Ты

Что я могу изменить своей любовью Под этим тревожным небом, заполненным бомбами? Что я могу добавить к кровавым закатам К звёздам, застрявшим в небе осколками от снарядов? Если вдруг взрывная волна Оборвёт наши сны, зачеркнёт наши планы. Что, если я не успею сказать Тебе о самом главном. Что я могу изменить в направлении полёта, В кривизне траекторий, в безумных зрачках пилота? В странном стечении судеб, в чётном количестве лилий Что я могу добавить к облаку серой пыли? Если вдруг взрывная волна Оборвёт наши сны, зачеркнёт наши планы. Что, если я не успею сказать Тебе о самом главном Больно смотреть наверх - небо изранено звёздами И я не могу успокоить вздрагивающий воздух Мне не остановить кровотечение заката Так что пообещай мне, что будешь со мною рядом Fleur - "Взрывная волна"

Бечено Разработка новой сыворотки на основе формул Эрскина и Золы была в самой своей активной стадии. В роли щедрых инвесторов выступали многие весьма влиятельные люди. Каждому, в конце концов, хотелось иметь своего собственного ручного суперсолдата, послушно выполняющего любые приказы. Демонстрация Зимнего Солдата имела взрывной эффект. Исследования не прекращались даже после смерти Золы и Шмидта. И фон Стракер достиг внушительных результатов. Но все же этого оказалось мало. Они следовали всем инструкциям, оставшимся после Золы, но каждый раз все заканчивалось провалом. Подопытные либо не выживали, либо возрастал уровень агрессии. Испытуемые становились неуправляемыми и переставали рационально мыслить. В третьем же случае наблюдались не совместимые с требованиями мутации. Зимний продолжал быть идеальным и единственным пережившим все это. Он был венцом творения Золы. И Гидра была готова на все, чтобы сохранить своего Солдата. Но Стракер в обход Пирсу продолжил свои исследования, и, наконец, через столько лет он нашел решение. Но воплотить проект в реальность мешал один единственный нюанс. У него не было образца сыворотки Эрскина. Зато этого было в избытке в крови Капитана Америки. Только подобраться к Роджерсу оказалось опасным решением. Тот пришел сам. В тот момент, когда этот звездно-полосатый с пинка распахнул двери его Заковийской базы, Стракер понял, что Пирс должен был застрелить его, еще когда эту проблему только вытащили изо льда. Много чего можно было бы избежать, но Александр как был самоуверенным глупцом, таким и остался до самой смерти. А теперь им приходилось скрываться и сворачивать один проект за другим. Но только не его детище. Его должен был защищать Зимний Солдат. Он оказался, как никогда, эффективнее любых ударных групп. Тому свидетельство разрушенная Заковия, прессинг правительства на Мстителей и активная охота за Роджерсом. Зимний знал, как загонять своих жертв. Еще немного, и у них была бы вся кровь Капитана. Мертвому она больше не понадобилась бы. И все было бы именно так, если бы не случай, изменившей все его планы. Рамлоу, которого спасла мутивировавшая версия сыворотки, сообщил о странной активности Мстителей. О Черной Вдове, поднявшей на уши всех своих осведомителей, и Фьюри, который вернулся в Нью-Йорк. Старк вел жесткое наблюдение по всей стране и дошел до того, что внаглую вломился в базы Интерпола. Мстители старались не поднимать шума и, к их чести, у них это получилось. Однако Стракер всегда знал, куда смотреть и что искать. Через час после донесения Рамлоу он уже знал все детали произошедшего с Роджерсом. И о том, что Капитан просто исчез из башни Железного Человека. Стракер отправил по его следу всех своих агентов и меньше, чем через сутки, нашел его в Вашингтоне. Только Вдова и Сокол успели первыми. Еще никогда он не был так близок к провалу всей операции. Роджерса