Биение жизни

– Блейз... Забини удивленно моргнул. С каких это пор Поттер называет его по имени? Видимо, гриффиндорец подумал так же, потому что исправился: – Забини. Привет. – Ну, привет, – прищурился Блейз. Они помолчали немного. Наконец мулат не выдержал: – Рассказывай уже. – Что рассказывать? – растерялся от такого напора Поттер. – ВСЕ! Все, что произошло, что вы с целителем сотворили и что ты собираешься делать с моим Долгом Жизни! – Эммм... – на большее Гарри не хватило. – Долг Жизни? – Да что ты как попугай за мной повторяешь? – рассердился Забини, но, поразмышляв немного, успокоился и, приподняв подушку и облокотившись на нее, предложил: – Слушай, давай-ка садись уже куда-нибудь, возьми себя в руки и по порядку, обстоятельно все расскажи. Гарри потихоньку выдохнул и действительно постарался взять себя в руки, хотя под внимательным – СЛИШКОМ внимательным! – взглядом Забини это было нелегко. Порывшись в кармане, он достал платочек, который, судя по всему, сунул ему в карман заботливый Кричер, и трансфигурировал его в уютное кресло. Устроившись в нем поудобнее, Гарри собрался с мыслями и, стараясь не выдавать бурлящей в нем нежности, заговорил, глядя куда-то на лоб Блейза: – Что произошло... Тебя прокляли, потом мы с целителем Сметвиком провели ритуал, и ты, правда, не сразу, очнулся. – Да ты что, издеваешься?! – разозлился Блейз. Нет, это уже ни в какие рамки не лезет! Что с ним нянчатся как с младенцем?! – Ты не можешь все нормально, со всеми подробностями рассказать?! Вроде не совсем уж тугодум! Гарри вскинулся, но тут же остыл. Он на его месте тоже бы злился, что ему ничего толком не говорят. Так что решил попробовать еще раз. – Тебя прок... – Да понял я, что меня прокляли! Кто? – не выдержал мулат. – Прекрати меня перебивать! – рявкнул в ответ Поттер. – Даже слова не даешь произнести. Мальсибер тебя проклял! – и, отдышавшись, уже спокойно продолжил: – Это было родовое заклинание – Сеть Морганы. Суть примерно в том, что на магическом ядре появляются прорехи и сквозь них утекает магия до полного магического истощения и затем до с... смерти, довольно болезненной. Блейз побледнел. Вот, что его ждало? Сквибство и мучительная смерть? Хотя после того, как матушка отыгралась на этих мужланах, это было ожидаемо. Пожиратели не те люди, что на тормозах спустят нанесенное им оскорбление и уж тем более магическое. Вот и отомстили, сволочи... Он перевел взгляд на Поттера, застав того врасплох за любованием им. Блейз моргнул. Поттер ЛЮБУЕТСЯ им?! Нет, понятно, если бы там было, чем любоваться, но он сейчас явно не в лучшей форме. И вообще он не о том думает. Гарри, застигнутый "на месте преступления", покраснел и отвел глаза. Решив отвлечь Забини от своей персоны, он кашлянул и продолжил: – Так вот... Сначала мы не знали, что это за проклятие, поэтому поиски контрзаклинания ни к чему не привели. Только примерно полгода назад поймали Мальсибера и выяснили, чем он тебя приложил. Тогда уже мы начали искать конкретные зелье и ритуал, которые, по словам этого... Пожирателя, – он явно хотел выразиться покрепче, но сдержался, – служат для нейтрализации таких вот проклятий. Но сам он подробного их описания не знал, поэтому мы уже сами перерывали всю библиотеку... – Стоп-стоп... – снова перебил его Блейз. – Кто это "мы"? Не думаю, что у целителя было столько времени копаться в чужих библиотеках... Гриффиндорец слегка покраснел. – Ну... Я, Герми, Рон, Джордж, Джинни, Невилл... – перечислил Гарри. Забини же побледнел. – Это что... весь Гриффиндор в курсе, что ли? С какой стати ты им все рассказал?! – зло прошипел он. – А ну перестань! Между прочим, они мне – и тебе – очень помогли! Так что ты им должен даже больше, чем мне! – И что, мне теперь им в ножки кланяться из-за этого?! Лохматой Грейнджер, Уизелам и