Белая среди Чёрных

Гермиона сидела на диване в гостиной Блэков и читала свежие новости в «Пророке». Министр магии Гарольд Минчум поставил ещё больше дементоров к тюрьме Азкабан, но не смог справиться с нападениями Пожирателей и ушёл в отставку. Дальнейшая судьба этой должности неизвестна. Группировка, именуемая себя Пожирателями Смерти, безжалостно убила семью магглов. Как стало известно Ежедневному Пророку, дочь этих людей — волшебница, учащаяся на данный момент в Хогвартсе. Гермиона прочитала уже третью подобную статью за неделю и ужаснулась. Волдеморт вербовал сторонников и становился всё сильнее. Она знала, что в скором времени добрая половина Слизерина присоединится к нему. В их числе, по идее, должен оказаться и Регулус. Малфой никак не хотелось, чтобы Блэк вступал в этот отряд смертников. В альтернативной реальности у него не было невесты, не захочет ли он сейчас, чтобы она вместе с ним приняла метку? Если принять предстоящую свадьбу она ещё могла, то принятие метки и становление слугой Волдеморта точно пошатнёт её ментальное состояние. Слизеринка поднялась со своего кресла и зашла в комнату к Регулусу. Когда-то с Гарри и Роном они были здесь, пытаясь найти больше информации про крестраж. На стенах комнаты младшего Блэка уже было несколько вырезок из газет о Пожирателях и безумных идеях Волдеморта. Гермиона знала, что скоро Регулус разочаруется в Тёмном Лорде, но это будет стоить ему жизни. Малфой ещё раз осмотрела комнату и собралась уходить, но путь ей перегородил слизеринец. — Что ты делала здесь? — сурово спросил он. — Я хотела найти тебя, — дрожащим голосом ответила Малфой. Она не боялась Блэка, но его голос и взгляд вызывали неприятные ощущения внутри. — Ну вот, сейчас я здесь, — Регулус хитро ухмыльнулся. Раньше Гермиона старалась его всячески избегать, а тут пришла сама ему в «лапы». — Я хотела узнать, знаешь ли ты что-нибудь о крестражах? — внезапно выпалила она. Сердце едва не выпрыгнуло из груди от собственной смелости и безрассудности. — Это очень тёмная магия, — начал Регулус. — Не знаю, какой глупец согласится на такую цену ради бессмертия. — А если я тебе скажу, что Темный Лорд создал крестраж и даже не один? — Гермиона вскинула брови и посмотрела в глаза Блэку. Его взгляд не выражал ни удивления, ни осуждения, вообще ничего. Он имел большое самообладание. — Позволь спросить, откуда у тебя такая информаци? — иронично выплюнул он. — Идеи Темного Лорда в какой-то степени безумны, а методы, порой, слишком радикальны, но я не думаю, что даже такой, как он пойдёт на это. Малфой не знала, как объяснить слизеринцу, откуда она знает про крестражи Волдеморта. По её мнение Регулус должен разочароваться в Тёмном Лорде до того, как вступит в его ряды, иначе уже будет поздно. Том становится сильнее от каждого присоединившегося к нему волшебника. Он имеет полную власть над сознанием своих слуг. — Регулус, — почти прошептала она, — прошу, не присоединяйся к нему. Он безумен. Когда ты поймёшь это, будет слишком поздно. Блэк лишь хмыкнул ей в ответ и не стал отвечать. Как бы он не хотел этого признавать, слова Гермионы заставили задуматься его о вступлении в ряды Пожирателей. Если ещё вчера он был уверен о своей готовности присоединиться к Лорду, то сегодня его уверенность значительно пошатнулась.

