Сдавайся мне.

2 года спустя. Знаете, я всё-таки однолюб – так я решил. Прошло 2 года. Злость Тома за эти годы ушла, а вот моя любовь лишь усилилась…вперемешку со жгучей ревностью. Нам с Трюмпером 21 год, нас устроили в одну фирму по окончании института. И он по-прежнему с Мелиссой. Сегодня пятница. Я сижу как на иголках перед экраном компьютера. Том сказал, что у него для меня новости. И что-то мне подсказывает: я не посчитаю их приятными. Я нервно дрыгал ногой, посматривая на настенные часы. Стрелки, со скоростью черепахи, ползли по циферблату. Оставался еще час. Свою работу я уже сделал, и потому заняться мне было нечем. Я взял бумагу из черновиков и смастерил из нее кораблик. Получилась какая-то шапка маляра и я, скомкав ее, злостно швырнул в мусорку. -Чего мы такие злые? – просюсюкал за моей спиной Нортон. Я вздрогнул. Вечно он подкрадывался незаметно. Нортон – один из здешних работников. Ему 30 лет. Но это только на вид ему 30, внутренняя оболочка не далека от возраста первоклассника. Он у нас местный шутник. Если его нет за своей работой, значит, готовит какую-то очередную шутку. Объектом этих шуток обычно являлся я (Норт это объяснял, как: «ты забавно истеришь»), то есть, весь персонал потом ржет надо мной около недели. Розыгрыши были иногда действительно забавными, но жутко раздражало, когда они отвлекали от работы. Не думайте, будто я не умею над собой смеяться или у меня нет чувства юмора. Оно у меня есть и еще какое! Пусть кто-нибудь попробует сказать, что это не так – убью суку! Когда-нибудь я еще отомщу этому лысому гаду, в полной мере. -Ты еще и на нервах, — процокал Норт, сдерживая мерзкое хихиканье. — Может, записать тебя к психоаналитику? -Хочешь своего посоветовать? – шикнул я в ответ. У нас всегда с ним перепалки. На работе к этому привыкли. Но, на самом деле, он стал мне неплохим другом. Том свободное время посвящает Мелиссе, а я всё чаще стал зависать с Нортоном. Лысый пропустил мой вопрос мимо ушей. -Пойдешь завтра в боулинг? -За твой счет? – осведомился я, мило улыбаясь. Нортон был не из натуралов, а я частенько пользовался своей внешностью, чтобы гулять за его счет. Вот такой я коварный тип. -И не мечтай, — отчеканил мужчина. Он постоянно так говорит. А всё равно платит. -Позвони завтра, подумаю, — сказал я, раскладывая бумаги по папкам – это было ненужно, но руки хотелось чем-то занять. Я ответил так, потому что не знал: что за новость мне уготовил Том и буду ли я в состоянии завтра куда-либо идти. *** Я подъехал к дому Тома, как он и просил: в половине девятого. В подъезде, где жил Трюмпер, кто-то выкрутил лампочку, так что, пока я добрался до нужного мне этажа, то чуть не сломал себе ногу. Чертыхаясь, я постучал в железную дверь. Она тут же открылась, словно хозяин стоял за ней, в ожидании стука. -Проходи, — улыбаясь, предложил Том. На нем были шорты цвета хаки и растянутая футболка с выцветшей надписью, которую было уже не разобрать, но я как сейчас помнил, что на ней написано: «В любое время. В любом месте. Любую задачу». Мы нашли футболку в секонд-хэнде, и тогда она еще была, как новая. Я последовал за Трюмпером в гостиную и при входе в нее сразу же получил стакан с виски. -Что отмечаем? – я облизнул сухие губы и уселся в кресло с тёмно-синей обивкой. -Мы с Мелиссой уже два года, — начал Том, а я раздраженно закивал. Может, хватит уже мне об этом напоминать? –В общем, завтра, я хочу сделать ей предложение в «Хэлли-Элли», в 10 утра. -Что?! – невольно выкрикнул я. –В смысле…ну… Я почесал затылок, прекрасно чувствуя жар, что прилил к лицу. -Ну? – хмурясь, спросил