Демон

Наверное, подойти к Робин-чан и сразу, сходу спросить её "Йоу, прекрасная меллорин, а ты не знаешь, как выгнать демона из человека?", было бы слишком странно, но я бы, ей-богу, так и сделал, если бы не чувствовал на себе весь день взгляд ярко-красных глаз — взгляд, который я пару раз и словил ненароком напрямую. Дико было ощущать, что вот "Мерри", вот Луффи, вот меллорин, вот флаг с соломенной шляпой, вот Зоро и вот он — тот, кто внутри Зоро. Солнце светит по-прежнему тепло, море по-прежнему ласково и приветливо, ни одного врага за последние двести миль (Луффи уже стало становиться скучно) — но всё не так и — тогда я ещё не мог этого знать — уже никогда не будет так. Я решил не возбуждать подозрение Зоро ("того, кто внутри Зоро", — поправил я себя мысленно) и не задавать пока Робин-чан интересующий меня вопрос: я шутил с ней, угощал её, делал ей комплименты как обычно — и не забывал при этом ухаживать и за Нами-сан для баланса. Вечером, когда я пришёл к нему, Зоро ("тот, кто внутри Зоро") выглядел необычайно расслабленным и умиротворённым (если так вообще можно сказать о демоне). Я спросил его, что такого хорошего случилось, но он сказал, что ответ мне не понравится, и я не стал настаивать. — Что же мне с тобой сегодня сделать… — промурлыкал он, прищуривая глаза и покручивая между пальцев прядь моих волос. Я уже сидел на нём полностью обнажённый, не считая небрежно наброшенной на плечи рубашки — его рубашки. Он заставил меня раздеться и сесть так и долго целовал меня, то вынуждая меня наклоняться вниз, то поднимаясь самому. Теперь же он откровенно разглядывал меня, не переставая оглаживать мои ягодицы, и в глазах его время от времени сверкали рубиновые искорки — но всё же он был больше похож на Зоро, чем на того, кто внутри: я никогда не видел Зоро желающим кого-то и понятия не имел, как он ведёт себя и как вообще выглядит в такие моменты. Кто знает — может, Зоро привык добиваться постели шантажом, и может, его в принципе интересуют не только женщины. Я невольно изумился тому, как мало, оказывается, знаю о том, с кем проплыл уже добрую четверть океана. — О, я знаю, что я с тобой сделаю! — он выглядел весьма довольным, когда заявил это, и я невольно напрягся, подумав, что сейчас он решит, что я вполне готов к полноценному акту — что, конечно же, не было правдой ни касательно физической, ни касательно психической стороны вопроса. — Я предоставлю тебе право самому решать, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал. — …просто поспал со мной, — от облегчения брякнул я первое, что пришло мне в голову. От Зоро это не укрылось: он улыбнулся. — Эй, ты мог бы сказать, чтобы я оставил тебя в покое. Я скептически выгнул бровь. — И ты бы послушался? — Сегодня — да. — Замечательно, — раздосадованно сказал я, слезая с него. — Обязательно учту на будущее, — он перехватил моё запястье, заглянул в глаза. — А с чего ты взял, что в будущем я предоставлю тебе подобную возможность ещё раз? — отвёл взгляд, отпустил руку. — Впрочем, ты прав — предоставлю. Но только когда буду убеждён, что ты выберешь что-то… гораздо более пикантное, нежели просто совместный сон. — Я выбрал это только потому, что не думал, что ты позволишь мне избавиться от твоего общества хотя бы на одну ночь. — Давай-давай, успокаивай себя, — он хитро подмигнул. — Но я-то знаю правду. "Совместный сон" — слишком громко сказано, ведь он меня больше даже не коснулся. Конечно, спали мы в одной кровати и как-никак соприкасались телами, но и только: Зоро не предпринимал совершенно никаких попыток хоть как-то коснуться меня… больше. И как раз поэтому я потом два часа глаз не мог сомкнуть — всё лежал и ждал, что он вот-вот набросится на меня и изнасилует, не удосужившись предварительно меня разбудить. Однако усталость и постоянное нервное напряжение в конце концов взяли своё, и я задремал. Но ненадолго — казалось, едва мне стоило смежить веки, как моего плеча коснулись губы Зоро, и я тут же дёрнулся: невинный поцелуй демона моментально выветрил из меня всю сонливость. — Ты что делаешь? — я не поворачивался к нему лицом и старался, чтобы мой голос звучал как можно более раздражённо. — Ты же обещал, что сегодня не будешь ничего со мной делать. — Так то было вчера, а время теперь уже за полночь — новый день, знаешь ли… Я хотел вскочить с постели, но чуть дёрнул ногой — и на бедро мне тотчас легла тяжёлая ладонь. — Не уходи. Побудь со мной, керидэ. Я