Белая среди Чёрных

Сегодня состоялась первая игра между Гриффиндором и Слизерином. Ученики в Большом Зале громко гудели и ставили ставки. Гермиона не разделяла всеобщий восторг от квиддича. Она считала этот спорт неинтересным и травмоопасным. Малфой бы ни за что в жизни не согласилась сесть на метлу и полететь. Она безумно боялась высоты. Гермиона не хотела идти на игру, если бы не её подруга Эмма. В этом году она прошла отборочные и попала в команду Слизерина. Девушка выступала на позиции охотницы и очень волновалась, ведь Гриффиндор — самый сложный соперник. — Эмма, всё будет хорошо, — подбадривала подругу Малфой. — Тебе нужно поесть. Не хватало, чтобы ты на поле в голодный обморок свалилась. — Мне кусок в горло не лезет, — простонала слизеринка. Гермиона недовольно покачала головой, но не стала надоедать Ванити. У неё есть своя голова на плечах, только пусть потом не жалуется ей на плохое самочувствие. Через пятнадцать минут девушки пошли на поле. Эмма ушла в раздевалку переодеваться и слушать наставления капитана, которым, к слову, был Регулус, а Гермиона села на трибуну рядом с Драко. За три месяца их отношения не сдвинулись с мертвой точки. Они не враждовали, просто выдерживали нейтралитет. Не было никаких тёплых отношений, как между братом и сестрой. Драко старался не обращать внимания на Гермиону, а она, в свою очередь, не рвалась общаться с ним. Матч начался. В команде львов Малфой заметила лохматую физиономию Поттера. Он улыбнулся и помахал кому-то на трибуне Гриффиндора. Гермиона сразу поняла, что его улыбка была адресована Лили, пришедшей поддержать своего возлюбленного. Почти всю игру команды шли с ровным счетом. Если одна команда вырывалась вперёд, то другая сразу же догоняла её. Вдруг на трибуне Слизерина раздался громкий крик. Малфой оторвалась от игры и увидела, что незнакомый ей гриффиндорец запустил бланджером в ловца Слизерина. Мяч угодил прямо в цель, и Блэк полетел с высоты пяти метров на землю. Джеймс воспользовался моментом и успел поймал снитч. — Матч окончен! Гриффиндор победил! — раздался громкий голос мадам Трюк. Львиный факультет ликовал. Слизеринцы с недовольными криками покидали стадион. Малфой посмотрела вниз и увидела Регулуса, уходящего вместе с мадам Помфри. На поле она увидела братьев Лестрейндж и решила узнать, что случилось с Блэком. — А что, волнуешься? — ухмыльнулся Рудольфус. Его ухмылка не вызывала омерзения у девушки, хотя сам по себе этот человек должен вызывать не лучшие эмоции. — Нельзя у тебя что-то нормально спросить, — Гермиона уже собиралась уходить, но Лестрейндж крикнул ей вслед. — У него сломана рука. Неделю проваляется в больничном крыле. Я думаю, он будет рад тебя видеть.