тюфяку Лонгботтому? – съязвил Блейз. У него в голове не укладывалось, что столько человек – и КТО! – в курсе его проблем. – Не! Смей! Их! Так! Называть! – прорычал обозленный до крайности Гарри. – Именно Невилл нашел зелье, а Джинни – ритуал. Именно Рон посоветовал обратиться к Дину, Главе Аврората, насчет Пожирателей, и если бы не он, мы так и не узнали бы про проклятье ничего! Без их помощи я до сих пор рылся бы книжных завалах, а ты – умирал! – Так там еще и Томас засветился? – негодующе фыркнул мулат, но уже более спокойно. Все же размах помощи ему впечатлял. – Тебя и это не устраивает? Предпочел бы умереть, чем принять помощь гриффиндорцев? Не выдержав, Гарри, вскочив, отошел к окну, якобы успокаиваясь, но на самом деле пытаясь сморгнуть слезы. Это чертовски больно! Представлять, что без помощи друзей эта недовольная ехидна и сейчас была бы в коме, а то и умерла... Сердце недовольно встрепенулось, намекая, что от подобных мыслей можно и остановиться ненароком. Блейз внимательно посмотрел на отвернувшегося Поттера. Тот часто дышал, и Забини бы подумал, что он пытается успокоиться, если бы не рука, дернувшаяся к груди, словно в попытке унять сердце. Нахмурившись и обдумывая столь странную реакцию, он протянул: – Ла-а-адно... Значит, я должен всему львятнику... И как они планируют мной распорядиться? – он намеренно утрировал, желая понять, на какие именно слова последовала такая реакция. – Что за вздор? Не всему, как ты выразился, львятнику, и никак они не собираются тобой распоряжаться, – отмахнулся от подобных глупостей Гарри, не вникая, с чего бы такие вопросы. Значит, дело не в этом... Возможно, Блейз и не занимался бы этой ерундой, но его раззадорила такая странная и неожиданная реакция Поттера на... Так, о чем там они говорили до этого? Поттеровские друзья, авроры, Мальсибер, библиотеки, поиски, его, Блейза, смерть... Таааак... А вот это уже интересно... Поттер почему-то не хочет, чтобы он умер? А иначе зачем бы ему все эти годы проводить в поисках спасения, помогать какому-то слизеринцу. Мордред, по какому уже кругу он об этом думает? Надо задать Поттеру еще пару наводящих вопросов и потом уже решать, что делать с полученным тайным знанием. – Слушай, Поттер, а какого лысого гоблина ты просто не оставил меня подыхать? Все равно у меня никого не осталось и здесь меня ничто и никто не держит, – грубо отрубил он как раз в тот момент, когда Поттер повернулся к нему лицом. Гарри только решил, что невежливо разговаривать спиной к собеседнику, и повернулся, как прозвучавший вопрос ударил в самое сердце и остановил похлеще бетонной стены. Да что же это за такое?! Нельзя же так издеваться над ним и его чувствами! Он же не каменный, он же все чувствует и дикую боль в сердце тоже, стоит только представить, что его, этого вредного, но такого любимого мулата, что сейчас с любопытством смотрит на него, не стало бы... Стоп, возьми себя в руки, Гарри, он смотрит на тебя, не показывай своих чувств, пока не время... Ответ на провокацию поразил Блейза. Нет, Поттер не грохнулся в обморок, не закатил истерику и даже не разрыдался. Он почти не поменялся в лице. Но если знать, куда смотреть... Бледность, залившая лицо, которую никак не скрыть, резко расширившиеся зрачки, что было видно даже от кровати, до крови закушенный краешек губы, – все это сказало Блейзу гораздо больше, чем очевидные проявления эмоций. – Все, с меня хватит! – отрезал Гарри. – Думаю, сегодня мы и так немало поговорили... – Нет, стой! – Забини понял, что пора прекращать свои эксперименты и обсудить оставшиеся, более насущные вопросы. – Не будем об этом, – он примирительно поднял руки. Посомневавшись и смерив слизеринца недоверчивым взглядом, Гарри все же послушно уселся обратно в кресло. Блейз кивнул ему: – Продолжай, пожалуйста. Ты