Демон

Моё утреннее столкновение с Робин-чан привело к неожиданной проблеме: я теперь не знал, как к ней подступиться с вопросом про демонов. Когда она пришла в команду, она увидела, с каким обожанием я отношусь к леди и с каким небрежением — к мужчинам, а теперь, увидев меня, выходящего утром босым и неаккуратно одетым из каюты мужчины; напуганного встречей с ней — и в тот же день подошедшего к ней с вопросом о демонах пустыни — она бы сразу всё поняла, она ведь очень умная, наша Робин-чан. От досады я скрипнул зубами — в который раз уже обстоятельства складывались так, что мне не удавалось задать Робин-чан тот единственный интересующий меня вопрос. На секунду у меня в голове мелькнула мысль о возможности проникнуть в её каюту и попробовать самому поискать нужную книгу, но я тут же отмёл её: обыскивать комнату леди — низко; кроме того, если меня вычислят, то Зоро — демон — сразу поймёт, что я там забыл, а последствия у его осведомлённости по этому вопросу могут быть самыми непредсказуемыми. Тем не менее, я решил попробовать проникнуть в каюту Робин-чан законным путём — благо, именно там она всегда и проводила большую часть дня. На мою удачу Нами-сан в тот день пребывала в очень плохом настроении и потому закрылась у себя в комнате со своими картами и велела её не беспокоить, а потому я мог полностью уделять внимание Робин-чан без риска быть заподозренным и с хорошей возможностью быть приглашённым в её комнату — с чашкой кофе, например. Мне идеально повезло: в последние дни установилась очень хорошая погода, и после обеда Робин-чан попросила меня перенести несколько книг из её комнаты на её любимый столик на палубе, а сама ушла проведать Нами-сан и передать ей ананасовый фреш, который я приготовил специально для неё. Книги я перенёс быстро, но сразу же вернулся в каюту, чтобы якобы проверить, не забыл ли я чего. Я уже успел просмотреть названия книг, которые относил на палубу, и знал, что среди них нужной мне точно не было — эти книги были посвящены археологии, а книга, которую тогда читала Робин-чан, совершенно точно была посвящена легендам и называлась… "Легенды мира"? "Мир и его легенды"? Как-то так. В общем, слово "легенда" там точно присутствовало, и теперь я стоял перед целым стендом книг — библиотека Робин-чан была расположена вдоль двух стен в два ряда. Книги были рассортированы по ключам, но мне, не помнящему, с какого слова начинается название, это не очень-то и помогло бы, будь даже у меня не четверть часа, а целая неделя на поиск. Но недели у меня не было, а взгляд упал на полку, где не хватало одной книги. Судя по ключу, в тех тяжёлых фолиантах, что я отнёс на палубу, тома с таким названием не должно было быть. Я осмотрелся, быстро обежав глазами комнату, и, наткнувшись на торчащий из-под подушки уголок тёмно-синей обложки, улыбнулся: та книга была тёмно-синей, я это точно помнил. Я уже поднял ногу, чтобы сделать шаг к кровати Робин-чан, как вдруг услышал за спиной: — Так ты освободился или как? Я думал, что вскрикну или хотя бы сильно вздрогну, но ошибся: во мне не двинулся ни единый мускул. Кажется, мой мозг подсознательно понимал, что демон может войти в комнату в любой момент, и заранее был готов к такому повороту событий — и поэтому было готово и моё тело. — Да, — я с сожалением глянул на стеллажи и повернулся, направляясь к выходу. — Я точно перенёс все книги, какие нужны Робин-чан. — Поздравляю, — что-то в его голосе мне не понравилось. Очень сильно не понравилось. Будто бы он точно знал, зачем я здесь. Весьма правдоподобная мысль, но мне тогда не хотелось о ней задумываться — я