заперли в башне, а Зимний начал подавать признаки дестабилизации. Пока еще еле заметные, но этого хватило, чтобы он дал приказ на очередное обнуление и заморозку. За Капитаном он отправил своего нового монстра - Кросбоунса. И тот оправдал все его ожидания. Стракер наслаждался бокалом вина и, сидя в своем кабинете, не отрывал глаз от оживленного Уолл-Стрита. К нему везли живую легенду двадцатого века... ***** У Стива до сих пор перед глазами темно после удара. Его руки и ноги закованы в крепкие наручники. Он лежит на полу фургона и пытается удержать тошноту. Его ребра болят настолько сильно, что каждый вздох дается с трудом. В его ушах все еще громыхает от взрывов, а расплывающееся сознание пытается удержать образ Пеппер, которая осталась там, среди обломков машины. Она была ранена, а Хеппи был без сознания. Ему нужно выбраться отсюда, нужно вернуться за ними. Им нужна его помощь. Они - семья Тони, если с ними что-то случится, Старк не выдержит. Ему нужно еще несколько минут для того, чтобы взять себя в руки и продолжать лежать с закрытыми глазами. Он затаивает дыхание и пытается собраться. Ему с трудом удается услышать голоса людей вокруг. Насмешливый голос с хрипотцой почему-то знаком и вызывает стойкое желание дать в морду. Он дышит медленно и коротко, пытаясь скрыть то, что уже очнулся. Стив чувствует, что на него пристально смотрят. Взгляд раздражает, и хочется скинуть его с себя. Потому что он какой-то липкий, грязный. Машина, по ощущениям, куда-то сворачивает, и шум снаружи начинает стихать. Пару раз чувствительно дергается на ухабах, из-за чего Стива подбрасывает на полу. Он с трудом сдерживает вскрик, когда ребра опаляет жгучей болью. Судя по весьма знакомым ощущениям, он их сломал. Он не знает, сколько они едут, какой сейчас час. Может быть прошел уже день, не понять. Машина снова сворачивает и через несколько минут резко останавливается. Его вздергивают на ноги и без церемоний волокут черт знает куда. Под его ногами асфальт сменяется скользким мрамором. Воздух из знойного переходит в прохладу здания банка. Он слышит шум лифта и голоса, которых становится больше. Второй лифт слева опускает их на минусовой этаж. Двери открываются в длинном подземном коридоре. Здесь уже совсем другая атмосфера. Стив из-под ресниц разглядывает окружающих и судорожно ищет выход. Но дернуться сейчас он не может. Браслет-коммуникатор с датчиком разбился. Джарвис его не найдет. Над самым потолком ослепляюще ярко светят белые лампы. Кто-то раздает приказы, слышится странный треск и чье-то рычание. Стив не знает, кто это, но он явно не в восторге от происходящего. И совсем скоро парень видит его. Его тащат мимо решеток, за которыми в окружении многочисленных приборов и людей в белых халатах сидит в кресле этот мужчина. На нем одни только черные армейские брюки, заправленные в тактические ботинки. Металлическая рука словно зажата в тисках. Другая живая рука сжимает подлокотник кресла. Литые мышцы перекатываются под кожей, расчерченной шрамами и блестящей от пота. Он дышит слишком быстро и рычит сквозь зубы, пока двое бледных испуганных техников возятся с металлической рукой. Стив мутнеющим взглядом смотрит на него и, не понимая почему, просто застывает. Лицо мужчины не разглядеть. Оно скрыто за темными длинными волосами. Видны только красные искусанные губы. Роджерс не видит его глаз, но его не покидает ощущение того, что мужчина внимательно смотрит на него. Он смотрит, и это замечают и его похитители. Изуродованный незнакомец лающе смеется и дергает Стива за вывихнутое плечо. Боль настолько сильная, что он не сдерживает вскрика. Перед его глазами снова темнеет, и звон в ушах только