***

Наступила зима, и половина декабря у Гермионы прошла за учебой. На Рождество Абраксас решил отправить внучку к Блэкам, дабы наладить между ними отношения. Первое время Малфой была недовольна таким положением дел, но вскоре смирилась. С Регулусом они почти не общались, лишь иногда обменивались парой слов. Девушка надеялась, что в поместье Блэков дела будут обстоять также. Вечер последнего дня перед отъездом девушка провела в гостиной вместе с Рудольфусом. Лестрейндж всячески её поддерживал на протяжении её нахождения в Хогвартсе, и Гермиона решила дать ему шанс и узнать юношу получше. — А как у тебя дела обстоят на личном фронте? — неожиданно даже для себя спросила она. — Прости, малышка, но скоро я буду занят, — в шутку ответил ей Руди. Гермиона прекрасно знала кем. Раньше она не задумывалась, как Пожиратели Смерти дошли до безумия. Кем они были в школьные годы и что надломило их. В начале года Малфой подозревала, что Руди уже присоединился к Волдеморту, но закатанные рукава его рубашки и абсолютно чистое предплечье утверждали обратное. Все люди достойны второго шанса, какие бы ужасные поступки они не совершили. Немного поразмыслив на этот счёт, Гермиона решила узнать у Рудольфуса насчёт их отношений с Беллатрисой. Она была уверена на все сто процентов, что именно эта женщина сделала из него безумного Пожирателя, готового убивать любого, кого ей только захочется. — Ну Руди, — протянула слизеринка, —мне же интересно. Ты про меня знаешь всё, а я про тебя — ничего, — Гермиона наиграно надула губы и нахмурила бровки. — Отец скоро заключит помолвку с кузиной Регулуса, — он закатил глаза. — Беллатриса зовут. Та ещё сучка, — фыркнул Лестрейндж. Год назад Гермиона ненавидела этого человека, его брата и других Пожирателей. Теперь она поняла, что Рудольфус и его брат — это лишь марионетки в руках беспощадной и фанатичной женщины. — У тебя же есть выбор, — начала Малфой, — ты можешь отказаться и выбрать себе другую жену. Ты мужчина, у тебя есть выбор, — с досадой пояснила она. — Я бы выбрал тебя, но ты уже за-ня-та, — рассмеялся слизеринец. — На самом деле Белла — хорошая партия. Она немного безумна, но, думаю, я справлюсь. Не справишься. — О чем говорите? — прервал их разговор спустившийся из своей спальни Блэк. — Да так, об учебе, — соврал Рудольфус. Ему не хотелось обсуждать Беллатрису в присутствии Регулуса. Она всё-таки его кузина. Гермиона перекинулась ещё парой слов с Лестрейнджем и, пожелав слизеринцам спокойной ночи, ушла к себе в комнату. Ей казалось, что настраивая Руди против Беллатрисы, она делает доброе дело. Хоть в прошлое вмешиваться очень опасно, но этот беззаботный веселый парень не заслуживает такой судьбы и молодость, проведённую в Азкабане.

***

Гермиона вместе с Регулусом зашла в поезд. Они нашли свободное купе и сели напротив друг друга. Малфой не знала, о чем можно поговорить с этим человеком и молчала половину дороги, пока Блэк не обратился к ней: — Ты знаешь, в десять лет я завидовал Сириусу. Блондинка удивленно подняла голову и встретилась глазами с Регулусом. Его взгляд был отстранённым, словно он говорил сам с собой. — Я бы никогда не осмелился пойти наперекор семье. Наказания моей матери были очень жестоки, — продолжал он. — В детстве, за малейшее непослушания, мы с Сириусом получали порцию крициатусов. — Но это же незаконно! — ахнула Гермиона. — А ты думаешь, Вальбургу это волнует? — иронично спросил он. — Она сделает всё для достижения своей цели. Сириус оказался более вынослив, за что немало поплатился, но она так и не смогла прогнуть его под себя. А я всегда был её любимым сыном. Её любовь давала привилегию получать круциатус раза в два меньше. Сириус рассказывал Гермионе и Гарри о своей ужасной матери, но никогда не углублялся в детали. По его словам она была «чокнутой фанаткой чистой крови». Больше он не вспоминал о миссис Блэк. — Она даже не побрезгала выйти замуж за своего троюродного брата, ибо других достойных кандидатов не нашлось, — Регулус почесал подбородок. — Не реагируй никак на её колкости, ей только доставляет удовольствие выводить людей из себя. Оставшуюся дорогу они провели в тишине. Гермиона достала завалявшуюся в чемодане маггловскую книгу и с интересом читала страницу за страницей. Регулус смотрел в окно и думал о чём-то своём. Поезд наконец-то стал замедлять ход и остановился на станции в Лондоне.

