Биение жизни

Следующие минут десять столовая напоминала улицы во время Апокалипсиса. Вскочив со стульев, все, что-то выкрикивая, носились туда-сюда, мистер Спенсер причитал, промакивая лоб платком, Гарри сидел и открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег... Чувствуя, что сейчас или заорет на всех, или позорно хлопнется в обморок, Блейз умоляюще посмотрел на самого спокойного среди этого дурдома человека – Гермиону. Увидев его взгляд, девушка моментально встряхнулась и наложила на истеривших массовый Силенцио. Все тут же замерли. – Отлично. Гарри, ты... – удовлетворенно произнесла она, но, заметив, что тот вообще никак не отреагировал, гаркнула во всю мощь легких: – ГАРРИ!!! Подпрыгнув, Поттер наконец осмысленно перевел взгляд на подругу. – Помоги Блейзу встать, мы отправляемся в Мунго, – распорядилась она. Как хорошо, что она посетила целителя Льюиса и, узнав все о родах и том, что ждет Забини, получила еще и специальный портключ для рожающих, который переносит очень мягко. Вот он-то сейчас и пригодится. Отправив колдомедику Патронус с объяснением о происходящем и достав из неизменной бисерной сумочки статуэтку колыбельки, девушка подошла к новобрачным и, приобняв их, обратилась к остальным: – Если хотите, можете тоже отправиться, только, естественно, своим ходом. Мистер Спенсер, огромное вам спасибо и извините, что празднование прервалось. – Что вы! Я все понимаю. Это же счастье – рождение нового мага у любящей пары, – улыбнулся он. – Я сейчас тоже ухожу, мне еще в Министерство нужно заглянуть. Ребята загалдели, что обязательно придут в Мунго и будут ждать появления на свет нового члена их большой семьи. Герми кивнула и активировала портключ. Предупрежденный Льюис уже ждал их в родовой, куда и был настроен портал. Блейза тут же переодели в больничную сорочку и уложили на родильный стол. Тут парень согнулся от боли и схватился за живот. Гарри обнял его и спросил у целителя, ощупывавшего напряженный живот: – Это схватки, да? Вы можете дать ему Обезболивающее? – Да, это начались схватки, но полностью убирать боль нельзя, – Джерри покачал головой, – это помешает родам. Я могу дать лишь один глоток, чтобы слегка притупить боль. И протянул склянку с зельем, которого было как раз на один глоток. Блейз, выхватив пузырек, махом осушил его и обмяк на столе. Забрав склянку, целитель сочувственно предупредил: – Сейчас боль прошла, но когда схватки станут сильнее и дольше, боль все равно будет сильная. – Скажите, Джерри... Это нормально, что роды начались сейчас? Ведь до срока еще три недели, – обеспокоенно спросил Гарри. – Это нормально. Многие рожают раньше срока или даже позже. Роды ровно в девять месяцев на удивление редкость. Так, в успокоении и утешении пациента и его нервного мужа, и прошли полчаса, когда Блейза пронзила еще одна схватка, гораздо сильнее и болезненнее предыдущей. Он вскрикнул. Накатила еще одна, и еще... Гарри, сидевший на коленях на полу возле кровати, взял мужа за руку и зашептал: – Я люблю тебя, Блейз. Я рядом, я с тобой... Я держу тебя и никогда не отпущу... Слабо улыбнувшись, мулат пожал державшую его ладонь руку, но от очередной волны боли сжался и снова вскрикнул. Заметив частоту схваток, Льюис заметил: – Быстро. Малышу не терпится появиться на свет. Гарри осталось только надеяться, что это действительно будет быстро... Часа через два, в течение которых Блейз непрерывно кричал от разрывающей его внутренности боли, Гермиона помогала целителю, не в силах оставаться в стороне, а Гарри уже даже не чувствовал боли в сжатых, словно тисками, ладонью Блейза сломанных пальцах, Джерри скомандовал: – Показалась головка. Давай, парень, тужься! Еще! Молодец, последний рывок остался! Издав дикий крик, Блейз из последних сил натужился, почувствовал, как потемнело перед глазами от боли в, казалось, рвущемся анусе, и тут что-то выскользнуло из него. Боль сразу отступила, не пропав, но утихнув, тело было будто невесомое. Он наконец выпустил ладонь Гарри и откинулся на подушку. По комнате разнесся недовольный детский крик. Услышав его, Блейз слабо улыбнулся и, протянув руку к Гарри, стер у него со щеки слезинку. Гриффиндорец поймал его ладонь и нежно