь меня с ума, - горячо выдохнул я ей на ушко, цепляя мочку зубами. Затем вновь коснулся губ, вовлекая в мучительно-долгий поцелуй. Толчок, затем ещё один и ещё. Я набирал скорость, а воздуха в лёгких становилось всё меньше, посему пришлось оторваться от припухших губ, потянув за собой паутинку слюны. - Дэхееен. Кульминация застала нас одновременно. Как же приятно кончать вместе с любимым человеком. Уткнувшись носом ей в шею, я поймал языком стекающую капельку пота, в которой ещё сохранился запах её парфюма. Михаэлла лишь тяжело выдохнула, содрогаясь от недавнего оргазма. В такие моменты ты словно не здесь, а где-то очень далеко. В глазах расплываются сотни ярких пятен, попервах невозможно даже сконцентрироваться на одной точке. Я слышал, как гулко бьётся её сердце, будто загнанная в клетку птица. Я помогу тебе, я освобожу её. По-прежнему не выходя из неё, ощущал, как сокращаются её мышцы, как там тепло и влажно. Это было не просто слитие тел, но и душ, сердец, мыслей. Я ощущал её каждой клеточкой тела. - Я люблю тебя, - прошептал куда-то в изгиб шеи, мягко касаясь пальцами бедра. - И я тебя, Дэхён, просто невероятно люблю, - прошептала та, целуя меня в макушку. И так всегда, после дичайшей страсти наступала хрупкая нежность. Наконец-то отлипнув от столь желанного тела, я улёгся на другой край кровати. Мы молчали, никто не хотел говорить после такого. Тишина отдавала противным звоном в ушах, но нам было спокойно и уютно. Вскоре послышалось размеренное дыхание Михаэллы. Она уснула. Аккуратно, чтобы на разбудить, накрыл её пледом и долго наблюдал, как подрагивали во сне пушистые ресницы, как плавно вздымалась грудь, вдыхая и выдыхая, как забавно прилипли к лицу тёмные прядки. - Само совершенство, - то ли подумал, то ли сказал в слух, не помню, но от такой завораживающей картины, спящего самого дорогого человека, по телу волнами разливалось тепло, застывая где-то в районе груди. Хотелось прижать к себе и не отпускать. – Как же долго я тебя искал. *** - Просыпайся, соня, - влажный поцелуй в щеку, и меня посмели разбудить. - Фуу, не слюнявь меня, - пробубнел я, зарываясь обратно под одеяло. - Хах, да это единственное, что может тебя разбудить. А ну просыпайся, живо! – голосом руководителя вскрикнула Элла, теребя меня тоненькими ручками. Терпеть это было не под силу, посему я завалил её к себе на кровать, сразу же нависая сверху. - Эй, платье помнёшь, а ну слезай с меня. - Выходи за меня, - улыбнулся я, приближаясь к её лицу для долгожданного поцелуя. - Ещё чего, - рассмеялась девушка, отталкивая от себя и поднимаясь. Она подошла к окну и резко открыла тёмные шторы, впуская в комнату яркий солнечный свет. – Не для тебя роза цвела. - Да я уже букет с твоей клумбы сорвал, чего уж там, - хмыкнул, поднимаясь наконец с лежачего положения. - Вставай давай, шутник, завтрак уже остывает, - улыбнулась Олдридж, сев за столик у зеркала и причёсываясь. - А чего это ты такая нарядная сегодня? – надев боксёры и заправив кое-как кровать, я подошёл к ней, таки оставив поцелуй на изящной шее, которую уже украшал подаренный мной кулон с сапфиром. Её камень. Вообще всё синее было ей к лицу. - Сегодня же пресс-конференция с Monsta X. Ты забыл, что ли? – Михаэлла удивлённо сдвинула брови, смотря в моё зеркальное отражение. - Ты ничего не говорила по этому поводу… Чёрт побери, только не это. Там же… - Разве? Прости, наверное, вылетело из головы. Ты же накинулся на меня и не дал слова сказать, - она улыбнулась загадочно и так мило, но сейчас мне было не до этого. Мысли терзало осознание будущей встречи с тем, кого бы хотелось видеть в последнюю