Том. Он возвышался надо мной. Я попытался передать глазами все свои чувства. Неужели ты, идиот, не понимаешь, что мне это тяжело слышать? Неужели не понимаешь, что я по-прежнему тебя люблю? Неужели не понимаешь и не видишь своего эгоизма? Почему ты посчитал мое признание, двухгодичной давности, спонтанным? Почему ты всё решаешь за других? С этой фразой: «сделать ей предложение» ты разбил все мои последние надежды. Они итак были хрупкими, а теперь…даже о них можно забыть. Это конец. Всё плохо. И я порывисто встаю с кресла, обхватываю его шею руками, тяну на себя и впиваюсь в губы. Это даже поцелуем сложно назвать: я кусаю губы, мну их, подстраиваю под свой ритм и прилагаю множество усилий, пытаясь удержать Трюмпера. Из моих рук выпадает стакан с виски, и я слышу глухой стук о ковер. В конечном итоге, Том вырывается. Смотрит на меня ненавидящим взглядом и, с отвращением, вытирает губы. -Ты трус, Том. Посчитал мои чувства лишь выплеском эмоций. Так легче уйти от проблемы. Не думать о ней…Я тебя ненавижу! Я вижу, что Том на грани. Вместо того, чтоб ждать от него удара, я разворачиваюсь и ухожу. Драматизма добавляет громко захлопнутая дверь. Иду, куда глаза глядят. Не утруждаю себя мыслями о том, где я всё-таки остановлюсь. Ноги привели меня в бар «Джейкобсон». По дороге к барной стойке я набрал номер Нортона и тот обещал приехать минут через 15. Не привык я пить в одиночестве. Да и Норт не из тех, кто будет меня лишними вопросами доставать. *** Утро субботы. Точнее, уже обед. И зачем я столько выпил вчера? Голова раскалывается. Как я вообще до дома дошел? Вроде, Нортон меня подвез. Благо, что на работу идти сегодня не надо. Дайте мне кто-нибудь аспиринчику, а. Еще эта псина лает, будь она проклята. Я в никуда кинул подушку и, судя по писку, не промахнулся мимо Джозефины. Я злорадно ухмыльнулся и уже начал дремать, как меня заставил открыть глаза мобильный телефон, который истошно вопил песню Green Day – American Idiot. Черт меня дернул ее на звонок поставить. Бьет по мозгам, хоть кричи. Я, в буквальном смысле, сполз с кровати и на четвереньках добрался до куртки, в кармане которой раздавалась адская музыка. -Алло, — мрачно прошептал я трубке, даже не взглянув на дисплей, когда нажал зеленую кнопку. Я откашлялся, потому что из горла раздался не шепот, а хрип. -Мучает похмелье? Нужна еще бутылка? Тогда звоните на этот номер, — орал телефон голосом Нортона. -Бл*дь, не ори, а, — попросил я, прислоняясь к коридорной стене. Человек на том конце провода явно был очень бодрый. –Почему тебя похмелье не мучает? -Я не пил. Иначе бы кто тебя домой повез? Ты рассказывал о своей никчемной жизни и вливал в себя один за другим скотч. А я молча тебя слушал и ждал, пока ты прекратишь трындеть. Как же стыдно…неужели я ему всё про Тома выложил? И спрашивать-то страшно. -Понятно. Слушай, я сегодня в боулинг не поеду, наверное, — вдруг об этом вспомнив, сказал я парню. -Да ясное дело. Отлеживайся. Давай, до понедельника! -Это…Норт…спасибо тебе, — неловко поблагодарил я парня, за доставленные ему вчера неудобства. -Да не вопрос, — весело отозвался парень, и я отключил телефон. Так! Раз уж я не в кровати, то надо бы найти аптечку и выпить аспирин. Мобильный снова истошно завопил. Я тыкнул нужную кнопку, перед глазами всё расплывалось от головной боли. -Ну что ещё?! – крикнул я, сразу же пожалев о повышенном тоне. -Эм…Билл? – неуверенный женский голос. -Кто это? – тупо спросил я. -Это Мел. -Ааа, — разочарованна протянул я. –Чего хотела? Наверное, грубо, но сейчас я не могу иначе. Она не виновата в