остановился на том, что куча гриффиндорцев копалась в библиотеке в поисках зелья и ритуала. Как они называются, как действуют? – Зелье называется Donum Vitae – Дар Жизни, а ритуал – "Биение жизни". Как объяснила Герми, скорее всего, это значит новая жизнь после проклятия, с чистого листа. Примерно пять с половиной месяцев назад я и целитель Сметвик провели ритуал. Проклятие спало, но ты не очнулся не сразу, а... – Да, только сегодня, – подтвердил Забини. – Да... Так, ну, вроде все, – Поттер задумчиво почесал бровь, припоминая, не забыл ли чего. Размышлявшего о том же Блейза отвлекло очередное мерцание искорки в его животе. Точно! Вот о чем он хотел поговорить с Поттером! Накрыв ладонью живот, он вкрадчиво поинтересовался: – Скажи-ка, Поттер, ко мне приходил только ты? Больше никого не было? – Нет, Забини. Только я, даже Герми не заходила, – простодушно ответил Гарри, даже не замечая, что собственными руками пилит сук, на котором сидит и под которым его поджидает с каждой секундой звереющий Забини. – Вот как... Тогда как ты объяснишь это?! – ткнул пальцем себе в пузо яростно заоравший мулат. – Присмотрись повнимательнее... Знаешь, что это?! Откуда это взялось?! Ко мне приходил только ты, значит, только ты и мог это сделать! – Блейз, ты чего?! Точнее, ты о чем?! – перепугался Гарри, мало ли, может, у Забини крыша поехала после всего, что на него свалилось, и вскочил с кресла, чтобы в случае чего быстрее позвать на помощь. – Что я сделал?! – Даже такой идиот, как ты, уже все понял бы! Смотри, это живот, слишком большой живот, и в нем что-то шевелится и пульсирует магия, – объяснял ему, как маленькому, Блейз. Видя, что Поттер так и не врубился, он рявкнул: – Я беременный! А теперь, может, объяснишь мне, какого Мордреда я беременный?! – К-к-как б-б-беременнный? – прозаикался Поттер, абсолютно не ожидавший такого поворота. – Вот я тебя и спрашиваю, как так получилось, что я беременный?! Выхожу из комы, а тут, на тебе, сюрприз! И при этом у меня бывал только и исключительно ты! – Но целитель... медиведьмы... – залепетал гриффиндорец. Блейз зарычал. – Потерррр... Не беси меня... Настолько тупым даже ты не можешь быть. Целитель давал клятву Асклепия не вредить пациентам, а изнасилование находящегося в коме человека пользой назвать невозможно! А медиведьмы... Ты серьезно полагаешь, что какая-то из них заделала мне ребенка?! Не считая того, что они тоже приносили клятву. – Подожди, ты хочешь сказать, что у тебя будет ребенок?! От меня?! – Гарри дикими глазами посмотрел на слизеринца. – Ну надо же, дошло наконец! Как до жирафа, ей-Мерлин! – Н-но к-как? – Да что ты заладил, как-как? Это я тебя спрашиваю – как? – не удержавшись, всплеснул руками Блейз. Гарри только хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, и тряс головой. Наконец Забини надоел этот спектакль и он рявкнул: – Хватит ломать комедию! Отвечай сейчас же – ты что, изнасиловал меня?! Поттер отшатнулся как от удара. – Никогда! Слышишь, никогда! – Ну так объясни мне, такому тупому, как тогда я оказался беременным?! – не выдержав, Блейз вскочил с кровати и, одним прыжком добравшись до ошалелого Поттера, ткнул тому пальцем в грудь. – Я этого не делал, – твердо ответил Гарри, взяв себя в руки. Но его самообладание продержалось ровно до тех пор, пока он не опустил взгляд на обтянутый тонкой пижамой выпуклый животик. Внезапно до него дошло все понимание ситуации: Блейз беременный, нет, не так, его любимый беременный от него, Гарри. И сейчас в животе того, за кого Поттер столько боролся, ворочается его ребенок, его малыш, и неважно, как так получилось. Недополучившему родительской любви Поттеру так хотелось упасть на колени, обнять любимую ехидну за талию и шептать в мягкую округлость всякие нежности, беречь, защищать... Но он только, сморгнув