очередь. Прошлое так или иначе преследует меня, не даёт спокойно дышать и жить по-новому. - Дэхён, ты здесь? – девушка развернулась ко мне лицом, вопросительно глядя в глаза. В них читалось смятение. - Да, прости, отвлёкся, - помотал головой, словно отгоняя наваждение. – Идём завтракать, или ты уже поела? - Иду, как раз кофе должно уже быть готово. Одну минуту. Сходи пока в душ. - Хорошо, - я кивнул. Как же быстро мы превратились в супружескую пару? Только кольца на пальце не хватает. - Не психуй только, Дэ, она же не виновата, что дебилы-продюсеры решили устроить общую пресс-конференцию, - глубокий вздох, руки опираются о холодный и ещё влажный умывальник. Как же хотелось разбить его вдребезги, а потом и собственное отражение в запотевшем зеркале. - Судьба шутит надо мной, да она просто прикалывается! - Ты что-то говорил? – послышался голос из спальни. - Напор воды плохой, ругаюсь. - Точно, быстренько купайся, а то сегодня будут проводить какие-то ремонтные работы на лини. - Ещё позже ты не могла об этом сказать? - Что ты говоришь? Мне не слышно. - Ничего, - огрызнулся я. Настроение ушло в задницу. Нервы почему-то отказались прийти в норму. Надо успокоиться, а то Элла заподозрит что-то неладное. Приняв душ и остудив пыл, я вышел из ванной с полотенцем на бёдрах. Откинув его на кровать, быстро оделся и стоя перед зеркалом, понимал, что сегодня будет слишком тяжёлый день. - Хорошо выглядишь, милый, - лучезарно улыбнулась возлюбленная, жестом приглашая за стол. Яичница с беконом, лёгкий овощной салат, апельсиновый сок или кофе на выбор. С появлением в моей жизни Михаэллы, я стал питаться больше европейской пищей, нежели своей национальной. К слову, эта девушка многое изменила во мне: приучила к порядку, хотя я не был неряхой, изменила мои вкусовые предпочтения, сделала меня терпеливее и нежнее. С ней мне было спокойно. С ней я не боялся быть самим собой. - Спасибо. Всё уже остыло, наверное? - Я только что подогрела, садись уже. Скоро приедет машина из агентства. Кофе будешь? - Ага, - кивок, и я опять где-то далеко. Девушка что-то увлечённо рассказывала, но я не слушал. Мысленно был где-то на другом краю вселенной, где угодно, но не здесь. - Дэхён, да что с тобой такое, где ты витаешь? - Прости, не выспался. - Ах, ну да, - хитрющая улыбка и её сияющие глаза, я улыбнулся в ответ. Дорога к агентству заняла считанные минуты, хотя жили мы в пригороде. Внутри уже во всю суетились фотографы, стафф и совсем посторонние люди. Поздоровавшись с мемберами и директором, я оставил Михаэллу Ёндже и Хичану, а сам решил освежиться в уборной. Нужно было настроиться, а шум затворов камер и постоянных вопросов этому никак не способствовал. - Здравствуй, Дэхён, - окликнул меня голос со спины, когда я задумавшись шагал по коридору. Обернувшись, я увидел его. - Здравствуй, Хёнвон, - ровный, почти безразличный тон. - Давно не виделись. Как ты? – он облизал свои пухлые губы, сделав пару шагов на встречу, тем самым сокращая расстояние между нами. - Отлично. Ты как? – жилка на виске ходила от раздражительности ходуном, тоже самое было и со скулами. - Плохо. Без тебя мне плохо. Я вздохнул, опустив голову и закатив глаза. - Это всё, что ты хотел сказать? Мне нужно в уборную, скоро пресс-конференция, не хочу опаздывать. - Дэхён, - почти шёпотом начал он, - я так скучал. - Мне это не интересно больше. Так я могу идти? - Я буду ждать тебя после пресс-конференции у входа. Я всего лишь хочу поговорить. После больше не буду тревожить. - Если не потревожишь, хорошо. Развернувшись, я ушёл прочь, совершенно не осознавая, что попадаю в ту же самую ловушку.