усиливается. - Что, понравилась куколка, Солдат? - насмешливые слова доходят до сознания словно из-под толщи воды, - может тебе и дадут поиграть, когда закончат с ним. Если будешь хорошим мальчиком. Мужчина дергается из фиксаторов, чем еще больше нервирует свою охрану. Он скалится, чем заслуживает кривую ухмылку изуродованного агента. Роджерс не успевает обдумать это, когда раздается раздраженный голос. - Рамлоу! От этого рявка агент морщится и оборачивается, открывая Стиву вид на высокого мужчину с коротким ежиком волос и моноклем. Металлическая часть которого уходит под кожу. На нем темная форма с вышитым на груди и хорошо знакомым Стиву знаком. Он смотрит на эти щупальца, и ему снова сдавливает виски от очередной боли. Он хорошо помнит кровь на этом знаке. Помнит эмблему на оружии, в огне и на груди красномордого ублюдка, которого отправил на тот свет. Зелеными полосками на экране старого компьютера, под отвратительный голос с таким же немецким акцентом. Стива сгибает пополам, и он уже не чувствует, как его грубо затаскивают куда-то и бросают на жесткий металлический стол. Раздается звяканье наручников. Его руки освобождают лишь на долю секунды, после чего жесткие фиксаторы смыкаются на запястьях и лодыжках. Пропитанную кровью, разорванную куртку и рубашку просто разрезают на нем. Он зло шипит и брыкается, пока по телу не проходит электрический разряд. Сотнями игл впивается в мозг, заставляя выгнуться до хруста в позвоночнике. Стив в немом крике распахивает рот и пытается протолкнуть в легкие воздух. А над ухом снова раздается спокойный голос мужчины с моноклем: - Не стоит, Капитан. Вы же не хотите снова сделать себе больно? Не сопротивляйтесь, и это не продлится долго... Будет долго. Стив знает это так же, как и то, что живым отсюда не выберется. Он ранен, и большая часть из ран слишком серьезна. Сколько потребуется времени, чтобы Мстители нашли его? Связь с Джарвисом потеряна. У него только два пути. Либо он умрет на этом столе, либо его отдадут тому мужчине. А Стиву смешно. Это похоже на истерику, или его все-таки крепко приложило. Эта немецкая свинья надрывается о великом благе и всемирном порядке, о высших целях Гидры, а он захлебывается смехом. Им нужна сыворотка Эрскина, и последние ее образцы есть только в его крови. И они досуха выкачают его кровь, пытаясь добраться до нее. Но он знает то, чего не знают они. Старки такие обломщики, порой даже не догадываясь о содеянном. И Тони в этом весь пошел в отца. Сыворотки в нем осталось совсем ничего, и из этих жалких крох они никогда не смогут синтезировать новую. Ее эффекта хватает только на его здоровье и больше ничего. Он даже не регенерирует так же быстро, как прежде. Стив захлебывается смехом и всхлипывает под очередным разрядом тока, проходящим по его огнем горящим мышцам. Свет над головой расплывается и превращается в слепящие пятна, а на его разбитых окровавленных губах играет полная злого веселья улыбка... Солдат ненавидит треск электричества у себя над головой. Он до побелевших костяшек сжимает подлокотники кресла и с ненавистью смотрит на капу. Белые халаты ходят вокруг него и нервно проверяют показатели организма. Он внимательно прислушивается к их словам и, не мигая, следит за охраной. У него будет всего несколько минут, чтобы убить их всех и добраться до выхода. План самоубийственен, но Солдат не знает что такое смертельная опасность. У него нет чувства самосохранения. Есть только задание и его Цель. Цель слишком долго находится вне поля его зрения. Слишком большой риск потерять, не успеть. Солдат ненавидит опаздывать. Он никогда не опаздывает, а Цель ждет. Металлические пластины рекалибрируют, и ладонь со скрежетом сжимается