Fides

Прислушавшись и к словам тети, и к велению собственного сердца,Елизавета вновь вернулась туда,откуда ее заставили сбежать обстоятельства. Все,казалось, вернулось на круги своя. Кроме одного: Жени больше не было рядом. И Краснова была сама в этом виновата. Она безмерно тосковала по прошедшим мгновениям, а случайные нечастые встречи с Царевым только усиливали сдавливающую грудь тоску. Парень послушно держал дистанцию, не нарушая данное обещание, но шатенка замечала не раз, как он с грустью смотрел в ее сторону, и в нерешительности топтался у дверей медпункта. Несмотря на то, что сердце женщины разрывалось, глядя на страдания молодого хоккеиста, Лиза не меняла показательной холодности и отчужденности, не зная, сколько еще сможет выдержать. Краснова вернулась, и Женя понял, что не все шансы вернуть ее,потеряны. Он ждал. Молча, терпеливо, упрямо. Ждал, когда возлюбленная отбросит одной ей известные предрассудки, и снова подпустит его к себе. Евгений видел, как она мечется, и верил, что ждать осталось совсем не долго,но каждый день ожидания был невыносим. Хотелось видеть Лизу чуть дольше, чем пару минут при встрече у входа,хотелось говорить о многом вместо вежливо-сухого: «Привет», хотелось просто обнимать ее и чувствовать ее теплоту, ее дурманяще-сладкий запах. Теперь шатенка снилась ему чаще,чем обычно. И в этих снах она была полностью его. Ласковая и страстная, разгоряченная от его касаний, без скромности зовущая к себе. Царев ловил каждый миг. Упивался этой женщиной, как божественным нектаром,силясь заглушить собственную жажду,беспощадно жгущую горло. В те минуты,когда жар медленно отступал,парень просыпался,осознавая, что он все еще один в холодной постели, и, упрямо стиснув зубы, шел навстречу новому дню,который не слишком отличался от предыдущего. Раскатка перед игрой завершилась, и оба тренера давали наставления составу. Женя почти не слушал, в последнее время пребывая в странном волнении из-за мучивших его до боли реалистичных снов. Он не высыпался и был разбитым,странно,как еще не засыпал на льду. Получив тычок от Дрозда, Евгений выпрямился и принял серьезный вид, вслушиваясь в указания Макеева, но снова слышал их смутно. Хоккеисты один за другим вышли на арену,арбитр сбросил шайбу и лед словно закипел. Быстрые резкие движения мужских фигур едва могли быть отслежены с трибун глазами болельщиков. Краснова тоже наблюдала за игрой,невольно выхватывая из общей массы знакомую широкую спину с номером «45». Ее взгляд будто придавал Цареву уверенности, и он плыл по льду плавнее и увереннее обычного,но несмотря на все усилия, первый период был проигран. Проигран из-за просчета в очевидных мелочах, и от этого было еще досаднее. Главный тренер снова собрал ребят, вкратце обрисовав допущенные оплошности, и переведя дух, титановцы вновь ринулись в бой. Игра пошла ожесточеннее. Соперник попался непростой и просто так сдаваться был не намерен,но и команда Макеева не отставала. Игроки скользили по льду как молнии, заполнивший вены адреналин затмил их разум, оставив лишь инстинкты. Обе команды бились подобно разъяренным зверям, не уступая друг другу,жаждая крови. И никто даже не понял, в какое мгновение она пролилась. Посреди горячего боя тело в синей форме рухнуло вниз. Раздался глухой треск об лед, кровь брызнула в стороны,запачкав белоснежное покрытие. Трибуны потрясенно ахнули, в ту же секунду игра прервалась, как по команде. -Женя! –раздался полный боли и отчаяния крик. Забыв обо всем, молодая женщина вскочила с места и бросилась к хоккеисту, под головой которого растеклась лужа крови. У Красновой перехватило дыхание. Руки ее лихорадочно дрожали, нащупывая пульс, и не почувствовав привычного биения под пальцами, шатенка вся затряслась от холода, пробиравшего до костей. -Женя,Женечка… Женя, прошу тебя,-бормотала Лиза, задыхаясь от подступающих слез и не оставляя попыток почувствовать пульс. –Я не смогу без тебя, Женя…-повторяла снова и снова,склонившись над Царевым. Было слишком поздно. Он уже не мог ее слышать. Все, что осталось – изливать душу его безжизненному телу. Краснова держалась из последних сил, чтобы не взвыть в голос. Она опоздала. Он оставил ее,так и не узнав, как сильно она его любила, а она больше никогда не прижмется к нему,не почувствует исходящее от него тепло и спокойствие. Произошедшее до этого момента, теперь казалось лишь досадными глупостями. Его больше нет, и ее больше нет. Она умерла здесь,рядом с ним, и только ее телесная оболочка по случайности осталась живой, чтоб каждый раз напоминать о потерянном счастье. Не стесняясь никого,Елизавета заплакала навзрыд. Сильнее горя, чем испытала она, не испытал никто. И к черту теперь людское мнение и предрассудки - Женю уже не вернуть. Прошло лишь несколько мгновений, но для безутешной женщины будто прошла вечность, прежде чем под ее рукой забилась жизнь. Слабый толчок, означающий, что кровь по-прежнему продолжает бежать по венам, затем еще один, и еще. Приехала скорая, и на действия своих коллег Елизавета смотрела как сквозь пелену. Она все еще находилась в состоянии шока, склонившись надо льдом и вперившись глазами в алую лужицу Жениной крови. Чьи-то сильные руки подняли и вывели Краснову с арены. Точилин. Говорил, успокаивал, но Лиза не разбирала его слов. Она по-прежнему была там,в тех страшных мгновениях, когда ей показалось, что она потеряла самое дорогое. Перед глазами пронеслось все: начиная от первой встречи с Женей, до момента,когда он лежал во власти льда,беспомощный и застывший. Голубоглазая проклинала и винила себя,упрямо веря в то, что все произошло по ее вине, из-за ее холодности и никому ненужной гордости,но времени назад было не вернуть. Потрясение дало о себе знать. Женщину то бил озноб, то кидало в жар,она уже перестала воспринимать происходящее, и словно провалилась куда-то, на миг почувствовав облегчение.