***

В доме на площади Гриммо Гермиона чувствовала себя неуверенно. Сегодня вечером ей предстояло близкое знакомство с родителями Регулуса и Сириуса. Кстати, о Сириусе. На праздники он уехал к семье Поттеров. С одной стороны это радовало мисс Малфой, но с другой ей не хватало его озаряющей улыбки и лающего смеха. После дня рождения Сириуса Гермиона так и не помирилась с ним. В восемь часов слизеринка спустилась вниз в трапезную. Летом перед пятым курсом она провела в доме достаточно времени, чтобы запомнить его планировку. За столом сидели Блэки в полном составе. Рядом с Вальбургой по правую руку сидел её муж — Орион, а по левую незнакомый мужчина с молодой девушкой. Гермиона мысленно отметила, что незнакомка очень красива. У неё были густые светлые волосы по плечи и серо-голубые глаза. Малфой села рядом с Регулусом. Других свободных мест не было. — Мисс Малфой, — подал голос Орион. — Хочу представить Вам брата Вальбурги — Сигнуса и его прекрасную дочь Нарциссу. Гермиона удивилась, но старательно скрыла свои эмоции от Блэков, чтобы не создать лишних вопросов о воспитании в их семье. Было бы очень нелепо, начни она оживленную беседу с интересовавшей её девушкой. — Признаюсь, нам было очень любопытно посмотреть на будущую жену Регулуса, — заявил Сигнус. Брат Вальбурги внешне был схож с Орионом, но его взгляд был менее суровым. Весь ужин Блэки задавали Гермионе каверзные вопросы. Тщательно обдумав, Малфой давала на них скромные и лаконичные ответы. Вальбурга не упускала возможность и давала колкие комментарии почти на каждую реплику Гермионы. — Я думаю, нам пора домой. Спасибо за ужин, Вальбурга. Рад был познакомиться, мисс Малфой, — Сигнус и Нарцисса покинули дом Блэков, оставив Гермиону наедине с этим семейством. Девушке любезно отвели шикарную спальню для гостей. Слизеринка не раз была в ней, но никогда не думала, что будет ночевать тут вместе с самими хозяевами дома. Перед сном к Гермионе зашёл Регулус. Малфой не ждала никаких гостей, поэтому сняла с себя неудобно платье и легла в мягкую постель. Блэк смотрел на девушку с огоньками в глазах, и она густо покраснела. На самом Регулуса была неизменно белая рубашка с закатанными до локтя рукавами. Малфой никогда не обращала внимания на такую безобидную привычку слизеринца. — Как тебе Нарцисса? — поинтересовался он. — Цисси всегда была моей любимой кузиной. Не плохо было бы тебе с ней подружиться. Пф-ф-ф. Да что он о себе возомнил? Теперь он ещё будет указывать ей, с кем дружить, а с кем нет? Гермионе хотелось делать всё наперекор этому человеку, хотя она была совсем не против познакомиться с Нарциссой. Она всё также оставалась примером подражания для Малфой. — Да, она милая, — ответила Гермиона. Регулус оперся руками на кровать. Его лицо было всего в десятке сантиметров от лица слизеринки он сузил глаза и прошептал: — Скажи, Гермиона, я разве сделал тебе что-то плохое? — Малфой хотелось закричать от такого близкого контакта, оттолкнуть Блэка и спокойно лечь спать, но она молчала и смотрела на Регулуса. — Я только забрал своё, вот и всё, — закончил он. Блэк мгновенно сократил расстояние между ними и поцеловал Гермиону. Совсем по-другому, не как Сириус. Старший Блэк делал это нежно и с чувством, а младший властно и требовательно. Гермиона несмело отвечала ему на поцелуй, чтобы не привести его в ярость. Мерлин знает, что на уме у этого слизеринца. Регулус отстранился. Он положил руку на живот слизеринке, от чего та вздрогнула. — Что, с моим братом нравилось больше? — прошипел он. Его рука спустилась ниже, к ноге девушки. — Регулус, не надо, — умоляюще просила Малфой. — Нет, Гермиона, я вовсе не насильник, — он убрал руку и девушка выдохнула с облегчением. — Я сделаю это тогда, когда ты сама попросишь меня. Он вышел из её спальни. Слизеринка благодарила всех существующих и несуществующих богов. Мысли о Регулусе ещё долго не давали ей сомкнуть глаз. Поведение слизеринца не давало ей расслабиться ни на секунду и забыть о приготовленной ей судьбе.