том, что Том натурал, но сорваться хотелось именно на ней. -Нам нужно поговорить. Это касается Тома. -Я знаю, что вы женитесь. Поздравляю, — сухо выдал я. -Нет. Мы не женимся. Я отказала ему. Тебе разве Том не сказал, по какой причине? -Отказала? Но почему? Том мне не звонил. Знала бы Мелисса почему. -Это не телефонный разговор. Ты сможешь подъехать ко мне? – поинтересовалась девушка. -Ой, нет. Давай лучше ты приедешь. Я был не в состоянии куда-либо выбираться. -Хорошо. Буду через 2 часа. -Окей. Пока. Я отключил треклятый мобильник. Надо привести себя в порядок. Я еле как встал с пола и направился в ванную. Надо принять душ. От него мне всегда легче. И всё— таки, почему Мелисса отказала Тому? Они же два года вместе были. *** -Так почему ты ему отказала? – задал я, наконец, вопрос, что волновал меня с самого утра. Девушка сидела напротив меня на кухне и дрыгала ногой, держа в руках кружку. Мел так в нее вцепилась, что я испугался за керамическую посуду с надписью «Водолей». Моя голова всё еще болела, но зато прояснилась и уже не была такой чугунной. -Я никогда не любила Тома. Он мне, конечно, нравился, — поспешно поправилась Мел, заметив мой хмурый взгляд. -И кого же ты любишь? – я почувствовал, как в моем тоне начинают сквозить холод и презрение. -Тебя, — на одном дыхании, призналась девушка. Что?! -Как это меня? – панически повысил я голос. -Вот так. Тебя. Уже давно. Еще с того времени, как ты подошел ко мне с вопросом насчет Тома. Я вознегодовал. Она и Трюмперу это сказала? Да за кого он меня воспримет, после этого? -А зачем ты тогда Тому мозги 2 года полоскала? -Ну…если бы мы расстались с ним, то я не видела бы тебя. Так она 2 года забавлялась с Томом, лишь бы видеть меня? Конечно, льстит, что на мою персону перепало такое внимание, но при этом пострадал Том…а я терпеть не могу, когда он страдает. -Да уж. Вы друг друга стоите. Оба играете чувствами, — хмыкнул я, смотря в пол. -В смысле? – удивилась девушка. -Да без смысла. В любом случае, я люблю Тома, Мелисса. -Ну, я знаю. Вы с ним друзья и тебе за него обидно…— она начала рьяно жестикулировать. -Нет, — отрезал я. –Я люблю его. Самой настоящей гейской любовью. Я принял от Мел вызов: «глаза в глаза». -Понятно, — только и сказала она. -Ага. А теперь уходи. Я не хочу иметь какие-либо связи с людьми, вроде тебя. Кажется, Мелисса и сама уже спешила уйти. Я проводил ее до двери и, захлопнув дверь, вернулся в гостиную. Голова снова отяжелела. На этот раз от дум. Получается, я люблю Тома, а Том любит Мелиссу, которая, в свою очередь, любит меня. Это, кажется, любовный треугольник? За*бись! Интересно, а Мел объяснила Тому, что я и сам не знал ничего эти 2 года? Я взял с тумбочки мобильник и набрал номер Трюмпера. -Абонент временно не доступен, перезвоните позже, — прозвучал приятный женский голос. Я сбросил звонок. Если Том не отвечает – значит, случилось что-то серьезное. На душе было неспокойно и это пугало еще больше. Где сейчас Том? Что он делает и насколько зол на меня? Наверное, мне лучше бездействовать, но я предпочитаю лезть и быть побитым, чем сидеть, сложа руки, и ждать у моря погоды. Поэтому, я быстренько собрался и пошел на поиски Трюмпера. Он не из тех людей, кому надо дать остыть. Если его надолго оставить без объяснений, то он обозлиться еще больше и, в довершении к сказанному, еще многое навыдумывает. Том сложный человек, я прекрасно это знаю…но я ведь люблю этого сложного человека. Сколько длится подлинная любовь? У нее есть сроки? Говорят, что с годами любовь имеет свойство ослабевать. Так почему моя всё сильнее и сильнее?