Путь домой

— Вы приближаетесь к воротам Аркадии. Назовите себя, — донёсся с вышки сиутно знакомый голос. Территория бывшего лагеря разрослась, но порядки остались прежними. Не слезая с лошади, девушка переложила поводья в одну руку, чтобы откинуть капюшон походного плаща. Тёмные волосы собраны в две обычные косы, но в них вплетена горстка бусин, как часто делают в морском клане. Маленькая татуировка, как у древесного клана, змеилась по правому виску и скуле. Девушка сделала небольшой глоток морозного утреннего воздуха и, сохраняя на лице безупречную маску, наконец, ответила: — Я – Октавия, рождённая среди небесных людей, меня прислала Хеда, чтобы поговорить с вашим канцлером, — к концу этой короткой речи ворота уже были полностью открыты. Едва спешившись, брюнетка несколько неожиданно оказалась в объятиях обладателя того самого знакомого голоса. Темнокожий парень лучезарно улыбался: — Боже, Октавия, как я рад тебя видеть! — отпустив девушку, сказал он. — Мы все соскучились по тебе! Надеюсь, ты хоть немного побудешь с нами, — уже не так смело добавил человек. — Не знаю, Миллер, не знаю, Луна любит отправлять меня куда-нибудь, — почти улыбнулась та. — Я понимаю, — кивнулто, прекрасно зная, что дело далеко не в одних приказах командующей. — Конюшня там же, где была. Проходи, будь как дома, — он вновь сверкнул безупречной улыбкой. — Я передам Кейну, что ты здесь. Он встретит тебя по дороге в переговорную. Как дома. Она давно позабыла, где он, этот дом. Морской клан почти стал для неё таковым, но это всё равно было не то. Всегда не хватало чего-то важного, части души. "Он был моим домом". Всё ещё больно, хоть и не так остро. — Не переживай, я найду дорогу сама, просто сообщи канцлеру о моём приезде, — спокойно ответила О, хотя пальцы предательски подрагивали, сжимая упряжь. Привязав лошадь, она неспешно прошла дальше на территорию просыпающегося поселения. Плащ остался в конюшне, а её одежда не так уж сильно отличалась от старой, так что встречные люди не обращали на неё внимания, что давало ей возможность осмотреться. Помимо частей бывшего "Ковчега", заметно подрихтованных и упорядоченных, на территории лагеря теперь было около десятка небольших домиков из дерева и камня, явно предназначенных для жилья. Дверь того из них, что был чуть крупнее, открылась, оттуда, звонко смеясь, выбежал темноволосый мальчик лет пяти. Он явно знал, куда направляется, не ожидая встретить на пути помеху в виде столкновения с другим человеком. Октавия легко подхватила потерявшего равновесие ребёнка. — Извините, — глядя на незнакомку кристально-голубыми глазами, пролепетал мальчик. — Мама часто говорит, что мне нужно быть внимательней. Я постоянно выбегаю из дома утром, а она потом до самого завтрака ищет меня по всему лагерю. Папа говорит, её сейчас не нужно тревожить, но я ведь просто хочу играть, как раньше, — поморщив веснушчатый носик и слегка насупившись закончил малыш. — Всё в порядке, — чуть оторопев ответила брюнетка, легко пожимая плечами. — Но, скорее всего, твой папа прав, так что давай я отведу тебя домой. — Можно и так, — улыбнулся он. — А как тебя зовут? Я тут почти всех знаю, но тебя не помню. — Меня зовут Октавия, я приехала передать кое-что канцлеру от Хеды, — почти официально представилась девушка, подавая мальчишке ладонь в приветственном жесте. — А я – Линкольн, — просияв очередной улыбкой ответил он, пожимая протянутую руку. Октавии показалось, что мир вокруг неё покачнулся. Появилась подзабытая дрожь в коленях, ноги начали подкашиваться, если бы не годы тренировок по управлению собственными эмоциями, она наверняка рухнула бы на землю, задыхаясь от слёз. Линкольн. Не так остро, но всё ещё больно. — С тобой всё хорошо? — взволнованный голос ребёнка потихоньку возвращал её в реальность. — Ли... Ты сказал, тебя зовут Линкольн? — между рваными вдохами, запинаясь, выпалила она. — Да, — кивнул он. — Так звали папиного лучшего друга. Он всегда говорит: "Линкольн Блейк, тебя назвали в честь одного из самых смелых, самых верных и самых замечательных людей, которых я только знал", — малыш настолько правдоподобно копировал такой знакомый с детства тон, что брюнетка с трудом сдержала желание разрыдаться. — А мама каждый раз добавляет, что это чистая правда, и что она будет очень гордиться мной, если я хоть отчасти буду похож на того, чьё имя ношу. — Какие у тебя замечательные родители, — почти шёпотом произнесла брюнетка. — Они самые лучшие на свете! — воскликнул мальчик. — Я очень хочу, чтобы ты познакомилась с ними! Идём скорей, они наверняка готовят наш утренний травяной чай. Мама всегда делает его перед завтраком. Он резво потянул её в сторону дома, за этим странным разговором Октавия и не заметила, что до входа осталось всего несколько шагов. Она могла бы вырвать руку из маленькой ладони мальчишки, но не захотела этого. Да и есть ли у неё шанс вырваться из хватки маленького мужчины по имени Линкольн? Возможно, настало время встретить своё прошлое лицом к лицу. В доме было тепло и пахло свежезаваренными травами. Октавия огляделась. Она слышала, что в Аркадии все едят в местной столовой, но в этом помещении была маленькая дровяная печка, видимо, именно для заваривания чая – явное исключение, поблажка, свидетельствующая об особом положении хозяев дома. Две двери справа вели, как подумалось девушке, в спальню и детскую. Обстановка комнаты была довольно простой: стол, три стула, пара деревянных табуретов в углу, несколько шкафчиков на стенах и подобие маленькой софы у окна. — Папа, мама, — возбуждённо затараторил мальчик, когда одна из дверей открылась. — Познакомьтесь с моей новой подругой, она приехала с посланием от самой Хеды! Её зовут... — Октавия, — срываясь на шёпот прервал его мужчина лет тридцати, появившийся на пороге.