Когда вымысел становится реальностью

      Я лежал на мягкой кровати лицом к окну, сонно наблюдая вид темного неба и яркой Луны, заходящей за медленно плывущие облака. Веки тяжелели, боль в мышцах утихала, а мысли прекращали свой бесконечный поток, и приближался сон.       Из того полусознательного состояния меня начал выводить навязчивый, идиотский, плюхающийся в ухо звук, похожий на звонок Скайпа. Я приподнялся и взглянул на часы: «И кому я нужен в час ночи?!» Сам же мысленно отвечая на вопрос, решил, что родителям, которые ни разу за день не позвонили, а от волнения не смогли дождаться утра. C заспанными глазами я взял со стола ноутбук и поставил на кровать, машинально нажав зелёную кнопку, чтобы ответить. – Нанда йоо? Орэ ва нэмуй… Субэтэ ва дайджобуу, – тянул я ленивым голосом, сидя по-турецки со сгорбленной спиной и подпирая левой рукой валившуюся в сторону голову. С закрытыми глазами сидел перед экраном, дожидаясь пару тёплых снов от мамы, а затем быстрого окончания диалога словами «спокойной ночи». Её никогда не смущало, что я пытаюсь говорить с ней на японском; она его не знала, но понимала интуитивно. Была это мама или нет, но молчание продлилось до целой минуты, так что я уже был готов обратно упасть в подушку и крепко заснуть. – Эээээ?! Нарутоо каа??? Хон но Нарутоо! Митскета!! – неожиданно услышал я звонкий, радостно удивлённый женский голос, который поразил меня, как молния, и отогнал сон в то же мгновение.       Я открыл глаза и увидел девушку с розовыми волосами, бледным, но очень милым и аккуратным лицом, на котором даже через плохое качество видео светились зеленоватые глаза. – С-с…Сакура-чан? – в шоке и еле слышно произнёс я. Потом отреагировал намного громче и, чтобы больше подчеркнуть своё удивление, намеренно упал с кровати. Быстренько поднялся и вернулся к экрану.       Мы долго разглядывали друг друга в тёмных, местами расплывчатых пикселях, но у меня не было и тени сомнения, что она настоящая. У неё, видимо, тоже в отношении меня.       Друг другу задавали кучу вопросов, чтобы во всём окончательно убедиться. Она сказала, что моя жизнь даже более каноническая, чем её, но в любом случае мы оба делали всё возможное, чтобы быть Ими. Как настоящие Сакура и Наруто, общались на японском, вопреки тому, что жили в Европе. Когда же не могли объясниться, переходили на английский.       Сакура была, как ни странно, моей ровесницей. Жила в другой стране, но не раз вскользь говорила, что может приехать ко мне. Поступила год назад на какой-то медицинский факультет, собирается стать хирургом. Тоже у родителей под крылом, как я понял. Но ей можно, в отличие от меня.       Наболтавшись о себе и разузнав самое важное, стали переходить уже к главной теме. – Аноо.. Наруто.. – с грустью и беспокойством начала Сакура. – Нани? – Cаске-кун ва… Каре о шитеру но ка? Моя улыбка медленно растягивалась на губах и, немного выждав, я ответил: «Аа». Я рассказал ей историю о том, как впервые с ним встретился. ***       Это было 4 года назад, на международном чемпионате по карате, куда мы пришли как зрители. Соревнования происходило во Франции. Мой тренер привёз всю нашу группу на это знаменательное событие, чтобы мы вдохновились мощью и талантом самых достойных бойцов. Я сидел в первых рядах, Саске – в дальних.       Я, находясь в предвкушении захватывающего зрелища, вертелся по сторонам, размахивал руками, выкрикивал, чтобы они поскорее начинали. Понятно, что Саске меня заметил, и в один момент мы столкнулись взглядами. В то же время многие, перешёптываясь, глядели на нас обоих: только мы припёрлись туда в повязках ниндзя. «Дети! Что поделать?» – все думали, наверное, именно так. Тогда я только начинал превращаться в Наруто: взъерошенный, но без линий на щеках. А он хоть и ходил без ёжика на голове, но одежда была почти такая же. Потом, уже после окончания первого дня соревнований, у меня была возможность увидеть вблизи его лицо. Наши тренера были знакомы и на выходе разболтались. Я стоял неподалёку и смотрел на них. Саске в тот момент проходил мимо меня, так медленно, что я мог разглядеть каждую деталь его внешности. В нём будто были смешаны азиатские и европейские черты. Волосы были чёрные, прямые, но слегка пышные, лицо бледное, черты лица спокойные, глаза узковаты, но шире, чем у обычных азиатов, и не близко посаженные – и всё это делало его особенным и до сильнейшего удивления похожим, чуть ли не копией.       Пройдя ещё пару шагов, он остановился, словно чего-то выжидал. Затем резко повернулся ко мне, направив изучающий взгляд, и подошёл ближе. Сделал фирменную ухмылку со звуком ‘’Хм’’ и сказал наигранно-загробным голосом: «Наруто… Оре ва омае то мо татакаитай!»       Жаль, я тогда ничего не понял. Но, казалось, даже не слышал этих слов, настолько был поражен встречей. Он после того ушёл.       Я знал со слов нашего тренера, что Саске был силён и талантлив, отличался точностью и быстротой ударов. Превзойти его – всё, чего я желал и желаю до сих пор. Мы участвовали во многих соревнованиях, некоторые из них даже транслировались. Я не пропускаю ни одной передачи, где говорят о нём, хочу знать, насколько уступаю или превосхожу его по силе. Уверен, что и он следит за моими успехами, а особенно люблю дразнить себя мыслью, что мой последний успешный бой оставил его под сильным впечатлением. Пару месяцев назад он, видимо, настолько взбесился, что отправил мне на фейсбук сообщение: «Усуратонкачи!» Коротко, ясно и по делу, ведь я в то время одолел одного пафосного ниндзя. *** – Теперь жду, когда мы, наконец, встретимся на Международном Чемпионате, который станет для нас Долиной Завершения, – этой фразой я и закончил своё повествование для Сакуры.