***

Каникулы закончились и все студенты вернулись в Хогвартс. Гермиона радовалась своему возвращению, в доме Блэков находиться было просто невозможно. Она целыми днями сидела в своей комнате, а Рождество они вовсе не праздновали. Никаких подарков, никакого веселья, просто обычный зимний день. Поздним вечером Малфой решила прогуляться по замку. В этом времени её жизнь была абсолютно скучной и однообразной, ей хотелось какого-то риска и страха быть пойманным, как раньше с Гарри и Роном. Девушка шла по пустынному замку и наслаждалась тишиной. В своей комнате она не могла побыть в одиночестве. Соседки редко покидали спальню и почти всё время обсуждали самые глупые, по мнению Малфой, вещи. Например, с кем сегодня они увидели Сириуса Блэка, и кому из них он улыбнулся. Гермиона совершенно точно поняла, что у него в Хогвартсе немало поклонниц. Даже её соседки, а они слизеринки, не стеснялись признавать, насколько этот гриффиндорец красив. Из-за поворота Гермиона услышала мяуканье знакомой кошки Филча. — Кто из учеников не спит этой ночью? — услышала она голос завхоза. Малфой не растерялась и быстро нырнула в первую попавшуюся каморку. В ней было очень тесно и пыльно, но это куда лучше, чем попасться. Дверь открылась и слизеринка зажмурила глаза. Она надеялась услышать голос Филча, но вместо этого увидела темную фигуру, стоявшую почти вплотную к ней. — Люмус, — шепотом произнесла девушка и увидела перед собой старшего Блэка. Он недовольно прищурил глаза от яркого света. — Убери палочку, если не хочешь вместо похода в Хогсмид отбывать назазание вместе со старым хрыщем. — А ты здесь что делаешь, Блэк? — недовольно прошипела она. — Следил за тобой, что же ещё? — с сарказмом ответил Сириус. Между гриффиндорцем и слизеринкой было крохотное расстояние. Блэк всё время ерзал и задевал своим телом Гермиону. — Ты можешь стоять нормально? — возмутилась она. — Нет, — ехидно прошептал Сириус. Его низкий голос с нотками хрипотцы заставлял забыть об опасности за дверью и помутнял рассудок. — Какой же ты гад, Сириус. — Поэтому ты сейчас хочешь меня поцеловать? — Гермиона не видела его лица, но могла бы поспорить, что он сейчас в привычной себе манере ухмыльнулся. — Да я лучше с мандрагорой… — Блэк не дал слизеринке договорить и страстно впился в её губы. Малфой не могла ответить сама себе, почему она не оттолкнула его, а отвечала с такой же страстью на поцелуй. Сириус подхватил её за бёдра, заставляя девушку обвить тоненькими ножками его крепкий торс. Губы гриффиндорца спустились ниже к шее, заставляю Гермиону напрочь забыться. Комок желания завязался внизу живота. Малфой запрокинула голову назад и едва сдерживала подступившие стоны. Блэк рыкнул и разорвал надоедливую рубашку слизеринки. Пуговицы рассыпались по полу и обнажили небольшую грудь Гермионы. Сириус обвёл языком набухший сосок, заставляя Малфой стонать в полголоса. Он быстро расстегнул ремень брюк, отодвинул тоненькую полоску трусиков и вошёл в девушку. Стон удовольствия слетел с губ Бродяги. Внутри было так узко и тепло, что голова начинала кружиться. Гермиона уже давно не была девственницей. Свою невинность она по ошибке отдала Виктору Краму на четвёртом курсе. Тогда ей казалось абсолютно точно, что она испытывает к нему глубокие чувства, но спустя годы поняла, что основную роль в то время сыграли лишь гормоны и не больше. Сириус двигался нежно и плавно. Он старался доставить девушке как можно больше удовольствия. Она не была для него простой куклой для удовлетворения потребности на одну ночь. Ему хотелось целовать её и заставлять думать только о нем. Гермиона закусила губу, чтобы от невероятного наслаждения не застонать на всю каморку. Блэк заметил это и ещё больше возбудился. Волна удовольствия накрыла слизеринку, когда Сириус начал ускоряться. Она кончила с протяжным стоном, а гриффиндорец вышел из девушки и излился куда-то на пол. Малфой начала смущенно поднимать свои разбросанные вещи и натягивать их на себя. Сейчас ей было стыдно. Она, лучшая ученица школы, отдалась Блэку в какой-то пыльной каморке. Сириус быстро застегнул рубашку и брюки. Проверив, миновала ли опасность, они вышли из помещения. — Я могу тебя проводить, если хочешь, — предложил Бродяга. — Я думаю, что по странному стечению обстоятельств, мы снова встретим Регулуса. Ничем хорошим это не закончится, — Гермиона покраснела. — Тогда до встречи, — улыбнулся Сириус и ушёл в сторону башни Гриффиндора. Малфой последовала его примеру и пошла к себе в спальню. К счастью, на своём пути она не встретила никого.

***

Утром Гермиона встала раньше своих соседок. Она неспешно собралась и спустилась вниз доделывать вчерашнюю Трансфигурацию. Девушка была так увлечена делом, что не заметила подсевшего к ней Рудольфуса. — Чем же ты вчера занималась, что не успела сделать уроки? — «осуждающим» тоном спросил Лестрейндж. — Дела были, — недовольно буркнула Малфой. — Не буду лезть не в своё дело, я хотел поблагодарить тебя. — За что? — удивилась Гермиона. — На каникулах я был у Беллатрисы и пересмотрел свои взгляды на неё, — протянул старший брат Рабастана. — Я поговорил с отцом, и он разрешил мне найти другую кандидатуру. Я всё-таки мужчина и мне не обязательно жениться так рано. Эта новость обрадовала Гермиону. Хоть что-то полезное она смогла сделать за полгода нахождения в этом времени. Рудольфус ещё пару раз поблагодарил однокурсницу и покинул общую гостиную, оставив девушку одну заниматься своими делами.