и так досадовал, что столь удачную череду событий этого дня нагло прервали — и как! — без приглашения вторгшись в каюту Робин-чан. — Проваливай. Тебя сюда не звали, — пробормотал я на выходе и тут же ощутил, как на моём запястье сжались чужие пальцы. Спокойно поднял голову… и растерялся, наткнувшись на горящий алым взгляд демона. — Ты?! — А ты кого ждал? — ухмыльнулся он. — Дерзишь мне, Санджи, — а ты, случаем, не забыл, с кем разговариваешь, подстилка ты моя болтливая?.. И тут мне стало плевать. Вот просто — плевать. Я выхватил руку из захвата и отскочил назад, готовясь нанести удар. Конечно, демон без труда увернулся, но я продолжал наносить удары до тех пор… а не знаю, сколько бы я продолжал, если бы он вдруг не оскалился внезапно, не вильнул змеёй и не перехватил мою лодыжку. Он сжал её так, что я почти услышал треск костей и приоткрыл рот в немом крике; Зоро рассмеялся, ослабляя захват, и, поймав и вторую мою ногу, резким движением подтянул меня к себе, и теперь я лежал перед ним распластанный с широко разведёнными в стороны ногами — благо, что в одежде, хотя ему, кажется, совершенно не было до этого никакого дела: рубиновые глаза словно прожигали брюки и рубашку насквозь и видели меня обнажённого, меня настоящего. Я заёрзал, попытавшись вырваться, и судорожно выдохнул, встретившись взглядом с этими глазами: я прочитал в них всё, что только могло ждать меня сегодня ночью — а ждать меня могло только повторение нашей первой с ним ночи. Я задрожал и закрыл лицо руками. Трусливый поступок, я знаю, но я ничего не мог с собой поделать — одна только мысль, что надо мной снова жестоко надругаются, причинив всю боль, какую только возможно, а потом осыпят насмешками, могла заставить меня сойти с ума. — Смотри мне в глаза, — приказал он, и я поспешно отдёрнул руки. Демон улыбался, но звериной, жестокой улыбкой. Я широко раскрыл глаза, когда он наклонился ко мне и прошептал на ухо: — Сразу после ужина жди меня к себе, — он уткнулся носом мне в шею и шумно вдохнул. — И не жди, что сможешь нормально ходить ближайшую неделю, — он поднял голову и снова посмотрел мне в глаза. — Ты у меня завтра с постели не встанешь, — почти ласково пообещал он. Он резко поднялся на ноги и протянул мне руку. Я лежал не шевелясь, ошарашенный ожиданием жестокой ночной расправы, и демон, демонстративно вздохнув, сам взял меня за руки и заставил подняться. — Что, с таким нетерпением ждёшь, что аж ноги подкашиваются? Хочешь, я тебя на руках понесу — как принцессу? Как раз пройдём мимо каюты рыжей ведьмы, повстречаем твою драгоценную Робин-чан на выходе… — Замолчи! — прошипел я, сжимая кулаки. На миг от злости во мне даже страха не осталось. — Не смей марать имя Робин-чан своими грязными… — А твоё, значит, марать можно? Он прошёл мимо меня, мимоходом слабо щёлкнув меня по лбу. — Жди, Санджи. И думай, как мою благосклонность вымаливать будешь — в моём нынешнем состоянии я тебя почти что убить готов. "Так чего же ты ждёшь?! — хотелось закричать мне, но я вовремя прикусил язык. Нельзя-нельзя-нельзя. Что бы ни случилось, нельзя умирать и оставлять женщин беззащитными один на один с демоном. А может, опасность и не только женщинам грозит — меня же он использует, хоть я и мужчина… О…" — в памяти всплыли слова Зоро — когда он на короткий миг снова стал Зоро: "В тех краях, откуда родом мой демон, это слово означает "возлюбленный"… "Ты интересный. И давно мне нравишься"… "…но я тебя не отпущу"… Я вдруг понял, что он мне ведь тоже всегда нравился — не в том, конечно, смысле, но нравился же. Нравился с самой первой нашей встречи, с самого первого