Астарты - рождение новой цивилизации

Иш Утро выдалось веселым. Гарем после прошлой ночи был в превосходном настроении, в отличии от меня. В голове без умолку вертятся надоедливый Чудус, мысли об Аве и наге. После завтрака отпустил рабов, только Эд пожелал остаться со мной. - О чем снова думаешь? - его губы нашли мое ухо, язык прошелся по мочке, заводя. - Все о том же, - признаю свою несостоятельность в решении проблемы и притягиваю Первого к себе. - Вот уж ненасытный бычок, - тычок локтем в мой бок немного рассердил, а последующий непринужденный смех заворожил. Никогда не устаю восхищаться своим гаремом. - Иш, очнись уже, - Первый пощелкал пальцами перед моим носом, - давай вываливай, что там опять за проблемы? Эд улегся на ложе, положив мне на колени голову и рассматривая лукавым взглядом мои губы. Нет, это значит, я ненасытный? А он сейчас что творит? - Ну так? - губы Первого дернулись в улыбке. - Говори уже. Губы пересохли, так захотелось этого наглеца прямо тут и сейчас взять… А почему бы, собственно говоря, и нет? Рука оттягивает пояс, на котором удерживается тяжелая юбка, Эд наблюдает за мной со смесью лукавства и строгости. - Иш, ты не находишь, что сейчас не время для нежностей? - Не нахожу, - целую его, наваливаясь сверху. Приподнимаю подол юбки, край накидываю ему на лицо - нечего так серьезно на меня смотреть. Чуть опускаюсь вниз и медленно прикасаюсь к паху. Первый судорожно выдыхает, дергает руками, которые я так кстати прижал одной из своих ладоней, чтобы убрать с глаз ткань. - Нет, - шепчу насмешливо, - оставайся в неведении о моих намереньях. Поцелуями покрываю все вокруг, не касаясь вставшего органа. Первый дергается, изредка двигается, надеясь получить заветный поцелуй, но не получает… - Иш, - задыхается, - хватит, слышишь? Что ты хочешь? Разрешение на то, чтобы взять еще двоих в гарем, я тебе дал. Отстраняюсь, нахмурившись. - Это еще тут причем? - А зачем так мучишь? - раздается уставший голос Первого из-под юбки. - Я хочу доставить тебе удовольствие. - Тогда возьми. Резко забрасываю его ноги себе на плечи, слышу его вдох. Приставив собственный орган к входу, врываюсь на всю длину. - Не сердись, - Эд положил голову набок, - я не желал сделать тебе больно. - Не сержусь, - раздражение враз покидает мое напряженное тело, отпускаю его руки, сам убираю с любимого лица край юбки, укладываюсь на Первого и смотрю в глаза. - Э-э-э… Ты что, так и собираешься лежать? - глаза снова зажигаются хитринкой. - Да, а что? Мне вполне удобно. - А мне нет, - запротестовал Эд, - я кончить хочу. Лежу тут, понимаешь, враскорячку, а он любуется. Может, потом памятник мне сделаешь? Сначала губы дергаются в улыбке, а затем, уже не сдерживаясь, начинаю хохотать. Да, Первый у меня еще тот. Приподнимаюсь на руках над Эдом и медленно, с оттяжкой вновь и вновь загоняю в него мой орган. - Вот же мучитель на мою бедную голову, - шепчет Первый, обняв меня за плечи. - Я не мучаю… Я люблю тебя, - резкое движение завершает наш спор. Укладываюсь рядом, утыкаясь взмокшим лбом в плечо любимого. - Ну вот скажи, ты можешь хоть раз помолчать? А? - Нет, - он улыбается и прижимается ко мне, - я такой, какой есть. - Язва, - бурчу под нос. Но я счастлив, счастлив, что он у меня есть. - Иш! - влетает Чудус. Глаза дикие, шерсть дыбом и вдобавок - какой-то необычной расцветки. И вообще, что-то в нем не так. - Иш, беда! Эд подхватился, тут же натягивая на себя одежду. А вот я… Знаю моего наставника, у него беда может означать и вовсе незначительные вещи. - Чудо, объясни сначала. Первый, видимо, тоже что-то сообразил, так как уже спокойно сел рядом. - Они хотят меня поделить, - пушистик шмякнулся на пол, изображая обморок. - Кто? - задумчиво потыкал в Чудуса пальцем Эд. Кошак приоткрыл глаз и резко