Двойник, том 2: Петля времени

Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами. «Терминатор-2: Судный день»

Данте лежал на круглой кровати в центре круглой комнаты без стен – вместо них пространство отделяли алые занавеси, едва заметно шевелившиеся, будто бы от ветра, которого здесь быть не могло. Со своего места Данте видел фрагмент пола, уходящего под занавесь, – линолеум был черно-белого цвета со странным зигзагообразным рисунком, от которого через время начинало рябить в глазах. Кровать была просторной и удобной, Данте практически тонул в обилии подушек и одеял – их мягкая ткань приятно касалась его обнаженного тела. Не хотелось думать о том, что это за место, как он здесь очутился и почему, хотелось лишь поддаться восхитительной неге, волной удовольствия прокатывавшейся по телу. Внезапно гора подушек справа от него зашевелилась, и Данте увидел своего двойника – Тони, как он теперь его называл: двойник рассказал ему, что в прошлом долгое время использовал этот псевдоним, и он стал для него чуть ли не вторым именем. Тони лениво улыбнулся ему, а потом лег сверху, потянувшись губами к губам Данте. Данте с наслаждением выдохнул, приоткрывая рот и позволяя теплому языку наполнить его. Тони целовался чертовски хорошо, и Данте тут же почувствовал возбуждение. Он сильнее прижал двойника к себе, запуская пальцы в его волосы и слегка оттягивая светлые пряди, зная, что Тони это нравится. Двойник заурчал, как довольный кот, и разорвал поцелуй, наклонив голову и проведя языком по шее Данте. Тот выгнулся в его руках, сильнее потянув двойника за волосы, но Тони легко выпутался из хватки, лишь тряхнув головой, и принялся покрывать влажными поцелуями грудь Данте, по очереди обводя соски языком. Данте не сдержал стона, впиваясь короткими ногтями в плечи двойника, зная, что боль лишь приумножит удовольствие, а от ранок не останется и следа. Тони тем временем сместился еще ниже и уже выводил языком узоры на его животе. Данте тоже хотел приласкать двойника, потянулся руками, но лишь коснулся кончиками пальцев светлых волос. Голова Тони уже была между ног Данте, он медленно облизывал его член у основания, невесомо касаясь кожи языком и по спирали поднимаясь выше, к налитой и сочащейся смазкой головке. Данте рвано выдохнул, приподнимая бедра, ожидая того томительно-сладостного момента, когда губы двойника сомкнутся на головке, а язык поласкает уздечку. Но его ждало разочарование – Тони вдруг отвлекся от своего занятия, подняв голову и обернувшись через плечо. Данте несколько раз моргнул, чтобы прояснить зрение, затуманенное удовольствием, и проследил за его взглядом: с другой стороны будто бы увеличившейся в несколько раз и теперь занимавшей всю комнату кровати показалась еще одна светловолосая макушка. Данте задержал дыхание: третьим с ними в постели оказался Вергилий – брат двойника, и, так же как и они оба, он был полностью обнажен. Его красивое надменное лицо даже в такой пикантной ситуации не выражало ни одной эмоции, лишь кожа на скулах слегка порозовела. Губы Вергилия искривила легкая, хорошо знакомая Данте кривая усмешка. Данте закусил губу, с восхищением разглядывая его тело, – хоть внешность обоих братьев казалась практически идентичной, все же Вергилий был слегка худощавее и жилистее. Данте вряд ли бы смог признаться даже себе, что уже давно вожделеет его, поэтому внезапное появление Вергилия в этом странном месте и в столь недвусмысленной ситуации, вызвало у него смешанные чувства: восхищение, радость, жгучее смущение и легкое сожаление. Он ожидал, что сейчас Вергилий откроет рот и выдаст какую-то язвительную, но весьма остроумную реплику, от которой у него тут же все упадет. Вергилий не разочаровал: он действительно открыл рот, но вместо того, чтобы издеваться над Данте и братом, наклонился и сделал то, чего не успел сделать Тони – вобрал в рот головку члена Данте, крепко сжав ее губами. От столь неожиданного, но весьма приятного действия, член, успевший немного опасть, тут же снова вскочил по стойке смирно, а сам Данте громко охнул и закатил глаза. Он чувствовал, как теплый язык скользит по головке, едва проникая в отверстие уретры; как горячий рот, из которого он привык слышать одни претензии и оскорбления, накрывает его член, вбирая его глубже, и осознание того, кто именно делает ему минет, чуть не заставило Данте тут же кончить. Он понимал, что шанс увидеть подобную картину предоставляется только раз в жизни, поэтому приоткрыл все время норовящие закрыться от удовольствия глаза и принялся с наслаждением наблюдать, как голова Вергилия движется вверх и вниз над его бедрами, ощущая, как тонкие прядки, выбившиеся из зачесанных назад волос, щекочут кожу. Данте был уже на грани оргазма, когда вдруг вспомнил, что его постоянный партнер тоже все еще здесь. Он повернул голову и с удивлением отметил, что Тони, без малейшей тени ревности, спокойно смотрит, чем занимается его брат. Неожиданно в сознании вспыхнуло спонтанное желание, чтобы… Он не успел полностью сформировать свою мысль, когда Тони вдруг тронул брата за плечо. Вергилий поднял голову, выпуская изо рта член Данте, отчего обладатель последнего чуть не издал негодующий стон. Тони наклонился к уху брата и что-то неслышно прошептал ему. Данте залюбовался почти