своего идиотско-благородного поступка. Я тогда подумал, что он редкостный придурок — но и редкий смельчак, человек, обладающий поистине уникальной силой воли. И он был предан Луффи как никто другой. И он всегда был сильнее меня — я стал гораздо, гораздо сильнее с тех пор, но догнать его так и не смог, хоть постоянно и твердил обратное. Я уважал его — всегда. Он мне нравился. До того, как… Я вышел из каюты Робин-чан и закрыл за собой дверь. Замок звучно щёлкнул. Не было смысла рассуждать о том, что было, что не было, что я чувствовал, что не чувствовал. Потому что Зоро больше не было. И он мог так и не вернуться. Осталось только его тело и злобное, жестокое, похотливое животное в нём — животное, которому так нравилось терзать меня. * * * Я вовсе не так глуп, чтобы не понимать неизбежность очевидного, но посуду в тот вечер я мыл дольше обычного; что интересно, я даже сам сначала этого не понял — видимо, мой мозг инстинктивно хотел уберечь меня от горькой доли или хотя бы отсрочить исполнение приговора. Поглощённый своими мыслями, я не заметил, как ко мне подкрались, да и Зоро, когда хотел, умел ступать почти бесшумно. — Я заждался, — сказал он мне на ухо, и я чуть не подпрыгнул на месте. Он обнял меня сзади, прижавшись щекой к моей щеке. — Тебе помочь? — Спасибо, сам справлюсь, — огрызнулся я, раздражённо дёрнувшись, чтобы заставить его отпустить меня. Но Зоро не поддался — только взял меня за плечи и развернул лицом к себе. Мои глаза широко раскрылись, когда я увидел, что глаза его были серыми — человеческими. — Зоро… — А ты кого ждал? — повторил он фразу демона, и меня передёрнуло. — Я? Его. Он обещал меня сегодня… — я умолк, видя, как изменился взгляд Зоро: от почти нежного — к почти похотливому. — …и я собираюсь выполнить его обещание, — кивнул он и мягко коснулся моих волос. — Но, конечно, в гораздо более щадящей форме — я не изверг, чтобы укладывать тебя на неделю в постель и лишать команду возможности есть приготовленные тобой блюда: Луффи бы мне этого не простил, — он улыбнулся, и у меня отлегло от сердца: хоть мне и предстоит очередной сеанс унижений, но по крайней мере он не должен причинить мне физического вреда — а это сейчас самое главное. — Идём, — сказал он, взяв меня за руку. Демон обещал прийти ко мне в комнату, но Зоро сейчас вёл меня к себе; я ещё раз мысленно поблагодарил судьбу за маленькие милости: мне очень не хотелось бы, чтобы мною воспользовались в моей же собственной постели. Зоро втолкнул меня в свою каюту, щёлкнул выключателем, а потом замком; повернулся ко мне и встал, прислонившись спиной к двери и скрестив руки на груди. Я выжидающе уставился на него, и он хмыкнул. — Что стоишь? Раздевайся. — Прямо так? — я уже внутренне смирился с тем, что со мной сегодня сделают, но вот того, что меня ещё и раздеться при ярком свете предварительно заставят, я вообще никак не ожидал. — Ну, можешь сначала станцевать. Или спеть, если хочется. — Да ты издеваешься?! — Не-а — я всего лишь жду, когда ты разденешься, — он склонил голову набок. — Ну? Я торопливо распустил галстук и начал расстёгивать рубашку, успокаивая себя, что это же не в первый раз и вообще — когда он в прошлый раз заставил меня раздеться, он потом ничего страшного мне и не сделал, только облапил везде. Но сейчас было по-другому — он просто стоял и откровенно пялился на меня, в то время как в прошлый раз он меня ласкал, в прошлый раз мне было не так стыдно… за пряжку ремня я взялся, будучи до кончиков ушей красным от смущения, а этот дьявол в обличье человека всё продолжал облизывать меня взглядом; заметив, что я замер