Особенности совместного проживания

Объявление появилось во вторник утром. Одинокая заплатка, половинка обычного листа, революционно-красная на фоне безликих белых прямоугольников, заполненных рядами черных букв. «Ищу», «куплю», «обменяю» – сотни вариаций типовых сообщений с предложениями «для своих». Такие информационные доски есть в каждой авиакомпании: в столовой, в холле перед медблоком, кое-где даже в штурманской. Во время редких перерывов между рейсами экипажи крепят на них всякую ерунду: от поисков репетиторов детям до приглашений на концерты. Алеющая бумажка лаконично извещала: «Ищу соседа в двушку. 15 мин. от Внучки. Снимаю квартиру по договору, все честно». Плюс номер телефона. Ни стоимости, ни имени, никакой конкретики, обычной и даже обязательной в таких случаях. Но странноватое «все честно» неожиданно подкупило линейного пилота первого класса, Леонида Саввича Зинченко. Тем более, что недорогое жилье он искал уже не первую неделю, и пока ничего подходящего на горизонте не наблюдалось. За долгие годы семейной жизни летчику не приходилось интересоваться стоимостью аренды в Москве. Как выяснилось, цены на квартиры взлетели до заоблачных высот. В начале поисков Леонид Саввич глазам своим не поверил – на что вообще люди живут, если рядовой месячный заработок нужно просто отдать за найм? А еще какие-то залоги, страховки, комиссия агентству… И пусть зарплата КВС выгодно отличалась от среднего показателя – после оплаты обучения сына на коммерческом отделении университета и выплаты алиментов жене, денег оставалось в обрез. Но откликнулся на объявление он не сразу. Сперва несколько дальних рейсов и один внеплановый чартер какого-то футбольного клуба, потом долгая задержка из-за погодных условий на Ближнем Востоке. Когда Леонид Саввич в следующий раз добрался до доски, поверх нужного листочка уже теснились несколько свежих – о найденных на парковке ключах и билетах в театр, накрывающихся из-за спецрейса. Шансов, что комната еще не сдана, практически не было. Но пилот решил испытать удачу и набрал чудом видневшийся номер. Ответили не быстро. Промариновавшись пару минут, Зинченко хотел уже отключиться, когда звучный мужской голос наконец-таки отозвался в трубку: - Слушаю вас. Оказалось, что информация до сих пор актуальна. Да и цена, хоть и кусалась, была существенно ниже, чем в городе. Располагалась квартира удачнее некуда, а будущий сосед, судя по разговору, представлялся человеком немолодым и довольно сдержанным. Договориться с ним удалось без труда, и в тот же вечер Леонид Саввич поехал смотреть жилплощадь. Все-таки по телефону не поймешь, что за кота в мешке тебе подсунут, а езды до нужного адреса действительно было минут десять-пятнадцать от здания аэропорта. Открыли дверь ему так же неторопливо, как и ответили на дневной звонок. Но в этой медлительности чувствовалось что-то такое крепкое и основательное, что Зинченко не стал заводиться из-за ожидания на лестничной клетке. В конце концов, он не мальчишка, бьющий копытом от нетерпения на пороге. Вот Гущин – тот бы уже наверняка третий круг по площадке наматывал. Или вообще в дверь колотил. Уж у кого выдержки ни на грош. Раздражение на непутевого стажера дежурно полыхнуло и также привычно погасло. Это раньше Алексей Гущин был его персональной занозой и невозможным подопечным. Теперь, после Канву, разбирательств с руководством авиакомпании и прочих приключений, он по праву считался полноценным вторым пилотом. Вот только напарником он стал не Леонида Зинченко, а другого КВС. Подчас, это выводило из себя гораздо сильнее. - Добрый вечер, я звонил вам днем. По объявлению. - Да, здравствуйте. Проходите. Впустивший его мужчина оказался даже старше, чем