идентичными лицами, сейчас находящимися так близко друг к другу, и одноцветными волосами, соприкоснувшимися на несколько мгновений. Он вдруг забыл о собственном возбуждении, в голову ударила новая шальная идея: ему захотелось, чтобы братья поцеловались. Будто бы прочитав его мысли, Тони и Вергилий слегка повернули головы и тут же соприкоснулись губами. Сначала поцелуй выглядел вполне невинно, но по мере того, как Данте возбуждался от зрелища, оно становилось все более откровенным и развратным: языки сплетались в немыслимом танце, лаская друг друга, губы опухли и влажно блестели от смешавшейся слюны. Данте еще никогда не видел такого мокрого, грязного, но невероятно возбуждающего поцелуя. Глядя на то, как Тони и Вергилий работают языками, ублажая друг друга, ему захотелось, чтобы внимание вновь переключилось на него. И тут же, как по команде, братья оторвались друг от друга и наклонились над бедрами Данте. Теперь их влажные горячие языки скользили по стволу его члена, вылизывая его со всех сторон. Данте кусал губы, едва сдерживая рвущиеся из груди громкие стоны, настолько захватывающая и неимоверно соблазнительная перед ним открылась картина. Удовольствие от наблюдаемого зрелища пересилило даже удовольствие, получаемое от ласки. Но когда губы обоих братьев коснулись головки члена, жгучее болезненное желание огнем опалило бедра Данте, заставив мошонку поджаться, а член еще больше увеличиться в размерах. Теперь развратный поцелуй Вергилия и Тони происходил с непосредственным участием члена Данте, головку которого они облизывали, то и дело соприкасаясь губами и языками. Данте не выдержал и все же издал громкий стон, запрокинув голову кверху, и вдруг остолбенел, широко распахнув глаза. Потолок над ним оказался зеркальным и отображал все происходящее внизу. Только вот вместо двух чертовски сексуальных парней, над бедрами Данте склонились два огромных демона – красный и синий, их спинные пластины, похожие на полы плащей, блестели, будто бы от яркого света. Данте вздрогнул и отвел взгляд от потолка, снова посмотрев вниз, – братья, по-прежнему в человеческом облике, продолжали с упоением ласкать его. Несколько раз моргнув, он решил, что не так уж важно, что отражается в этом чертовом зеркале, если ему сейчас так хорошо. Не стоит разрушать волшебство момента, и все такое. Он прикрыл глаза, отдавшись ощущениям, чувствуя, как возбуждение нарастает с новой силой, а тяжесть и напряжение внизу живота сигнализируют о приближении оргазма. Тони и Вергилий умудрились раздвинуть ему ноги, и теперь один облизывал мошонку, периодически сжимая и поглаживая ее, а второй продолжал сосать член. Данте понял, что долго не выдержит и готовился испытать один из самых крышесносных оргазмов в своей жизни, когда в его затуманенное сознание вдруг начал пробиваться какой-то странный, неприятный, досаждающий звук – будто кто-то крутил переключатель на радиоприемнике, пытаясь поймать волну. Данте недовольно приоткрыл глаза, лениво обводя комнату мутным взглядом. Внезапно одна из занавесей заколыхалась сильнее обычного, а потом раздвинулась, пропуская в комнату еще одного неожиданного посетителя. Данте даже рот приоткрыл от удивления, когда увидел, кто это. Оргазм тут же отошел на второй план, желание нехотя скрутилось узлом между ног, грозясь после отомстить ноющей болью в мошонке. Но Данте было плевать на такие мелочи. У алой занавеси стояла Кэт. В сознании Данте мелькнула шальная мысль, что сейчас она тоже присоединится к их веселой оргии, и тогда он точно не продержится и двух минут, но Кэт не была похожа на человека, пришедшего заниматься сексом. Она была полностью одета, причем так, как Данте видел ее в последний раз, прежде чем впервые отправиться в мир двойника – короткие джинсовые шорты, толстовка с длинным рукавом и наброшенным на голову капюшоном. За ее спиной он даже различил тубус с трафаретами, а на поясе – держатель для баллончиков с зельями. Глядя на нее во все глаза, Данте забыл и о возбуждении, и о том, в каком виде он сейчас находится и чем занимается. Все перестало иметь значение, кроме ее спокойного лица, такого же молодого, как прежде, – даже маленькая синяя звездочка на лбу осталась неизменной. Кэт подошла ближе, и неприятный шум усилился, будто бы исходил от нее. У Данте вдруг похолодело в груди, а конечности онемели, как после инъекции сильного анальгетика. Кэт открыла рот, и Данте услышал голос, но ее губы не двигались, как если бы она была всего лишь куклой, в которую встроили старый диктофон. Голос принадлежал ей, но был еле слышен и то и дело перебивался помехами, словно транслировался по старому передатчику с другого конца земного шара. – Помоги мне, Данте… Ты… должен… вернуться… Кэт приблизилась к нему, и Данте показалось, что она вдруг увеличилась в размерах, когда вся комната, вместе с ним самим, уменьшилась, как в старой книге про Алису. Братья-полудемоны исчезли, и теперь Данте был совершенно один, обнаженный и беззащитный перед надвигающейся неизвестностью. Он испугался. А голос все гремел, проникая в мозг, вливаясь под кожу, подобно яду: – Помоги мне… пож… жалуйста… Этот звук и шум буквально разрывали Данте изнутри. Он обхватил голову руками, словно боялся, что она сейчас взорвется. Хотел закричать, но не смог. И проснулся.