навернувшиеся слезы с глаз, протянул руку к животу и спросил дрожащим голосом: – Можно?.. Уже успокоившийся (не иначе, гормоны шалят) Забини все это время внимательно следил за реакцией Поттера. Вот он посмотрел вниз; глаза расширились, рот приоткрылся – осознал, наконец, произошедшее; а вот с огромной нежностью и любовью обласкал живот взглядом... Поднял глаза, и Блейз чуть не задохнулся от того накала эмоций, что плескались в изумрудных, не скрытых нелепыми очками глазах, сейчас сверкающих от непролитых слез. Едва расслышав заданный вопрос, он торопливо кивнул, все еще ошарашенный таким ранимым, даже беззащитным, но в то же время таким сильным, любящим, нежным видом Пот... Гарри. Да, Гарри, который открылся "коварному слизеринцу" с самой уязвимой стороны. И эта сторона Блейзу очень понравилась. К тому же не стоит забывать, что у них и ребенок общий скоро будет. А то, что Гарри от него не откажется, это и к Трелони не ходи. Кстати, о ребенке... Как он все-таки появился? В изнасилование он больше не верил, уж очень искренняя реакция была у гриффиндорца в тот момент. Но как же тогда?.. Посмотрев вниз, на нежно гладившую округлость, дрожавшую руку, Блейз перевел взгляд на лицо Поттера. Тот стоял с закрытыми глазами, мягкой, робкой улыбкой и одинокой сверкающей капелькой, бегущей от внешнего уголка глаза к подбородку. Такого Поттера хотелось обнять, запустить пятерню в лохматые густые волосы, слизнуть блестящую слезинку, поцеловать в уголок губ, а потом и не только в уголок... Гарри, не подозревая о том, какие мысли бродят в голове непредсказуемого слизеринца, ласково оглаживал животик, прикрыв глаза и даже не заметив, как одна непокорная слезинка все-таки сорвалась с длинных ресниц. Почувствовав несильный толчок, он улыбнулся, преисполнившись благоговения перед маленьким чудом. Его и Блейза чудом. Кое-как успокоив буйство гормонов, Забини решился прервать трогательный момент и кашлянул. Гарри открыл глаза, отнял руку и благодарно посмотрел на него. Мулат смутился. – Слушай... Мы так и не разобрались, откуда взялась беременность, – произнес он. Неожиданная мысль пришла в голову. – Расскажи поподробней про зелье и ритуал. Какие ингридиенты использовались, что говорили во время ритуала... – Ну, ингридиенты были хоть и дорогие, но не очень редкие, достать их было, в общем-то, просто, – Гарри быстро перечислил состав зелья. Вспомнив про один специфический ингридиент, он покраснел, но мужественно назвал его: – Еще туда входила с... сперма... Я... ну... моя... – он окончательно сконфузился и побагровел. – Вот, значит, как... – задумчиво протянул Блейз, слегка улыбнувшись над смущением гриффиндорца. – Но просто зелье, даже такое, не могло дать такой эффект при отсутствии, хм, физического контакта. К тому же... Вы дали мне его выпить или нанесли на тело? – Нанесли на тело, точнее, на живот... – Значит, дело еще и в ритуале. – Там были слова о принятии моих силы, дара, ну, спермы, я так понимаю, и просьба о... – вот теперь Гарри понял, что за мысль не давала ему покоя после ритуала. Просьба была слишком... четкая, определенная. – О взращении новой жизни... И потом по комнате пронесся ветерок со словом "согласна", а зелье впиталось через пупок, – старательно вспоминал он. – Это Магия ответила на Просьбу, и вот что получилось, – вздохнув, кивнул на живот Блейз. – Материнство – очень мощная сила, она вполне способна и от Грани оттащить, что и сделала. Вот только дать родительской любви она не способна, – вспомнив свою мать и ее довольно равнодушное отношение к нему, прошептал мулат. – Мы будем любить его, – прикоснувшись к животику, твердо сказал Гарри. – Он не будет ни в чем нуждаться, и в первую очередь в родительской любви. Блейз долго всматривался в такое уверенное красивое лицо и, наконец, согласно кивнул.