поцеловал. – Спасибо тебе... Люблю... Льюис передал Гермионе ребенка с наставлениями, что нужно сделать, а сам занялся новоявленными родителями: залечил повреждения у Блейза, напоил Обезболивающим и Кроветворным зельями, а Гарри вручил Костерост. Закончив ухаживать за ребенком, Грейнджер протянула маленький сверток Блейзу. – У вас великолепный мальчик, Гарри, Блейз, – прошептала девушка, утирая бегущие по щекам слезы. Но ребята ее уже не слышали. Они разглядывали сына, который при виде отцов радостно улыбнулся и загулил. – Привет, Саргас Гарольд Поттер-Забини, – прошептал Блейз, смотря на крошечное лицо малыша. – Добро пожаловать в этот мир. Гарри, обнимавший мужа, светло улыбнулся и поцеловал его в висок. Ребенок взмахнул ручками и потянулся к отцу. Гриффиндорец протянул ему палец, в который малыш вцепился с неожиданной силой, и передал немного магии. Тот довольно заагукал и потянул палец в рот, явно намереваясь им позавтракать. Гарри принялся высвобождать палец из цепких ручонок, а Блейз, наблюдая за ними, тихо смеялся. Когда такой интересный палец отобрали, малыш скривился и заревел. Родители испуганно переглянулись. – Он хочет кушать, поэтому плачет, – успокоил их подошедший целитель и протянул бутылочку с белой жидкостью. Блейз взял бутылочку и начал кормить ребенка. – Это детская смесь. Продается у нас в Мунго. На первом этаже есть аптека, где можно купить любое медицинское зелье, все для младенцев... Вам теперь тоже нужно посетить ее, составить договор, а потом будете посылать домовика. Пара тихо поблагодарила его за все, на что тот кивнул, хитро улыбнулся и ответил: – Буду ждать вас еще. – Э, нет. Я больше сюда ни ногой, – открестился Блейз. – Мне и одного раза хватило. – Помнишь, мы договаривались, что следующий раз за мной? – подмигнул ему Гарри. Они рассмеялись. – Ну ладно, теперь и малышу, и его папе необходимо отдохнуть, – оповестил Джерри ребят и вызвал медиведьму. Отдав ей наказ, он ответил ребятам, вопросительно смотревшим на него: – Как мы и договаривались месяц назад, я рассказал все Эллен, одной из самых опытных медиведьм в нашем отделе, и взял с нее Непреложный обет. Так что теперь до вашей выписки именно она будет присматривать за ребенком и вами. Наконец ребенка унесли в комнату, где располагались все новорожденные, а Блейза переместили в отдельную палату, и он моментально уснул. Гарри с Гермионой, попрощавшись с Льюисом, вышли в коридор. Их друзья, возбужденно галдевшие, тут же притихли, ожидающе посмотрев на них. Они устало улыбнулись, и Гарри гордо произнес: – Мальчик, Саргас Гарольд Поттер-Забини! Уизли и Лонгботтомы наперебой начали поздравлять новоявленного папашу. Шум прекратила медиведьма Эллен, выглянувшая из кабинета и мягко пожурившая: – Я, конечно, все понимаю, но сейчас уже ночь и все пациенты спят, а вы слишком громко говорите. – Извините, пожалуйста. Мы уже уходим, – извинилась Гермиона и приказала ребятам аппарировать на Гриммо. Переместившись на площадь, они весело ввалились в дом, который после Битвы был не под Фиделиусом, а накрыт антиаппарационным куполом, и всем приходилось заходить либо через камин, либо через дверь. Компания из Джорджа, Рона, Джинни, Невилла, Луны, Гермионы и самого хозяина дома расположилась в гостиной и потягивала сливочное пиво – более крепкий алкоголь не захотел никто. – Ну вот, наш Гарри сегодня стал отцом... – провозгласил Джордж. – А, кстати, какое число-то хоть? С этой кутерьмой из башки уже все вылетело. – Пятое июня две тысячи четвертого года, – закатила глаза Герми. – К тому же, сегодня Гарри еще и женился! – добавила Джинни. – Ты будешь хорошим папой, – невольно повторила слова мужа Луна. Гарри содрогнулся. – Да я ребенка даже трогать боюсь! Как я буду его... за ним... ну, присматривать? Я же ничего о младенцах не знаю! Мерлин! – он в ужасе уставился на друзей. – А если я что-то не так ему сделаю?! Видя, что лучший друг скатывается в истерику, что естественно после событий этого невероятно долгого дня, Рон со всей дури хлопанул его по спине, благо, тот хоть не пил в этот момент. – Успокойся, брат. Все будет хорошо. У вас, вон, Герми есть, а еще можем маму подключить. – Эй, а я? – возмутилась его