Путь домой

Октавия со свистом втянула воздух. Понимать, что вот-вот увидишь брата – это одно, но снова встретиться с ним – совсем другое. Он стал явно старше, но эти годы были ему к лицу. — Белл, — она не хотела, чтобы это прозвучало вопросительно, но так уж получилось. Октавия сократила расстояние между ними и нерешительнообняла его. — Рад тебя видеть, О, — выдохнул он, прижимая её к себе. — Так ты – моя тётя О? — раздался звонкий голос Линкольна за её спиной. — Папа и мама столько о тебе рассказывали! — Очевидно, это я, — улыбнулась она, поворачиваясь к племяннику. — А правда, что ты... — Линк, не мог бы ты всё-таки принести мяты, как просила твоя мама? — мягко прервал его Беллами. Мальчик кивнул и вышел на улицу. — Не пойми меня неправильно, я очень скучал по тебе, но ты приехала повидаться или по делу? — осторожно спросил он, ставя чайник на огонь и доставая четыре чашки. — Меня прислала Хеда... — начала Октавия и вдруг замолчала. В этой уютной комнате, где её брат заваривал чай, в ней пробуждалось нечто, чего она не чувствовала уже давно. — Но я не против немного задержаться, — закончила она с осторожной улыбкой. — Это было бы действительно здорово, — он прислонился спиной к столу, и на секунду она увидела в этом мужчине совсем юного паренька, словно они всё ещё были в их старой каюте на Ковчеге. — У нас немного тесновато, но Кейн всегда держит несколько свободных комнат для послов... — Белл, кто там? — из комнаты вышла девушка, завязывая шнурок на конце простой косы. — Октавия? — Привет, Кларк, — всё так же неуверенно улыбалась она. Девушка подошла к ней. Её рубашка сидела свободно, но в движении была ясно видна небольшая округлость живота. Октавия встала, чтобы легко обнять старую подругу. — Давно не виделись, — тихо добавила она, когда Кларк обняла её в ответ. — Даже слишком, — усмехнулась та, садясь за стол, пока Беллами разливал чай. — Ты надолго в гости? — Думаю, на пару дней. Потом мне нужно вернуться к Хеде с информацией от канцлера, — пожала плечами она. — Но я бы очень хотела узнать кое о чём ещё, — она выразительно перевела взгляд с девушки на брата и заметила, что оба немного покраснели. — Я вернулся, — громко объявил Линкольн, входя в дом с пучком свежей мяты и явно спасая родителей от не самых удобных для столь раннего часа вопросов. За завтраком она также присоединилась к их семейству. Она с удовольствием отвечала на вопросы племянника о былых приключениях и разных кланах, где теперь время от времени бывала. Безусловно, для своего возраста он уже знал о многом, но описание некоторых традиций всё равно приводило его в восторг. Октавия даже пообещала взять его на праздник середины осени, почитаемый кланом Малой Долины. Линкольн буквально взвизгнул от радости, получив за это замечание от отца и строгий взгляд от матери. Потом она отправилась к Кейну, чтобы передать послание Хеды. Речь шла о торговле, в кланах время от времени что-то менялось, и теперь требовался пересмотр логистики, что было не сложно и не сулило опасностей, но требовало времени на продумывание. Кейн обещал собрать совет и дать ей всю необходимую информацию к завтрашнему вечеру, Октавия согласилась с этим и решила немного осмотреться в Аркадии. Она вновь встретила Миллера, который сам предложил составить ей компанию. Он показал ей площадку для тренировок, где Беллами как раз помогал какому-то совсем молодому парнишке освоить правильную стойку для рукопашного боя. Дальше располагался небольшой ангар, на двери которого висела табличка с надписью "Не входить!", написанной яркой красной краской. Миллер уточнил, что, если Рейвен повесила её, значит она очень занята, а нарушителя спокойствия будет ждать жестокая расплата. Обновлённый медотсек теперь включал в себя больше помещений с койками для пациентов, чем Эбби и Кларк очень гордились. Они предложили ей остаться с ними, и Октавия приняла