Биение жизни

Практически пробежав по коридору, Гарри резко затормозил перед нужной палатой и прислонился лбом к двери, тяжело дыша. Заходить было страшно, ведь он не знал, что там увидит. Да, Сметвик сказал, что физические травмы залечены, но как на нем сказалось проклятие? Отдышавшись и собравшись с духом, Гарри повернул ручку и тихонько проскользнул в приоткрывшуюся дверь, сразу же закрывая ее за собой. Бегло осмотрев пространство небольшой одиночной палаты, Поттер моментально прикипел взглядом к лежавшему на кровати телу и даже не заметил, как пересек комнату, оказавшись рядом с ним. От увиденного подкосились колени и он стек на пол, вцепившись судорожно сжатыми кулаками в простыню. Смотреть было больно, сердце, казалось, вот-вот пропустит удар и остановится... Палату наполнил хриплый, надломленный шепот: – Прости меня… Прости, что не был рядом, что не помог, не уберег… Я просто трус, боялся, что ты не примешь, откажешь… И вот что получилось… Когда тебе грозила смертельная опасность, меня не было с тобой… я не защитил… Теперь ты становишься сквибом или умираешь, а я по-прежнему ничего не могу сделать, я жалок и беспомощен… Прости… Я люблю тебя, я так хотел сказать это… Гарри замолк и уткнулся лбом в хрупкую ладонь, лежавшую поверх одеяла, его плечи затряслись от плохо сдерживаемых рыданий. Он вспоминал тот момент, когда на шестом курсе впервые понял, что его больше привлекает мужская красота, чем женские прелести, впал в истерику, и только Герми смогла тогда его успокоить, хотя он так и не объснил ей, по какому поводу сорвался; как однажды на уроке ЗОТИ обратил внимание на одного конкретного человека и потом постоянно украдкой следил за ним, узнавая его, влюбляясь все сильнее, но боясь подойти и заговорить… как скучал по нему, сидя на Гриммо и бегая по лесам… А теперь на больничной койке лежала бледная, изможденная тень того человека, один вид которого заставлял сердце выпрыгивать из груди. Чистые, но какие-то безжизненные волосы, обведенные темными кругами глаза, впалые щеки, потрескавшиеся губы, худое тело, посеревшая кожа – невозможно смотреть без слез. Подняв голову и стерев мокрые дорожки со щек, Гарри решительно произнес: – Я что-нибудь придумаю. Я все исправлю, обещаю. Ты поправишься, я приглашу тебя куда-нибудь, и у нас будет замечательное свидание. Вот увидишь. Я пойду, но буду часто приходить к тебе. Ты теперь не один. Люблю тебя, – нежно посмотрел на него, встал и быстро вышел. Гермиона перевела взгляд с захлопнувшейся за Поттером двери на целителя Сметвика и тяжело вздохнула: – Неужели надежды нет? – Надежда есть всегда, вот только помочь она мало чем может, – Гиппократ покачал головой, – проклятие опознать не удалось, возможно, одно из тех, что передаются из поколения в поколение. – Хотите сказать, это кто-то из выживших и сбежавших Пожирателей? – нахмурилась Грейнджер. – Но тогда должно быть контрзаклинание, ну, или ритуал, и… – она запнулась. – Да, его вполне может знать только проклявший или члены его семьи, но так как его не поймали и даже не узнали, кто это был, то… – То оно необратимо, – прошептала девушка. Сметвик кивнул. – Но ведь нужно что-то делать! Должен же быть какой-то выход! – Мисс Грейнджер, не зная, с чем мы столкнулись и как с этим бороться, наши возможности ограничены. Как я уже говорил, мы наложили Стазис, но это не панацея. – Пожалуйста, опишите как можно подробнее действие проклятия, – попросила Гермиона, – возможно, мы найдем спасение в библиотеке Блэков, она очень обширна. – Понимаете, проклятие направлено на разрушение магического ядра, то есть магия просто утекает вовне, даже если ею не пользуются. Из-за этого организм отдает как можно больше энергии в попытке вылечить ядро, восполнить потерю, при этом истощая себя. А так как естественным путем исцеление невозможно, то и все попытки лечения бесполезны, даже вредны, ведь такое истощение постоянно. Также неизвестно, на что именно направлено проклятие – на просто потерю магии или же смерть. В первом случае потеря энергии прекратится, как только в теле не останется магии, во втором… думаю, это понятно. Единственный выход – Стазис, но и он надолго не сдержит разрушающее действие проклятия. Вот знать бы наверняка, что контрзаклятье рано или поздно все-таки найдется… – То?.. Значит, есть какой-то способ? – взволновалась Гермиона. – То мы могли бы использовать Напиток живой смерти, погрузив его в сон, затем, поддерживая Стазис, в кому. Таким образом, это может дать нам годы вместо нескольких недель, до нахождения решения проблемы, – ответил Сметвик. – Так сделайте это! – Только если вы уверены, что приложите с мистером Поттером все усилия по поиску контрзаклинания, так как наши возможности ограничены, – предупредил Гиппократ. – Конечно, мы приложим все усилия! Гарри тоже согласится! – воскликнула Гермиона. – На что я соглашусь? – Гарри! – девушка, увлеченная