сестра. – А ты разбираешься в младенцах? – ехидно спросил ее Джордж. Та покачала головой. – Вот потому тебя и не предложили. А Герми все равно собирается стать целителем-акушером. Все взгляды скрестились на краснеющей Грейнджер. Она нервно кивнула, а Гарри облегченно вздохнул. – Прямо камень с души... Друзья рассмеялись, и Поттер присоединился к ним. *** Следующие несколько дней Гарри проводил в Мунго с Блейзом и их малышом, делая перерывы только на завтраки, обеды, ужины и сон. Оба отца посещали лекции по уходу за ребенком, проводимые Эллен специально для них, где учились правильно держать малыша, пеленать, кормить, купать, одевать... После этих уроков они возвращались в палату с квадратными глазами и кашей в голове. Блейз в эти дни восстанавливался от беременности и родов. Его мазали кремом от растяжек на животе, применяли в первые дни Заживляющие чары от разрывов в анусе, специальная мазь быстро восстанавливала размеры живота... Он шел к выздоровлению семимильными шагами. И, естественно, выпускал из рук ребенка, только когда тот засыпал или ему самому куда-нибудь было нужно. Вместе с Гарри они постоянно разговаривали с малышом, раглядывали его, подмечая, на кого он похож. Хотя это было глупой затеей – Саргас гармонично переплел черты обоих отцов. От Блейза ему досталась более смуглая кожа и пухлые губки, а от Гарри – общие черты лица и, скорее всего, зеленые глаза, которые пока были голубыми. Вьющийся черный пушок на макушке напоминал, что оба отца брюнеты, только кучерявость была от Блейза. А когда малыш подрастет, то уже станет виднее, что и от кого у него взялось. Также они иногда посещали Сметвика, рассказывая ему о ребенке, о них самих, расспрашивали о происходившем в Мунго, без подробных деталей, конечно же. И, наконец, пора было отправлятся домой. Ребенок, за которым ухаживали и следили более пристально, чем за другими, был абсолютно здоров и силен магически для своего возраста, посылая в ответ на магию отцов небольшие воздушные потоки; Блейз полностью поправился, хотя еще долго клялся, что в ближайшие лет десять, а то и дольше, он ни шагу не сделает в родовую палату, исключение – когда придет очередь Гарри рожать. И вот, попрощавшись с целителями, пообещав обязательно еще хотя бы раз оказаться в родильной и взяв малыша на руки, Гарри с Блейзом, выйдя в коридор, позвали домовиков. Эмме и Кричер моментально появились и, увидев ребенка, низко поклонились. – Ах! – всплеснула ручками домовушка. – У маленького хозяина такой прелестный малыш! Кричер только восторженно смотрел на дитя, благословленное самой Магией. Гарри гордо выпрямился и произнес: – Нам пора домой, перенесите нас. Эльфы закивали и, взяв хозяев за руки, очень аккуратно аппарировали, благо, для маленьких детей эльфийская магия безопасна. Оказавшись дома, Блейз осведомился насчет детской, удовлетворенно выслушал, что она уже полностью готова принять нового члена семьи и находится рядом с хозяйскими покоями, куда супруги переехали, когда их отношения наконец устаканились. Усевшись на любимый диванчик, пара с умилением наблюдала за ребенком, гулившим у Блейза на руках. Гарри нежно обнял мужа и поцеловал в висок. – Знаешь... вот до сих пор не верится, что рядом ты, наш малыш... Это то, о чем я всегда мечтал и боялся, что этого никогда не будет. Но ты сделал сказку реальностью. Спасибо, любимый! Блейз прижался к его боку и положил голову на плечо, нисколько не стыдясь таких, как он думал раньше, по-женски сентиментальных жестов. – Поверь, мы рядом. И это не только я сделал, ты тоже постарался. Не забыл еще ритуал? – улыбнулся он. – Такое забудешь! – хохотнул Гарри. – Зато после ритуала у нас появилось это маленькое чудо, рожденное пятого июня прямо в день нашей свадьбы, да, Саргас Поттер-Забини? Он пощекотал щечку сына. Блейз же о чем-то задумался, а потом неожиданно рассмеялся. Гарри удивленно посмотрел на него, и супруг объяснил причину веселья: – Только сейчас вспомнил – пятого июня день рождения Драко Малфоя. А теперь в этот день родился сын знаменитого Гарри Поттера. Когда Малфой об этом узнает, он свои метлы с досады сгрызет. Даже в этом он не будет уникальным. – Какая ирония! И расхохотался вслед за мужем.