на миг, он хрипло пробормотал: — Всё снимай. Совсем всё. Я старался смотреть куда угодно, только не ему в глаза, но стоило мне остаться полностью обнажённым, как я кожей ощутил движение воздуха рядом с собой: он был рядом. — Неплохо, кок, неплохо. Хотя раскраснелся ты как девица в первую ночь — но у нас-то она не первая, верно? — он толкнул меня на кровать и навис сверху. — А сейчас будь добр, раздвинь ноги и не брыкайся сильно — мне нравится твой темперамент, но я не хочу сломать пару рёбер себе… и тебе. Я кивнул, показывая, что всё понял, и развёл ноги в стороны; но я по-прежнему не смотрел Зоро в глаза — боялся увидеть, что это уже не Зоро. Но ему, кажется, было всё равно. Его ладони блуждали по моему обнажённому телу, а губы почти не отрывались от моих. Я сначала не отвечал на поцелуи, но Зоро становился всё настойчивее и настойчивее, и моё тело под его ласками распалялось всё сильнее и сильнее, так что я решил, что вряд ли опозорюсь ещё больше, если отвечу ему на поцелуи — ведь мой вставший член он и так чувствует, странно ещё, что не проехался язвительно по этому поводу. Но сложно было угомонить так усердно обхаживаемое тело — инстинкт удовольствия дал о себе знать, и теперь я только молился, чтобы Зоро так и не взглянул мне в глаза… до конца. Внезапно он исчез. Я в удивлении открыл глаза и осторожно поводил ими по сторонам. — Иди сюда, — меня грубо схватили за волосы и стащили на пол, уложив грудью на кровать, поставив на четвереньки. Не успел я устроиться поудобнее, как Зоро вошёл в меня, и я ахнул от неожиданности. Боли не было, совсем, совершенно — не чета первому разу. Просто странное ощущение растянутости, ну, и вообще странное ощущение — я стоял в неприличной позе и меня брали сзади, но я чувствовал себя вполне… комфортно? Наверное, это всё из-за резкого контраста с первым разом, когда меня напугали и изнасиловали; теперь же было ощущение будто меня любят. "Любят?! — мысленно вскричал я, не понимая, как такая мысль вообще могла прийти мне в голову в данной ситуации. — Да как же я до такого додуматься-то умудрился, а?" — Санджи, — Зоро положил ладонь мне на голову. — По-моему ты не о том думаешь и отвлекаешься. Ничего, я сделаю так, что очень скоро ты отвлекаться перестанешь, — я шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы, когда он обхватил ладонью мой член и начал жёстко дрочить, оттягивая кожицу и касаясь оголённой головки. Я задышал чаще, но тут же дёрнулся так сильно, что не придавливай меня Зоро к постели, его член наверняка бы из меня выскочил. — Что с тобой? — ровным тоном спросил он. Я разозлился: и ведь даже дыхание не сбилось у этого чёртового маримо! — Н-ничего. — Правда? — толчок, и я вскрикиваю, цепляясь дрожащими пальцами за простынь, невольно сминая и стаскивая её с кровати. — А по-моему, с тобой всё-таки что-то происходит, — очередной толчок совпадает с нажатием большого пальца на головку, и я не успеваю подавить низкий грудной стон. — Не так ли, Санджи? — снова это ощущение, будто меня прознает идеально тонкая стальная нить, будто она проходит через низ живота и член, и будто бы свивается там в тугие спирали, которые отчаянно ищут выход. Я задрожал сильнее, Зоро толкнулся в меня ещё пару раз, навалился сверху и вцепился зубами мне в изгиб шеи. Я закричал в голос, и стальная нить лопнула, взорвалась, канула в небытие, увлекая и меня за собой… …Я слегка пошевелился, проверяя, способен ли я всё ещё на это, и пришёл к выводу, что способен. Вот только… — Зоро, ты тяжёлый, — я помолчал. — Слезь с меня, пожалуйста. — Угу, — сонно пробормотал он и, поцеловав меня в