пилоту показалось по телефону. Крепкий, седой и опрятно одетый, хотя, похоже, отвыкший от женской заботы, он прекрасно вписывался в представление Зинченко об идеальном соседе. Немного странным казалось лишь то, что такой человек решил снимать квартиру далеко за городом. Да еще и напополам с незнакомцем. Впрочем, внештатные ситуации случаются у всех, а с порога лезть в чужие личные дела было не в характере летчика. Как и набиваться кому-то в друзья. Они вообще могли еще не договориться. - Дом не новый, но крепкий. Раньше хорошо строили. Кирпич, не панельки игрушечные, - потенциальный сосед с уверенной степенностью ледокола продвигался вглубь квартиры, по ходу указывая на существенные, по его мнению, детали. - Комнаты изолированные. Кухня небольшая, все рабочее. Плита, мойка, холодильник. Да и зачем двоим мужикам больше? Колонка, - он указал себе за спину, - значит, горячая вода будет, когда нужно. Щелкнул выключатель. Со светом сразу стало уютнее и как-то спокойнее. Зинченко все же нервничал, собираясь на «смотрины». Слишком привык за двадцать лет к размеренной семейной жизни в своей квартире, где собственными руками вбил каждый гвоздь и сам определил место для всех вещей. Здесь же ему было неловко, будто школьнику, впервые остающемуся у друзей на ночевку. Если бы ему открыл дверь какой-нибудь нагловатый щегол из тех, кому родители сняли первый отдельный угол, он бы, наверное, и вовсе не стал ничего смотреть. Не смог бы заставить себя ужиться с энергичным шкетом вроде своего Валерки, или манерным аккуратистом наподобие бортпроводника Андрея. Оба были летчику по-своему близки, но представить себя с кем-то из них на равных никак не получалось. И дело тут не в высокомерии, просто возраст – такая пропасть, которую не преодолеть. Слишком разные они, каждый в своем эшелоне. И не подстроишься, не привыкнешь. То ли дело новый сосед. Если сойдутся характерами – можно посидеть вечером на кухне за чаем или чем покрепче, и футбол посмотреть… Матерый, внушительный тяжеловес. Не старик, но явно повидал на своем веку. И не болтлив. По всему выходило, что мужчина рассказывал непривычно много для себя, поэтому пилот не стал его дальше мучить. С выбором он уже определился, остались лишь формальности. - Пойдет, - решил он, когда осмотр комнат был окончен, и мужчины вернулись на кухню. - Место хорошее, цена нормальная. Меня все устраивает, - оставалось только убедиться, что он сам новому соседу подойдет. - Вы что скажете? - Я-то? – новый знакомый как раз отвернулся, чтобы поставить чайник. Добрый знак. Когда он снова посмотрел на Зинченко, то улыбнулся с хитрым прищуром. - По мне, так хороший вариант. Всяко лучше, чем какой-нибудь оболтус или пройдоха. Летчик не обиделся на это легкое пренебрежение. Наоборот, порадовался схожести их взглядов и решился уточнить. - Поэтому еще не сдали? - Отчасти, - уклончиво ответил его собеседник, протягивая руку для знакомства. – Игорь. - Леонид. Рукопожатие оказалось ожидаемо крепким, оба остались довольны друг другом. По крайней мере, чай пить устраивались в миролюбивой, располагающей обстановке. Вообще, чем больше они общались, тем яснее становилось пилоту, что где-то он уже встречался с этим человеком. То ли в жестах просматривалось что-то узнаваемое, то ли в словах мелькали характерные интонации – наверняка виделись уже. Только бы вспомнить… Но никак не выходило. Видать, встреча была шапочной. Или давнишней. - Давно в «Пегасе» работаете? – наугад спросил Зинченко, чтобы разобраться с царапающим полуузнаванием. Не зря же объявление появилось именно на их доске. Значит, как минимум, Игорь вхож в их «чистую зону». Возможно, там и пересекались, в одном из многочисленных