перевернулся на другой бок, чтобы оказаться с ним лицом к лицу: ками знает почему, но мне показалось, что так будет безопасней — постоянно видеть его лицо. — Как ты меня назвал? Зоро улыбнулся и медленно и легко провёл ладонью вверх по моему телу. — В тех краях, откуда родом мой демон, это слово означает "возлюбленный". Я аж воздухом подавился. "Возлюбленный"? Я?! — А твой демон в курсе, что с возлюбленными так, — я указал на его ладонь, несильно, но внушительно придавливавшую меня к постели, — не поступают? — В курсе. Но ему плевать. И мне теперь тоже. — Потому что, — он наклонился к моим губам, я почувствовал тепло его дыхания, — ты бы всё равно не ответил на мои ласки добровольно… — Откуда тебе знать, раз ты так и не попробовал? Брови его насмешливо поднялись. — О? Что я слышу — великий обожатель женщин Куроаши но Санджи открыто признаётся, что мог бы ответить на ласки мужчины? Я вспыхнул до корней волос. Ситуация была откровенно идиотской, потому как я вовсе ничего такого не имел в виду, а просто хотел задержать его разговором на как можно более долгое время — тогда, возможно, мне удалось бы избежать его действий, но этот дьявол с лицом Зоро перетолковал мои слова на свой лад (в который раз уже). — Я так не говорил! Я всего лишь сказал, что ты даже не попробовал, чтобы судить! — Что и требовалось доказать: ты не стал бы моим добровольно, — торжествующе произнёс Зоро и, обняв меня за талию, привлёк к себе. — А теперь, мой философствующий керидэ, давай-ка забудем о том, что привело нас к этой ночи и просто насладимся происходящим… вместе. — Я не… — Санджи, — неожиданно мягко произнёс он, и от удивления я уставился в мгновенно посерьёзневшие серые глаза. — Я не хочу причинять тебе боль, но и отпускать я тебя не собираюсь. И если тебя это утешит, то знай: мне жаль, что между нами всё началось… так, как началось. Я изумлённо таращился на него во все глаза и не мог поверить услышанному — наверное, потому и выпалил все свои измышления сразу вслух: — Ты… Ты — Зоро? Зоро? — я коснулся ладонью его щеки, и теперь изумлённым выглядел он. — Ты… Ты — настоящий Зоро? Нет, — я нахмурился и убрал руку. — Настоящий Зоро не извинился бы передо мной так легко, — посмотрел на него задумчиво. — …но к тебе словно бы вернулась человечность. Ты — Зоро. Он хмыкнул. — Я всегда им был — в той или иной степени. Наблюдательный ты, Санджи, — на свою голову. Или… — он скользнул взглядом вниз и ухмыльнулся. — …не голову. Я дёрнулся и потянулся было за одеялом, но Зоро быстро провёл рукой по моему плечу и укрыл меня одеялом сам. — Ты замёрз — у тебя плечо холодное. Он переплёл свои ноги с моими, оставил ладонь у меня на плече. Я лежал в его объятиях, смотрел ему в глаза снизу вверх и думал, что мне, пожалуй, было бы даже немного уютно, не окажись обстоятельства, при которых случился этот самый "уют", такими странными и пугающими. — Ты заметил сияние демона в первый же день, как он во мне поселился. Мне тогда сложно было управляться с собой, со своими эмоциями и чувствами — они словно бы обострились в разы. А вот сочувствие и совесть значительно ослабились. Я давно наблюдаю за тобой, Санджи, — он коснулся моих волос, слегка зачёсывая пальцами их назад. — Я потому и ругался с тобой постоянно, что это был единственный способ быть к тебе ближе, — серые глаза смотрели так откровенно и так внимательно, что мне хотелось зажмуриться — но я не смел. — Ты интересный. И давно мне нравишься. Я сказал, что мне жаль, как между нами всё началось, и это правда. Но это не значит, что теперь я позволю тебе уйти. Я попробовал тебя, я теперь знаю, что это такое — быть с тобой, и я не отступлюсь. Вчера был третий день с демоном во мне, мне теперь легче справляться с эмоциями и легче сохранять, как ты сказал, "человечность" — но я тебя не отпущу, — словно в доказательство своих слов он обнял меня крепко-крепко, и мне стало одурительно жарко от его близости — словно бы его тело было гораздо горячее моего. Я закрыл глаза и подумал о том, что Зоро — чёртов эгоист, с демоном или без демона в нём. Не отпустит он меня, видите ли, нравлюсь я ему, видите ли, эмоции у него, понимаете… А о моих эмоциях кто подумал?! В голове была совершенная каша: обычный Зоро — неразговорчивый, угрюмый, ворчливый и несносный, наши совместные приключения, его надёжность вкупе с совершенным топографическим кретинизмом; демон с лицом Зоро — наглый, грубый, похотливый, бесчувственный