в кулак. Он уже готов вырваться, когда слух улавливает знакомый отвратительный смех Рамлоу. Солдат каменеет и поднимает занавешенное волосами лицо настолько, чтобы были видны солдаты и тот, кого они ведут. Точнее, они тащат какого-то мальчишку в рваной окровавленной одежде. Мальчишка поднимает разбитое лицо, и Зимний слышит резкий вой в своей голове. Шум похож на взбесившуюся сирену и ужасно раздражает. Он морщится, но продолжает смотреть, не отрывая глаз. В голове непрерывно щелкает затвор. Мальчишка поднимает мутный взгляд. Затвор щелкает в последний раз, и раздается выстрел. Это глаза его Цели. Рамлоу скалится, говорит что-то, но Солдат его не слышит. Он неотрывно смотрит на разбитого тщедушного мальчишку и пытается проанализировать полученную информацию. Программа Солдата не готова к этому. Она визжит, словно слетевший механизм. Его Цель - Капитан Америка, Стивен Грант Роджерс. Сто девяносто сантиметров и сто восемь килограммов ходячей катастрофы. Которая определенно точно не знает, когда надо остановиться и заткнуться. Блондин с голубыми глазами... голубыми... С небом, запертым в глазах. У мальчишки тьма почти закрывает небо в глазах. Но это оно... Это глаза его Цели, и это её упрямая линия подбородка. И ни капли страха во взгляде, когда Солдат скалится и дергается в фиксаторах. Зимний смотрит, не отрываясь, и визг программы превращается в грохот железных колес и далекий смех. Перед глазами не красная пелена, когда куратор произносит триггеры. Они звучат, пока не превращаются в мелкий писк на заднем фоне. Его код меняется, и никто пока этого не понял. У кода теперь есть лицо. Есть нахмуренные тонкие брови и прокушенная в задумчивости нижняя губа. Тонкие пальцы водят карандашом по бумаге. Все новые и новые линии. Острые ключицы, лопатки, натягивающие тонкую кожу так, словно пара огромных крыльев сейчас вырвется на волю. Улыбка, ярче которой никто никогда не дарил Зимнему. Но сейчас она стоит перед его глазами. Код принят, задание понятно, Цель ждет... Мстители не оставили в городе ни одного непроверенного уголка. К счастью, они знают, за кем идти. Джарвис теряет их на мосту и сейчас занимается Пеппер. Больше ничем он помочь не может. Единственная, кто находит Стива и ведет его до центра, это Ванда. Она держит связь с ним и пытается уменьшить его боль. Группа уже выехала. Наташа ведет машину, как сумасшедшая, и Клинт явно не смертник, чтобы сейчас лезть к ней. Она в тихом бешенстве. В таком же, как и Тони. Тот летит над ними на бешеной скорости и молчит. В эфире гробовая тишина, которая абсолютно точно показывает их состояние. Становится намного хуже, когда Алая Ведьма бледнеет и, судорожно сжимая руки Сэма, начинает дрожать. Она всхлипывает и выгибается дугой, словно все ее тело пронизывает боль. - Скорее... Скорее... Он не выдержит, - она лихорадочно шепчет и не может открыть разом почерневших глаз. На мгновение она застывает и распахивает глаза. Ее пальцы холодны настолько, что Уилсон дергается и сжимает их еще крепче. Он напряженно следит за ее взглядом и чувствует, как что-то меняется. Она словно смотрит на кого-то. - Ванда? - Помоги... - Ванда! Максимофф обмякает на его руках и больше не шевелится. Она все еще бледна и тяжело дышит. А в эфире словно взрывается. - Что случилось? - Стив?! - Птичка, какого хрена у вас там происходит?! - Что с Алой?! - Это был Стив, - удобно устраивая девушку на сидении, произносит Уилсон, - она была с ним. - Что произошло? - круто поворачивая на очередном повороте, напряженно спрашивает Наташа. - Там был еще кто-то. - Ходу, мальчики! - нужное здание прямо впереди. Наташа видит, как Железный Человек, взрывая фасад и сняв оружие с