коридоров. - Прилично. Правда, какая это работа? Консультирую помаленьку. На пенсии так-то, - он продолжал улыбаться, но на вопросы отвечал уклончиво, поэтому глубже Леонид копать не стал. Ну не хочет человек говорить – имеет право. Оба прихлебывали чай и больше молчали, каждый думая о своем. Время подходило к восьми, летнее солнце за окном понемногу начало клониться к закату. - Значит, договорились? – пора бы ударить по рукам и откланяться. Зинченко не торопился, но еще нужно было доехать до гостиницы, где он коротал последние недели. Уложить вещи, сообщить сыну о переезде. Летчику уже не терпелось перебраться в новое жилище и смыть с себя крепко въевшийся запах отельных кондиционеров. - Когда можно будет вселяться? - Да хоть завтра. Второй комплект ключей есть, за этот месяц заплачено, а там вы уже между собой решите. Но лучше бы, конечно, дождаться Алексея. Он скоро подойдет. Вечно его черти носят куда-то, не может собраться нормально… Зинченко пропустил последнюю часть возмущений Игоря, расслышав главное: - А Алексей – это? - Мой сын, ваш сосед по квартире. Я не сказал, да? Простите старика, закрутился. Новость оказалась не из приятных. Леонид легко согласился на переезд вовсе не из-за квартиры, как таковой, а лишь благодаря впечатлению, произведенному компаньоном. И теперь чувствовал себя слегка уколотым, если не сказать обманутым. Что мешало сразу сказать? Может, не стоило и время тратить? - Он разгильдяй, конечно, каких поискать. Но парень дельный. Не к месту пришло воспоминание о том, что сам Зинченко похожими словами уговаривал Леночку позаниматься с Валеркой. Итог был неутешительным. Хотя общее созвучие их мыслей снова позабавило. - И чем же дельный парень занимается по жизни? – пилот решил не рубить с плеча, сразу отказываясь от почти решенного дела. - Летчик. Налетчик, - со странной смесью укоризны и гордости сообщил Игорь. Леонид отлично знал эту манеру, он сам также отзывался об успехах сына – с родительской неодобрительной снисходительностью. Ведь верно говорят: пожалеешь розгу – испортишь ребенка? - Вечно в небе, все время в рейсах. Вот, квартиру показать некогда. И телефон мой написал на своем объявлении, охламон. Ему, видите ли, не дозвониться никогда. А отец тут бегай, как пацан… Хотя возмущение Игоря звучало вполне искренне, Зинченко понимал, что желание помочь сыну было здесь на первом месте. Заодно с возможностью проконтролировать лишний раз его жизнь, оградив от неподходящего соседа. Не случайно же новый знакомый отбраковал всех предыдущих кандидатов в сожители для своего «налетчика». Леонид Саввич понимающе усмехнулся. Сам бы поступил точно так же. Теперь ему было даже интересно взглянуть на этого «разгильдяя». Сравнить показания. Посмотреть, насколько он окажется похож с его Валеркой. Из младшего Зинченко ведь тоже со временем выйдет толк. В университет вон поступил, спортом занимается, девушку нашел… Из коридора донеслись звуки отпираемой двери и звон ключей. Леонид повернулся на своем табурете, гадая, окажется ли его возможный сосед знакомым. Он ведь много с кем из летчиков работал, часто бывал в комиссии по аттестации пилотов и почти со всеми встречался в штурманской. - Добрый вечер! Извиняюсь, опоздал! – в кухню, расстегивая на ходу форменный китель, влетел запыхавшийся, но вечно жизнерадостный Леша Гущин. Его стажер. Его личная заноза и язва. Его, можно громким словом сказать, «спаситель», но Леонид Саввич таких дифирамбов не любил, поэтому звал его теперь просто «коллега». В крайнем случае – по имени. Гущин-старший смерил сына суровым, неодобрительным взглядом и сухо проговорил, обращаясь подчеркнуто только к Зинченко. - Вот, Леонид, знакомьтесь. Алексей. Ваш новый сосед.