и эгоистичный, стыд, боль и унижение от секса с ним, моя упавшая ниже уровня моря самооценка — но демона с лицом Зоро я видел лишь три дня, в то время как самого Зоро знал гораздо, гораздо дольше (да кажется, что и всю жизнь). И теперь я видел — Зоро вернулся. Я выпростал руки и обнял его за шею. Всегда ненавидел собственную отходчивость и жизнью вбитую в меня сентиментальность — но ничего не мог с собой поделать: радость от осознания, что Зоро вернулся, перекрывала все прочие мои эмоции. И от него это явно не укрылось: только успел я обвить его руками, как он тут же положил ладонь мне на затылок и начал целовать меня; целовал в губы долго-долго, так, что они почти заболели. Я сначала не отвечал, но потом сам не заметил как откликнулся на его ласку: поцелуй был хоть и глубоким, но очень нежным, без тени насилия. Я невольно расслабился и позволил себе слегка откинуть голову назад, разрывая поцелуй, давая наконец себе возможность вдохнуть полной грудью. Зоро скользнул губами по моей шее, а потом поднялся к уху; коснулся кончиками пальцев нежной кожи прямо за ним и прошептал: — Просто наслаждайся. Я не буду проникать в тебя. Только целовать и гладить. У меня мурашки по всему телу побежали, и я внезапно понял, что Зоро ведь оказался прав: мне не были противны ласки мужчины. Насилие — да, нежность — нет. От шока я так и замер на месте, не шевеля ни единым мускулом, и от Зоро это не ускользнуло. — Что с тобой? — он окинул меня взглядом. — Ты будто окаменел вдруг. — Мне это очень, очень не нравится, — сказал я себе. Но вслух. На лице Зоро медленно проявилась прежняя кривая ухмылка демона. — Врёшь — на самом деле ты просто в восторге, — он снова положил мне руку на бедро и начал вырисовывать пальцами невидимые узоры. — Знаешь, Санджи, я ведь тоже довольно наблюдательный, особенно когда дело касается тебя. И я вижу, что от этого… — он коротко поцеловал меня в губы, одновременно ласково взъерошив мои волосы… — ты просто в восторге, мой керидэ. Он меня раскусил. Я молчал, не зная, что можно сказать в ответ на такое. Но он, как выяснилось, слов от меня и не требовал — он просто обнял меня и перекатился на спину, так что я оказался на нём. Он снова стал выцеловывать мою шею, а я только лежал на нём и блаженствовал — я слишком устал за прошедший день, практически не успел поспать, и глаза безумно слипались. Кажется, я прямо так и уснул, потому что утром обнаружил себя в той же позе — лёжа на Зоро. Только я ещё был укрыт одеялом до самого затылка — невероятная заботливость со стороны демона. Я фыркнул и перекатился на спину, ложась рядом с Зоро, который, казалось, крепко спал и ничего не замечал во сне — но я знал, что это вполне могло быть всего лишь видимостью. Я поднялся и стал торопливо натягивать одежду — спал Зоро или нет, мне в любом случае не хотелось привлекать сейчас его внимание: неизвестно, насколько владеет им демон сейчас и к чему он может его склонить. Воображение красочно нарисовало картины того, что может сделать со мной Зоро, у которого отсутствуют сострадание и совесть, и я поспешил выскочить из его каюты, захватив ботинки за шнурки — я не мог оставаться там ни секундой больше, но если бы знал, что меня ждёт за дверью, я был бы готов весь день там просидеть. — Ох, — выдохнула Робин-чан, когда я, выбежав из каюты Зоро, чуть не столкнулся с ней. Она была очаровательна в длинном свитере, открывавшем взору её длинные стройные ноги, и я бы не преминул сделать ей по этому поводу комплимент, если бы не онемел, увидев её и её быстрый взгляд, осторожно брошенный в сторону двери. Робин-чан понимающе улыбнулась, и мне стало дурно: что она теперь обо мне будет думать? — Извините, кок-сан, я, кажется, вас немного напугала, — она слегка поклонилась и легко пошла дальше, не оборачиваясь и не говоря больше ни слова. Я тоже молчал, потому что не знал, что тут можно сказать, да и даже если бы знал, вряд ли смог бы — я видел, что Робин-чан поняла, почему я был в каюте Зоро, догадывалась, чем мы с ним там занимались, и на сердце у меня стало тяжело-тяжело, будто кто-то вдруг прицепил к нему чудовищный груз… Я тряхнул головой, стараясь не думать о происходящем, быстро обулся и пошёл на кухню. Моё святое место, мой райский уголок, где я могу укрыться и забыть о всём мире, пока кастрюли и сковородки будут тепло шкворчать и шипеть, приветствуя меня как своего накама. И никакого красного цвета — только стальной. Только.