предохранителей, вылетает из машины. Она бежит под крики людей и с бешено бьющимся сердцем думает о том, КОГО могли держать здесь до похищения Стива. Вдова определенно не хочет оказаться права в этом. Она уже у входа в здание, когда раздается очередной взрыв на соседней улице и часть одного из жилых зданий рушится. А после на улицу из переулка вылетает черный внедорожник. Он таранит едущую впереди машину и, освободив себе место, с сумасшедшей скоростью летит вниз по улице. За ним на хвосте еще три таких же внедорожника... Задание по ликвидации Капитана Америки забирают у Солдата. Теперь у него другое задание - уничтожение Мстителей. Солдату на это хватит сорока восьми часов. Устроить несчастный случай, прилюдную казнь или террористический акт. Сценариев смерти очень много. У Солдата в арсенале все, что нужно. У него есть их досье и время, чтобы закончить все и вернуться на базу. Ударная группа будет ждать его в подземном гараже под зданием на соседней улице. Техники производят его перепрограммирование, состояние стабильное, код успешно принят. Они уходят, оставляя его с оружием и экипировкой под прицелом охраны. Зимний даже не смотрит на них, когда надевает экипировку. Пока они напряженно не спускают с него оружие, он спокойно закрепляет последние ремни на тактическом жилете и крепит оружие. Для всего этого ему нужно всего восемь минут. Последним на лицо крепится маска. Она не скрывает только его равнодушных застывших глаз. И охрану это немного успокаивает. Личность мертва, а перед ними сейчас идеальное оружие, уже запрограммированное. И, честно говоря, молодому капитану охраны немного жаль его жертв. Зимний Солдат - чудовище. Охрана ведет его к грузовым лифтам. Спуск еще на два уровня и узкий коридор, который ведет к парковке. Солдат идет за ними, опустив голову и не отрывая глаз от пола. Он не реагирует на голоса окружающих его мужчин до тех пор, пока они не заходят в лифт. Зимний даже не прислушивается к их расслабленной болтовне. Кучка желторотых дилетантов! Двери лифта закрываются, и ножи бесшумно выскальзывают из рукавов. Одно смазанное движение - и первый с перерезанным горлом оседает на пол. Удар кулаком в лицо второму. Второе лезвие входит в глазницу воющему молоденькому лейтенанту. В тесном пространстве трудно драться и еще трудней прицелиться в слетевшего с катушек Солдата. Он уходит из-под пуль и подставляет еще одного охранника. Капитан стреляет и не успевает увернуться от удара ногой. Последнее, что он видит, - это подошва ботинка. Зимний бьет, не жалея. Металлический кулак впечатывается в лицо еще одного. Раздавшийся хруст лицевых костей для него обыденное явление. Бой короткий и быстрый. Они ему не противники. Последнему он просто вырывает кадык и ломает шею. Через три минуты он единственный, кто стоит на ногах. Ножи скрываются в его карманах. Лифт продолжает медленно ехать вниз, пока он выбивает люк в вентиляционную шахту и металлической рукой виснет на тросах. У него есть ровно десять минут до того, как его побег обнаружат. Этого времени с головой хватит на то, чтобы найти и вытащить Цель. Зимний неслышно добирается на два уровня выше и, подцепив створки, тянет их, открывая. Уже через три минуты ползанья по шахтам он на нужном этаже. В запасе семь минут, и на его счёту ещё и один из техников, который со свернутой шеей упаковывается в служебный чулан. Он обходит камеры по слепым зонам и бесшумно скользит по коридорам. Солдат знает, на сколько этажей нужно подняться и в какой коридор выйти, чтобы попасть в лабораторию. Он частый "гость" там. Молоденькая лаборантка успевает только пискнуть в ужасе, когда натыкается на него. Ее найдут нескоро. Эти коробки в архивной не трогают