разговором, даже не заметила, как он вошел в кабинет, впрочем, как и колдомедик. – Так на что я должен согласиться? – садясь в кресло, заинтересованно посмотрел Поттер на подругу и перевел взгляд на целителя. – Целитель Сметвик предложил один вариант! – не дав Гиппократу и рта раскрыть, выпалила Гермиона. Гарри побледнел, но тут же с сумасшедшей надеждой спросил: – Это правда?! – Успокойтесь, мистер Поттер. Это только предоставление нам дополнительного времени, – и он подробно пересказал все то, о чем говорили с Гермионой. Гарри вскочил, не в силах усидеть на месте, и принялся наматывать круги по кабинету. – Так… Библиотека Блэков, Малфои… Можно спросить у леди Лонгботтом… – Гарри, что ты там бормочешь? – не утерпела подруга. – Я думаю, кого еще можно привлечь к нашей проблеме. Мастер Сметвик, – обратился он к целителю, – спасибо вам, мы приложим все усилия. – Верю. Ну что ж… тогда я пойду к своему пациенту, – сказал Гиппократ. – Вы можете присылать сову или патронус в любое время, и камин для вас всегда открыт. – Спасибо, мастер Сметвик. Мы уйдем камином, – Гермиона подошла к камину, кинула взятый из вазочки на каминной полке Летучий порох и произнесла: "Площадь Гриммо, 12". Вспыхнул изумрудный огонь, она шагнула в него и пропала. Гарри направился за ней. – Мистер Поттер, на минутку… – удержал его колдомедик. Парень обернулся. – Мистер Поттер… – Гарри. – Гарри… позвольте личный вопрос, – тот кивнул, – скажите, почему вы хотите ему помочь? Ведь остальным и дела нет. – Я… люблю его, давно уже, и сделаю все, чтобы его спасти, – еле слышно прошептал Поттер. Сметвик улыбнулся и кивнул. Гарри робко улыбнулся в ответ, зачерпнул Летучего пороха и, произнеся адрес, покинул кабинет. – Гарри, почему так долго?! – накинулась на друга Герми. – Я уж было подумала, что тебя не туда занесло! – Прости, сестренка. Просто перекинулся с целителем парой слов, – улыбнулся парень. Подруга взлохматила ему и без того торчавшие во все стороны волосы и проворчала: – Ну ладно, прощаю, – и улыбнулась в ответ. – Пора обедать, братишка. А потом возьмемся за библиотеку. Гарри согласно кивнул и позвал Кричера. Получив клятвенное заверение, что через пятнадцать минут все будет готово, ребята ушли в свои спальни. Освежились, переоделись и спустились на кухню. Пока обедали, продумали план действий: сначала просмотрят библиотеку Блэков и в крайнем случае поговорят с портретом Вальбурги, которая после битвы и рассказа о судьбе Регулуса смягчилась и перестала орать на ребят; если ничего не найдут, отправятся к Малфоям – у них Долг Жизни перед Гарри и они не посмеют отказать, к тому же, как признался подруге Поттер, он отмазал их от Азкабана, выступив на суде в их оправдание, пока она была в Австралии. К леди Лонгботтом было решено обратиться в последнюю очередь – несмотря на древность их рода, он светлый, и вряд ли там найдется спасение. Тут Гермиона нахмурилась. Ей вспомнилась еще одна вещь… – Гарри, что насчет Джинни? Она ведь ждет тебя. И Рон… – Нет, Герм, не ждет, – отрицательно покачал головой Поттер, – пока тебя не было, она приходила и мы поговорили. Знаешь, оказывается, у нее такая же ситуация, что и у тебя. Пока я отсутствовал, все чувства сгорели, осталась только дружба. Да и не любовь в полном смысле слова это была, а лишь симпатия и увлеченность. Так что мы все прояснили и остались друзьями. А Рон прислал сову с запиской, что у него все в порядке, насколько это возможно, учитывая их потерю, он скучает по нам и, когда все уладится, мы обязательно встретимся. – Ну и хорошо, – кивнула девушка. – Кстати, – он лукаво улыбнулся, – ты ничего не замечаешь? Она завертела головой, ничего не заметила и вопросительно посмотрела на него. – Мы с Кричером сделали в доме уборку, – гордо произнес Гарри. Герми еще раз, уже внимательно, осмотрелась и, наконец, увидела, о чем говорил друг. Кухня буквально дышала чистотой, от паутин не осталось и следа, посуда была начищена до зеркального блеска, стол был выскоблен и залакирован… Ей уже не терпелось осмотреть другие помещения. Спальни и ванные комнаты были прибраны сразу, как только они прибыли на Гриммо. А вот до всего остального руки у них так и не дошли, и теперь она умирала от любопытства. Они доели и отправились на экскурсию по обновленному дому. Он был пронизан солнечным светом, на блестящих поверхностях ни одной пылинки, вся мебель осталась на своих местах, но была вычищена и отреставрирована. На стенах висели картины в обновленных рамах и разнообразные колдографии: родители Гарри, танцующие вальс, Золотое Трио на разных курсах, Сириус в анимагической форме, бегающий по кругу за своим хвостом, четверка Мародеров… И еще одна, показывающая, что ее владельца сфотографировали тайно. Обойдя все здание, друзья закончили путь в библиотеке. Переглянулись и молча согласились, что небольшая передышка закончилась и пора браться за дело.