царапнул моего Первого. Перехватываю оцарапанную ладошку и целую, попутно залечивая. - Спокойно объясни. Кошак горько вздохнул и, перестав изображать из себя ветошь, начал свой трагический рассказ: - Сегодня я решил вручить брачный ошейник Ляле. Нет, я долго решался, какой из дам признаюсь в любви первой. И решил, что блондинке. Все же она первая попала на Ишатру, и знаю я ее немного больше, - Чудус нервно расхаживал перед нами. - А разве не металлические коготки сыграли в ее пользу? - Эд хмыкнул, заметив, как от его слов дернулся Чудус. - Нет, - огрызнулся пушистик. - И вообще, не перебивай меня, раб. Я предупредительно швырнул в него одной из подушек, пусть помнит свое место. - Так вот, - таки продолжил свой рассказ наставник, уклонившись от подушки. - Долго выбирал цветок в саду, что создал Гурий, и наконец, сие чудо было найдено. Огромный бутон с белоснежными, как цвет моей избранницы, лепестками, запах которого манил и дурманил. Думаю, она бы точно сказала "да" и дала согласие взять в гарем вторую кошку, Мирру. Но тут начались неприятности. Сначала я не мог выдернуть выбранный цветок, он упирался и даже выпустил в мою сторону половину иголок. Глянь, на что моя шкура теперь похожа, - кот растянул лапой шкурку, показывая вполне впечатляющего вида дыры. - Подожди, - первый присматривался к шкурке Чудуса, - это что, комбинезон? - Ну да, - подтвердил пушистик, - я же как-никак готовился, выкупался, а если по дороге вымажусь? Лютик мне этого не простит. - Лютик? - у меня голова пошла кругом. - У нас что, уже три кошки? - Это я так Лялю ласково называю, - пояснил кот и продолжил рассказывать свои приключения. - Так вот, нашу заварушку с цветком услыхали фугрус с рузумусом. Эти гады так корнями намяли мне бока, что я едва дохромал до выхода из сада. Но судьбе этого показалось мало. Мышь по дороге успел отдавить мне хвост, Крылатый практически наступил на лапу, Тень, чтоб его… Случайно уронил какую-то гадость, и теперь эта одежка с меня не снимается. Девус не заметил и полил меня вместе с рассадой, Рыжик близко чесался. Ты на всяк случай проверь его, точно говорю, блохи завелись. Вот мне теперь все время так и кажется, что по телу что-то ползает. Так, что еще? А, точно, тот старый дедуган из народа изменяющихся поскользнулся и упал, а заметив меня, несчастного, обвинил в том, что лужа лежит в неположенном месте. Он, между прочим, так заковыристо это высказал, что аж лоб зачесался. А еще эта, как ее, - Чудус наморщил лоб, вспоминая, - а, точно, Эриель. Я расчесывал себе шерсть на хвосте, случайно, повторяю, случайно зацепил коготком ее платье. Было столько крику. Прямо не верится, что она эльфийка, им, кажись, не положено так эмоции выражать. Визжала так, что даже искусственная шерсть стала дыбом. С каждым несчастьем кот становился все печальней и печальней. - А когда я, как настоящий мужчина, предложил Лютику брачный ошейник, она сначала долго смеялась, а потом отправила меня мыться. Но к концу его рассказа мы с Первым уже едва сдерживали смех. Правда, Эд, отвернувшись, похрюкивал, но я пока держался. - Чудус, а ты на себя в зеркало смотрел? - Нет, а что? Я сотворил зеркальную поверхность на одной из стен. Кот подошел, посмотрел и рухнул уже в настоящий обморок. И я вам скажу, было от чего. Начнем с того, что морда у него была в черных пятнах, на голове (видимо, кто-то таки постарался) разместились изящные завитые рожки. Глаза горят красным, а из-под верхней губы торчат внушительные клыки. Ах да, забыл про хвост - их было два. Один с плоским кончиком, как будто его на наковальне сделали, а второй - лысый. И в довершение, искусственная шерсть вся в дырах. Эд таки не сдержался, расхохотался во весь голос. Я тяжко вздохнул и принялся рассматривать хитрые сплетения чужих заклинаний.