уже давно. В запасе пять минут... Стив не знает, как давно здесь. Его тело горит и выворачивает наизнанку. Сознание плывет, а в ушах - визг сирен. Мозг совершенно отказывается работать и выдает галлюцинации. Он видит Ванду всю в слезах и слышит ее голос. Она гладит его по волосам и что-то шепчет, но он не понимает. Он ее почти чувствует, когда тело в очередной раз пронизывает острая боль. Иглы, воткнутые в его вены, горят. Он бьется затылком о холодный метал стола и пытается вырваться, но становится только хуже. Его кости хрустят, и боль настолько сильная, что больше сдерживаться невозможно. Он воет так громко, что срывает голос. Его глаза ничего не видят: ни слившихся в одну кляксу лиц ученых, ни брезгливо кривящегося Стракера. Ни даже бесшумно отъехавшей в сторону двери. Фон Стракер успевает только заметить смазанную тень, а в следующую минуту его доктора один за другим начинают падать в лужу крови, словно чертовы подрезанные птенцы! Он быстро понимает, что происходит и еле успевает броситься за приборы, которые взрываются в ту же секунду. Он перекатывается и, оказавшись в безопасной зоне, вытаскивает пистолет. Это определенно Вдова. Только у нее хватит наглости, чтобы пробраться сюда. Но стоит ему только подняться к операционному столу, как оружие чуть не выпадает из рук. Над столом, склонившись, стоит Зимний Солдат и пытается нащупать пульс Роджерса. Он просто вырывает фиксаторы, держащие мальчишку и дергается. Он медленно склоняет голову к плечу и в упор смотрит на разбитые приборы, за которыми замер Стракер. У того волосы встают дыбом от этого взгляда. Стракер не видит, но чувствует приговор, который ему вынесли. Раздается сухой щелчок, и небольшой блестящий шарик, покатившись, оказывается у его ног... * * * И все-таки не стоило взрывать лабораторию. Поступок, продиктованный всплеском агрессии. Недопустимо и противоречит внутреннему протоколу программы. Гнев - не допустим, жалость - не допустима, скорбь - не допустима. Эмоции - не допустимы. Они снижают эффективность Солдата... Лаборатория горит за спиной, тревога визжит, не переставая. Попавшемуся ему бойцу он стреляет в лицо. В запасе ноль минут. Жаль, что с ним нет его восхитительной связки гранат. Хотя... Цель сейчас не в том состоянии, чтобы тратить время на Рамлоу и его ублюдков. Цель вообще едва дышит. Повреждения не совместимы с жизнью, но у гребаного Капитана нет выбора. Он должен выжить, и тот факт, что он по каким-то причинам снова стал мелким сопляком, совсем не интересует Солдата. С этим он разберется потом, а сейчас ему еще через шахту с недотрупом Цели ползти. По пути, устранив еще двоих, он покрепче перехватывает лежащего на плече мальчишку и, выстрелив в камеру наблюдения, проскальзывает в нужный коридор. Створки лифта все так же легко скользят, открываясь под металлической рукой. Спуск по тросам на этот раз скоростной. Перчатку металлической руки можно спокойно выкинуть. Жаль. С двумя бойцами ударной группы приходится все-таки повозиться. Минут этак четыре. И это еще больше раздражает Солдата. Он терпеть не может опаздывать. А к своей Цели он опоздал именно из-за этих мудаков! Возможно. Возможно, он имеет право быть агрессивным. Во всяком случае, одному из бойцов мозги придется соскребать с асфальта, а другому понадобится цинковый гроб. Машина группы пригодится ему больше, чем им. Особенно, если учесть, что в багажнике лежит связка тех самых гранат. Цель тихо лежит на заднем сидении и продолжает истекать кровью. Но он сейчас не может сделать для него ничего сверх того, что уже сделал. Роджерс укутан в чью-то куртку со следами пуль, а он отстреливается от рванувших на парковку бойцов. Автоматной очереди хватает