плечо, поднялся на руках. Я сполз на пол, так как забираться на кровать сил никаких не было; сполз — и сразу попал в его объятия. Мощный оргазм опустошил меня, и во мне уже не осталось ни стыда, ни угрызений совести — хотелось только спать, спать, спать, и желательно — вечность. Кажется, впервые я понял, почему Зоро так любит спать, ведь спать — это же на самом деле так замеча… Из грёз меня вырвали безбожно скоро, и я хотел было возмутиться по этому поводу, но стоило мне только повернуть голову, как всевозможные ругательства просто застряли у меня в глотке — на меня смотрели ярко-алые глаза, и взгляд этот точно принадлежал не Зоро. Я сглотнул. Демон провёл указательным пальцем по моей нижней губе, а потом чуть надавил, проникая в рот. Я покорно разомкнул зубы, ожидая, что он будет делать дальше — но он не делал ничего, только смотрел на меня. Я стал неуверенно посасывать его палец, и лицо его расплылось в довольной улыбке. — Какой послушный мальчик… Так вот — соси дальше и слушай. Я наблюдал со стороны все ваши эротические игры и восхитился — такой ты отзывчивый и сладкий. Теперь я понимаю, почему Зоро так по тебе с ума сходил, ты же клад, а не любовник! — он сделал паузу, а потом резко выдернул свой палец из моего рта. — И ты ведь его любишь, не так ли? — я ошалело уставился на него. — И не строй мне тут гримасы, Санджи, — ты его любишь, хотя сам, возможно, ещё не до конца это понимаешь. Я в его теле, я вижу, какие взгляды ты на него бросаешь — разумеется, когда контроль над телом у него, а не у меня. Ты им восхищаешься, уважаешь его, тебе нравятся его прикосновения, он тебя возбуждает, ты охотно позволяешь ему себя трахать, ты бурно кончаешь — ты ведь отключился ненадолго почти сразу, знаешь? Именно отключился, а не уснул, уснул ты потом, — демон склонился ниже, не позволяя мне отодвинуться даже на сантиметр. — Ты его любишь и хочешь, и ты будешь продолжать раздвигать перед ним ноги по первому его требованию… ну, и передо мной, разумеется, тоже, — оскалился он. — Нет, — тихо, но твёрдо прошептал я и покачал головой. — Нет. — Да, — настойчиво повторил он. — Я могу сейчас отнести тебя в твою каюту и оставить там; могу целую вечность к тебе не подходить, но однажды ты сам приползёшь ко мне, ты сам поцелуешь меня, ты сам будешь готов на всё, лишь бы я снизошёл до тебя, соизволил трахнуть тебя в твою узкую… — он вдруг замолчал, закрыл глаза на миг — а когда открыл, то они были уже серыми как небо в пасмурный день. — Извини, — сказал Зоро, — это всё были его слова, а не мои, ты же понимаешь… — Что я действительно понимаю — так это то, что у меня от постоянной перемены твоих личностей скоро крыша съедет, — я говорил это, а сам чувствовал, как медленно и неотвратимо краснею: мы сидели в обнимку совершенно обнажённые, и этот ублюдочный демон только что выдал все мои чувства, которых у меня, кажется, ещё и не было — но ведь Зоро-то об этом знать не может! И тут я с изумлением отметил, что Зоро тоже покраснел и отвёл взгляд. И наверное, моя крыша уже порядком сдвинулась в сторону юга, потому что, заметив это, я расхохотался, уткнувшись лицом ему в грудь. — Ты чего? — озадаченно спросил он, и я помотал головой. Мысль о том, что Зоро, оказывается, тоже умеет смущаться, дико веселила меня и не позволяла мне остановить моё внезапное веселье. Я поднял голову: Зоро всё ещё не смотрел на меня. Я позвал его по имени, он промычал что-то, но на меня так и не взглянул, и тогда я взял его лицо в ладони, развернул к себе и поцеловал его в губы так отчаянно крепко, как только мог… С завтраком я на следующий день опоздал.