предложение, отправив Миллера отсыпаться после ночной вахты. Она сама вызвалась помочь в сортировке трав, и это занятие оказалось удивительно медитативным, почти таким же, как неторопливая рыбалка в её первые месяцы в клане Луны. В ходе неспешной беседы она узнала, что Кларк, Беллами и Эбби тоже входят в совет, но первые двое наотрез отказываются баллотироваться в канцлеры. И Октавия могла их понять. Не то, чтобы она ничего не знала о жизни скайкру после своего ухода. Нет, она слышала многое то тут, то там, но разговоры и пребывание здесь – это очень разные вещи. Другие кланы куда больше интересует политика и торговля, чем чья-то личная жизнь. Ну, за исключением свадьбы короля Азгеды Роана с девушкой из Тришанакру. После обеда, как и было обещано, Кейн созвал совет, а Октавия оказалась в компании Монти, Харпер и их пятилетнего сына Джорджа. Они провели её дальше, за перелесок за основным "зданием" Аркадии. Вид развернувшейся там стройки поразил её. Небесные расчистили большую площадку, на которой уже располагались остовы для нескольких десятков новых домов, а работа над ними шла полным ходом. Да, это уже не был лагерь, который она покинула, теперь в лесу вырос почти целый город. Не Полис, конечно, но тоже впечатляет. До самого ужина она слушала истории Харпер о членах сотни: их жизнях, радостях, горестях и курьёзах. Например, она до слёз хохотала над рассказом о том, как пару лет назад Бри закрутила роман с вдовцом с ребёнком, забеременела от него, и так перепугалась, что чуть не объявила отцом Беллами. К счастью, Кларк, уверенная в верности мужа, убедила её в нормальности ситуации, и скандала не произошло. Теперь девушка работала в местном подобии детского сада. На следующее утро, сразу после завтрака, совет собрался вновь, теперь уже с участием Октавии, ведь именно ей предстояло донести мнение Скайкру до Хеды. Обсуждение длилось и до обеда, и после него, но не было напряжённым, просто очень обстоятельным. Когда наступил вечер, Кларк села рядом с ней на скамью из умело обточенного бревна у одного из костров и завела непринуждённо разговор о разных мелочах. — Он будет очень счастлив, если ты однажды решишь вернуться, — в какой-то момент сказала девушка, глядя на огонь и рассеянно поглаживая живот. — Мы все будем. — Я знаю, — тихо ответила Октавия, смаргивая вдруг навернувшиеся слёзы. — Но это... сложно. — Я понимаю, — блондинка приобняла её. — И я не хочу на тебя давить, но ты вполне можешь подумать об этом, верно? — Обязательно, — улыбнулась она, кладя голову на плечо Кларк. — Просто не прямо сейчас. — Конечно. Той ночью она долго не могла заснуть, перебирая в голове яркие моменты двух последних дней. К утру её подушка была ещё мокрой от не сдержанных слёз, но разум оказался ясным. Она уже знала, что не пожалеет о своём решении. Октавия, готовая к отъезду, проверяла упряжь, когда переферическим зрением увидела знакомую фигуру, подходящую к ней. — Ты ещё приедешь? — осторожно спросил Беллами, поглаживая её коня. — Мы все были рады повидаться с тобой. — Да, Белл, — вздохнула она. — Там, вдали, я даже не знала, как сильно соскучилась по всем вам, — она развернулась к нему. — И по тебе. — Ты же знаешь, что можешь остаться? — с надеждой заглянул он ей в глаза, и Октавия бросилась к нему в объятия. Беллами легко подхватил её, поглаживая по волосам, как в далёком детстве. — Я люблю тебя, О. — Я тоже люблю тебя, старший брат, — она шмыгнула носом, отстраняясь и вытирая скатившуюся слезу. — И я... я обещаю подумать. — Правда? — он выглядел радостным, но немного ошеломленным. — Правда, — улыбнулась она, забираясь в седло. — Но сначала я должна поговорить с Луной. Четыре месяца спустя, за неделю до рождения Августы Авроры Блейк, Октавия снова въехала в ворота Аркадии. На этот раз к спине её лошади были привязаны два увесистых мешка с вещами. Ну, она умеет переезжать налегке.