на то, чтобы сесть, наконец, за руль и вдавить педаль газа в пол до упора. Шины визжат, и машина срывается с места. Две гранаты летят в сторону бойцов, обеспечивая крики и взрывную волну, выбивающую все стекла машин и часть стены с высокими бетонными столбами. За это он и любит этих малышек. Начинку для них он делал сам. Когда-то очень давно, но он помнит. Он вылетает на улицу, протаранив чью-то машину, прорывается на перекресток. Боковым зрением он успевает увидеть изумленное лицо рыжей русской и выбирающегося из-под завалов Железного Человека. Но новая автоматная очередь по заднему стеклу очень быстро возвращает внимание к дороге. Гражданских слишком много. Они путаются у него на дороге и мешают. Он лавирует между машинами и пытается уйти от преследования. А они пытаются зажать его с боку. Машину тащит на встречную полосу. Он резко крутит руль, и внедорожник бьет по еще одному такому с бешеной силой. Другая обгоняет и сжимает с другого бока. Его берут в тиски, но не тут-то было. Им хватает этого расстояния, чтобы выстрелить. Бронебойные пули превращают переднее стекло в решето. Оно покрывается трещинами, мешает. Зимний выбивает его и вытаскивает ствол. Два выстрела, и водитель одной из машин дергается, уводя машину в сторону. За спиной слышен глухой удар и грохот сминаемого металла. Внедорожник проскочил на очередном красном на светофоре и, резко уйдя с дороги патрульной машины, нырнул в поворот. Попетлял по узким дворам и, сбив тележку с хот-догами, вылетел на тротуар. Гражданские оказались впечатлительны и явно не ожидали этого. Вторая машина подрезала на повороте. Внедорожник резко крутанулся, оказавшись боком. Не останавливаясь и не отрывая глаз от дороги, Солдат разрядил всю обойму. Минус одна машина и минус еще трое. Над головой раздался рев репульсоров, и появилась знакомая тень. Но Зимний был сейчас немножко занят. Лавируя по встречке между бешено сигналящих водителей и уходя от рева полицейских машин. Сзади по багажнику ударила третья машина. Солдат зарычал и бросил короткий взгляд на зеркало заднего вида. Палённая морда Рамлоу бешено скалилась в ответ. Ролинз снова шел на таран. От очередного сильного удара внедорожник чуть не слетел с моста. Зимний был спокоен, как удав, и ставил третью обойму. Но глухой стон и всхлип с заднего сидения заставили вздрогнуть и резко посмотреть на Цель. Тот все еще был в ужасном состоянии и, судя по поверхностному осмотру, явно не собирался регенерировать. Солдат отстранено подумал о том, что нужно будет найти тех, кто сделал его Цель такой беспомощной. Не сбавляя скорости, Зимний выровнял руль и, сняв с предохранителя УЗИ, вылез из разбитого окна дверцы. Очередь прошлась по шинам машины и попутно зацепила колеса черного фургона. Рыжая шпионка все больше раздражала его. Рамлоу полез на капот. Солдат очень даже оценил ручной РГ-6 в его руках. Только он оказался быстрее. Едущий по соседней полосе прицеп с бревнами оказался весьма кстати. Один выстрел - и цепь, держащая груз, со звоном лопнула. Она, словно бритва, срезала несколько машин и ударила по крыльям уже знакомого летучего человека. Подзадача была успешно выполнена. Бревна слетели на трассу, снеся машины с дороги, перекрывая путь и ломая все на своим пути. Зимний еле успел увернуться от огромного острого обломка, полетевшего в него. Срезало только боковое зеркало и вонзилось в боковую дверцу какого-то идиота, решившего посмотреть на криминально-спасательные работы. Солдат удовлетворенно устроился на сидении и, сломав ограждение, снова вернулся на правильную сторону трассы. Цель снова затихла и, судя по всему, потеряла сознание. За спиной горела и тонула в шуме сирен вся трасса...